ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-12122/2023

23 октября 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена  26 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  23 октября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Титовой М.Г.,

судей  Семеновой А.Б., Фуркало О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Фолленвейдером Р.А.,

при участии в судебном заседании представителей ООО «ФИО4 Диагностика Рус»  ФИО1 (доверенность от 22.08.2024), ФИО2 (доверенность от 22.08.2024),   

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-18389/2024) индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда  Калининградской области от 17.04.2024 по делу № А21-12122/2023, принятое по иску общества с ограниченной ответственностью «ФИО4 Диагностика Рус» к  индивидуальному предпринимателю ФИО3; 3-и лица: ГБУЗ НСО «Искитимская центральная городская больница», ООО «Медпартс», о признании контрафактными товаров, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ФИО4 Диагностика Рус» (далее - Истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее - Ответчик, Предприниматель) с требованиями о защите исключительных прав на товарные знаки Roche (международная регистрация № 832631), cobas (международная регистрация № 855137), а именно: 

1. Признать контрафактными товары (медицинские изделия для диагностики in vitro), маркированные товарными знаками Roche (международная регистрация № 832631), cobas (международная регистрация № 855137), поставленные индивидуальным предпринимателем ФИО3 в адрес Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Искитимская центральная городская больница» Министерства здравоохранения Новосибирской области в соответствии с контрактом №0351300278323000339 от 16.08.2023 по документу о приемке № 322 от 14.09.2023. 

2. Запретить индивидуальному предпринимателю ФИО3 незаконное использование товарных знаков Roche (международная регистрация № 832631), cobas (международная регистрация № 855137), путем введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации посредством предложения к продаже и продажи товаров (медицинских изделий для диагностики in vitro), маркированных товарными знаками Roche (международная регистрация № 832631), cobas (международная регистрация № 855137), поставленных индивидуальным предпринимателем ФИО3 в адрес Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Искитимская центральная городская больница» Министерства здравоохранения Новосибирской области в соответствии с контрактом №0351300278323000339 от 16.08.2023 по документу о приемке № 322 от 14.09.2023. 

3. Обязать индивидуального предпринимателя ФИО3 изъять из гражданского оборота и уничтожить товары (медицинские изделия для диагностики in vitro), маркированные товарными знаками Roche (международная регистрация № 832631), cobas (международная регистрация № 855137), поставленные ею в адрес Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Искитимская центральная городская больница» Министерства здравоохранения Новосибирской области в соответствии с контрактом № 0351300278323000339 от 16.08.2023 по документу о приемке № 322 от 14.09.2023. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ГБУЗ Новосибирской области «Искитимская центральная городская больница» Министерства здравоохранения Новосибирской области (далее – Больница) и общество с ограниченной ответственностью «Медпартс» (далее - ООО «Медпартс»).

      Решением арбитражного суда от 17.04.2024 иск удовлетворен.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, ссылаясь на неправильное применение норм материального права – положений Федерального закона от 08.03.2022 № 46-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон №46-ФЗ), Постановления Правительства Российской Федерации от 29.03.2022 № 506, Приказ Минпромторга России от 21.07.2023 № 2701, статей 10, 1229, 1252, 1487 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в их конституционном истолковании, приведенном в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П. По мнению Ответчика, суд первой инстанции также не выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела. Ответчик полагает, что его отказ сообщать «контрсанкционную информацию» о первом покупателе спорного товара и раскрывать всю цепочку поставок спорных медицинских изделий обоснован статьей 24.1 Федерального закона от 08 марта 2022 года № 46-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты».  Кроме того, по мнению Ответчика, суд первой инстанции не принял во внимание тот факт, что Истец является резидентом «недружественной» страны. Ответчик также ссылается на то, что суд первой инстанции неправильно определил и распределил бремя доказывания, а действия Истца направлены не на защиту исключительного права, а на ограничение конкуренции. По мнению Ответчика, суд неправомерно не назначил экспертизу спорных медицинских изделий, а также неправомерно отклонил ходатайство Ответчика о направлении судебного запроса в адрес производителя медицинских изделий с целью установления стоимости рассматриваемых товаров при реализации самим производителем оптовым покупателям на территории страны-изготовителя.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». 

Суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела отзыв на апелляционную жалобу и проект судебного акта.

В судебном заседании представители истца возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Ответчик и третьи лица, надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела, своих представителей в судебное заседание не направил. Дело рассмотрено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность решения суда проверены в апелляционном порядке.

Как указывает Истец, группа компаний Roche – это производитель лекарственных препаратов и медицинских изделий, которая включает в себя компании, являющиеся правообладателями товарных знаков, охраняемых на территории Российской Федерации, в том числе следующих товарных знаков: 

-товарный знак Roche (далее – Roche) (международная регистрация № 832631, правообладатель – Ф. Хоффманн-Ля ФИО4), дата и номер государственной регистрации лицензионного договора – 02.10.2013, № РД0132668, исключительная лицензия на срок действия исключительного права на товарный знак на территории РФ в отношении, в частности, товаров 01 класса Международной классификации товаров и услуг (диагностические средства и реагенты in vitro для научных целей) и 5 класса МКТУ (реагенты и реактивы для диагностики in vitro);

 -товарный знак cobas (далее – cobas) (международная регистрация № 855137, правообладатель – ФИО4 Диагностике ГмбХ, Германия), зарегистрирован, в частности, в отношении товаров 01 класса МКТУ (диагностические средства и реагенты in vitro для научных целей) и 5 класса МКТУ (реагенты и реактивы для диагностики in vitro).

Охрана указанных товарных знаков на территории Российской Федерации подтверждается представленными в материалы дела выписками из Международного реестра товарных знаков Всемирной организации интеллектуальной собственности. 

На территории Российской Федерации единственным импортером и исключительным лицензиатом, имеющим право на использование товарных знаков в отношении товаров 01 и 05 классов МКТУ (диагностические средства, реагенты и реактивы in vitro для научных целей и целей диагностики), является ООО «ФИО4 Диагностика Рус», что подтверждается письмами компаний Ф. Хоффманн-Ля ФИО4 и ФИО4 Диагностике ГмбХ от 24.01.2019.

Исключительная лицензия на использование товарного знака Roche предоставлена Истцу на основании лицензионного договора от 02.10.2013 № РД0132668 с правообладателем товарного знака - компанией Ф. Хоффманн-Ля ФИО4.

Исключительная лицензия на использование товарного знака cobas предоставлена Истцу на основании лицензионного соглашения от 20.02.2014 № РД0142072 с правообладателем товарного знака - компанией ФИО4 Диагностикс ГмбХ.

Истец является уполномоченным представителем на территории Российской Федерации производителя медицинских изделий для диагностики in vitro компании ФИО4 Диагностикс ГмбХ, представляя интересы производителя как в процессе осуществления государственной регистрации медицинских изделий, так и в процессе обращения медицинских изделий указанного производителя, включая гарантийное обслуживание и рассмотрение претензий пользователей медицинских изделий, что подтверждается доверенностью ФИО4 Диагностикс ГмбХ 14.06.2023, выданной на имя компании ООО «ФИО4 Диагностика Рус».

Посредством информации, размещенной в сети Интернет, Истец установил, что по итогам электронного аукциона между Государственным бюджетным учреждением здравоохранения Новосибирской области «Искитимская центральная городская больница» Министерства здравоохранения Новосибирской области и Индивидуальным предпринимателем ФИО3 был заключен Контракт 0351300278323000339 (далее – Контракт) на поставку расходных материалов для газоанализатора Cobas b 123. 

Во исполнение Контракта Ответчиком была осуществлена поставка в адрес ИЦГБ медицинских изделий на сумму 260 000 рублей (далее – товары), что подтверждается документом о приемке № 322 от 14.09.2023, полученным истцом из открытого источника (официальный сайт Единой информационной системы в сфере закупок: zakupki.gov.ru/). 

При этом правообладатели товарных знаков (компании Ф. Хоффманн-Ля ФИО4 (Швейцария) и ФИО4 Диагностикс ГмбХ (Германия) и Истец не давали Ответчику согласие на использование товарных знаков. Товары, поставленные Ответчиком в рамках госконтракта № 0351300278323000339, не вводились в гражданский оборот на территории Российской Федерации ни непосредственно правообладателями товарных знаков, ни Истцом. 

Маркировка одного из поставленных товаров содержит информацию о наименовании медицинского изделия, которое не соответствует наименованию медицинского изделия, указанному в регистрационном удостоверении, реквизиты которого (№ 2011/10958 от 04.04.2016) отражены в маркировке товара-1; содержит противоречащие сведения о такой количественной характеристике товара, как количество тестов; не содержит информации об уполномоченном представителе производителя медицинских изделий и другой необходимой информации, предусмотренной пунктами 58, 105 Общих требований безопасности и эффективности медицинских изделий, требований к их маркировке и эксплуатационной документации на них, утвержденными решением Совета Евразийской экономической комиссии от 12 февраля 2016 года № 27.

Второй из поставленных Ответчиком в ИЦГБ товаров, с отраженным на его упаковке (с использованием английского языка) наименованием: «Cobas b123 Sensor Cartridge, BG/ISE/Glu/Lac» (товар-2), не имеет маркировки на русском языке, что противоречит требованиям п. 9, 11 Общих требованиями безопасности и эффективности медицинских изделий, требованиями к их маркировке и эксплуатационной документации на них, утвержденными решением Совета Евразийской экономической комиссии от 12.02.2016 № 27.

Факт недостоверности сведений, содержащихся в маркировке поставленных Ответчиком Товаров, свидетельствует об их недоброкачественности в силу п.13 ст. 38 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон № 323-ФЗ). Кроме того, на дату рассмотрения дела срок годности всех поставленных Ответчиком Товаров истек, что дополнительно свидетельствует о недоброкачественности медицинских изделий.

Несоответствие маркировки спорных медицинских изделий маркировке оригинальных медицинских изделий, содержащейся в регистрационном досье на зарегистрированное Росздравнадзором медицинское изделие и требованиям законодательства подтверждается фотографиями указанных изделий, представленными в материалы дела Истцом. При этом каких-либо доказательств, подтверждающих соответствие маркировки спорных изделий действующему законодательству и, следовательно, их доброкачественность, Ответчиком в нарушение ч. 1 ст. 65 АПК РФ, не представлено.

Определением суда от 27.09.2023 по делу были приняты обеспечительные меры в виде ареста товаров, маркированных товарными знаками Roche, cobas, поставленных ответчиком в ИЦГБ в соответствии с Контрактом № 0351300278323000339 по универсальным передаточным документам Ответчика (документ о приемке) № 322 от 14.09.2023, и запрета ИЦГБ использовать, уничтожать и передавать Ответчику и любым другим лицам арестованные товары.

Полагая, что ответчик нарушает исключительные права ООО «ФИО4 Диагностика Рус» на товарные знаки Roche, cobas, переданные истцу на основании лицензионных договоров, а именно, посредством предложения к продаже и продажи товаров, маркированных указанными товарными знаками, общество обратилось в суд с иском о признании спорных товаров контрафактными, о запрете незаконного использования спорных знаков, об изъятии из гражданского оборота и уничтожении спорных товаров. 

Удовлетворяя исковые требования, арбитражный суд первой инстанции исходил из доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки.

Апелляционный суд, повторно исследовав материалы дела, проанализировав доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу нормы статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными.

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования:

1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса;

4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении № 8-П от 13.02.2018, согласно статье 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия, тем самым данная статья ГК РФ предусматривает национальный режим исчерпания исключительного права на товарный знак. В пункте 6 данного Постановления Конституционный Суд РФ указывает на то, что положения статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи со статьями 1252, 1484 и 1487 ГК РФ позволяют относить к контрафактным как поддельную продукцию, так и товар, снабженный законным товарным знаком, но импортированный в Россию без согласия правообладателя.

Исходя из положений части 1 статьи 65 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 Постановления № 10 в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения Ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. 

В свою очередь Ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании товарного знака либо сходного с ними до степени смешения обозначения. Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. Вопреки позиции Ответчика, суд первой инстанции правильно определил и распределил бремя доказывания. 

В дополнение к нормам гражданского законодательства, обращение медицинских изделий регулируется также и специальными нормами законодательства об охране здоровья.

В соответствии с пунктом 14 статьи 38 Закона № 323-ФЗ, контрафактными медицинскими изделиями считаются изделия, находящиеся в обороте с нарушением гражданского законодательства. 

В соответствии с пунктом 13 статьи 38 Закона № 323-ФЗ, недоброкачественными медицинскими изделиями считаются изделия, которые не соответствует требованиям безопасности и эффективности медицинских изделий, требованиям к их маркировке, нормативной, технической и эксплуатационной документации и которые не могут быть безопасно использованы по назначению, установленному производителем (изготовителем).

Ввоз на территорию Российской Федерации контрафактных медицинских и недоброкачественных изделий запрещен на основании пункта 16 статьи 38 Закона № 323-ФЗ.

Факт заключения Ответчиком контракта № 0351300278323000339 от 16.08.2023 с Больницей подтверждается материалами дела и Ответчиком не оспаривается.

Ответчик также пояснил, что поставленные в Больницу товары были приобретены им у ООО «Медпартс» по Договору поставки, а ранее ввезены в Российскую Федерацию путем подачи таможенной декларации № 10012020/290823/3053047. 

При этом раскрыть всю цепочку прохождения товара от иностранного производителя на территорию Российской Федерации представитель Ответчика отказался.

Как разъяснено в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10), согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Принимая во внимание, что факт реализации предпринимателем товара - медицинских изделий, маркированных спорными товарными знаками по контракту с Больницей, подтвержден, а доказательства предоставления истцом ответчику прав на введение в гражданский оборот указанного товара в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.) в материалы дела не представлены, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности нарушения ответчиком исключительных прав истца.

Доводы ответчика об оригинальности реализованных товаров и отсутствие оснований для признания товаров контрафактными отклоняются апелляционным судом.

По смыслу пункта 1 статьи 1415 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Согласно пункту 2 этой же статьи правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение.

Во взаимосвязи со статьями 1252, 1484, 1487 ГК РФ названные законоположения позволяют относить к контрафактным как поддельную продукцию, так и товар, снабженный законным товарным знаком, но импортированный в Россию без согласия правообладателя.

Названная правовая позиция приведена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 № 8-П.

Иное толкование означало бы правовую неопределенность, позволяющую легализовать ввоз контрафактных товаров (поддельных либо параллельно импортируемых) посредством ввоза их в комплекте с иными товарами, ввозимыми легально.

В маркировке Товаров, поставленных ответчиком в Больницу, в качестве импортера указано ООО «Медпартс».

При этом в связи с тем, что произведенный товар не предназначен для реализации на территории Российской Федерации, на товар дополнительно нанесена самоклеющаяся маркировка с указанием сведений о товаре на русском языке, а также данных об импортере.

Также поскольку товар не предназначен для реализации на территории Российской Федерации, его упаковка не соответствует Регистрационному удостоверению на медицинское изделие от 24.03.2021 № РЗН 2009/04857 и инструкции по применению, разработанную для препаратов, производимых для реализации на территории Российской Федерации.

Таким образом, вопреки доводам подателя жалобы, товары оригинального происхождения, маркированные спорными товарными знаками и ввезенные на территорию Российской Федерации без разрешения правообладателей, являются контрафактными по смыслу положений статьи 1252 ГК РФ.

Применительно к спорам о, так называемом, параллельном импорте, неправомерное использование товарного знака состоит не в незаконном нанесении товарных знаков на неоригинальную (поддельную) продукцию правообладателя, а в ввозе на территорию Российской Федерации и дальнейшей реализации без разрешения такого правообладателя товаров, правомерно маркированных соответствующими средствами индивидуализации в стране, в которой они произведены.

В нарушение статьи 65 АПК РФ Ответчик не представил доказательства, подтверждающие наличие у него либо у ООО «Медпартс», указанного на маркировке одного из товаров в качестве импортера, каких-либо прав на использование товарных знаков посредством введения спорных товаров в гражданский оборот, равно как и доказательств легального происхождения спорных товаров.

Возражая против иска, Ответчик ссылался на пункт 13 части 1 статьи 18 Федерального закона от 08.03.2022 № 46-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Перечень товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются положения подпункта 6 статьи 1359 и статьи 1487 ГК РФ при условии введения указанных товаров (групп товаров) в оборот за пределами территории Российской Федерации правообладателями (патентообладателями), а также с их согласия, утвержденный приказом Минпромторга России от 21.07.2023 № 2701, и утверждает, что указанные в иске Товарные знаки, размещенные на поставленных Ответчиком в ИЦГБ Товарах, не подлежат юридической защите в Российской Федерации.

Суд отклонил указанные доводы Ответчика как необоснованные.

В соответствии с пунктом 13 части 1, частью 2 статьи 18 Федерального закона от 08.03.2022 № 46-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 46-ФЗ) Правительство Российской Федерации вправе принимать решение, предусматривающее перечень товаров (групп товаров), в отношении которых не могут применяться отдельные положения Гражданского кодекса Российской Федерации о защите исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, выраженные в таких товарах, и средства индивидуализации, которыми такие товары маркированы. Данное полномочие может быть возложено Правительством Российской Федерации на федеральные органы исполнительной власти, осуществляющие выработку государственной политики и нормативно-правовое регулирование в соответствующих сферах. 

Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.03.2022 № 506 (в редакции от 29.03.2022) полномочие по утверждению перечня товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются положения статей подпункта 6 статьи 1359 и статьи 1487 ГК РФ при условии введения указанных товаров (групп товаров) в оборот за пределами территории Российской Федерации правообладателями (патентообладателями), а также с их согласия, возложено на Министерство промышленности и торговли Российской Федерации (далее - Минпромторг). 

Приказом Минпромторга от 21.07.2023 № 2701 утвержден перечень товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются положения подпункта 6 статьи 1359 и статьи 1487 ГК РФ при условии введения указанных товаров (групп товаров) в оборот за пределами территории Российской Федерации правообладателями (патентообладателями), а также с их согласия (далее - Перечень). Установленный в Приказе Минпромторга Перечень товаров является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит, поэтому если конкретно поименованный товар конкретного бренда в него не попал, то параллельный импорт такого товара остается нелегальным.

Поставленные Ответчиком в Больницу товары, являясь медицинскими изделиями для диагностики in vitro, не относятся к товарам, в отношении которых разрешен параллельный импорт и, соответственно, в отношении них подлежат применению положения статьи 1487 ГК РФ, в соответствии с которыми использование лицом товарного знака в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации без согласия правообладателя, свидетельствует о нарушении исключительного права на товарный знак.

Кроме того, Приказ Минпромторга от 21.07.2023 № 2701 применяется в отношении оригинальных товаров (товаров с законно нанесенным на них товарным знаком), которые вводятся в оборот на территории Российской Федерации без согласия правообладателей. Между тем в рамках настоящего дела Ответчиком не было доказано введения спорного товара в гражданский оборот за границей при наличии согласия правообладателя на размещение товарного знака. Следовательно, основания для освобождения Ответчика от ответственности на основании положений приказа Минпромторга отсутствуют.

Представленная Ответчиком в суд декларация на товары №10012020/290823/3053047 подтверждает лишь факт ввоза импортером на территорию Российской Федерации неких товаров. Декларация не содержит информацию о номерах партий таких товаров и не подтверждает источник происхождения товаров.

Введение поставленного товара в гражданский оборот с нарушением гражданского законодательства (без согласия правообладателей товарных знаков), в отсутствие точной информации об источнике их происхождения влечет признание их контрафактными, невозможность их использования Больницей ввиду повышенного риска для жизни и здоровья пациентов, изъятие из оборота и уничтожения.

В связи с несоответствием поставленного товара Общим требованиям безопасности и эффективности медицинских изделий, требованиям к маркировке и эксплуатационной документации на них, утвержденным решением Совета Евразийской экономической комиссии от 12.02.2016 №27, а также эксплуатационной документации на медицинские изделия производителя, Больницей было приняло решение об одностороннем отказе от исполнения Контракта. Принимая во внимание, что факт реализации Ответчиком товара - медицинских изделий, маркированных спорными товарными знаками, по контракту  0351300278323000339 от 16.08.2023, заключенному с Больницей, подтвержден, а доказательства предоставления Истцом Ответчику прав на введение в гражданский оборот указанного товара в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.) в материалы дела не представлено, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности нарушения Ответчиком исключительных прав Истца.

Довод Ответчика о том, что суд первой инстанции удовлетворил тождественные требования Истца об изъятии и уничтожении спорных товаров, о запрете предложения к продаже и продажи спорных товаров и о признании спорных товаров контрафактными, которые не могут быть удовлетворены одновременно, является необоснованным и противоречащим судебной практике.

Все заявленные Истцом требования подлежат удовлетворению, поскольку Ответчик использует Товарные знаки неправомерно, источник происхождения и качество медицинских изделий Ответчиком не подтверждены, спорные медицинские изделия Истцом индивидуализированы, место нахождения медицинских изделий известно, а неудовлетворение указанных требований несет в себе риски для жизни и здоровья пациентов.

Требование Истца о запрете использования Товарных знаков подлежит удовлетворению, поскольку Ответчик фактически продолжает осуществлять нарушение исключительных прав Истца, Ответчиком надлежащим образом не доказано прекращение нарушения исключительных прав.

Требование Истца об изъятии и уничтожении заявлено в отношении тех медицинских изделий, приёмка которых медицинскими учреждениями не проведена и право собственности на которые принадлежит Ответчику, в связи с чем Ответчик, как собственник указанных медицинских изделий, может исполнить требования об их изъятии из оборота и уничтожении.

Аргументы Ответчика о том, что суд первой инстанции должен был отказать Истцу в защите прав на товарные знаки, поскольку учредителями ООО «ФИО4 Диагностика Рус» и производителем товаров являются компании, зарегистрированные на территории Швейцарии и Германии - стран, которые признаны недружественными по отношению к Российской Федерации, подлежат отклонению, поскольку указанное обстоятельство не может нивелировать установленное судом нарушение прав истца действиями Ответчика и являться основанием для освобождения Ответчика от гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительных прав правообладателя, предусмотренной гражданским законодательством Российской Федерации

Материалами дела подтверждается отсутствие у Ответчика и у ООО «Медпартс» согласия правообладателей товарных знаков Roche, cobas, на их использование в какой-либо форме. 

В ответ на обращение истца правообладатели официальными письмами от 04.05.2023 проинформировали, что указанные лица никогда не обращались к правообладателям по вопросу получения согласия на использование указанных товарных знаков в какой-либо форме, а значит и не получали такого согласия. Также компания Roche Diagnistics GmbH проинформировала, что вышеуказанные лица не являются дистрибьюторами данного производителя и никогда не приобретали у него медицинские изделия, маркированные товарными знаками Roche, cobas. 

Кроме того, в соответствии с представленными Истцом в суд первой инстанции ответами официальных дистрибьюторов Истца на запрос Истца от 22.02.204 ни Ответчик, ни третье лицо, указанное им в качестве поставщика (ООО «Медпартс»), никогда не приобретали у официальных дистрибьюторов оригинальные медицинские изделия, маркированные товарными знаками Roche, cobas, и никогда не обращались к официальным дистрибьюторам с запросом о сотрудничестве и дальнейшем взаимодействии по вопросу поставок указанных медицинских изделий. Указанные обстоятельства дополнительно подтверждают контрафактность спорных медицинских изделий.

Ответчиком не было предоставлено суду относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что поставленные им ИЦГБ товары были введены в гражданский оборот как на территории Российской Федерации, так и за её пределами правообладателями товарных знаков Roche, cobas, или с их согласия, либо что Ответчик после ввоза продукции получил согласие правообладателей на использование данных товарных знаков.

Как указывает Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 №28-П, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов. Неисполнение такой обязанности свидетельствует о виновном поведении такого лица. 

Таким образом, Ответчик, приобретая товары, маркированные товарными знаками, имеющими правовую охрану, с целью дальнейшей их перепродажи, должен был удостовериться в отсутствии нарушения прав правообладателей на товарные знаки, чего он не сделал, поскольку не запрашивал и не получал необходимую информацию ни у правообладателей, ни у истца. 

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии в поставленных Ответчиком медицинскому учреждению медицинских изделиях признаков контрафактных товаров.

Ответчик утверждает, что суд первой инстанции неправомерно не назначил экспертизу товаров посредством установки спорных товаров в анализатор. 

При этом суд первой инстанции обоснованно не нашел никаких оснований для проведения по делу экспертизы товаров, поскольку в соответствии со ст. 82 АПК РФ назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда при возникновении вопросов, требующих специальных знаний. 

При этом, в настоящем деле вопрос признания медицинских изделий контрафактными товарами осуществляется в соответствии со ст. 1252, 1515 ГК РФ и в соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 февраля 2018 года № 8-П,  а также ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»), то есть данный вопрос является вопросом права и не требует специальных познаний. 

В пункте 6 данного Постановления Конституционного Суда РФ указывает на то, что положения статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи со статьями 1252, 1484 и 1487 ГК РФ позволяют относить к контрафактным как поддельную продукцию, так и товар, снабженный законным товарным знаком, но импортированный в Россию без согласия правообладателя.

Поскольку Ответчиком не представлено доказательств оригинальности спорных товаров, равно как и наличия согласия истца или правообладателей на использование товарных знаков Roche, спорные медицинские изделия являются контрафактными, так как находятся в гражданском обороте с нарушением законодательства, а источник происхождения данных товаров неизвестен. Кроме того, проведение экспертизы «посредством установки спорных товаров в анализатор», как обоснованно установил суд первой инстанции, подвергает риску дорогостоящее медицинское оборудование, принадлежащее государственному бюджетному учреждению, создает опасность выхода из строя необходимых для функционирования медицинского учреждения аппаратов и подвергает риску жизнь и здоровье граждан.

При этом, как отмечено ранее и установлено судом первой инстанции, в материалы дела уже представлены доказательства, позволяющие установить отсутствие согласия Истца или правообладателей товарных знаков Roche на использование товарных знаков в отношении спорных медицинских изделий, в том числе письма правообладателей товарных знаков Roche, а также фотографии спорных медицинских изделий, которыми подтверждается несоответствие маркировки, которую наносит производитель на поставляемые в РФ оригинальные медицинские изделия.

Довод Ответчика о необходимости применения в данном деле статьи 21.4 Федерального закона от 8 марта 2022 года № 46-ФЗ «Об ограничении распространения контрсанкционной информации» не обоснован и не основан на законе, не подлежит учету при рассмотрении и разрешении настоящего дела и не может подтверждать невозможность предоставления информации об источнике происхождения спорных медицинских изделий. 

В соответствии с указанной статьей данное ограничение распространения информации применимо, если информация является контрсанкционной; информация касается сделок российского участника внешнеторговой деятельности; информация распространяется среди неопределенного круга лиц.

В настоящем деле ни один указанных критериев для применения статьи 21.4 Федерального закона от 8 марта 2022 года № 46-ФЗ не соблюден.

Таким образом, материалами дела подтверждается контрафактность спорных медицинских изделий, основания для назначения экспертизы отсутствуют.

Доводы Ответчика о необходимости расценивать действия Истца в качестве злоупотребления правом правомерно отклонены судом первой инстанции ввиду следующего. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. 

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Кодекса). 

При этом по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. 

Вместе с тем материалами дела не подтверждается наличие у Истца умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, а также цель причинения вреда другому лицу.

При этом довод Ответчика о намерении Истца устранить конкуренцию на рынке государственных контрактов также ничем не подтвержден, поскольку компетентными органами, принимающими решение в отношении действий хозяйствующих субъектов, направленных на устранение конкуренции, являются антимонопольные органы. Ответчиком не представлено в материалы дела каких-либо актов антимонопольных органов, устанавливающих нарушения законодательства о конкуренции со стороны Истца. Кроме того, суд также принимает во внимание, что Истец не участвует в государственных (муниципальных) закупках товаров и не может влиять ни на определение цены контракта, ни на определение победителя аукциона.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции истцом представлены доказательства как производства иностранным лицом товаров для реализации на территории Российской Федерации, так ввоза на территорию Российской Федерации товаров, маркированных товарными знаками с согласия правообладателя. 

Таким образом, использование истцом спорных товарных знаков подтверждено. 

Обращение с иском о защите исключительного права направлено на пресечение нарушения и восстановление нарушенного права, что является допустимыми способами защиты и не может рассматриваться как недобросовестное поведение правообладателя. Выводы суда первой инстанции соответствуют правовой позиции, изложенной в Постановлениях Суда по интеллектуальным правам по делам № А45- 8/2022, № А76-35494/2017.

Доводы Ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Принимая во внимание, что дело рассмотрено судом первой инстанции полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, у апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для отмены принятого решения.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда  Калининградской области  от 17.04.2024 по делу №А21-12122/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

М.Г. Титова

 

Судьи

 

А.Б. Семенова

 

О.В. Фуркало