АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

дело № А48-6106/2021

город Орёл

06 декабря 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 29.11.2023

Решение в полном объёме изготовлено 06.12.2023

Арбитражный суд Орловской области в составе судьи Кияйкина И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Компания Стройсервис» (302030, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ликвидатору общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Флагман» ФИО2 (г. Орел) о взыскании убытков по договору участия в долевом строительстве №ПЗ-2/17 от 11.04.2017 в размере 1 247 825 руб., неустойки за нарушение установленного договора срока внесения платежа за период с 01.07.2017 по 03.02.2022 в размере 628 529 руб. 45 коп., с условием ее дальнейшего начисления,

и по встречному  исковому заявлению ликвидатора общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Флагман» ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Компания Стройсервис» о признании соглашения № 2 о переводе долга от 30.11.2017 недействительным и применении последствий недействительности сделки,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора:

1) Управление федеральной налоговой службы по Орловской области (302030, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

2) общество с ограниченной ответственностью «СТС Групп» (302030, 

<

...>, оф. 5, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

при участии в заседании:

от ООО «Компания Стройсервис» – представитель ФИО3 (доверенность от 13.01.2023, диплом),

от ФИО2 – ФИО2 (предъявлен паспорт), представитель ФИО4  (доверенность от 13.01.2023, диплом),

от третьего лица 1 – представитель не явился, извещен надлежащим образом,

от третьего лица 2 - ФИО5 (доверенность от 14.01.2023, диплом),

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Компания Стройсервис»  (далее – истец, ООО «Компания Стройсервис») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО2, ликвидатору общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Флагман» (далее – ответчик,                   ФИО2) о взыскании убытков по договору участия в долевом строительстве №ПЗ-2/17 от 11.04.2017 в размере 1 247 825 руб., неустойки за нарушение установленного договора срока внесения платежа за период с 01.07.2017 по 03.02.2022 в размере 628 529 руб. 45 коп., с условием ее дальнейшего начисления (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исковые требования связаны с неисполнением Соглашения № 2 о переводе долга от 30.11.2017 со стороны должника - общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Флагман», ликвидатором которого являлась                   ФИО2, и основаны на положениях статей 15, 64.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании определений суда от 16.03.2022 и от 02.02.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Федеральная налоговая служба № 9 по Орловской области и общество с ограниченной ответственностью «СТС Групп».

Определением суда от 03.11.2022 в порядке статьи 48 АПК Российской Федерации произведена замена третьего лица с Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы № 9 по Орловской области на Управление Федеральной Налоговой Службы по Орловской области.

Кроме того, ликвидатор ООО «Производственная компания «Флагман»                    ФИО2 обратилась в суд со встречным иском к  ООО «Компания Стройсервис» о признании соглашения № 2 о переводе долга от 30.11.2017, заключённого между ООО «Компания «Стройсервис» (ОГРН 

<

***>), ООО «Производственное объединение «Флагман» (ОГРН 

<

***>)) и ООО «Производственная компания «Флагман» (ОГРН 

<

***>) недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде исключения данного соглашения из доказательной базы по делу № А48-61062021 по иску ООО «Компания «Стройсервис» к ликвидатору ООО «Производственная компания «Флагман» ФИО2 о взыскании убытков.

Встречный иск связан с отсутствием государственной регистрации  соглашения              № 2 о переводе долга от 30.11.2017 и основан на положениях статей 166, 167, 389 и 391 ГК Российской Федерации.

Определением суда от 14.09.2023 встречное исковое заявление принято к производству на основании ч. 3 ст. 132 АПК Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ООО «Компания «Стройсервис» первоначальный иск поддержал, полагал необходимым удовлетворить заявленные требования в полном объеме. Относительно встречного иска возражал, указав на отсутствие оснований для его удовлетворения.

ФИО2 и ее представитель возражали против удовлетворения первоначального иска, при этом просили удовлетворить их встречные требования.

Представитель третьего лица 1 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в порядке статьи 121 АПК РФ, в том числе путем своевременного размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Письменный отзыв по существу заявленных требований не представлен.

Представитель третьего лица 2 считал первоначальный иск подлежащим удовлетворению, относительно встречного иска возражал.

Более подробные позиции сторон изложены в их многочисленных письменных пояснениях.

Учитывая, что суд располагает доказательствами надлежащего извещения третьего лица 1 о времени и месте рассмотрения спора, дело рассматривалось в его отсутствие в соответствии со ст. 156 АПК Российской Федерации.

Арбитражный суд, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, пришел к выводу о том, что первоначальные исковые требования следует удовлетворить, а встречный иск удовлетворению не подлежат. При этом, суд исходит из следующих обстоятельств.

Из материалов дела следует, что 11.04.2017 между ООО «Компания «Стройсервис» (застройщик) и ООО «Производственное объединение «Флагман» в лице директора ФИО2 (участник долевого строительства) был заключен договор участия в долевом строительстве №ПЗ-2/17, предметом которого являлся объект долевого строительства – жилое помещение: однокомнатная квартира, обозначенная в плане создаваемого объекта недвижимости под № 17, общей площадью согласно проекту 33,9 кв.м. на втором этаже кирпичной секции многоквартирного 2-х секционного жилого дома поз. 2 по строительному адресу: Орловская область, Орловский район, Образсцовское с/п, д. Образцово, и общее имущество в указанном жилом доме. По проекту квартира имеет лоджию площадью 3,2 кв.м.

 Согласно п. 1.2 договора ООО «Производственное объединение «Флагман» обязалось оплатить ООО «Компания «Стройсервис» общую площадь квартиры и площадь лоджии. 

Цена договора составляет 1 247 825 руб. из расчета 35 150 руб. за 1 кв.м. оплачиваемой площади (п. 3.1 договора).

В соответствии с п. 3.3 договора оплата должна быть осуществлена в срок до 30.06.2017.

Согласно п. 3.4.1 договора  случае нарушения обязательств по внесению первого платежа и (или) последующих платежей (по правилам п. 3.3 договора), а также просрочки даты окончательного расчета ООО «Производственное объединение «Флагман» обязан выплатить в пользу ООО «Компания «Стройсервис» неустойку в размере 1/300 ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки.

В дальнейшем 30.11.2017 между ООО «Компания «Стройсервис», ООО «Производственное объединение «Флагман» и ООО «Производственная компания «Флагман» заключено соглашение № 2 о переводе долга, по условиям которого обязательства по уплате денежных средств по договору участия в долевом строительстве №ПЗ-2/17 от 11.04.2017 были переведены в полном объеме на  ООО  «Производственная  компания  «Флагман».

Из материалов дела также следует, что 24.04.2020 единственным участником ООО «Производственная компания «Флагман» принято решение № 1 о добровольной ликвидации общества в соответствии с положениями ст.ст.61 - 64.1 Гражданского Кодекса Российской Федерации. Ликвидатором общества была назначена ФИО2 (запись ГРН № 0005700056549 от 07.05.2020).

11.08.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «Производственная компания «Флагман» путем ликвидации (запись                                        ГРН № 2205700092915).

Между тем, обязательства по оплате денежных средств, принятые на себя ООО «Производственная компания «Флагман» в рамках соглашения № 2 о переводе долга от 30.11.2017, исполнены не были. 

В связи с чем, ООО «Компания «Стройсервис» направило 10.06.2021 в адрес ФИО2 требование о возмещении убытков, а также выплате процентов за пользование чужими денежными средствами. Указанное требование получено                ФИО2 16.06.2021 (уведомление о вручении почтового отправления №30203060002958), однако оставлено без ответа и удовлетворения.

Изложенные обстоятельства послужили ООО «Компания «Стройсервис» основанием для обращения в суд с первоначальным исковым заявлением.

Оценивая исковые требования ООО «Компания «Стройсервис», суд приходит к следующим выводам.

Статьями 307, 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК Российской Федерации) предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В силу статьи 12 ГК Российской Федерации возмещение убытков является одним из способов защиты нарушенных гражданских прав.

Согласно статье 15 ГК Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (часть 2 статьи 15 ГК Российской Федерации).

Из смысла названной нормы права следует, что для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков. Отсутствие одного из элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК Российской Федерации).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Пунктом 2 статьи 64.1 ГК Российской Федерации предусмотрено, что члены ликвидационной комиссии (ликвидатор) по требованию учредителей (участников) ликвидированного юридического лица или по требованию его кредиторов обязаны возместить убытки, причиненные ими учредителям (участникам) ликвидированного юридического лица или его кредиторам, в порядке и по основаниям, которые предусмотрены статьей 53.1 указанного Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК Российской Федерации указанные лица (ликвидатор) несут ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей они действовали недобросовестно или неразумно, в том числе, если их действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» содержащиеся в настоящем постановлении разъяснения подлежат применению также при рассмотрении арбитражными судами дел о взыскании убытков с ликвидатора (членов ликвидационной комиссии), внешнего или конкурсного управляющих, если иное не предусмотрено законом или не вытекает из существа отношений.

В соответствии с подпунктами 1, 2 пункта 3 Постановления № 62 неразумность действий (бездействия) ликвидатора считается доказанной, в частности, когда ликвидатор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный ликвидатор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

Порядок ликвидации юридических лиц установлен статьями 61 - 64 ГК Российской Федерации.

Исходя из положений статей 62, 63 ГК Российской Федерации ликвидатор принимает меры к выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также письменно уведомляет кредиторов о ликвидации юридического лица.

Согласно правовым позициям Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлениях от 13.10.2011 № 7075/11, от 18.06.2013 № 17044/12, а также правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 27.05.2015 № 310-ЭС14-8980, при разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения ликвидатора к ответственности в виде возмещения убытков, причиненных его действиями (бездействием), подлежат оценке обстоятельства, связанные с соблюдением им порядка ликвидации, установленного ГК РФ. Установленный статьями 61 - 64 ГК Российской Федерации порядок ликвидации юридического лица не может считаться соблюденным в ситуации, когда ликвидатору было доподлинно известно о наличии неисполненных обязательств перед кредитором, потребовавшим оплаты долга, в том числе путем инициирования судебного процесса о взыскании задолженности, при этом ликвидатор внес в ликвидационные балансы заведомо недостоверные сведения - составил балансы без учета указанных обязательств ликвидируемого лица и не произвел по ним расчета.

Судом установлено, что на основании соглашения № 2 о переводе долга, заключенного 30.11.2017 между ООО «Компания «Стройсервис», ООО «Производственное объединение «Флагман» и ООО «Производственная компания «Флагман», последнее приняло на себя обязательства по уплате денежных средств по договору участия в долевом строительстве №ПЗ-2/17 от 11.04.2017.

Однако, ввиду проведенной ФИО2 процедуры ликвидации ООО «Производственная компания «Флагман» вышеуказанные обязательства перед  ООО «Компания «Стройсервис» надлежащим образом исполнены не были.

Возражая против заявленных исковых требований, ФИО2 заявила довод о том, что не подписывала соглашение № 2 о переводе долга 30.11.2017 со стороны ООО «Производственная компания «Флагман» и договор участия в долевом строительстве №ПЗ-2/17 от 11.04.2017 со стороны ООО «Производственная объединение «Флагман».

В целях проверки доводов ликвидатора, судом по ходатайству сторон была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой было поручено ФБУ Орловской ЛСЭ Минюста России, экспертам ФИО6, ФИО7

На разрешение экспертов поставлен вопрос:

Кем, самой ФИО2 или другим лицом выполнены подписи от ее имени в Договоре участия в долевом строительстве № ПЗ-2/17 от 11.04.2017 и в Соглашении № 2 о переводе долга от 30.11.2017?

Согласно экспертному заключению №908/2-3 от 07.09.2022: 

Подписи от имени ФИО2 в договоре участия в долевом строительстве №ПЗ-2/17 от 11.04.2017 между обществом с ограниченной ответственностью «Компания Стройсервис» в лице директора ФИО8 и обществом с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Флагман» в лице директора ФИО2, расположенные в разделе «10. Реквизиты и подписи сторон» в графе «Директор ООО ПО «Флагман» ФИО2», в приложении №1 в графе «Директор ООО ПО «Флагман» ФИО2», в приложении №2 в графе «Директор ООО ПО «Флагман» ФИО2» и на оборотной стороне в нижнем правом углу наклейки с надписью «Прошито, пронумеровано, скреплено печатью»

в соглашении №2 о переводе долга от 30.11.2017 между обществом с ограниченной ответственностью «Компания Стройсервис» в лице директора ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «Производственное компания «Флагман» в лице директора ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Флагман» в лице директора ФИО2, расположенная на 2-м листе в графе «Подпись»,

выполнены самой ФИО2.

Каких-либо возражений относительно выводов экспертов со стороны                ФИО2 заявлено не было.

В связи с чем, оценив представленное экспертное заключение, суд пришел к выводу о том, что оно оформлено в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 АПК РФ, в нем отражены предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения, основано на всех материалах дела, является ясным и полным, противоречия в выводах экспертов отсутствуют. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В экспертном заключении содержатся ответы на поставленные судом вопросы, заключение мотивировано, выводы экспертов ясны, обоснованы исследованными им обстоятельствами, содержат ссылки на представленные судом для производства экспертизы доказательства.

Таким образом, какие-либо доказательства того, что представленное в материалы дела заключение экспертов по результатам судебной экспертизы является недостаточно ясным и полным, не соответствует предъявляемым к нему требованиям, суду не представлены.

В связи с чем, суд принимает указанное экспертное заключение №908/2-3 от 07.09.2022 в качестве надлежащего доказательства по делу, и приходит к выводу о том, что ФИО2, являясь лицом, непосредственно участвующим в подписании договора участия в долевом строительстве №ПЗ-2/17 от 11.04.2017 и связанного с ним соглашения № 2 о переводе долга от 30.11.2017 достоверно знала о наличии такой задолженности ООО «Производственная компания «Флагман» перед ООО «Компания «Стройсервис».

Вопреки доводам ликвидатора, соглашение № 2 о переводе долга от 30.11.2017 изготовлено на одном листе (с двух сторон). Доказательств того, что первый лист мог быть изготовлен позже, суду не представлено. Более того, подписание пустого листа (второй стороны) соглашения представителями трех обществ, является нелогичным и несоотносимым с общепринятыми правилами подписания документов и ведения хозяйственной деятельности.

Ссылка ФИО2 на тот факт, что договор участия в долевом строительстве №ПЗ-2/17 от 11.04.2017 со стороны ООО «Производственная компания «Флагман» не заключался, не имеет правового значения, поскольку обязательства по данному договору возникли у данного общества на основании соглашения № 2 о переводе долга от 30.11.2017. 

Факт подписания ФИО2 соглашения № 2 о переводе долга от 30.11.2017 установлен экспертизой по делу. При этом, справка об отсутствии задолженности по договору участия в долевом строительстве от 04.05.2017 была выдана ООО «Производственное объединение «Флагман», а не ООО «Производственная Компания «Флагман», директором и ликвидатором которой позже являлась ФИО2

Указанная справка выдана для возможности регистрации Соглашения об уступке права требования от 31.05.2017, предметом которого являлась квартира по договору участия в долевом строительстве №ПЗ-2/17 от 11.04.2017, и последующей передаче ее физическому лицу ФИО10 При этом, факт получения денежных средств по данному соглашению сторонами не оспорен. 

Таким образом, получив квартиру от ООО «Компания «Стройсервис» и передав ее физическому лицу по соглашению об уступке, и также получив оплату от физического лица, ООО «Производственное объединение Флагман» в отсутствие документов об оплате в пользу застройщика, являлось должником по договору участия в долевом строительстве №ПЗ-2/17 от 11.04.2017. 

Названный долг был впоследствии переведен на ООО «Производственная Компания «Флагман» на соглашения № 2 о переводе долга от 30.11.2017, пунктом 6 которого установлено, что настоящее соглашение вступает в силу с момента его подписания и действует до его полного исполнения Сторонами.

Указанные факты ликвидатором не опровергнуты. 

Отрицание же факта подписания соглашения № 2 о переводе долга от 30.11.2017 со стороны ФИО2 при установленных по делу обстоятельствах свидетельствует о нарушении положений статьи 10 ГК Российской Федерации.

Кроме того, в обоснование своих возражений, ФИО2 указала на надлежащее, по ее мнению, соблюдение законодательства Российской Федерации при осуществлении процедуры ликвидации ООО «Производственная компания «Флагман», а именно: опубликовала соответствующую информацию в  Вестнике № 20 от 20.05.2020 и уведомила контрольно-надзорные органы. Указанный довод подлежит отклонению.

Из материалов дела следует, что на момент подачи бухгалтерской отчетности в налоговый орган - 24.07.2020, ФИО2 о наличии задолженности перед  ООО «Компания «Стройсервис» указано не было.

Между тем, ликвидатор ФИО2, при наличии соглашения № 2 о переводе долга от 30.11.2017, не могла не знать о наличии у общества неисполненных обязательств перед ООО «Компания «Стройсервис», при это не исполнила обязанность по уведомлению истца по первоначальному иску как кредитора о начале процедуры ликвидации, внесла недостоверные сведения об отсутствии требований истца в ликвидационный баланс общества.

Бездействие истца по непредъявлению соответствующих требований к ООО «Производственная компания «Флагман» до ликвидации организации не могут исключить ответственность ФИО2, знавшей о наличии задолженности.

При указанных обстоятельствах действия ликвидатора ФИО2 противоречат требованиям части 4 статьи 62 ГК Российской Федерации, являются недобросовестными и противоправными.

При этом, соглашение о взаимозачете № 16 от 03.04.2017, подписанное ООО «Производственная компания «Флагман», ООО «Компания Стройсервис» и ООО «Техинвестстрой», на которое ссылается ликвидатор, заключено в отношении задолженности ООО «Производственная компания «Флагман» в рамках договора долевого участия в строительстве жилья №М/9 от 17.11.2016, и не имеет отношение к предмету исковых требований.

Аудиозапись разговора, представленная ликвидатором в обоснование довода о ее добросовестном поведении и передаче ООО «Компания «Стройсервис» товара (ЖБИ) в счет оплаты долга ООО «Производственная компания «Флагман», не подтверждает, что какие-либо расчеты произведены по соглашению № 2 о переводе долга от 30.11.2017.

Довод ФИО2 о том, что отсутствие задолженности ООО «Производственная компания «Флагман» перед ООО «Компания «Стройсервис» подтверждается актом сверки взаимных расчетов за период январь-ноябрь 2017 года, подписанным руководителем истца по первоначальному иску, отклоняется судом, поскольку как следует из содержания указанного акта, сторонами проведена сверка только по договору №М/9 от 17.11.2016 ДУ мик-н Первый поз. 1 кв. 9, что не относится к предмету рассматриваемых исковых требований. При этом, соглашение № 2 о переводе долга от 30.11.2017 в данном акте не отражено, в связи с чем, оснований считать что задолженность по нему погашена, у суда не имеется.

В свою очередь, взаимосвязь ООО «Компания Стройсервис» и ООО «Техинвестстрой», на которую указывает ликвидатор, не является доказательством отсутствия задолженности.

Вопреки доводам ликвидатора, решением Орловского районного суда Орловской области факт оплаты соглашения № 2 о переводе долга от 30.11.2017 не установлен, иное из судебного акта не следует. Кроме того, с учетом состава лиц, участвующих в данном при рассмотрении дела в суде общей юрисдикции и в настоящем споре, указанный судебный акт не отвечает положениям ст. 69 АПК Российской Федерации.

Показание свидетелей ФИО11 и ФИО9 не подтверждают надлежащее исполнение обязательств со стороны ФИО2 в пользу ООО «Компания Стройсервис» по соглашению № 2 о переводе долга от 30.11.2017. При этом свидетель ФИО11, который являлся коммерческим директором ООО «Производственная компания «Флагман», прямо заявил о наличии неприязненных отношений к руководству ООО «Компания Стройсервис», связанных с задолженностью ликвидатора, и выразил поддержу ФИО2 В свою очередь указание свидетеля                  ФИО9, занимавшей должность директора ликвидированного ООО «Производственная компания «Флагман», на то, что подпись на соглашении № 2 о переводе долга от 30.11.2017 ей не принадлежит, ничем не подтверждено. Ходатайств о фальсификации данного документа по указанному основанию заявлено не было.

Заявление ликвидатора применении срока исковой давности также не подлежит удовлетворению.

Согласно ст. 195 ГК Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Статьей 196 ГК Российской Федерации предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу части 1 статьи 200 ГК Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в абзаце втором пункта 1 Постановления Пленума от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права - пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Надлежащим ответчиком по настоящему делу является ликвидатор ООО «Производственная компания «Флагман» ФИО2

В силу части 1 статьи 204 ГК Российской Федерации срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству. Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети Интернет.

Как видно из материалов дела (оттиск печати суда) иск направлен в суд посредством почтовой связи 01.07.2021. 

Принимая во внимание вышеизложенное, и поскольку запись                                            ГРН № 2205700092915 о прекращении деятельности ООО «Производственная компания «Флагман» путем ликвидации внесена в ЕГРЮЛ 11.08.2020, то срок исковой давности истцом по первоначальному иску не пропущен.

Также ликвидатором заявлен довод о том, что соглашении № 2 о переводе долга от 30.11.2017  с нарушением требований ст. 391 ГК Российской Федерации, а именно не была соблюдена форма Соглашения, которая должна соответствовать форме Основного договора (не осуществлена государственная регистрация соглашения).

Изложенные доводы положены в основу встречного иска ФИО2, в котором она просит признать соглашение № 2 о переводе долга от 30.11.2017 года, заключенное между ответчиком ООО «Компания «Стройсервис», г. Орел (ОГРН 

<

***>), ООО «Производственное объединение «Флагман» (ОГРН 

<

***>) и ООО «Производственная компания «Флагман» (ОГРН 

<

***>), недействительным (ничтожным). А также применить последствия недействительности сделки - исключить из доказательной базы по делу № А48-6106/2021 по иску ООО «Компания Стройсервис» к Ликвидатору ООО «Производственная компания «Флагман» ФИО2 о взыскании убытков письменное доказательство - соглашение № 2 о переводе долга от 30.11.2017, отказать ООО «Компания Стройсервис» в праве требовать взыскания убытков с ФИО2. ссылаясь на соглашение № 2 о переводе долга от 30.11.2017.

Рассматривая данные возражения, и одновременно оценивая доводы встречного искового заявления, суд приходит к следующим выводам.

Действительно, регистрация соглашения № 2 о переводе долга от 30.11.2017 в Управлении Росреестра по Орловской области произведена не была. Указанный факт не оспаривался ответчиком по встречному иску, и не опровергнут надлежащими доказательствами.

Согласно ч. 3 ст. 4 Федерального закона от 30.12.2004 N 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» договор заключается в письменной форме, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом. Договор может быть заключен в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью.

Договор участия в долевом строительстве №ПЗ-2/17 от 11.04.2017 зарегистрирован надлежащим образом. 

Согласно ч. 4 ст. 391 ГК Российской Федерации к форме перевода долга соответственно применяются правила, содержащиеся в статье 389 настоящего Кодекса.

В силу ч. 2 ст. 389 ГК Российской Федерации соглашение об уступке требования по сделке, требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.

Таким образом, соглашение № 2 о переводе долга от 30.11.2017 подлежало государственной регистрации.

В пункте 1 статьи 168 ГК Российской Федерации отражено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК Российской Федерации).

В соответствии разъяснениями пункта 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) применительно к статьям 166 и 168 ГК Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность (абзац второй пункта 74 Постановления N 25).

Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК Российской Федерации), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК Российской Федерации).

Вместе с тем, согласно пункту 1 статьи 450 ГК Российской Федерации изменение условий договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено кодексом, другими законами или договором. Положения Закона N 214-ФЗ (как правило и договора участия в долевом строительстве) не содержат запрета относительно изменения условий договора по соглашению сторон, в том числе в части перевода долга. 

Более того, часть 1 статьи 11 Закона N 214-ФЗ предусматривает возможность перевода долга по такому договору.

Судом  при рассмотрении дела не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что спорное соглашение № 2 о переводе долга от 30.11.2017 посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, его условия противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, либо при его заключении был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом.

Таким образом, оснований для признания соглашения № 2 о переводе долга от 30.11.2017 ничтожной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 168 ГК Российской Федерации у суда не имеется.

Оценивая ссылку ФИО2 на положения статьи 167 ГК Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 167 Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом 

Вместе с тем, согласно статье 1 ГК Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГК Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК Российской Федерации например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК Российской Федерации).

В силу пункта 3 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации для лиц, не являющихся сторонами сделки и не участвовавших в деле, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки либо вступления в законную силу судебного решения, на основании которых возникают, изменяются или прекращаются такие права (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 ГК Российской Федерации). При этом с момента возникновения соответствующего основания для государственной регистрации права стороны такой сделки или лица, участвовавшие в деле, в результате рассмотрения которого принято названное судебное решение, не вправе в отношениях между собой недобросовестно ссылаться на отсутствие в государственном реестре записи об этом праве.

Из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", следует, что по смыслу пункта 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении третьих лиц договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. В отсутствие государственной регистрации такой договор не влечет юридических последствий для третьих лиц, которые не знали и не должны были знать о его заключении. Момент заключения такого договора в отношении его сторон определяется по правилам пунктов 1 и 2 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении спора между сторонами договора, которые заключили в установленной форме подлежащий государственной регистрации договор, но нарушили при этом требование о такой регистрации, следует учитывать, что с момента, указанного в пункте 1 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации, эти лица связали себя обязательствами из договора, что не препятствует предъявлению соответствующей стороной к другой стороне договора требования о регистрации сделки на основании пункта 2 статьи 165 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их совокупности следует, что в отношениях между собой стороны договора, взявшие на себя определенные обязательства, на которые другая сторона может разумно полагаться, не вправе недобросовестно ссылаться на отсутствие государственной регистрации договора или соглашения об изменении его условий.

Таким образом, ссылка ФИО2 о недействительности соглашения № 2 о переводе долга от 30.11.2017 ввиду отсутствия его государственной регистрации, заявленная в качестве возражений на первоначальный иск, и как основание встречного иска, подлежит отклонению. 

Предположение ФИО2 о том, что спорное соглашение № 2 о переводе долга от 30.11.2017, было подписано ей  от имени ликвидированной организации ООО «Производственная компания «Флагман» только при условии передачи ответчиком в ликвидированную организацию подписанного Сторонами соглашения о зачете (поставка ЖБИ ликвидированной организацией в обмен на квартиры от ответчика), и не возврат со стороны ООО «Компания Стройсервис» таких документов, ничем не подтверждено.

Оценив указанные обстоятельства, суд полагает, что совокупность условий для привлечения ФИО2, являвшейся ликвидатором общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Флагман», к ответственности по обязательствам общества перед обществом с ограниченной ответственностью «Компания Стройсервис» имеется, поскольку наличие убытков подтверждено надлежащими доказательствами, и существует причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ликвидатора и наступившими последствиями в виде утраты возможности получения истцом удовлетворения  от ликвидированного юридического лица. В связи с чем, убытки в размере по договору участия в долевом строительстве №ПЗ-2/17 от 11.04.2017 в размере 1 247 825 руб. следует взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Компания Стройсервис». В свою очередь, встречный иск удовлетворению не подлежит.

Кроме того, ООО «Компания Стройсервис» заявлено требование о взыскании неустойки за нарушение установленного договора срока внесения платежа за период с 01.07.2017 по 03.02.2022 в размере 628 529 руб. 45 коп., с дальнейшим начислением нестойки с 04.02.2022 в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки и по день фактического исполнения обязательства.

Согласно ч. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

На основании статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно п. 3.4.1 договора  случае нарушения обязательств по внесению первого платежа и (или) последующих платежей (по правилам п. 3.3 договора), а также просрочки даты окончательного расчета ООО «Производственное объединение «Флагман» обязан выплатить в пользу ООО «Компания «Стройсервис» неустойку в размере 1/300 ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки.

Аналогичная ответственность предусмотрена п. 6 ст. 5 Федерального закона от 30.12.2004 N 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», согласно которой в случае нарушения установленного договором срока внесения платежа участник долевого строительства уплачивает застройщику неустойку (пени) в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки.

Ввиду наличия просрочки исполнения обязательств со стороны ответчика по первоначальному иску, суд приходит к выводу о том, что пени начислены правомерно.

В силу п. 1 ст. 333 ГК Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе ее уменьшить.

Ответчик заявил о снижении размера пени на основании ст. 333 ГК РФ.

Согласно п. 78  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" правила о снижении размера неустойки на основании статьи 333 ГК РФ применяются также в случаях, когда неустойка определена законом.

В соответствии с пунктами 73, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 № 263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности в виде неустойки, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - при явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права. Явная несоразмерность неустойки должна быть очевидной.

При этом степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ.

Уменьшение размера подлежащей взысканию неустойки согласно статье 333 ГК РФ является правом суда, и это право предоставлено суду в целях устранения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств, исходя из установленных фактических обстоятельств по конкретному делу.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 года № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 ГК РФ судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

Разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. 

Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

Довод о несоразмерности начисленной неустойки со стороны ФИО2 ничем не обоснован.   

Данный довод ответчика суд находит несостоятельным, поскольку в силу п. 1              ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. 

Заключая соглашение о переводе долга ФИО2 знала о размере неустойки, установленном основным договором долевого участия. Кроме того, аналогичный размер установлен и в законе.

Какого-либо спора или разногласий по условию о размере неустойки у сторон при заключении соглашения и договора не имелось.

Пунктом 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 №17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что установление сторонами в договоре более высокого размера неустойки по отношению к размеру неустойки, установленному законом, или средневзвешенным процентным ставкам кредитных организаций, само по себе не является основанием для ее уменьшения по статье 333 ГК РФ.

Доказательств того, что размер неустойки за нарушение договорного обязательства установлен соглашением сторон с нарушением порядка свободного волеизъявления, в материалах дела не имеется.

Таким образом, рассмотрев ходатайство ответчика об уменьшении размера начисленной неустойки, с учетом длительности срока неисполнения обязательств, суд не усматривает оснований для удовлетворения указанного ходатайства, поскольку доказательств несоразмерности неустойки последствиям неисполнения обязательства не представлено.

Отказывая в удовлетворении ходатайства об уменьшении неустойки, суд учитывает, что необоснованное уменьшение неустойки с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам и вызывать негативные экономические последствия. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2015 №13АП-17479/2015 по делу №А56-6209/2015 и Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2016 по делу №А48-8058/2015.

Судом проверен расчет пени, признан верным, не противоречащим нормам права и обстоятельствам спора.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, суд считает обоснованными и подлежащими удовлетворению требования о взыскании  неустойки за нарушение установленного договора срока внесения платежа за период с 01.07.2017 по 03.02.2022 в размере 628 529 руб. 45 коп. 

Требование о начислении пени до фактического исполнения обязательства является правомерным, поскольку согласно п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статьи 330 ГК РФ истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

При таких обстоятельствах, первоначальные исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Компания Стройсервис» подлежат удовлетворению в полном объеме, в удовлетворении встречного иска ФИО2 следует отказать.

Согласно ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

ООО «Компания Стройсервис» при обращении в суд оплачена государственная пошлина в размере 28 773 руб. (квитанция по операции № 7от 01.07.2021), которая подлежит возмещению ФИО2 в полном объеме. Кроме того, ООО «Компания Стройсервис» понесены расходы по оплате судебной экспертизы в размере 25 440 руб., которые в силу ст. 110 АКР Российской Федерации также следует взыскать с                ФИО2

Поскольку на момент рассмотрения спора, сумма исковых требований составила 1 876 354 руб. 45 коп., которые подлежат оплате государственной пошлиной в размере 31 764 руб., то разницу между указанной суммой, и уплаченной  ООО «Компания Стройсервис» государственной пошлиной – 2 991руб., следует взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета.

При этом, поскольку в удовлетворении встречного иска ФИО2 отказано, то судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на данное лицо.

руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ликвидатора общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Флагман» ФИО2 (г. Орел) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Компания Стройсервис» (302030,                 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) убытки по договору участия в долевом строительстве №ПЗ-2/17 от 11.04.2017 в размере                            1 247 825 руб., неустойку за нарушение установленного договора срока внесения платежа за период с 01.07.2017 по 03.02.2022 в размере 628 529 руб. 45 коп., дальнейшее начисление нестойки производить с 04.02.2022 в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки и по день фактического исполнения обязательства, а также взыскать судебные расходы по оплате экспертизы в размере 25 440 руб. и государственной пошлины в размере                           28 773 руб.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Взыскать с ФИО2 (г. Орел) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 2 991 руб.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Встречное исковое заявление ликвидатора общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Флагман» ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Компания Стройсервис» о признании соглашения № 2 о переводе долга от 30.11.2017 недействительным и применении последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в г. Воронеже через Арбитражный суд Орловской области.

Судья                                                                                                      И.В. Кияйкин