ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А49-12959/2017

г. Самара

07 июня 2022 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Александрова А.И., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 31 мая 2022 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «РТ-Капитал» на определение Арбитражного суда Пензенской области от 06 декабря 2021 года, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «БогуновЪ» ФИО4, кредитора общества с ограниченной ответственностью «РТ-Капитал» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц:

1.ФИО2 (440042, г. Пенза, п. Лесной, ФКУ ИК-4 (ПФРСИ);

2.ФИО5 (108811, ул.Атласова, д.11, кв.11, г.Московский, п.Московский, г.Москва);

3.ФИО3 (

<

...>);

4.ФИО20 (

<

...>);

5.ФИО6 (КБР, 

<

...>),

6.ФИО7 (Кабардино-балкарская 

<

...> Таманской Дивизии 41, кв.111);

7.ФИО8 (

<

...>)(

<

...>);

8.ФИО9 (

<

...>);

9.ФИО10 (

<

...>);

10.ФИО11 (

<

...>);

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «БогуновЪ», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> (Революционная ул., 71 д., Пенза г., 440000),

без участия лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом. 

 

установил:

Дело о банкротстве ООО «БогуновЪ» возбуждено 10.10.2017 по заявлению уполномоченного органа.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 10.08.2018 в отношении ООО «БогуновЪ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО12

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 18.03.2019 ООО «БогуновЪ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждён ФИО12.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 01.10.2019 конкурсным управляющим ООО  «БогуновЪ» с 01.10.2019 утвержден ФИО4, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс».

06.07.2020 в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий ФИО4 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности (с учетом уточнений) контролирующих должника лиц: ФИО2, ФИО5, ФИО3, ФИО20, ФИО6.

09.09.2020 в арбитражный суд поступило заявление ООО «РТ-Капитал»  (с учетом уточнений) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО5, ФИО3, ФИО20, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9,  ФИО10, ФИО11.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 06.10.2020 заявление кредитора ООО «РТ-Капитал» и  заявление конкурсного управляющего ФИО4 объединены для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 06.12.2021 признаны доказанными наличия оснований для привлечения ФИО2, ФИО3  солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Богуновъ».

Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего  ООО «Богуновъ» и кредитора ООО «РТ-Капитал» к ФИО2, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

В удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО20, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9,  ФИО10, ФИО11, отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3, ООО «РТ-Капитал» обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, принять новый судебный акт.

Апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 18.01.2021.

Информация о принятии апелляционных жалоб  к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.llaas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом (путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела,  проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены судебного акта и исходит при этом из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как усматривается из материалов дела, ФИО2, ФИО3 обжалуют определение в части привлечения их к субсидиарной ответственности,  ООО «РТ-Капитал»  - в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности всех  остальных ответчиков.

Таким образом, определение обжалуется в полном объеме.

Согласно п.1 ст. 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии со ст. 61.10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)        являлось руководителем должника или управляющей организации

должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника,

членом ликвидационной комиссии;

2)        имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3)        извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела Общество с ограниченной ответственностью «Богуновъ» (ранее ООО ЦСК «Сигма», ОГРН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица Инспекцией ФНС России по Ленинскому району г.Пензы 05.08.2009. Размер уставного капитала общества составляет сумму 213030000 руб.

ФИО2 являлся руководителем должника с 16.11.2016 (приказ № 1 от 16.11.2016) по дату признания должника банкротом.

Кроме того, ФИО2 является конечным бенефициаром ООО «Богуновъ». Указанное обстоятельство установлено судебным актом Арбитражного суда Пензенской области от 15.02.2021, вступившим в законную силу.

Согласно решению Инспекции № 20 ФНС России о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 12.08.2016 и приговору Ленинского районного суда г. Пензы от 25.08.2020 ФИО2 являлся фактическим руководителем должника с даты создания предприятия.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, ФИО3 в период с 05.08.2009 по 12.07.2016 являлся генеральным директором ООО «Богуновъ».

Таким образом, ФИО2, ФИО3 являлись контролирующим должника лицами.

Налоговым органом в период с 24.06.2015 по 15.02.2016 проведена выездная налоговая проверка ООО ЦСК «Сигма» (ныне ООО «Богуновъ») по вопросам соблюдения законодательства о налогах и сборах за период с 01.01.2012 по 31.12.2014. Данная проверка проведена с участием оперуполномоченного УЭБ и ПК УМВД России по Пензенской области.

В ходе выездной налоговой проверки установлено, что ООО ЦСК «Сигма» (ныне ООО «Богуновъ») не уплатило в бюджет, налог на прибыль в сумме 13506251 руб. 20 коп. (2013 г. - 11300026 руб. 20 коп., 2014 г. - 2206225 руб.), налог на добавленную стоимость в сумме 56280498 руб. 80 коп. (2 квартал 2012 г. -464115 руб. 22 коп., 3 квартал 2012 г. - 8625369 руб. 64 коп., 4 квартал 2012 г. -7969584 руб. 53 коп., 1 квартал 2013 г. - 11121894 руб. 07 коп., 2 квартал 2013 г. -23318995 руб. 91 коп., 3 квартал 2013 г. - 3367104 руб. 22 коп., 4 квартал 2013 г. -1413435 руб. 21 коп.), в связи с чем, решением № 20 от 12.08.2016 общество привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, начислены соответствующие пени и штрафы за неуплату налогов.

В проверяемый налоговым органом период (с 01.01.2012 по 31.12.2014) руководителем должника являлся ФИО3, фактическим руководителем должника являлся ФИО2. Это обстоятельство следует из решения налогового органа № 20 от 12.08.2016 и приговора Ленинского районного суда г. Пензы от 25.08.2020).

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

Как указано выше, обстоятельства, связанные с привлечением общества к налоговой проверке, имели место в 2012-2014 году, поэтому основания ответственности (материально-правовые нормы) должны применяться те, которые действовали в момент совершения правонарушения.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

-причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

При этом, исходя из правовых норм, регулирующих правоотношения по привлечению к субсидиарной ответственности, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Согласно решению Инспекции № 20 ФНС России о привлечении к ответственности за совершение в правонарушения от 12.08.2016 и приговору Ленинского районного суда г. Пензы от 25.08.2020 по делу № 1-7/2020, ФИО2 являлся фактическим руководителем ООО «Богуновъ» с даты создания предприятия (приговор Ленинского районного суда г. Пензы вынесен по уголовному делу по факту хищения, в том числе, ФИО2 денежных средств, выделенных на строительство перинатального центра в г. Пензе).

В результате налоговой проверки сумма доначислений составила 100 382 734,41 руб., из нее: налог на добавленную стоимость в размере 81 060 170,77 руб. (долг - 56 280 498,80 руб., пени - 19 159 764,91 руб., штраф - 5 619 907,06 руб.); налог на прибыль организации в размере 19 322 563,64 руб. (долг - 13 506 251,20 руб., пени - 3 115 062,20 руб., штраф - 2 701 250,24 руб.).

Требование уполномоченного органа послужило возбуждению дела о банкротстве должника и включено в реестр требований кредиторов.

В ходе выездной налоговой проверки установлено отсутствие осуществления контрагентами должника деятельности, выявлен фиктивный документооборот между должником и его контрагентами, согласованность действий должника и лиц, аффилированных с ним, на получение необоснованной налоговой прибыли, перечисления с расчетного счета ООО ЦСК «Сигма» на расчетные счета «проблемных контрагентов» денежных средств с последующим их обналичиванием.

Всего размер денежных средств, незаконно выведенных на расчетные счета «проблемных» контрагентов, а впоследствии обналиченных, составляет более 241 млн. руб., указанные денежные средства выведены на счета следующих контрагентов: ООО «Строительная компания «Кредо» в сумме 146 млн. руб., ООО СХ «ЭнергоСтройМонтаж» в сумме 81 млн. руб., ООО «Монолит-Строй» в сумме 3 млн. руб., ООО «ССК» в сумме 7 млн. руб., ООО «СтройГранд» в сумме 4 млн. руб., ООО «Сфера» в сумме 0,6 млн. руб.

Согласно реестру требований кредиторов, сумма задолженности перед кредиторами составляет 681 691 684, 64 руб., в том числе основной долг - 524 868 937,90 руб., штрафы, пени - 145 538 651, 67 руб.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее Постановления № 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В связи с тем, что Закон о банкротстве не содержит критериев, по которым возможно квалифицировать вред как существенный или несущественный, то рекомендуется с учетом аналогии пункта 2 статьи 61.2, статьи 78 Федерального закона «Об акционерных обществах», статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» считать существенным вредом вред, причиненный сделками с активам на сумму сделки, эквивалентную 20 - 25% общей балансовой стоимости имущества должника.

Размер существенности может быть и меньше, если доказать, что выведено имущество, отсутствие которого осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника.

Согласно Постановлению № 53, если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Рыночная стоимость имущества должника, выявленного конкурсным управляющим при инвентаризации и оцененного (отчет об оценке № 224), составила сумму 9 574 000 руб. Сумма денежных средств, выведенных со счетов должника- более 241 млн. руб.

При таких обстоятельствах, вред, причиненный кредитором должника, является существенным.

Налоговой проверкой также установлено, что представителями ООО «Строительная компания «Кредо» (на счета которой выведена должником сумма 146 млн. руб.), являлся ФИО2, ФИО3. В результате проверки выявлено создание между должником и ООО «Строительная компания «Кредо» фиктивного документооборота, поскольку указанный контрагент не мог выполнять строительные работы, ввиду отсутствия у него ресурсов.

Из вышеизложенного следует, что контролирующими должника лицами ФИО2 и ФИО3 действиями по переводу денежных средств с расчетного счета должника на расчетные счета аффилированных по отношению к должнику компаний с последующим их обналичиванием, причинен существенный вред кредиторам, поскольку сумма денежные средств составила более  241 млн.руб.

Заявителем, кроме всего прочего, указано на совершение должником ряда ряд сделок, которые обжалованы конкурсным управляющим.

Так, определением арбитражного суда от 15.02.2021 признана недействительной сделка, совершенная от имени должника ФИО2, - приказ президента ООО «БогуновЪ» №1 от 16.11.2016, установивший ФИО2 заработную плату в размере 5 000 000 руб. и ежемесячную выплату в размере 1/10 от оклада (определение суда от 15.02.2021). Указанная сделка совершена в целях причинения вреда кредиторам и была направлена на уменьшение конкурсной массы должника.

Определением арбитражного суда от 19.11.2021   признана недействительной цепочка сделок: договор цессии от 29.04.2016 между ФИО13 и ФИО14, сделка по исполнению условий мирового соглашения между ООО «БогуновЪ» и ФИО14, утвержденного определением Ленинского районного суда г.Пензы от 11.04.2017, договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.12.2017 между ФИО14 и ФИО15, в результате совершения которых, имущество должника -нежилое помещение по адресу: 

<

...>, выбыло из владения должника. Объект недвижимого имущества имеет кадастровую стоимость 6 305 000 руб.

Согласно отчету об оценке № 224, опубликованному конкурсным управляющим на сайте ЕФРСБ 29.06.2020 № 5149314, рыночная стоимость объектов недвижимого имущества, находящихся в конкурсной массе должника составляет 9 574 000 руб.

Таким образом, цепочкой сделок по отчуждению объекта недвижимости, причинен существенный вред кредиторам. Указанные сделки совершены в период руководства как ФИО3, так и ФИО2

Одновременно суд апелляционной инстанции считает необоснованным довод заявителей о причинении вреда кредиторам совершенной должником сделкой от 15.07.2016 по продаже ФИО16 экскаватора-погрузчика, поскольку определением суда от 05.02.2021 обстоятельства отчуждения имущества проверены, в удовлетворении заявления отказано, в связи с получением должником равноценного встречного исполнения по сделке.

Аналогичным образом суд определением от 18.08.2020 отказал в признании недействительной сделки между должником и ООО "СУ-58», в связи с тем, что платеж в сумме 1 500 000 руб. произведен не должником, а в пользу должника.

Заявителем в качестве одного из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 указано на то, что именно ФИО3 обязан был совершить действия по передаче бухгалтерской документации конкурсному управляющему.

Между тем, как указано выше, на дату введения процедуры банкротства, руководителем должника являлся ФИО2 (приказ № 1 от 16.11.2016 по дату признания должника банкротом). Доказательств того, что документы общества находились у ФИО3, материалы дела не содержат и ранее не выявлены, в том числе, не выявлены такие обстоятельства при рассмотрении обособленного спора об обязании ФИО2 передать документы конкурсному управляющему.

При таких обстоятельствах, указанный довод противоречит материалам дела и не может быть принят во внимание.

Не нашел своего подтверждения в суде довод, что ФИО2 должен был обратиться в суд в 2012-2013 г. с заявлением о банкротстве должника, то есть, не позднее срока уплаты по налогам, при этом исходит из следующего.

Обязанность по обращению в суд с заявление о банкротстве установлена ст. 9 Закона о банкротстве.

В период 2012-2013 ФИО2 не занимал должность руководителя должника, потому в случае его обращения с таким заявлением в суд, суд посчитал бы заявление, поданное от имени должника и подписанное ФИО2, как поданное ненадлежащим лицом.

Пункт 3.1 в статью 9 Закона о банкротстве, предусматривающим обязанность учредителя должника предпринять действия по обращению в суд, вступил в силу с 01.08.2017. Заявление о банкротстве должника подано в суд уполномоченным органом 28.09.2017. Вместе с тем, на указанную дату, решение уполномоченного органа о привлечении должника к ответственности обжаловалось в Арбитражном суде Пензенской области (дело № А49-6528/2017), в связи с чем, производство   по   настоящему делу о банкротстве   приостанавливалось   до вступления в законную силу решения арбитражного суда от 28.12.2017 по делу № А49-6528/2017. Дело о банкротстве возобновлено 19.04.2018.

Заявитель  ссылается на неправомерные действиях ФИО2 по неполной передаче бухгалтерской документации, а также на искажение ФИО2 и ФИО3 бухгалтерской отчетности.

Конкурсным управляющим заявлено об отсутствии в переданных документах информации об основных средствах (по балансу 664 210 000 руб.), о дебиторской задолженности (по балансу 115 922 000 руб.), о запасах (по балансу 316 456 000 руб.), об уставном капитале (213 000 000 руб.).

Из подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.05.2018 № 305-ЭС17-21627).

Определением арбитражного суда от 20.08.2020 документация должника истребована от ФИО2 При этом отказано в предоставлении кассовой книги с кассовыми ордерами, подтверждающей внесение денежных средств в кассу предприятия в размере 213 000 000 (уставный капитал) и документы, подтверждающие расход денежных средств, поскольку сумма в уставный капитал вносилась не в кассу должника, а на банковский счет в АО «ГирнфилдБанк».

Возражения ФИО2 относительного того, что изначально документация должника была передана временному управляющему ФИО12, а впоследствии окончательно документация должника передана ФИО17 не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Так, при рассмотрении заявления об истребовании документов, ФИО2 заявлял, что он не располагает документами бухгалтерской отчетности, поскольку они находятся у ФИО18, с которой заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского и налогового учета. Данный довод был рассмотрен судом и отклонен.

После вынесения судебного акта об истребовании документации должника от ФИО2, последним приложена почтовая квитанция, реестр отправлений с описью, в доказательства направления документации общества в адрес конкурсного управляющего (24.08.2020). При вскрытии конверта, конкурсным управляющим составлен акт вскрытия конверта и удостоверения его содержимого от 28.08.2020, подписанный комиссией в составе трех человек. К акту приложены фотографии. Согласно акту, в конверте отсутствуют первичные бухгалтерские документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности, отражённой в балансе предприятия за 2016,2017,2018; документы, сформированные посредством программного комплекса «Программа - 1С бухгалтерия», а именно, оборотно-сальдовые ведомости, карточки и анализы счетов: 01, 02, 08, 09, 10, 19, 41, 44, 50, 51, 58, 60, 62, 66, 68, 69, 70, 76, 80, 84,86,90,91; бухгалтерские балансы с приложениями о прибылях и убытках за 2016, 2017; отчет об изменениях капитала за 2015-2017, расшифровка статей бухгалтерского баланса за 2017, расшифровка краткосрочных финансовых вложений (58 счет); документы, на основании которых произведена смена директоров, участников, учредителей юридического лица (протоколы собраний, решения учредителей и т.д.); справка о начисленных зарплатах и задолженности по зарплате, численности работников за последние 3 года до введения процедуры. Список работников предприятия с указанием ФИО, должности, адреса и размера заработной платы по каждому работнику, в том числе (отдельным списком) по бывшим работникам.

Из изложенного следует, что документы переданы не в полном объёме, в частности, отсутствуют документация относительно дебиторской задолженности, в размере, отраженной в бухгалтерских балансах за 2016-2018, что затруднило конкурсному управляющему проведение процедуры.

Конкурсным управляющим самостоятельно проведен анализ картотеки арбитражных дел, выявлен ряд организаций, с которыми должник имел судебные споры на сумму 288 774 321 руб., из которых отказано в исковых требованиях на сумму 134 700 823 руб., удовлетворено на сумму 99 542 847 руб. Вместе с тем, организации, к которым удовлетворены иски, исключены из ЕГРЮЛ кроме: АКБ «Гринфилдбанк» на сумму 1 054 297 руб. (требование включено в реестр требований кредиторов дело № А40-208852/2015); ООО СК «Дельта на сумму 1 080 308 руб. (дело № А49-154/2017), ФИО19 на сумму 100 000 руб. (дело № А49-7448/2015).

Иных дебиторов установить не удалось, а также не удалось выявить все сделки, совершенные должником.

В ходе инвентаризации имущества, арбитражным управляющим выявлено 2 объекта недвижимого имущества и 6 земельных участков.

По поводу искажения  в справках о балансовой стоимости имущества от 03.02.2016 установлено следующее.

Согласно рыночной оценке, проведенной конкурсным управляющим, общая стоимость недвижимого имущества составила 9 574 000 руб., поэтому он пришел к выводу о том, что бухгалтерская документация должника искажена.

В соответствии с Приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации», основные средства отражаются в бухгалтерском балансе по остаточной стоимости, т.е. по фактическим затратам их приобретения, сооружения и изготовления за вычетом суммы начисленной амортизации (пункт 49 Положения). Стоимость земельных участков, объектов природопользования путем начисления амортизации не погашается (пункт 48 Положения).

Из соглашения об отступном от 05.05.2015, на основании которого должник приобрел право собственности на объекты недвижимости, следует, что стоимость здания заводоуправления по адресу: 

<

...>, составила сумму 39 500 000 руб., земельного участка, с кадастровым номером: 58:14:0280301:561, по адресу: 

<

...> - сумму 335 000 000 руб., нежилого 2-этажного здания ясли-сада с кадастровым номером: 58:14:0280301:768, по адресу: 

<

...>, сумму 25 000 000 руб., земельного участка с кадастровым номером 58:14:0280301:633, по адресу: 

<

...>, сумму 105 000 000 руб.

Таким образом, указанные объекты недвижимости поставлены на бухгалтерский учет должника по их приобретенной стоимости в общей сумме 504 500 000 руб.

В связи с изложенным, довод об искажении бухгалтерской документации не нашел своего подтверждения.

 

В качестве оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявитель указал на аффилированность должника и ООО «СтройДомСад», в котором ФИО5, являлся учредителем, а руководителем ООО «СтройДомСад» являлся ФИО2

Заявитель полагает, что контроль через доли в уставном капитале осуществлялся ФИО5, ФИО2 По мнению заявителя, указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что ФИО5 является контролирующим должника лицом. Одновременно заявлено, что ФИО5 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, как учредитель ООО «СтройДомСад», с апреля 2014, то есть с того момента, как он стал являться участником ООО «СтройДомСад».

Согласно выписке от 06.02.2015 в отношении ООО ЦСК «Сигма» (ныне ООО «Богуновъ») участниками общества являются ООО НВП «Европа» и ООО «Строй -Дом-Сад». Единственным участником ООО «Строй-Дом-Сад» являлся ФИО2 (выписка из ЕГРЮЛ от 12.03.2014). С 29.04.2014 участником ООО «Строй-Дом-Сад» является ФИО5

Таким образом, ФИО5 является участником ООО «Строй-Дом-Сад», который в свою очередь, является одним из участников ООО «Богуновъ» (52%).

В соответствии с Законом о банкротстве (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10) предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе, имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Исходя из абзаца первого пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, ООО «Строй-Дом-Сад», как лицо, имеющее право инициировать созыв внеочередного общего собрания участников должника, обязано потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

При этом собрание должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве, когда лицо (в настоящем случае ООО «Строй-Дом-Сад») узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, то есть по истечении срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств).

Заявитель полагает, что с апреля 2014 ФИО5, как единственный учредитель ООО «Строй-Дом-Сад», должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Указанный довод не может быть признан обоснованным, поскольку пункт 3.1 в статью 9 Закона о банкротстве, предусматривающим обязанность учредителя должника предпринять действия по обращению в суд, вступил в силу с 01.08.2017.

Таким образом, по состоянию на апрель 2014 обязанность по обращению в суд у ФИО5 возникнуть не могла.

Кроме того, как указано выше, на дату подачи в суд заявления о банкротстве должника (28.09.2017), решение уполномоченного органа о привлечении должника к ответственности, на котором основано заявление о банкротстве, обжаловалось (дело № А49-6528/2017) и судебный акт вступил в законную силу лишь 20.03.2018.

Иных доводов относительно того, какие именно действия или бездействие ФИО5 привели к банкротству должника, заявителем не указано, доказательств не представлено.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отказал в привлечении  ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

 

В качестве оснований для привлечения ФИО20 к субсидиарной ответственности указано, что она являлась руководителем ОАО НЗЭТ «Сигма-Интерпрайс», учредителем которого являлось ООО «НВП Европа», учредителем которого являлся ФИО2 Кроме того, заявитель сослался на судебный приказ, в соответствии с которым, с должника в пользу ФИО20 взыскана задолженность по заработной плате в размере 105 000 руб. по трудовому договору № 01.07.2017 № 16/2017 за период с 01.10.2017 по 31.12.2017. В соответствии с трудовым договором, ФИО20 работала инженером по снабжению с заработной платой 40 229,89 руб. Наличие трудовых отношений, по мнению заявителя, является дополнительным обстоятельством, отражающим наличие контроля, а также осведомленности о финансовом состоянии должника. Кроме того, указано на родственные отношения с контролирующим должника лицом.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 3 постановления Пленума № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Заявителем не указано, каким образом ФИО20, не являясь ни руководителем, ни учредителем должника, оказывала влияние на деятельность должника.

Довод о том, что дополнительным обстоятельством, отражающим наличие контроля над должником и осведомленности о его финансовом состоянии является то обстоятельство, что ФИО20 являлась инженером по снабжению, не принимается судом апелляционной инстанции во внимание, как и указание на родственные отношения с контролирующим должника лицом, поскольку приведённые доводы без указания степени вовлеченности ФИО20 в процесс управления должником, и доказательств того, насколько значительным было ее влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, не имеют правового основания для рассмотрения заявления.

 

В качестве оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указано, что должник производил погашение ипотечных платежей за ФИО6, кроме того, ФИО6 занимал должность заместителя директора должника, а также ФИО6 и ФИО2 являлись участниками ООО СК «Сигма Интернешнл».

Доказательств наличие у ФИО6 фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия в нарушение пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, заявителем не представлено.

ФИО6 не входил в коллегиальный орган управления должника, не являлся его единоличным исполнительным органом.

ФИО6 либо ООО СК «Сигма Интернешнл» не имели доли в уставном капитале ООО «Богуновъ» в связи с чем, ФИО6 не может считаться аффилированным лицом по отношению к должнику, исходя из ФЗ «О защите конкуренции», Закона о банкротстве.

Доказательства того, что ФИО6 каким-то иным образом оказывал влияние на деятельность общества, не представлено.

Степени вовлеченности ФИО6 в процесс управления должником, и доказательств того, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, не представлено.

Относительно довода о том, что ФИО6 инициирован третейский спор в целях причинения вреда кредиторам, заявитель в судебном заседании пояснений дать не смог.

Из материалов дела следует, что в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решение Третейского суда при АНО «Центр юридической поддержки «Правовед» от 20.02.2018 по делу № Т07-04/2018, отказано. Вместе с тем, каким образом причинен вред кредиторам решением Третейского суда и как это обстоятельство соотносится с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, заявителем не раскрыто.

Согласно пункту 21 Постановления № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Доказательств того, что погашение ипотечных обязательств ФИО6 явилось причиной банкротства должника, не представлено, в связи с чем, указанный довод не может служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика.

Суд апелляционной инстанции предлагал дополнительно обосновать данный довод с представлением соответствующих доказательств, таких обоснований не представлено.

Судом апелляционной инстанции проверены доводы апелляционной жалобы о получении ФИО6 займов и погашение должником за ФИО6 ипотеки на предмет причинения такими действиями убытков и установлено, что такие правоотношения имели возмездный характер.

В частности, согласно Акта приема-передачи векселей от 30.12.2014 ФИО6 передал должнику банковские векселя и впоследствии Соглашением о зачете от 11.02.2015 стороны произвели зачет встречных обязательств, которые включали в себя и вышеуказанные заемные средства и перечисления за ФИО6 ипотеки.

 

В качестве оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указано, что он занимал должность заместителя генерального директора с 01.07.2017. По мнению заявителя, зарплата ему выплачивалась за счет полученных преступным путем денежных средств, обналиченных должником ранее с расчетных счетов должника. Кроме того, полагает размер зарплаты завышенной. Вместе с тем, заявитель усомнился в законности и обоснованности судебного приказа мирового суда о взыскании с должника в пользу ФИО7 заработной платы.

Приведенные доводы не свидетельствует о наличии статуса контролирующего должника лица. Мнение заявителя о преступном происхождении денежных средств, выплаченных в качестве зарплаты, имеет лишь предположительный характер, не подтвержден доказательствами. Доводы и сомнения в законности и обоснованности судебного акта мирового суда, а также ссылка на п. 2 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верхового Суда РФ от 08.07.2020, не могут быть приняты во внимание при рассмотрении настоящего обособленного спора, учитывая, что судебный акт вступил в законную силу. Заявитель не воспользовался правом его обжалования, потому отсылка в настоящем споре к Обзору судебной практики не имеет правового значения.

Довод о том, что ответчик должен был выявить признаки неплатежеспособности и донести их до единоличного исполнительного органа, а также выявить факт искажения бухгалтерской документации и сообщить о совершенном правонарушении, как в органы ФНС РФ, так и в правоохранительные органы не подкреплен нормами права, которые обязывают ответчика совершить вышеозначенные действия.

Довод о завышенном размере заработной платы является субъективным и не имеет правового  значения при рассмотрении настоящего заявления.

Предположение заявителя относительного того, что ответчик может выступать в качестве выгодоприобретателя, ввиду возможного погашения своих ипотечных обязательств за счет средств должника, ничем не обосновано, не подтверждено, ни одного доказательства не представлено.

 

В качестве оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указано, что она, являясь главным бухгалтером должника, в 2016 г. подписала справки о стоимости активов на сумму выше, чем их стоимость, искажала бухгалтерскую отчетность, чем скрыла признаки банкротства от кредиторов, а также не передала документацию конкурсному управляющему. Заявитель полагает, что факт искажения бухгалтерской документации установлен определением арбитражного суда от 15.02.2021 в рамках рассмотрения сделки недействительной. Заявляет, что ФИО8 не могла не знать о том, что стоимость приобретенного имущества завышена. Вместе с тем, полагает размер ее заработной платы завышенным.

В отзыве ФИО8 даны пояснения относительно факта внесения в бухгалтерскую документацию общества сведений о стоимости имущества, приобретенного должником, которую заявитель полагает искажением бухгалтерской документации. В частности указано, что согласно ст. 5 ФЗ "О бухгалтерском учете", активы общества являются объектами бухгалтерского учета экономического субъекта. В соответствии с Приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации», основные средства отражаются в бухгалтерском балансе по остаточной стоимости, т.е. по фактическим затратам их приобретения, сооружения и изготовления за вычетом суммы начисленной амортизации (пункт 49 Положения). Стоимость земельных участков, объектов природопользования путем начисления амортизации не погашается (пункт 48 Положения). На момент приобретения, земельные участки иные материальные активы должника были поставлены на бухгалтерский учет по приобретенной стоимости, указанной в договорах купли-продажи.

Таким образом, довод об искажении бухгалтерского учета в части отражения размеров активов должника не является состоятельным.

Кроме того, в соответствии по ст. 7 ФЗ "О бухгалтерском учете", ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуется руководителем экономического субъекта. В связи с чем, ответственность за ведение бухгалтерского учета несет руководитель должника.

Вместе с тем, ФИО8 представила пояснения относительно увеличения уставного капитала общества до 213 030 000 руб., указав, что такое увеличение произошло в результате перечисления должником денежных средств на расчетный счет ООО «ЦСК «Сигма» (ныне ООО «Богуновъ») в АКБ «Гринфилд», о чем налоговым органов внесена запись № 2155836044692 от 02.04.2015

 

В качестве оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указано, что, она, работая бухгалтером, получала заработную плату за счет денежных средств, полученных преступным путем, а также проявила бездействие и не обратилась в налоговые и правоохранительные органы в целях установления правонарушения по поводу искажения бухгалтерской документации общества. Кроме того, заявитель указал на родственные связи между ней и контролирующим должника лицом, что, по мнению заявителя, свидетельствует об осведомленности о финансовом положении должника. Вместе с тем, заявитель полагает размер заработной платы завышенным. Кроме того, полагает, что ипотечные обязательства ФИО9 могли погашаться за счет должника, но не со счета должника, а путем получения наличных от должника или компаний, на которые выводились денежные средства.

В качестве оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указаны аналогичные доводы, а именно, то, что, являясь бухгалтером общества, она получала заработную плату за счет денежных средств, полученных преступным путем, а также проявила бездействие и не обратилась в налоговые и правоохранительные органы в целях установления правонарушения по поводу искажения бухгалтерской документации общества. Вместе с тем, полагает размер заработной платы завышенным. Кроме того, заявитель указал на родственные связи между ней и контролирующим должника лицом, что полагает, свидетельствует об осведомленности о финансовом положении должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами  суда первой инстанции о несостоятельности доводов в отношении ФИО9, ФИО10,  поскольку мнение заявителя о преступном происхождении денежных средств, выплаченных в качестве зарплаты, имеет лишь предположительный характер, не подтвержден доказательствами, как и довод о том, что должник мог погашать ипотечные обязательства ФИО9 за счет выдачи наличных денежных средств на погашение ипотеки. Довод о завышенном размере заработной платы ФИО9, ФИО10 является субъективным и не имеет правового значения при рассмотрении настоящего заявления. Довод о необращении ответчиков в правоохранительные органы отклоняется судом, поскольку данной обязанности действующее законодательство не предусматривает.

Возможные  родственные связи не могут служить основанием для признания лица контролирующим должника.

 

В качестве оснований для привлечения ФИО11 указано, что в 2018 г. он являлся специалистом по безопасности общества, получал заработную плату в наличной форме за счет денежных средств, полученных преступным путем. Полагает, что является родственником контролирующего должница лица ФИО3, считает, что подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, в связи с бездействием и сокрытием факта искажений бухгалтерской отчетности и признаков неплатежеспособности должника.

Приведенные заявителем доводы не свидетельствует о наличии статуса контролирующего должника лица у ФИО3, поскольку отсутствуют признаки контролирующего лица в понимании п. 3 постановления Пленума № 53.

Мнение заявителя о преступном происхождении денежных средств, выплаченных в качестве зарплаты ответчику, имеет лишь предположительный характер, не подтвержден доказательствами.

Бездействия ответчика, на который  ссылается заявитель, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о частичном удовлетворении заявления.

Доводы заявителя апелляционной жалобы общества с ограниченной ответственностью «РТ-Капитал» о незаконном использовании ФИО2, ФИО3, ФИО6 денежных средств путем получения  займов и погашение должником за них ипотеки проверены судом апелляционной инстанции и установлено, что, исходя их размера займов нельзя утверждать, что эти действия привели к объективному банкротству должника.

Кроме того, в отношении  ФИО2,  ФИО6   такие правоотношения имели возмездный характер, что усматривается из  Актов приема-передачи векселей  и  Соглашений о зачете, согласно которым стороны произвели зачет встречных обязательств, включающие  в себя и вышеуказанные заемные средства и перечисления за них.

Более того,  ФИО2 и  ФИО3 уже привлечены к субсидиарной ответственности по иным основаниям, указанным выше.

В своей апелляционной жалобе ограниченной ответственностью «РТ-Капитал» в отношении других ответчиков ФИО5, ФИО20, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9,  ФИО10, ФИО11 указал на возможные родственные связи, что свидетельствует об отнесении их к контролирующим должника лицам.

Однако, возможное наличие родственных отношении не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. По специфике полномочий тех должностей, которые некоторые их них занимали   на предприятии должника, ответчики не могли давать какие-либо руководящие указания. Также не отражено, что эти ответчики совершили какие-либо действия, причинившие ущерб должнику.

Доводы заявителей апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО3,  о недоказанности оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности опровергаются обстоятельствами, установленными выше, согласно которому не были переданы документы оп всем активам, в том числе, по дебиторской задолженности, что не позволило пополнить конкурсную массу.

То, что по некоторым дебиторам пропущен срок исковой данности, не свидетельствует о невозможности взыскания с них денежных средств, поскольку применение срока давности носит заявительный характер. Это означает, что взыскание дебиторской задолженности  возможно.

Довод заявителя апелляционной жалобы ФИО3 о том, что не имеется доказательств существенного ухудшения по его вине состояния должника  опровергается тем, что ФИО3 наряду с ФИО2 являлся представителем ООО «Строительная компания «Кредо», на счета которого выведено 146 млн. руб.

Довод ФИО3 о том, что, являясь номинальным руководителем должника, он не должен нести субсидиарную ответственность, не может быть принят судом апелляционной инстанции во внимание в связи с тем, что ФИО3, обладая дееспособностью, не мог не осознавать, что должность руководителя предприятия подразумевает определенную ответственность в период его руководства.

Как следует из материалов дела, ФИО3, длительное время являлся работником должника, занимая должность руководителя, получал заработную плату на предприятии должника, о чем свидетельствуют документы, переданные частично конкурсному управляющему (так, касса должника за 2013 содержит сведения о выплате ФИО3 зарплаты как руководителю).

Ссылка ФИО3 на выданную ФИО2 доверенность на управление обществом, не может служить основанием для неосвобождения от ответственности ФИО3, поскольку руководство обществом продолжал осуществлять ФИО3, следовательно, именно он отвечал за действия должника, в частности за недобросовестность должника по уплате налогов, выявленную налоговой проверкой. После окончания налоговой проверки ФИО3 продолжил занимать должность руководителя по 12.07.2016. Впоследствии, а именно, с 01.12.2016 занял должность советника президента общества, то есть продолжил деятельность на предприятии должника, уже располагая информацией о том, что в период его руководства выявлены нарушения обществом действующего законодательства.

В связи с указанным, суд апелляционной инстанции  критически относится к доводу ФИО3 о непричастности его к совершенному обществом налоговому правонарушению, поскольку данные, выявленные в ходе налоговой проверки, свидетельствуют об обратном. Согласие продолжить работу на предприятии должника после выявления факта правонарушений косвенно свидетельствует о том, что ФИО3 был согласен с политикой должника по ведению бизнеса, каких-либо претензий относительно того, что должник осуществляет предпринимательскую деятельность вразрез действующему законодательству, не имел.

ФИО3  полагает, что раскрыл информацию, недоступную независимым участникам оборота о фактическом руководителем общества, привел в обоснование ссылки из приговора Ленинского районного суда г.Пензы от 15.01.2018. При этом сослался на пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, благодаря раскрытой им информации. В связи с чем, считает, что должен быть освобождён от ответственности в полном объёме.

Вместе с тем, в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о  банкротстве),  размер  субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Вместе с тем то статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 6 постановления Пленума № 53 не предусматривают возможность освобождения номинального руководителя от субсидиарной ответственности в полном объеме, а, наоборот, в пункте 6 постановления Пленума № 53 разъяснено, что номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку номинальный характер руководства не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, а номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно, при этом также указано, что в том случае, если номинальный руководитель раскрыл информацию, позволившую установить фактического руководителя (конечного бенефициара) и (или) имущество должника, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, то размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен (но не полностью освобожден от ответственности), исходя из того, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Учитывая вышеизложенное, довод ФИО3 о том, что он должен быть освобожден от ответственности в полном объеме, суд апелляционной инстанции находит необоснованным.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не принимает довод о том, что в рамках рассмотрения настоящего спора ФИО3 раскрыл информацию о фактическом руководителе должника, поскольку указанная информация, а именно, Приговор Ленинского районного суда г.Пензы от 15.01.2018, уже длительное время имелся в материалах дела, а конечный бенефициар должника установлен судебным актом Арбитражного суда Пензенской области от 15.02.2021

Таким образом, действия ФИО3 не способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Вместе с тем, и номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В своих дополнениях к апелляционной жалобе ФИО2 указывает на невозможность ссылаться на ущербные сделки, по которым судебный акт не вступил в законную силу, к тому же они не привели к банкротству.

Однако, в настоящий момент судебный акт, которым взаимосвязанные сделки признаны недействительными, уже вступил в законную силу, и заключение этой сделки вкупе с другими обстоятельствами, к которым ФИО2 также имеет отношение, привело к банкротству предприятия.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Пензенской области от 06 декабря 2021 года по делу А49-12959/2017 необходимо оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 06 декабря 2021 года по делу А49-12959/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      Н.А. Мальцев

 

Судьи                                                                                                    А.И. Александров

 

                                                                                                                Е.А. Серова