СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

   № 17АП-6297/2022(9,10)-АК

Дело № А60-13465/2021

25 апреля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2024 года.  

Постановление в полном объеме изготовлено 25 апреля 2024 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Плаховой Т. Ю.,  

судей  Темерешевой С.В., Чепурченко О.Н.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем Охотниковой О.И.,  

при участии в режиме веб-конференции посредством информационной системы  «Картотека арбитражных дел»:  

от конкурсного управляющего должника ФИО1 – ФИО2,  доверенность от 26.06.2023, паспорт,  

от ФИО3 представитель к веб-конференции не подключился по  независящим от суда причинам, в судебное заседание лично (через  представителя) явку не обеспечил,  

от иных лиц, участвующих в деле – представители не явились,  

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены  надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),  

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, конкурсного управляющего ООО «Компания Большая  Медведица» ФИО1  

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 февраля 2024 года 

о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего об  оспаривании сделки должника с ИП ФИО3,  вынесенное в рамках дела № А60-13465/2021  

о признании ООО «Компания Большая Медведица» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),  

 

третьи лица: ФИО4, ФИО5,  ООО «РСК Групп»,  

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2021 ООО  «Компания Большая Медведица» признано несостоятельным (банкротом), в  отношении него введено конкурсное производство, исполнение обязанностей  конкурсного управляющего возложено на ФИО6  

Определением суда от 14.06.2023 конкурсным управляющим должника  утвержден ФИО1.  

Конкурсный управляющий обратился с суд заявлением о признании  недействительной сделкой перечисление в период с 18.05.2018 по 19.11.2018 со  счета должника денежных средств в пользу ИП ФИО3 (ответчик) в общем размере 7 510 340 руб., применении  последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в  конкурсную массу должника денежные средства в указанном размере (с учетом  принятых судом уточнений).  

К участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требования относительно предмета спора, привлечены  ФИО4, ФИО5, ООО «РСК  Групп» (ИНН 

<

***>).  

Ответчиком ФИО3 представлена письменная позиция на  заявленные требования; указывает, что у него имелись сотрудники для  выполнения работ, с которыми были заключены трудовые договоры; оплата  труда указанных лиц производилась наличным расчетом. Доказательствами  фактического оказания услуг являются договор № 1 от 19.04.2018, акты учета  времени работ, табеля посещаемости, акты выполненных работ, акты сверки  взаимных расчетов. В качестве доказательств реального осуществления  деятельности представлены договор аренды помещения для размещения офиса  со складом от 20.04.2018, договор № 10 от 29.04.2020 о выполнении работ по  капитальному ремонту. Относительно выполнения работ в г. Екатеринбурге,  пояснил, что через общие деловые контакты в январе 2018 г. к нему обратился  директор должника ФИО4 с просьбой предоставить разнорабочих на  объект - МЕГА в г. Екатеринбурге. Для ФИО3 такая просьба не была  экстраординарной, поскольку он ранее выполнял простые строительные работы  с привлечением труда третьих лиц. ФИО3 регулярно, не менее двух раз  в месяц, прилетал в г. Екатеринбург для контроля выполнения работ и  подписания табелей о количестве работников и отработанных смен с ООО  «Компания Большая Медведица».  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.02.2024  (резолютивная часть от 23.01.2024) заявление конкурсного управляющего  удовлетворено частично. Признаны недействительными перечисление  денежных средств со счета должника в пользу ФИО3 в общем размере  

 

4 819 140,00 руб. Применены последствия недействительности сделок в виде  взыскания с ответчика денежных средств в размере 4 819 140,00 руб. в  конкурсную массу должника. В удовлетворении остальной части заявления  отказано.  

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий  должника и ответчик ИП ФИО3 обжаловали его в апелляционном  порядке.  

Конкурсный управляющий в своей жалобе просит изменить определение,  изложив резолютивную часть в иной редакции об удовлетворении заявления в  полном объеме. В обоснование ссылается на совершение сделки безвозмездно,  в условиях неплатежеспособности должника (определением суда от 18.12.2023  датой неплатежеспособности установлена 24.03.2018), что причинило вред  имущественным правам кредиторов в виде уменьшения имущества должника и  частичной утраты возможности получения кредиторами удовлетворения своих  требований. Осведомленность ответчика о цели сделки связывает с получением  ФИО3 от должника в течение продолжительного периода денежных  средств без встречного предоставления. Оплаты в пользу ответчика с  назначением платежа «по договору № 1 от 19.04.2018», который был  представлен ответчиком в материалы дела, должником не производились.  Проанализировав условия договора № 1 от 19.04.2018 и фактическое поведение  сторон, конкурсный управляющий установил, что оплата в сроки и порядке,  указанных в договоре, сторонами не производилась; оплата производилась на  разные счета ответчика, в том числе личные банковские карты физического  лица, не указанные в договоре; платежи осуществлялись, то с учетом НДС, то  без учета НДС; суммы, указанные в актах, и размер платежей, осуществленных  должником, не соотносятся; оплата со стороны должника носит хаотичный  порядок, имеются либо существенные переплаты, либо существенные  недоплаты; в п. 2.3 договора указано на необходимость еженедельного  составления актов об оказанных услугах, сторонами подписано несколько  (7 шт.) актов выполненных строительно-монтажных и погрузочных работ, при  этом ФИО3 настаивал, что договор по правовой природе является  договором оказания услуг; работники привлечены ФИО3 только  12.07.2018, спустя 3-4 месяца после заключения договора № 1 от 19.04.2018 с  должником, табели учета времени ведутся с 15.04.2018, в них отражены лица,  привлеченные ответчиком только в июле, при этом неясно, как ответчик  выполнял обязательства с апреля по июль. Ответчиком не представлено  надлежащих доказательств наличия у него работников (сдачи данных в ПФР,  ФСС, налоговый орган, уплаты налогов и взносов), их реальной работы на  объекте (СТЦ «Мега Екатеринбург»). Отмечает, что судом не дана оценка  договору № 3 от 19.04.2018, 7 актам выполненных работ к договору  применительно к оспариваемых сделкам на их относимость и допустимость.  

Ответчик в своей жалобе просит определение отменить, в удовлетворении  требований конкурсного управляющего отказать. Указывает на представление в  

 

материалы дела достаточных документов, подтверждающих реальность и  возмездность сделки (договор № 1 от 19.04.2018, трудовые договоры, акты  выполненных работ, трудовые договоры, миграционные карты, уведомления о  прибытии на каждого сотрудника, акты учета времени работ (табели)). По  утверждению ответчика, из условий договора № 1 от 19.04.2018 следует, что  данный договор является договором оказания услуг по предоставлению труда  персонала – аутстаффинг (ст. 18.1 Закона от 19.04.1991 № 1032-1 «О занятости  населения в Российской Федерации»); результатом указанного договора  являлся не материальный результат, а процесс – время рабочих, проведенное на  объекте, доказательствами которого являются акты выполненных работ  (оказанных услуг), трудовые договоры, табели учета рабочего времени.  Доказательствами оплаты труда привлеченных сотрудников является выписка  по счету, в которой указаны операции по снятию наличных денежных средства  для выплаты заработной платы; неоднократные пояснения об оплате труда  привлеченных лиц наличными. Указывает, что отсутствие сведений в системе  индивидуального учета Социального фонда не подтверждает отсутствие  привлеченных сотрудников. Обращает внимание на совершение сделки на  рыночных условиях, при отсутствии у должника на момент ее совершения  признаков неплатежеспособности, которые возникли 11.01.2021. Кроме того,  ссылается на то, что ФИО3 не является заинтересованным к должнику  лицом, не входит с должником в одну группу лиц, не являлся его  руководителем, учредителем либо родственником указанных лиц, в связи с чем,  он не знал и не мог знать о финансового состоянии своего контрагента  (должника), о возможности ущемления интересов кредиторов, в частности,  ООО «РСК Групп».  

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего поступил  письменный отзыв на жалобу ФИО3, просит в ее удовлетворении  отказать.  

Участвующий в судебном заседании представитель конкурсного  управляющего доводы своей жалобы поддерживал в полном объеме, настаивал  на ее удовлетворении. Против доводов жалобы ответчика поддерживал  возражения, изложенные в письменном отзыве.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда  апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с ст.ст.156, 266  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ) не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным  судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5  ст. 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, определением арбитражного суда от  31.03.2021 принято к производству заявление ООО «РСК Групп» о признании  ООО «Компания Большая Медведица» несостоятельным (банкротом),  

 

возбуждено настоящее дело о банкротстве.  

Решением от 13.09.2021 ООО «Компания Большая Медведица» признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура  конкурсного производства, определением от 14.06.2023 конкурсным  управляющим должника утвержден ФИО1  

В ходе соответствующей процедуры арбитражным управляющим  должника установлено, что в период с 18.05.2018 по 19.11.2018 со счета  должника в пользу ИП ФИО3 было перечислено 7 510 340 руб. с  назначением платежей «оплата по договору», «оплата за услуги».  

Полагая, что указанные перечисления совершены безвозмездно (у  конкурсного управляющего отсутствует подтверждение обратного), в  отношении аффилированного лица в период систематического вывода  денежных средств со счета должника, из чего следует наличие цели  причинения вреда, ИП ФИО3, получая денежные средства от должника  в таком размере, зная, что реально он выполнил работ меньше, знал о наличии у  должника цели причинить вред кредиторам должника, конкурсный  управляющий обратился с рассматриваемым заявлением о признании  перечисления денежных средств недействительным на основании п. 2 ст. 61.2  Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ).  

Рассмотрев заявления управляющего, суд первой инстанции счел  требования конкурсного управляющего обоснованными в части, признал  недействительными сделками перечисление денежных средств должником в  пользу ИП ФИО3 общем размере 4 819 140,00 руб., применил  последствия ее недействительности в виде взыскания с ответчика в пользу  должника денежных средств в указанном размере. В удовлетворении остальной  части требований отказано.  

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ в  их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального  права, обсудив доводы апелляционных жалоб, отзыва, апелляционный суд не  усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого определения  по следующим мотивам.  

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве.  

При этом, в соответствии со ст.61.9 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд  конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по  решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.  

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд,  рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в  

 

деле о банкротстве должника (ст. 61.8 Закона о банкротстве).  

В п. 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - постановление от 23.12.2010 № 63), разъяснено, что в  порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу п. 1 ст. 61.1) подлежат  рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании  недействительными сделок должника как по специальным основаниям,  предусмотренным Законом о банкротстве (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся  в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям,  предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по  основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических  лицах).  

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве.  

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка,  которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке,  которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки,  применяются относящиеся к ней правила.  

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та  сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и  прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника  совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.  К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка),  с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила  (п. 2 ст. 170 ГК РФ). Прикрываемая сделка может быть также признана  недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными  законами (п. 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Таким образом, последствием недействительности притворной сделки  является применение к отношениям сторон не правил о реституции, а правил той  сделки, которую они имели в виду. Реституция в соответствии со ст. 167 ГК РФ  может быть применена в этом случае только тогда, когда сделка, которую  прикрывает притворная, также недействительна. При оценке сделки выясняется  действительная воля ее сторон, цель договора. При этом во внимание  принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства,  включая соответствующее поведение сторон. По смыслу ст. 170 ГК РФ,  притворные сделки направлены на то, чтобы скрыть действительную волю  сторон.  

 

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и  квалифицируется как недействительная по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной  степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к  нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих  кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной  цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение  конкурсной массы.  

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные  основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в  целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка  оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2  ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие  установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным  правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели  должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие  процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов  должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также  стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев  подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины  ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате  принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит  годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или  потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся  основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1  ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 постановления от 23.12.2010 № 63).  

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения  сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного  поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов  правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же  обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2  Закона о банкротстве, так и по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная  совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения,  предусмотренный п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка),  квалификация сделки, причиняющей вред, по ст.10 и 168 ГК РФ возможна  только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков  подозрительной сделки.  

В противном случае оспаривание сделки по ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же  основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность  для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для  оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует  воле законодателя.  

Следовательно, заявление об оспаривании сделки по общегражданским  

 

основаниям подлежит удовлетворению при наличии оснований, выходящих за  пределы подозрительной сделки.  

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход  закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Исходя из п. 5 названной статьи о презумпции добросовестности и  разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа  доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуются разумность  или добросовестность при осуществлении права, признается действующим  разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. При этом бремя  доказывания обратного лежит на лице, утверждающем, что другая сторона по  делу употребила свое право исключительно во зло другому лицу.  

В соответствии с п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах,  связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из  недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и  необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов  по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть  признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о  банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных  интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной  массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества  должника третьим лицам.  

По смыслу приведенных норм права, для признания действий какого-либо  лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел  такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав,  единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие  иных добросовестных целей).  

Применительно к положениям ст. 10 ГК РФ сделка может быть признана  недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств,  свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях  представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка,  причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки  знала или должна была знать.  

В соответствии с ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей  правовые последствия, ничтожна.  

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов,  может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка  была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  

 

должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате  ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если  другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая  сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов  должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника.  

В данном случае из материалов дела следует, что дело о банкротстве  возбуждено 31.03.2021, оспариваемые перечисления произведены с 18.05.2018  по 18.09.2018, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного  п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю  (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников)  должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов  балансовой стоимости активов должника, определенной по данным  бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед  совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или  после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или  иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством  Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения  должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности  были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5  постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63)  разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность  признания недействительной сделки, совершенной должником в целях  

 

причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная  сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по  данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало  наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки.  

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов  следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

В п. 6 названого постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о  банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2- 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий отмечает, что в  определении арбитражного суда от 18.12.2023 по настоящему делу установлена  дата возникновения неплатежеспособности должника - 24.03.2018;  оспариваемые платежи совершены после указанной даты, то есть в условиях  неплатежеспособности должника.  

Вместе с тем, из определения от 18.12.2023 такие выводы не  усматриваются.  

В постановлении апелляционного суда от 20.02.2024, вынесенном по  итогам пересмотра определения от 18.12.2023, отмечено, что, проверяя доводы  конкурсного управляющего о возникновении у должника признаков  неплатежеспособности с 16.01.2018 – даты возникновения у должника  обязанность выполнить работы за полученный от ООО «РСК групп» аванс,  который не был отработан в полном объеме, судом первой инстанции  установлено, что приведенная конкурсным управляющим дата является одной  из дат многочисленных авансовых платежей, которые были частично  должником отработаны. При этом из материалов дела невозможно достоверно  определить, в какую именно дату был совершен авансовый платеж, с которого  

 

началось исчисление суммы неосновательного обогащения, взысканного в  рамках дела № А60-31591/2019. Более того, из судебных актов по делу № А6031591/2019 усматривается, что с требованием о возврате неосновательного  обогащения в размере 23 467 616,65 руб. кредитор ООО «РСК групп» (истец по  встречному иску) обратился к должнику только 11.06.2019, претензия  доставлена получателю (должнику) 17.06.2019, и только в рамках проведения  судебной экспертизы был установлен объем фактически выполненных  должником работ, в связи с чем, 11.01.2020 как дата возникновения у должника  признаков неплатежеспособности также не может быть принята в качестве даты  возникновения у должника признаков неплатежеспособности.  

Иные доводы и доказательства неплатежеспособности должника в период  совершения оспариваемых платежей управляющим не представлены.  

Вместе с тем, согласно позиции, изложенной в определении Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения  сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не  блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве  подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам  кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих  основаниях (ст.ст. 9 и 65 АПК РФ).  

В качестве обоснования заявления конкурсный управляющий ссылался на  совершение платежей в отсутствие встречного предоставления, ставя под  сомнение реальное получение ответчиками денежных средств.  

В обоснование доводов о том, что по перечисленным в пользу ИП  ФИО3 платежам должнику было предоставлено равноценное  встречное предоставление, ответчиком представлен договор № 1 от 19.04.2018,  по условиям которого исполнитель ИП ФИО7 обязуется оказать услуги,  а заказчик ООО «Компания Большая Медведица» обязуется эти услуги  оплатить.  

В соответствии с п. 2.1. договора, заказчик оплачивает услуги из расчета  1 800 руб. за смену за одного рабочего. В соответствии с п. 2.2., ежедневно  стороны составляют акты учета времени работ (табели). В соответствии с  п. 2.3., еженедельно стороны составляют акты об оказанных услугах. Оплата  оказанных услуг производится в соответствии с подписанными актами об  оказанных услугах (п. 2.6.).  

В соответствии с п. 3 заключенного между сторонами договора, ИП  ФИО3 был вправе привлекать иностранных граждан и лиц без  гражданства, в соответствии с условиями установленными законодательством  РФ. Также ИП ФИО3 брал на себя обязательства по оплате налогов от  ФОТ, трудоустройству рабочих, организации режима работы и отдыха рабочих.  

Таким образом, обязательство ИП ФИО3 по договору № 1 от  19.04.2018, заключалось в оказании услуг по привлечению рабочих для  

 

выполнения строительно-монтажных работ, погрузочных, разгрузочных,  складских, подсобных работ, работ по переносу грузов на объекте – Семейный  торговый центр МЕГА Екатеринбург по адресу: 

<

...>.  

Вопреки позиции конкурсного управляющего, договор № 1 от 19.04.2018  фактически является договором по предоставлению персонала для выполнения  указанных в нем работ. Данная квалификация договора соответствует его  содержанию, определена судом верно.  

Ответчик в суде первой инстанции пояснил, что для исполнения своих  обязательств по договору № 1 от 19.04.2018 им был привлечен ряд  сотрудников, в том числе ФИО8 Исраил, ФИО9, ФИО10 Уулу Омурбек, ФИО11,  ФИО12, ФИО12 Замирбек, ФИО13,  ФИО14 по трудовым договорам от 12.07.2018. При этом трудовые  договоры с иными привлеченными сотрудниками в распоряжении ФИО3 не сохранились в связи с давностью (с момента осуществления работ по  дату предъявления требования прошло 4 года). Акты учета времени работ  (табели) с апреля по июнь 2018 г. были составлены в виде таблиц, в которых  ежедневно проставлялась отметка о смене сотрудника (день-ночь).  

Кроме того, между ИП ФИО3 и ООО «Компания Большая  Медведица» были подписаны акты выполненных работ по договору № 1 от  19.04.2018 на объекте: СТЦ «МЕГА Екатеринбург»:  

1) Акт выполненных работ от 30.04.2018 за период 20.04.2018 – на сумму  186 200 руб.  

2) Акт выполненных работ от 18.05.2018 за период 01.05.2018 – на сумму  534 600 руб.;  

3) Акт выполненных работ от 31.05.2018 за период 19.05.2018 – на сумму  502 200 руб.;  

4) Акт выполненных работ от 31.05.2018 за период 25.05.2018 – на сумму  120 000 руб.;  

5) Акт выполненных работ от 28.06.2018 за период 01.06.2018 – на сумму  864 000 руб.;  

6) Акт выполненных работ от 30.06.2018 за период 28.06.2018 – на сумму  97 200 руб.;  

7) Акт выполненных работ от 12.07.2018 за период 01.07.2018-11.07.2018  на сумму 387 000 руб.  

Акты выполненных работ за иные периоды в распоряжении  ФИО3 не сохранились в связи с давностью.  

Факт выполнения работ, а также взаиморасчеты между ИП  ФИО3 и ООО «Компания Большая Медведица» ответчик  подтверждает подписанными актами сверки взаимных расчетов за период с  30.04.2018 по 31.05.2018; с 30.04.2018 по 12.07.2018 (акт повторяет расчеты за  период первого акта за период с 30.04.2018 по 31.05.2018); с 10.08.2018 по  

 

30.08.2018; за период с 05.09.2018 по 07.11.2018.  

ФИО3 в суде первой инстанции также отмечал, что выполненные  работы на сумму 2 691 200 руб. подтверждены актами учета времени работ  (табелями), актами выполненных работ, подписанными между ИП  ФИО3 и ООО «Компания Большая Медведица» и актом сверки за  период с 30.04.2018 по 12.07.2018, подписанным между ИП ФИО3 и  ООО «Компания Большая Медведица». Выполненные работы на сумму на  сумму 5 007 140 руб. подтверждены актами учет времени работ (табелями),  актом сверки взаимных расчетов за период с 10.08.2018 по 30.08.2018 и актом  сверки взаимных расчетов за период с 05.09.2018 по 07.11.2018, подписанными  между ИП ФИО3 и ООО «Компания Большая Медведица».  ФИО3 настаивает на том, что акты остались в распоряжении должника  и были переданы директором конкурсному управляющему в момент введения  процедуры конкурсного производства. Кроме того, ответчик пояснял, что  сумма оплаты, указанная в договоре между ИП ФИО7 и ООО  «Компания Большая Медведица» полностью соответствует рыночной  стоимости.  

ФИО3 пояснил, что назначение спорных платежей соответствовало  договорным отношениям. ФИО3 в процессе рассмотрения настоящего  спора указывал, что между ним и должником был заключен только один  договор - № 1 от 19.04.2018. В назначении платежа было указано «за  выполненные работы на объекте «икея екатеринбург меллургов 87», что  идентифицирует конкретные договорные отношения. Часть платежей за период  с 31.08.2018 по 19.11.2018 совершены с назначением платежа «оплата по  договору за оказанные услуги». Общая сумма таких платежей - 3 545 440 руб.  

Суд первой инстанции, с учетом повышенного стандарта доказывания в  делах о несостоятельности (банкротстве), исследовав представленные ИП  ФИО3 документальные доказательства, пришел к выводу, что  услуги ответчиком должнику по указанному договору были оказаны, при этом  отсутствуют надлежащие доказательства осуществления ответчиком для  должника работ (услуг) на всю сумму перечисленных (полученных) денежных  средств (ст.ст. 9, 65, 71 АПК РФ).  

Судом верно установлено, что персонал был необходим должнику для  выполнения работ на объекте, являющихся предметом договора подряда № 1 от  15.01.2018 между ООО «Компания Большая Медведица» (подрядчик) и ООО  «РСК Групп» (Заказчик) на выполнение строительно-монтажных работ на  объекте: «Семейный торговый центр МЕГА Екатеринбург, расположенный по  адресу: Свердловская область, 

<

...>». По  указанному договору должником выполнены работы на сумму 12 915 981,56  руб., тогда как общая стоимость работ по договору с учетом дополнительных  соглашений к нему с № 1 по № 9 составила 74 130 414,80 руб. (указанные  обстоятельства установлены в рамках дела № А60-31591/2019, в том числе из  заключения эксперта № 21/19 от 05.06.2019).  

 

При этом по условиям договора подряда выполнение работ  осуществляется силами техническими средствами подрядчика (должника), с  использованием материалов, оборудования, приобретенного подрядчиком,  остальное оплачивается заказчиком. То есть работы на сумму  12 915 981,56 руб. включают в себя также стоимость материалов,  оборудования.  

По запросу суда Фондом пенсионного и социального страхования РФ по  г. Москве и Московской области была предоставлена информация о том, что  ИП ФИО3 был зарегистрирован в Социальном фонде России, однако  сведения индивидуального (персонифицированного) учета не предоставлял.  

Ответчик не отрицал, что в соответствующие госорганы сведения о  трудоустройстве граждан не представлялись. Однако, отсутствие таких  сведений не является доказательством того, что ответчик не имел возможности  предоставить должнику необходимый последнему персонал для выполнения  строительных работ, - собственных работников либо привлеченных им для  этого лиц. В материалы дела ответчиком представлены доказательства приема  на работу иностранных граждан.  

В материалы настоящего обособленного спора ИП ФИО3  представлены двухсторонние акты выполненных работ на общую сумму  2 691 200,00 руб.:  

- от 30.04.2018 за период 20.04.2018-30.04.2018 на сумму 186 200 руб.  - 18.05.2018 за период 01.05.2018-18.05.2018 на сумму 5 34 600 руб.;  

- от 31.05.2018 за период 19.05.2018-31.05.2018 на сумму 502 200 руб.;  - от 31.05.2018 за период 25.05.2018- 31.05.2018 на сумму 120 000 руб.;  - от 28.06.2018 за период 01.06.2018-28.06.2018 на сумму 864 000 руб.;  - от 30.06.2018 за период 28.06.2018-30.06.2018 на сумму 97 200 руб.;  - от 12.07.2018 за период 01.07.2018-11.07.2018 на сумму 387 000 руб.  

Соответственно, на сумму 4 819 140,00 руб. достоверных и достаточных  доказательств выполнения ИП ФИО3 для должника работ (услуг) не  имеется.  

В рамках дела № А60-31591/2019 по первоначальному иску ООО  «Компания Большая медведица» к ООО «РСК», встречному иску ООО «РСК» к  должнику исследовались, в том числе вопросы об объемах и стоимости  выполненных ООО «Компания Большая медведица» по заказу ООО «РСК»  работ на объекте «Семейный торговый центр МЕГА Екатеринбург,  расположенный по адресу: Свердловская область, 

<

...>». То есть на объекте строительства, для выполнения работ на  котором должник привлек рабочих, предоставленных ответчиком на основании  договора № 1 от 19.04.2018.  

Из решения Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2020 по  названному делу следует, что по делу проведена судебная строительно-техническая экспертиза. Суд, с учетом выводов экспертов по результатам  данной судебной экспертизы, пришел к выводу о недоказанности согласования  

 

и выполнения объема и стоимости работ по дополнительным соглашениям №  10 от 01.10.2018, № 11 от 01.11.2018 к договору № 1 от 15.01.2018, указанных в  актах выполненных работ по форме КС-2 от 26.10.2018, № 1 от 27.11.2018, а  также заключенных в 2019г. дополнительных соглашений к названному  договору, с учетом чего работы по этим дополнительным соглашениям оплате  не подлежат; объемы работ, заактированных в актах о приемке работ по  договору № 1 от 15.01.2018 между сторонами спора, завышены на сумму  24 839 647,50 руб.  

Таким образом, в рамках названного дела установлено, что ООО  «Компания Большая медведица» выполняло работы на объекте строительства в  период с января по август 2018г., в объемах, меньших, чем зафиксировано в  актах о приемке выполненных работ, подписанных сторонами договора № 1 от  15.01.2018.  

Следовательно, ООО «Компания Большая медведица» выполняло работы  на объекте строительства по август 2018г. включительно, в последующий  период у должника потребность отсутствовала, с учетом чего доводы ИП  ФИО3 и документы об оказании должнику услуг по предоставлению  персонала после указанной даты обоснованно отклонены судом.  

При этом оснований для сомнений относительно реальности  предоставления ответчиком персонала должнику с апреля по июль 2018г., что  подтверждается актами выполненных работ от 30.04.2018, от 18.05.2018, от  31.05.2018, от 31.05.2018, от 28.06.2018, от 30.06.2018, от 12.07.2018 на общую  сумму 2 691 200,00 руб., подписанными с обеих сторон без каких-либо  разногласий не имеется.  

Ссылки управляющего на дефекты оформления документов в рамках  взаимоотношений между должником и ответчиком отклоняются, поскольку  ненадлежащее ведение документации не опровергает факт оказания услуг.  Указанные управляющим несоответствия порядка оплаты, оформления  платежных операций по договору также не могут быть признаны достаточными  для признания оспариваемых платежей недействительными.  

Представление ответчиком трудовых договоров с работниками,  датированные июлем 2018г., не свидетельствует об отсутствии у него  фактической возможности предоставления должнику персонала, с учетом  привлечения им для этого иностранных граждан, вне рамок трудовых  отношений, пояснений об утере других документов с привлеченными им  работниками ввиду давности.  

С учетом изложенного, суд пришел к правомерному, взвешенному выводу  об обоснованности получения ответчиком от должника оплаты в размере  2 691 200,00 руб., о недоказанности оказания услуг по предоставлению  персонала должнику на сумму 4 819 140,00 руб.  

В результате совершения должником в пользу ответчика платежей в  размере 4 819 140,00 руб., без получения встречного предоставления (иное не  доказано – ст. 65 АПК РФ), уменьшилась имущественная масса должника, за  

 

счет которой могли быть удовлетворены требования его кредиторов, нарушены  имущественные права кредиторов. В частности, нарушены права заявителя по  делу о банкротстве – ООО «РСК ГРУПП», оплатившего должнику работы,  которые фактически не были выполнены.  

В предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок  должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства  причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели  (направленности) сделки на причинение вреда кредиторам, и факт  осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на  момент ее совершения.  

Законом о банкротстве установлена презумпция осведомленности  заинтересованного по отношению к должнику лица о вредоносной цели сделки  должника.  

ИП ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) не  входил в одну группу лиц с должником (ФЗ от 26.07.2006 года № 135-ФЗ «О  защите конкуренции»), не являлся руководителем или учредителем должника,  либо родственником указанных лиц (ст. 19 Закона о банкротстве).  

Следовательно, юридическая аффилированность между должником и  ответчиком отсутствует.  

В силу правовых позиций, выраженных в определениях Верховного Суда  РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)  аффилированность (заинтересованность) должника и кредитора может быть не  только юридической, но и фактической, при которой сохраняется возможность  оказывать влияние на принятие решений. О наличии фактической  аффилированности (заинтересованности) может свидетельствовать поведение  лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным  (независимым) участникам рынка.  

Конкурсный управляющий привел обстоятельства, свидетельствующие, по  его мнению, об осведомленности ответчика о направленности оспариваемой  сделки на причинение вреда кредиторам должника.  

В опровержение доводов управляющего ответчик пояснил, что через  общие деловые контакты в январе 2018 г. к нему обратился директор ООО  «Компания Большая Медведица» ФИО4 с просьбой предоставить  разнорабочих на объект МЕГА в г. Екатеринбурге; для ФИО3 такая  просьба не была экстраординарной, поскольку он ранее выполнял простые  строительные работы с привлечением труда третьих лиц; ФИО3 вел  деятельность в г. Екатеринбурге при наличии регистрации по месту жительства  в г. Москве (представил договор аренды помещения для размещения офиса со  складом от 20.04.2018, а также договор № 10 от 29.04.2020 о выполнении работ  по капитальному ремонту); регулярно, не менее двух раз в месяц, прилетал в г.  Екатеринбург для контроля выполнения работ и подписания табелей о  количестве работников и количестве отработанных смен с ООО «Компания  

 

Большая Медведица».  

Вместе с тем, данные обстоятельства приняты во внимание суда при  исследовании вопроса о реальности правоотношений сторон, однако, наличие  фактической аффилированности должника с ФИО3 они не  опровергают.  

Само по себе получение ФИО3 платы в значительном размере  за услуги, которые им фактически не оказаны ввиду отсутствия у должника  надобности в персонале, свидетельствует о наличии между ним и должником  особых отношений, позволяющих говорить о фактической аффилированности  данных лиц. Такие расчеты недоступны для лиц, не связанных между собой.  

При таком положении осведомленность ответчика о вредоносной цели  оспариваемой сделки предполагается. Иное им не доказано (ст. 65 АПК РФ).  

С учетом изложенного, судом доказанной совокупность условий для  признания правомерно признана.  

Таким образом, необходимая совокупность условий для признания  платежей на сумму 4 819 140,00 руб. недействительной сделкой на основании ч.  2 ст. 61.2 Закона о банкротстве доказана, заявление конкурсного управляющего  в указанной части удовлетворено правомерно.  

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ все полученное по сделке, а в случае  невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда  полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или  предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные  последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель  приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое  существовало до ее совершения.  

Судом первой инстанции последствия недействительно сделки применены  в соответствии с фактическими обстоятельствами спора, установлен факт  перечисления должником в пользу ответчиком денежных средств в отсутствие  встречного предоставления, факт перечисления средств никем не оспаривается,  в связи с чем, суд посчитал возможным вернуть в конкурсную массу должника  денежные средства в перечисленном размере.  

Судом апелляционной инстанции данные выводы проверены и признаны  правомерными.  

Доводы апелляционных жалоб фактически сводятся к повторению  утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом  первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не  учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы  юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на  обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда  первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции  несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого  судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой  

 

инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на  несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой судом доказательств.  

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически  значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным  обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда  первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм  материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом  первой инстанции допущено не было.  

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов решения суда  первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для  дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем,  оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам  апелляционной жалобы не имеется.  

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей  апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на  заявителя жалобы. Поскольку конкурсному управляющему при принятии его  апелляционной жалобы была предоставлена отсрочка по уплате госпошлины,  госпошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию в  доход федерального бюджета с должника.  

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 февраля 2024  года по делу № А60-13465/2021 оставить без изменения, апелляционные  жалобы – без удовлетворения.  

Взыскать с ООО «Компания Большая Медведица» (ИНН 

<

***>)в  доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной  жалобе в размере 3 000 руб.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий Т.Ю. Плахова 

Судьи С.В. Темерешева  

 О.Н. Чепурченко