880/2022-45756(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А01-2160/2020

г. Краснодар

01 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 августа 2022 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 01 сентября 2022 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Сороколетовой Н.А., судей Андреевой Е.В. и Илюшникова С.М., при ведении протокола  судебного заседания помощником судьи Куц С.О., с использованием систем  видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Коми, веб- конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн- заседание) при участии в судебном заседании от ФИО1 –  ФИО2 (доверенность от 30.07.2021), от конкурсного управляющего общества с  ограниченной ответственностью Строительный концерн «Реконструкция объектов  строительство сооружений» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 08.12.2021), от Федеральной налоговой  службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике  Адыгея – ФИО5 (доверенность от 25.01.2022), в отсутствие иных лиц,  участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе  путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного  суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную  жалобу ФИО1 на постановление Пятнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022 по делу № А01-2160/2020, установил  следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью Строительный концерн «Реконструкция объектов строительство  сооружений» (далее – должник, ООО СК «РОСС», общество) конкурсный управляющий  должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился в  суд с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению должником  денежных средств в качестве дивидендов в пользу ФИО1  (далее – ответчик, ФИО1) в период с 13.06.2017 по 11.09.2017 и применении  

последствий недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу  должника денежных средств в размере 100 646 656 рублей 53 копейки.  

Определением от 11.04.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Постановлением суда апелляционной инстанции от 14.06.2022 определение  от 11.04.2022 изменено, заявление удовлетворено частично. Признаны  недействительными сделками выплата ООО СК «РОСС» дивидендов ФИО1  по платежным поручениям от 11.07.2021 № 3166, от 20.07.2017 № 3376, от 25.07.2017   № 3411, от 03.08.2017 № 3543, от 07.08.2017 № 3573, от 11.09.2017 № 3928; применены  последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу  ООО СК «РОСС» 56 248 816 рублей 53 копеек. В удовлетворении заявления в остальной  части отказано. Отменены обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного  суда Республики Адыгея от 19.07.2021 по обособленному спору по делу № А01-2160/2020  в части наложения ареста на денежные средства, которые находятся и поступят на счета  ФИО1, открытые в банках и иных кредитных организациях, а также на  имущество ответчика, в пределах суммы требований в размере 44 397 749 рублей.  Распределены судебные расходы.  

В кассационной жалобе ответчик просит обжалуемый судебный акт отменить,  оставить в силе определение суда первой инстанции. Податель жалобы оспаривает  выводы суда апелляционной инстанции в части установления признаков  неплатежеспособности должника в период выплаты дивидендов, дополнительно отмечает  экономическую обоснованность произведенных платежей.  

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника возразил  относительно приведенных доводов, просил обжалуемый судебный акт оставить без  изменения, при этом указал на необоснованное неприменение судами положений статьи  10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).  

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы  кассационной жалобы, просил отменить обжалуемый судебный акт суда апелляционной  инстанции, оставить в силе определение суда первой инстанции.  

Представители конкурсного управляющего, Федеральной налоговой службы  России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея (далее  – уполномоченный орган) возражали относительно доводов, заявленных в кассационной  жалобе, просили обжалуемый судебный акт суда апелляционной инстанции оставить без  изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав  участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что  кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Из материалов дела усматривается и установлено судами, что 07.07.2020  индивидуальный предприниматель ФИО6 (далее – ИП ФИО6)  обратился в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом)  

ООО СК «РОСС». 

Решением от 30.12.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в  отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден  ФИО3  

В ходе проведения мероприятий конкурсного производства установлено, что в  период с 13.06.2017 по 11.09.2017 должником в пользу ФИО1 перечислены  денежные средства в виде выплаты дивидендов на общую сумму 100 646 656 рублей  53 копейки:  

 13.06.2017 в сумме 20 200 тыс. рублей (частичная выплата дивидендов за  2016 год на основании решения от 13.06.2017 № 69);  

 22.06.2017 в сумме 10 млн. рублей (частичная выплата дивидендов за 2016  год на основании решения от 22.06.2017 № 70);  

 23.06.2017 в сумме 5 млн. рублей (частичная выплата дивидендов за 2016  год на основании решения от 23.06.2017 № 71);  

 28.06.2017 в сумме 7 200 тыс. рублей (частичная выплата дивидендов за  2016 год на основании решения от 28.06.2017 № 72);  

 03.07.2017 в сумме 1 997 840 рублей (частичная выплата дивидендов за 2016  год на основании решения от 03.07.2017 № 74);  

 11.07.2017 в сумме 7 млн. рублей (частичная выплата дивидендов за первый  квартал 2017 года на основании решения от 11.07.2017 № 75);  

 20.07.2017 в сумме 177 500 рублей (частичная выплата дивидендов за  первый квартал 2017 года на основании решения от 20.07.2017 № 76);  

 25.07.2017 в сумме 30 млн. рублей (частичная выплата дивидендов за  полугодие 2017 года на основании решения от 25.07.2017 № 77);  

 03.08.2017 в сумме 10 713 316 рублей 53 копейки (частичная выплата  дивидендов за полугодие 2017 года на основании решения от 03.08.2017 № 79);  

 07.08.2017 в сумме 3 млн. рублей (частичная выплата дивидендов за  полугодие 2017 года на основании решения от 07.08.2017 № 80);  

 11.09.2017 в сумме 6 млн. рублей (частичная выплата дивидендов за  9 месяцев 2017 года на основании решения от 11.08.2017 № 81).  

Полагая, что указанные перечисления являются недействительными сделками по  основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168  Гражданского кодекса, поскольку денежные средства перечислены участнику должника в  отсутствие встречного исполнения при наличии неисполненных обязательства перед  кредиторами, конкурсный управляющий обратился в суд с соответствующими  требованиями.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал,  что конкурсным управляющим должника не доказано наличие неисполненных  обязательств перед независимыми кредиторами на момент совершения спорных платежей,  признаков неплатежеспособности, причинения вреда имущественным правам кредиторов  должника в результате их совершения.  

Удовлетворяя заявленные требования в части, суд апелляционной инстанции,  руководствуясь статьями 65, 71 и 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – Кодекс), положениями статей 10, 181 Гражданского кодекса, статей  19, 61.1, 61.2, 61.6 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О  несостоятельности (банкротстве)”» (далее – постановление Пленума № 63), а также  правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018, исходил из того, что оспариваемые сделки совершены в  отношении заинтересованного лица, в пределах периода подозрительности и в условиях  неплатежеспособности должника, действия сторон сделки были направлены на  причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.  

Суд кассационной инстанции, исходит из положений норм материального права,  указанных в судебном акте, и обстоятельств, установленных судом апелляционной  инстанции.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в  порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

В пункте 1 постановления Пленума № 63 разъяснено, что по правилам главы III.1  Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся  

исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный  платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в  собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение  обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и  т.п.).  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех  лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным  правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения  вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения  сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества  и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику)  должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо  совершена при наличии одного из условий, закрепленных в абзацах третьем - пятом  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Проверка соответствия правоотношений, складывающихся между сторонами  сделки, требованиям гражданского оборота с точки зрения пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве и разъяснений, данных в пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума № 63,  предполагает установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о  совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; о  фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности  другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  

привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник  отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя  бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения  содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства,  указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под  недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и  обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества  (активов) должника. Неплатежеспособность определяется как прекращение исполнения  должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных  платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность  денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции  являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной  сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств.  

Положениями статьи 65 Кодекса на заявителя по данному обособленному спору,  возложено бремя доказывания наличия совокупности всех предусмотренных пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве условий.  

Исходя из пункта 1 статьи 28 и пункта 2 статьи 29 Федерального закона от  08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», общество вправе  ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей  чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли  общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием  участников общества.  

Однако общество не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о  распределении которой между участниками общества принято, если на момент выплаты  общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Законом  о банкротстве или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты.  

Принимая во внимание дату возбуждения производства по делу о банкротстве  должника (08.07.2020), период совершения оспариваемых платежей с 13.06.2017 по  11.09.2017, суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что часть оспариваемых  сделок, совершенных с 11.07.2017 по 11.09.2017, подпадает под период подозрительности,  установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Одновременно с этим суд апелляционной инстанции указал, что сделки с  13.06.2017 по 03.07.2017 совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности,  установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, данные сделки не  могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным законодательством  о несостоятельности.  

Оценив платежи, совершенные в период с 11.07.2017 по 11.09.2017 (выплата  дивидендов за 2017 год), суд апелляционной инстанции исходил из следующего.  

Суд установил, что решением от 03.04.2017 № 35 единственного участника 

ООО СК «РОСС» ФИО1 вошел в состав участников должника, в связи с чем  пришел к выводу о том, что ответчик является аффилированным лицом по отношению к  должнику по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.  

Суд апелляционной инстанции также установил, что в спорный период времени  ООО СК «РОСС» отвечало признаку неплатежеспособности, поскольку решением  Межрайонной ИФНС России № 3 по Республике Адыгея от 21.06.2021 № 2 об отказе в  привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения налоговым  органом в ходе проведения контрольных мероприятий установлен факт неуплаты  должником по налогу на добавленную стоимость за 4 квартал 2016 года, по налогу на  прибыль за 12 месяцев 2016 года и доначислены налоги в общем размере 56 609 808  рублей.  

Кроме того, решением Межрайонной ИФНС России № 3 по Республике Адыгея  от 08.10.2021 № 6 о привлечении к ответственности за совершение налогового  правонарушения налоговым органом в ходе проведения контрольных мероприятий  установлен факт неуплаты должником по налогу на добавленную стоимость за 1 и 2  кварталы 2017 года и доначислено 78 404 688 рублей.  

В последующем определением суда от 11.02.2022 по настоящему делу требование  уполномоченного органа включено в реестр требований кредиторов должника с суммой  требований в размере 508 140 593 рублей 30 копеек для удовлетворения в третью очередь,  при этом требования по пене и штрафам в сумме 126 667 189 рублей 30 копеек были  учтены в реестре требований кредиторов должника отдельно.  

В рассматриваемом случае, выплата ООО СК «РОСС» в пользу  

ФИО1 дивидендов в размере 56 248 816 рублей 53 копеек, привела к утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет указанного  имущества (денежных средств) общества.  

Установленная судом аффилированность сторон позволила суду сделать верные  выводы о том, что ответчик располагал информацией о неплатежеспособности должника  на даты совершения спорных сделок.  

Суд апелляционной инстанции также принял во внимание, что выплата дивидендов  за 2016-2017 годы в размере 100 646 656 рублей 53 копеек произведена  

ФИО1 в течение короткого промежутка времени в период с 13.06.2017 по  11.09.2017. Вместе с тем, при полученной годовой чистой прибыли за 2017 год 72 636 тыс.  рублей, распределено и выплачено в первом полугодии 2017 года - 63 377 тыс. рублей, что  составляет большую часть прибыли. В результате принятия такого решения у должника  появились признаки несостоятельности (банкротства), а именно недостаточность  денежных средств.  

Согласно данным отчета о финансовых результатах ООО СК «РОСС» чистая  прибыль по строке 2400 за 2016 год составила 51 232 тыс. рублей, за 2017 год - 72 636 тыс.  рублей. Совокупный финансовый результат за 2016-2017 гг. составил 123 868 тыс. рублей,  из которых распределено на выплату дивидендов и выплачено ФИО1 в  первом полугодие 2017 года 115 859 тыс. рублей.  

При изложенных обстоятельствах, исследовав и оценив в порядке статьи 71  Кодекса представленные в материалы дела доказательства, установив, что выплата  

ООО СК «РОСС» дивидендов в период с 11.07.2017 по 11.09.2017 в условиях его  неплатежеспособности, обусловленной значительным объемом кредиторской  задолженности, с учетом перечислений денежных средств заинтересованному лицу при  

отсутствии какого-либо встречного предоставления, повлекла причинение вреда  имущественным правам кредиторов должника, суд апелляционной инстанции признал  доказанным совокупность необходимых условий для признания оспариваемых платежей  недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и взыскания в  силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса с ФИО1 56 248 816 рублей  53 копеек в конкурсную массу должника.  

Оснований не согласиться с выводами суда о недействительности спорных  платежей у кассационной инстанции не имеется.  

В отношении платежей, совершенных с 13.06.2017 по 03.07.2017, суд  апелляционной инстанции правомерно исходил из следующего.  

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, является злоупотреблением правом и недействительна на основании  статей 10, 168 Гражданского кодекса; такая квалификация недобросовестного поведения  применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих  кредиторов.  

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные  основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве).  

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а  также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев  подозрительности сделки. Таким образом, законодательство пресекает возможность  извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного  поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса), однако наличие схожих по признакам  составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же  обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса.  

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный  состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168  Гражданского кодекса возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за  рамки признаков подозрительной сделки.  

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего по данному  обособленному спору могло быть удовлетворено на основании статьи 10 Гражданского  кодекса только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой им сделке пороков,  

выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода  сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305- ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от  06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 №  307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3), от 26.01.2022 № 304-ЭС17- 18149(10-14) и др.).  

Как указал суд апелляционной инстанции, в рассматриваемом обособленном споре  конкурсным управляющим не приведено доводов о наличии у оспариваемых сделок  каких-либо иных пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок,  предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Ввиду недоказанности того, что при совершении платежей в период с 13.06.2017 по  03.07.2017 имели место обстоятельства, предусмотренные статьями 10, 168 Гражданского  кодекса, суд пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания  соответствующих сделок недействительными по названным основаниям.  

Возражений в части отмены обеспечительных мер жалоба не содержит.  

Отклоняя доводы о том, что общество не являлось неплатежеспособным в период  выплаты дивидендов, суд округа полагает, что судом апелляционной инстанции  обосновано учтена правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018, согласно которой наличие  задолженности по налогам определяется не на момент выявления налоговой недоимки,  вынесения решения, а на момент формирования обязанности по уплате налогов.  

Довод подателя жалобы о том, что кредиторская задолженность сама по себе не  является достаточным доказательством признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника признается несостоятельным, поскольку наличие у  должника в спорный период значительного объема неисполненных обязательств перед  кредиторами, чьи требования впоследствии включены в реестр требований кредиторов,  является достаточным для квалификации сделки в качестве подозрительной (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).  

Иные доводы жалобы признаются судом кассационной инстанции  несостоятельными, поскольку не влияют на обоснованность и законность обжалуемого  судебного акта, не опровергают выводов суда, свидетельствуют о несогласии заявителя с  установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом доказательств.  

Иная оценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в  силу статьи 286 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.  

Нормы права при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм  процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Кодекса безусловным  основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.  

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не усматривает оснований для  удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебного акта.  

Согласно статье 110 Кодекса и статье 333.21 Налогового кодекса Российской  Федерации государственная пошлина по кассационной жалобе составляет три тысячи  рублей и относится на заявителя.  

Поскольку ФИО1 при подаче кассационной жалобы в арбитражный  суд государственная пошлина уплачена не была, судом округа была предоставлена  отсрочка в ее уплате, она подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022 по делу  

 № А01-2160/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО1 3 000 рублей государственной  пошлины в доход федерального бюджета за подачу кассационной жалобы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Н.А. Сороколетова  Судьи Е.В. Андреева  

 С.М. Илюшников