АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А45-5829/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 мая 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Качур Ю.И.,

судей                                                         Доронина С.А.,

ФИО1 –

при протоколировании судебного заседания помощником судьи Спиридоновым В.В. с использованием систем видеоконференц-связи и веб-конференции (в режиме онлайн) рассмотрел кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023 (судьи Иванов О.А., ФИО5, ФИО6) по делу № А45-5829/2021 Арбитражного суда Новосибирской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СИАСК-Энергогазсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО «СИАСК-Энергогазсервис»), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 (далее - управляющий) о признании недействительными сделок по выплате дивидендов ФИО4, ФИО3, ФИО2 (далее - ответчики), применении последствий их недействительности.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Серёдкина Е.Л.) в судебном заседании приняли участие представители: ФИО2 – ФИО8 по доверенности от 25.05.2022; ФИО3 – ФИО9 по доверенности от 12.04.2022.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» принял участие представитель конкурсного управляющего ООО «СИАСК-Энергогазсервис» ФИО7 – ФИО10 по доверенности от 10.10.2022.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника его управляющий 06.04.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными сделок по выплате дивидендов ФИО3 в сумме 8 900 783 руб., ФИО4 в сумме 2 180 277 руб., ФИО2 в сумме 380 000 руб., применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчиков в конкурсную массу должника указанных денежных средств.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.12.2022  в удовлетворении заявления управляющего отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023 определение арбитражного суда от 05.08.2021 отменено; заявление управляющего удовлетворено в полном объеме.

ФИО2, ФИО3, ФИО4 в кассационных жалобах просят отменить постановление апелляционного суда от 16.03.2023, оставить в силе определение арбитражного суда от 16.12.2022.

В обоснование жалоб их податели приводят следующие доводы: вывод суда апелляционной инстанции о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в период совершения оспариваемых сделок с 23.05.2018 по 16.09.2020 является необоснованным и противоречит установленным судом первой инстанции обстоятельствам, в том числе балансовой стоимости активов должника; на момент совершения оспариваемых сделок у должника отсутствовали признаки объективного банкротства; должником не прекращалось исполнение денежных обязательств перед другими кредиторами, размер обязательств перед которыми надлежащим образом подтвержден; вывод апелляционного суда о том, что должнику следовало признать наличие обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «ПетроЛоджистикГрупп» (далее – ООО «ПЛГ») по возмещению ущерба в качестве оценочных обязательств и отразить их в составе обязательств должника в отчетности по итогам 2017 года, является необоснованным и противоречит Положению по бухгалтерскому учету «Оценочные обязательства, условные обязательства и условные активы» (ПБУ 8/2010), утвержденному Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.12.2010 № 167н (далее – ПБУ 8/2010), поскольку данное обязательство могло быть отражено только в годовой отчетности за 2021 год; на момент принятия решения участниками общества о выплате дивидендов и их фактической выплаты в 2018-2020 годах задолженность должника перед ООО «ПЛГ» в размере 29 915 905,27 руб.  отсутствовала, поскольку установлена в судебном порядке только 25.02.2021; ООО «ПЛГ» о возмещении убытков в указанном размере не заявляло, поэтому участники ООО «СИАСК-Энергогазсервис» в 2017 году не могли «осознавать» необходимость несения бремени по возмещению убытков, размер которых не установлен; сам по себе факт заключения сделки должником с аффилированным лицом не является достаточным основанием для вывода о ее совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника; приговор Новосибирского районного суда Новосибирской области от 20.12.2018 № 1-169-18 (далее – приговор от 20.12.2018) факт причинения должником ООО «ПЛГ» ущерба, его характер и размер не установлены; установление оснований для признания оспариваемых сделок недействительными должно рассматриваться применительно к каждой сделке в отдельности, которые отсутствуют; факт аварии 16.03.2017 и составление 12.04.2017 акта о выявленных дефектов не свидетельствуют о наличии оснований для возмещения ущерба за счет должника; дивиденды выплачивались за счет чистой прибыли должника, что является обычной хозяйственной деятельностью для должника.

От конкурсного управляющего ФИО7 поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В заседании суда округа представители ФИО2 и ФИО3 поддержали кассационные жалобы по доводам, изложенным в них, представитель управляющего просил в их удовлетворении отказать.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с 23.05.2018 по 16.09.2020 с расчетного счета должника осуществлены выплаты дивидендов участникам ФИО3, ФИО4 и ФИО2 в сумме 8 900 783 руб., 1 896 841 руб. и 330 600 руб. соответственно. Кроме того, должник, как налоговый агент исчислил, удержал и перечислил в бюджет налог на доходы физических лиц с начисленных и выплаченных сумм дивидендов.

Определением суда от 19.04.2021 в отношении ООО «СИАСК-Энергогазсервис» введена процедура наблюдения; решением суда от 13.09.2021 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Ссылаясь на то, что спорные перечисления являются недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку совершены с целью причинения имущественного вреда кредиторам в период неплатежеспособности должника, о чем ответчики не могли не знать в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о причинении оспариваемыми сделками вреда кредиторам должника, поскольку не доказана причинно-следственная связь между совершенными выплатами дивидендов и невозможностью для кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника ввиду отсутствия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на дату совершения каждой из оспариваемых сделок. Кроме того, суд посчитал недоказанным причинение вреда имущественным правам кредиторов, так как деятельность должника носила прибыльный характер, его имущества было достаточно как для расчетов с кредиторами, так и для выплаты дивидендов.

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции и признавая спорные сделки недействительными, исходил из того, что выплата дивидендов осуществлена в период неплатежеспособности должника в пользу заинтересованных лиц, которые не могли не знать о действительном финансовом положении должника, действовали с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в том числе ООО «ПЛГ», задолженность перед которым возникла по итогам 2017 года и до настоящего времени не погашена, поэтому подозрительные сделки признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд округа считает, что выводы суда апелляционной инстанции соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Оспаривание сделок при банкротстве, предусмотренное статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве направлено на достижение одной из основных целей банкротства - максимально возможного и справедливого удовлетворения требований кредиторов.

В частности, статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Постановление № 63).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемых перечислений пороков (признаков недействительности), предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделок в определенный период времени до возбуждения дела о банкротстве (3 года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности, осведомленность об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

Производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено определением суда от 15.03.2021, оспариваемые сделки совершены в период с 23.05.2017 по 16.09.2020, то есть в период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании абзаца первого пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В рассматриваемом случае апелляционным судом установлено, что оспариваемые выплаты произведены в пользу участников должника, то есть заинтересованных лиц.

Как следует из материалов дела, между ООО «ПЛГ» (заказчик) и ООО «СИАСК-Энергогазсервис» (исполнитель) 01.11.2015 подписан договор № 110-15 (далее – договор на техническое обслуживание) по круглосуточному техническому обслуживанию котельной (далее – объект, котельная).

В ходе выполнения сотрудником исполнителя работ на объекте заказчика 16.03.2017 по вине исполнителя произошла авария (взрыв газового котла), повлекшая возникновение значительных повреждений (разрушений) здания и оборудования котельной, что подтверждается вступившим в законную силу приговором суда от 20.12.2018, в котором суд установил, что авария произошла по вине должностных лиц исполнителя в связи с несоблюдением ими правил безопасности на объекте при производстве работ и эксплуатации оборудования, имевшего дефекты. Указанные обстоятельства послужили основанием для признания ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 217 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Претензиями от 16.03.2017 и от 28.03.2017 ООО «ПЛГ» потребовало устранить последствия аварии и возместить причиненные убытки (реальный ущерб) на основании пунктов 5.6 и 5.7 указанного договора.

Неисполнение ООО «СИАСК-Энергогазсервис» требований по устранению последствий аварии на котельной и реального ущерба в связи с порчей имущества ООО «ПЛГ», послужило основанием для обращения последнего в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с должника убытков.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2021 по делу № А45-5903/2020, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 03.06.2021, с ООО «СИАСК-Энергогазсервис» в пользу ООО «ПЛГ» взыскано в возмещение убытков 29 742 807,88 руб.

Учитывая изложенные обстоятельства, апелляционный суд пришел к правильному выводу о том, что обязательство по возмещению вреда ООО «ПЛГ» возникло у ООО «СИАСК-Энергогазсервис» в момент его причинения, то есть 16.03.2017. При этом о наличии причиненных убытков должник не мог не знать ввиду направления в его адрес претензий, составления с его участием акта о выявленных дефектах от 12.04.2017 (от подписания которого он немотивированно отказался) и приговора суда от 20.12.2018.

Действующее гражданское законодательство исходит из того, что обязанность по возмещению убытков является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к которой применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к ответственности), поэтому обязательство возникает в момент причинения убытков и действует в течение сроков исковой давности. В связи с этим, вопреки утверждениям кассаторов, отсутствие подтвержденного судебным актом размера причиненных убытков, не свидетельствует об отсутствии обязанности по их возмещению.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить.

Из приведенной правовой нормы и акта ее толкования следует, что отсутствие возможности установить размер убытков с разумной степенью достоверности само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков, поскольку в этом случае размер причиненных убытков определяется с учетом всех обстоятельств, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Следовательно, на момент принятия решения о выплате дивидендов и их непосредственной выплаты участникам должника, у ООО «СИАСК-Энергогазсервис» имелась задолженность перед ООО «ПЛГ», размер которой в соответствии с постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2021 по делу № А45-5903/2020 составил 29 915 905,27 руб. и в настоящее время включен в реестр требований кредиторов должника и не погашен.

Учитывая наличие в договоре на техническое обслуживание пункта о возмещении исполнителем заказчику реального ущерба, наличие акта о выявленных дефектах от 12.04.2017, приговора от 20.12.2018, директор и участники ООО «СИАСК-Энергогазсервис» очевидно не могли не осознавать необходимость несения обществом материальных затрат перед ООО «ПЛГ» в указанном размере, несмотря на отсутствие судебного акта об их возмещении и отрицания своей вины в произошедшем событии.

Таким образом, суд округа соглашается с выводом суда апелляционной инстанции и доводами управляющего о том, что указанные обстоятельства свидетельствуют о недостоверности представленных ООО «СИАСК-Энергогазсервис» бухгалтерских балансов за период с 2017 по 2020 годы, поскольку в них не содержатся сведения об обязательствах перед ООО «ПЛГ», что позволило утверждать об отсутствии в их действиях цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При этом судом апелляционной инстанции принято во внимание, что оценочные обязательства действительно возникли у должника и правомерно признаны соответствующими условиям, перечисленным в пункте 5 ПБУ 8/2010:

а) у организации существует обязанность, явившаяся следствием прошлых событий ее хозяйственной жизни, исполнения которой организация не может избежать. В случае, когда у организации возникают сомнения в наличии такой обязанности, организация признает оценочное обязательство, если в результате анализа всех обстоятельств и условий, включая мнения экспертов, более вероятно, чем нет, что обязанность существует;

б) уменьшение экономических выгод организации, необходимое для исполнения оценочного обязательства, вероятно;

в) величина оценочного обязательства может быть обоснованно оценена.

В соответствии с пунктами 15 и 16 ПБУ 8/2010 оценочное обязательство признается в бухгалтерском учете организации в величине, отражающей наиболее достоверную денежную оценку расходов, необходимых для расчетов по этому обязательству. Наиболее достоверная оценка расходов представляет собой величину, необходимую непосредственно для исполнения (погашения) обязательства по состоянию на отчетную дату. Величина оценочного обязательства определяется организацией на основе имеющихся фактов хозяйственной жизни организации, опыта в отношении исполнения аналогичных обязательств, а также, при необходимости, мнений экспертов. Следовательно, величина оценочных обязательств носит прогнозный и вероятностный характер.

Учитывая получение должником претензии, условия договора о техническом обслуживании, приговор от 20.12.2018, судебный акт о взыскании убытков, у ООО «СИАСК-Энергогазсервис» отсутствовали правовые основания для неотражения в бухгалтерской отчетности за 2017 и последующие годы обязательств перед ООО «ПЛГ». Исходя из возможности определения реального ущерба и диапазона размера возможных убытков (от 12 до 29 млн. руб.), размер оценочного обязательства с достаточной степенью вероятности составляет 20,5 млн. руб. (12+29/2), в связи с чем размер чистых активов должника в указанный период времени составит отрицательную величину.

В силу пункта 1 статьи 28 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества.

При этом общество не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято, если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Законом о банкротстве или если указанные признаки появятся у общества в результате такой выплаты (пункт 2 статьи 29 Закона об ООО).

Будучи участниками должника, ответчики обладали доступом к финансовой документации должника на основании пункта 3 статьи 50 Закона об ООО и на момент совершения себе выплат дивидендов не могли не знать о сложившейся в обществе ситуации и наличии невозмещенных ООО «ПЛГ» убытков в результате взрыва котельной. В связи с этим выплата ответчикам дивидендов в условиях, когда требования внешних кредиторов остаются неудовлетворенными, свидетельствует о причинении вреда их имущественным правам, так как в результате такой выплаты происходит уменьшение ликвидных активов должника.

Первое решение участников о выплате дивидендов принято 23.05.2018, то есть спустя более года после проведения осмотра разрушенной котельной и составления акта о выявленных дефектах, что свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и недобросовестности ответчиков, уклонявшихся от обязанности по возмещению реального ущерба ООО «ПЛГ», продолжавших ведение предпринимательской деятельности и распределявших дивиденды при отсутствии в обществе чистой прибыли.

Учитывая изложенное, на даты совершения перечислений у должника уже имелись признаки неплатежеспособности, которые не могли не быть очевидны ответчикам ввиду их корпоративной взаимосвязи.

Представленное в материалы обособленного спора заключение специалиста от 13.07.2022 № 15-06/2022-ФЭ выводов суда апелляционной инстанции не опровергает, поскольку поставленные вопросы носят правовой характер, относятся к исключительной компетенции суда (момент возникновения объективного банкротства), а, исходя из представленных специалисту для исследования документов, ответы на них не отвечают критериям относимости, допустимости и достоверности.

Указанные обстоятельства в совокупности подтверждают совершение заинтересованными лицами в условиях неплатежеспособности должника действий по выведению денежных средств в ущерб гражданско-правовому сообществу кредиторов должника.

Довод кассаторов о том, что выплата дивидендов не выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности должника, отклоняется судом округа, принимая во внимание недопустимость представленных ООО «СИАСК-Энергогазсервис» бухгалтерских балансов за 2017-2020 годы, наличие установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания оспариваемой сделки недействительной и невозможность отнесения оспариваемых сделок к обычной хозяйственной деятельности должника (пункт 14 Постановления № 63).

Иные доводы, приведенные в кассационных жалобах, основаны на неверном толковании норм права и по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, установленных судом апелляционной инстанции, переоценка которых в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда округа.

Нарушений судами норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

В связи с окончанием кассационного производства меры по приостановлению исполнения обжалуемого судебного акта, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.04.2023, подлежат отмене.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023 по делу № А45-5829/2021 Арбитражного суда Новосибирской области оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения обжалуемого судебного акта, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.04.2023, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                 С.А. Доронин

 

ФИО1