ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-37561/2016

город Ростов-на-Дону

19 сентября 2022 года

15АП-15190/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 13 сентября 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 19 сентября 2022 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Долговой М.Ю.,

судей Деминой Я.А., Емельянова Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

финансовый управляющий ФИО2, лично,

ФИО3, лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.07.2022  по делу  № А32-37561/2016 

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

к ФИО8, акционерному обществу ХК «ВЭСТ», ФИО4, ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью «И-ПИ-СИ-ЭМКОНТРАКТОР «ГОРРА», 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3                      (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) финансовый управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд с заявлением, с учетом уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в котором просит: 

1) признать недействительной единую сделку по выведению актива должника – 100 % доли в уставном капитале ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор «Горра», состоящую из следующих взаимосвязанных сделок: 

- договора купли-продажи ценных бумаг от 10.09.2015 № 2 (акций АО ХК «ВЭСТ»), заключенного должником и ФИО8; 

- сделки по уменьшению 100% доли участия АО ХК «ВЭСТ» в ООО «И-Пи-Си-ЭмКонтрактор «Горра», номинальной стоимостью 5 598 644 руб. посредством увеличения уставного капитала названного общества до 5 601 356 руб. и введения в состав его участников ФИО4 и ФИО5; 

- сделки по выходу АО ХК «ВЭСТ» из состава участников ООО «И-Пи-Си-ЭмКонтрактор «Горра» с последующим перераспределением его мажоритарной доли в пользу ФИО4 и ФИО5; 

2) применить последствия недействительности единой сделки в виде:

 - признания за акционерным обществом ХК «ВЭСТ» права на 100 % доли в уставном капитале ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор «Горра»; 

- взыскания в пользу ФИО4 и ФИО5 денежных средств, уплаченных при вступлении в ООО «И-Пи-Си-ЭмКонтрактор «Горра» (взносы в уставной капитал) по 1 356 руб. в пользу каждого; 

- признания недействительными записей в Едином государственном реестре юридических лиц от 04.12.2017 от 04.12.2017 № 231107737178, от 24.05.2018                            № 7172375789392, от 18.07.2018 № 6182375074799, от 01.01.2022 № 6182375382810, от 01.01.2022 № 2222300007565, обязании Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Краснодарскому краю внести соответствующие изменения в государственный реестр.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.07.2022  в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обжаловал определение суда первой инстанции от 25.07.2022 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении заявления, указав на пропуск финансовым управляющим срока исковой давности, что противоречит, по мнению подателя апелляционной жалобы, материалам дела. Суд первой инстанции, как указывает финансовый управляющий, пришел к необоснованному выводу о том, что сведения об акционерах является общедоступной, ввиду чего срок исковой давности подлежит исчислению со дня утверждения финансового управляющего. Между тем, апеллянт узнал о совершении должником оспариваемой сделки только 15.02.2021. Финансовый управляющий в своей апелляционной жалобу обращает внимание, что оспариваемая сделка совершена с целью вывода имущества из конкурсной массы, причинения вреда кредиторам.

От Русака А.И. поступил отзыв на апелляционную жалобу, просил рассмотреть апелляционную жалобу в его отсутствие.

От ООО «И-ПИ-СИ-ЭМКОНТРАКТОР «ГОРРА», ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором против доводов финансового управляющего не возражают.

ФИО5 направил ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное невозможностью участия представителя в судебном заседании.

Согласно части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (часть 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного разбирательства по ходатайству лица, участвующего в деле, является правом, а не обязанностью суда, доводы, положенные в обоснование ходатайства об отложении оцениваются судом с точки зрения необходимости и уважительности причин для отложения судебного разбирательства.

Из содержания данной нормы следует, что полномочие суда по вопросу удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства относится к числу дискреционных и зависит от наличия обстоятельств, препятствующих участию стороны в судебном заседании, которые суд оценит в качестве уважительных причин неявки.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

При оценке содержания понятия уважительности причин суд апелляционной инстанции принимает во внимание абзац 5 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", в соответствии с которым не могут, как правило, рассматриваться в качестве уважительных причин нахождение представителя заявителя в командировке (отпуске), кадровые перестановки, отсутствие в штате организации юриста, смена руководителя (его нахождение в длительной командировке, отпуске), а также иные внутренние организационные проблемы юридического лица.

С учетом того, что Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации установлены ограниченные сроки рассмотрения апелляционной жалобы (статья 267), судебная коллегия отмечает, что отложение рассмотрения жалобы приведет к необоснованному затягиванию процессуальных сроков. При этом апелляционная инстанция является второй инстанцией арбитражного суда и заявление новых доводов, которые не были предметом оценки суда первой инстанции, недопустимо, а представление дополнительных доказательств возможно лишь при доказанности невозможности представления их суду первой инстанции (часть 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

В рассматриваемом случае управляющим изложены доводы в апелляционной жалобе. Каких-либо новых доводов, либо доказательств, по сравнению в заявленными в суде первой инстанции, стороны не представили. 

В ходатайстве об отложении судебного разбирательства ссылок на такие доводы и доказательства заявителем жалобы не приведено.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не усматривает препятствий для рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Финансовый управляющий ФИО2, должник ФИО3 поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе финансового управляющего, просили определение суда отменить.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее,  выслушав финансового управляющего и должника, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, акционерное общество Банк «СОЮЗ» обратилось  в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.10.2016 заявление акционерного общества Банк «СОЮЗ» о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.01.2017 (резолютивная часть оглашена 11.01.2017) требования акционерного общества Банк «СОЮЗ» признаны обоснованными, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризацию долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в официальном источнике 11.02.2017.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.08.2017 (резолютивная часть оглашена 09.08.2017) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2. 

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в официальном источнике 19.08.2017.

При анализе сделок должника, финансовым управляющим установлено следующее.

В 2007 году мать должника – ФИО7, и родной брат должника – ФИО4, учредили АО ХК «ВЭСТ». 

В дальнейшем 90% акций уставного капитала АО ХК «ВЭСТ» были переданы ФИО7 в пользу должника ФИО3. 

С 2008 года АО ХК «ВЭСТ» владела 99,98% долей в уставном капитале другой компании – ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор «Горра».

10.09.2015 должник ФИО3 и ФИО8 заключили договор купли-продажи ценных бумаг № 2, в соответствии с условиями которого должник передал в собственность ФИО8 324 360 обыкновенных именных бездокументарных акций акционерного общества «ХК ВЭСТ» номинальной стоимостью 25 руб. каждая (90% уставного капитала общества), а ФИО8 обязался выплатить должнику 8 109 000 руб. в качестве оплаты по сделке. 

Из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что учредителем ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор «Горра» является АО ХК «ВЭСТ», с 99,98% долей участия.

На общем собрании акционеров АО ХК «ВЭСТ» от 23.11.2017 принято решение о принятии ФИО4 (брата должника) в состав участников ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор «Горра», определении номинальной стоимости его доли в размере 1 356 руб., что составляет 0,02% в уставном капитале ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор «Горра», об определении размера доли в уставном капитале ООО «И-Пи-Си-ЭмКонтрактор «Горра», принадлежащей АО ХК «ВЭСТ», в связи с изменением размера уставного капитала в сумме 5 598 644 руб., что составляет 99,98 % в уставном капитале общества. 

На общем собрании акционеров ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор«Горра» от 14.05.2018 принято решение о принятии ФИО5 (сына должника) в состав участников ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор «Горра», определении номинальной стоимости его доли в размере 1 356 руб., что составляет 0,025% в уставном капитале ООО «И-Пи-СиЭм-Контрактор «Горра». 

На общем собрании акционеров АО ХК «ВЭСТ» от 25.06.2018 принято решение о выходе АО ХК «ВЭСТ» из состава участников ООО «И-Пи-Си-ЭмКонтрактор «Горра». 

В связи с этим доля уставного капитала в размере 99,95 % номинальной стоимостью 5 598 644 руб. перешла в пользу самого общества. 

Доли, принадлежащие обществу, распределены следующим образом: 

- размер доли участника ФИО4 составляет 50% уставного капитала ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор «Горра»; 

- размер доли участника ФИО5 составляет 50% уставного капитала ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор «Горра». 

На собрании участников ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор «Горра» от 09.07.2018 принято решение о выводе из состава участников АО ХК «ВЭСТ»; доля участника АО ХК «ВЭСТ» в размере 99,95% перешла к ООО «И-Пи-Си-ЭмКонтрактор «Горра».

Доли, принадлежащие обществу, распределены следующим образом: 

- размер доли участника ФИО4 составляет 50% уставного капитала ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор «Горра»; 

- размер доли участника ФИО5 составляет 50% уставного капитала ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор «Горра».

20.02.2021 договор купли-продажи ценных бумаг № 2 от 10.09.2015 между должником и ФИО8, с согласия финансового управляющего был расторгнут.

Финансовый управляющий, ссылаясь на отсутствие у него сведений о выплате акционерным обществом ХК «ВЭСТ» должнику действительной стоимости доли ввиду выхода из состава участников ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор «Горра», полагает, что указанная сделка является безвозмездной, направленной на единую противоправную цель – выведение ликвидных активов должника. 

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделки должника недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В суде первой инстанции в отзыве на заявленное требование ответчик ФИО5 заявил о пропуске управляющим срока исковой давности для оспаривания спорных сделок (т. 1 л.д. 120-124).

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - постановление № 63) установлено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина финансовым управляющим, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Согласно части 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Из разъяснений, данных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - постановление № 63) следует, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда оспаривающее лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о наличии оснований для оспаривания спорной сделки.

Единственным обстоятельством изменяющим указанный момент течения срока может служить позднее получение сведений о наличии оспариваемой сделки. 

Так, Верховный Суд Российской Федерации в определении от 12.07.2018 № 305- ЭС18-2393 указал на необходимость учитывать разумный срок на получение арбитражным управляющим информации о сделках должника и наличии у сделок пороков. 

Из заявления финансового управляющего следует, что он оспаривает сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.01.2017 (резолютивная часть оглашена 11.01.2017) требования акционерного общества Банк «СОЮЗ» признаны обоснованными, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризацию долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Таким образом, с даты введения процедуры реструктуризация долгов гражданина (с 11.01.2017) финансовый управляющий должника имел право оспаривать сделки должника в рамках настоящего дела. 

С рассматриваемым заявлением финансовый управляющий обратился в арбитражный суд 04.08.2021. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о пропуске финансовым управляющим годичного срока давности для обращения в суд с рассматриваемым требованием о признании сделки должника недействительной по специальным основаниям (пункт 32 постановления № 63, часть 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отклоняя доводы финансового управляющего о том, что срок давности по заявленному требованию не истек в связи с поздним получением им информации об указанной сделке (письмо ФИО8 от 26.08.2020), суд первой инстанции пришел к следующим вывода.

Оспариваемые финансовым управляющим сделки совершены с участием должника и его родственников. 

Информация по сделкам, совершенным родственниками должника могла быть истребована в рамках настоящего дела (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2021 № 307-ЭС20-22954 по делу № А26- 8852/2019). 

Информация об участниках ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор «Горра», АО ХК «ВЭСТ» являлась общедоступной. 

В выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «И-ПИ-СИЭМ-КОНТРАКТОР «ГОРРА» указаны даты регистрационных записей в отношении доли участника общества.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что сведения о должнике и его участии в каких-либо обществах, как в составе учредителей (участников) таких общества, так и в качестве единоличного исполнительного органа, находятся в общедоступном формате в сети «Интернет», на официальном сайте Федеральной налоговой службы, а также могут быть и должны своевременно запрашиваться финансовыми управляющими из соответствующих регистрирующих органов. 

Как указывает податель апелляционной жалобы, сведения об акционерах не отражаются в Едином государственном реестре юридических лиц, ввиду чего управляющий не мог знать о том, что должник обладал акциями акционерное общество «ХК ВЭСТ» и не обладал сведениями об отчуждении ценных бумаг.

Пунктом 1 статьи 10 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон № 208-ФЗ) установлено, что учредителями общества являются граждане и (или) юридические лица, принявшие решение о его учреждении.

В силу подпункта "д" пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Федеральный закон № 129-ФЗ) в едином государственном реестре юридических лиц содержатся сведения и документы о юридическом лице, в том числе сведения об учредителях (участниках) юридического лица, в отношении акционерных обществ также сведения о держателях реестров их акционеров.

В соответствии с пунктом 2 статьи 44 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон № 208-ФЗ) общество обязано обеспечить ведение и хранение реестра акционеров общества в соответствии с правовыми актами Российской Федерации с момента государственной регистрации общества.

Статьей 44 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах" предусмотрено, что держателем реестра акционеров общества может быть это общество или регистратор.

В то же время на регистрирующие (налоговые) органы не возложены функции по ведению реестров владельцев ценных бумаг акционерных обществ. Следовательно, в Единый государственный реестр юридических лиц не вносятся сведения об изменениях состава акционеров акционерных обществ.

В отношении акционерных обществ в Едином государственном реестре юридических лиц дополнительно указываются только сведения о держателе реестра акционеров, но не о действующих акционерах. Сведения об акционерах общества отражаются в реестре владельцев ценных бумаг, списки которых оформляет держатель реестра акционеров.

При этом, сведения единого государственного реестра юридических лиц в отношении открытого акционерного общества в обязательном порядке должны содержать сведения о держателе реестра его акционеров.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 20 Закона о банкротстве арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую Законом о банкротстве профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой. 

В силу пункта 3 статьи 20.3 Закона о банкротстве на управляющего возложена самостоятельная обязанность действовать в интересах должника и кредиторов добросовестно и разумно.

Действуя добросовестно и разумно, с учетом того, что оспариваемые сделки совершены в пользу родственников должника, финансовый управляющий мог истребовать сведения об участии должника у регистратора для установления фактов перехода прав участников юридического лица.

Полный перечень регистраторов размещен на официальном сайте ЦБ РФ в открытом доступе (

<

Письмо> Банка России от 22.04.2014 N 57-1/87 "Об информировании арбитражных управляющих").

Соответственно, достаточные сведения для установления фактов перехода прав участника юридического лица, должны и могли быть получены финансовым управляющим в разумные сроки с даты его утверждения в деле о банкротстве.

Из материалов дела также усматривается, что сделки оспариваются также по общегражданским основаниям – по статье 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - постановление № 63) в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Кодексом или законодательством о юридических лицах).

Признавая срок исковой давности пропущенным, суд первой инстанции также обратил внимание на следующее.

Законом установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Таким же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя о реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63). 

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статье 10 и статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статье 10 и статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статье 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. 

Приведенные финансовым управляющим основания для признания сделок недействительными свидетельствуют об их оспоримости, а не о ничтожности. 

В рассматриваемом случае обстоятельства, свидетельствующие о совершении сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, управляющий должника в своем заявлении не привел. 

Аналогичный подход отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014. 

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765). 

В данном случае финансовый управляющий в качестве основания для признания оспариваемых сделок недействительными в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ ссылался на те же обстоятельства и доказательства, что и при их оспаривании на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума N 63, следует, что такие обстоятельства как противоправность цели совершения сделки и осведомленность контрагента об этой цели охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10 ГК РФ.

Приведенные финансовым управляющим доводы свидетельствуют о ее оспоримости как подозрительной сделки, совершенной с целью причинения имущественного вреда интересам кредиторов, на основании специальной нормы, имеющей приоритет (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Фактически управляющий ссылается на тот факт, что ФИО8 не произвел надлежащим образом оплату по договору купли-продажи ценных бумаг от 10.09.2015             № 2.

Из отзыва генерального директора ООО «И-Пи-Си-Эм-Контрактор «Горра» ФИО4 следует, что акции АО ХК «ВЭСТ» переданы ФИО8 в счет оплаты вознаграждения за ранее оказанные услуги, связанные со строительством объектов.

Между тем, права по бездокументарной ценной бумаге переходят к приобретателю с момента внесения лицом, осуществляющим учет прав на бездокументарные ценные бумаги, соответствующей записи по счету приобретателя (пункт 2 статьи 149.2. Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с положениями абзаца первого статьи 28 Федеральный закон от 22.04.1996 N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" (далее - Закон о рынке ценных бумаг) права владельцев на эмиссионные ценные бумаги удостоверяются записями на лицевых счетах в реестре, ведение которого осуществляется регистратором, или в случае учета прав на эмиссионные ценные бумаги в депозитарии записями по счетам депо в депозитариях.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 29 Закона о рынке ценных бумаг право на эмиссионную ценную бумагу переходит к приобретателю в случае учета прав на ценные бумаги в реестре - с даты внесения приходной записи по лицевому счету приобретателя.

Таким образом, лицо становится владельцем акций с момента внесения соответствующей записи в реестр акционеров (статья 29 Закона о рынке ценных бумаг). 

Права акционеров подтверждаются выпиской из реестра акционеров, которая выдается акционеру самим обществом (если общество само ведет реестр) либо регистратором (если ведение реестра осуществляет профессиональный участник рынка ценных бумаг). 

Согласно уведомлению регистратора КФ АО «Новый регистратор» от 02.07.2020 ФИО8 является собственником акций АО ХК «ВЭСТ» в количестве 324 360 шт. (на дату исполнения запроса). 

В материалах дела отсутствуют доказательства, которые позволили бы согласиться с аргументом финансового управляющего о единстве совершенных сделок (другими словами цепочки взаимосвязанных сделок).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса. 

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. 

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Такая прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной. 

Указанная правовая позиция Верховного суда Российской Федерации изложена в определении от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031.

 Из заявления ФИО8, направленного в адрес финансового управляющего, следует, что ФИО8, являвшийся основным акционером АО ХК «ВЭСТ», не принимал участие в собраниях акционеров общества, на которых приняты решения об отчуждении доли участия в ООО «И-Пи-Си-ЭмКонтрактор «Горра». 

Между тем, представленные в материалы спора документы, свидетельствуют о том, что ФИО8 принимал участие в собраниях акционеров АО ХК «ВЭСТ», а именно: 

- протоколы общего собрания акционеров (очередные и внеочередные), удостоверенные акционерами за 2017 – 2018 годы; 

- протоколы об итогах голосования, заверенные регистратором;

- список лиц, имеющих право на участие в общем собрании АО ХК «ВЭСТ», выданных КФ АО «Новый регистратор» (за 2017, 2018, 2019, 2020 годы);

 - журналы регистрации лиц по указанным собраниям; 

- свидетельства об удостоверении принятия общим собранием акционеров решений по указанным собраниям. 

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что стороны не только имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такими сделками, но и совершали действия, предусмотренные для данного вида сделок.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ФИО8, на даты совершения вменяемых финансовым управляющим сделок,  являлся полноправным и законным акционером АО ХК «ВЭСТ», его право акционера надлежащим образом было зарегистрировано, что подтверждается выпиской из реестра владельцев ценных именных бумаг по состоянию на 02.07.2020, своими права акционера ФИО8 пользовался, что исключает наличие оснований для признания договора купли – продажи ценных бумаг от 10.09.2015 № 2 мнимым. 

Претензии ФИО8 к деятельности его общества (АО ХК «ВЭСТ») могут быть им заявлены в самостоятельных корпоративных спорах в общеисковом порядке.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в определении от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации. 

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. 

В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). 

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления № 63 – требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности. 

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. 

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества. 

В материалы спора не представлены надлежащие доказательства того, что должник и ФИО8, заключая договор купли-продажи ценных бумаг от 10.09.2015 № 2, не намеревались породить отраженные в этом договоре правовые последствия. 

Кроме того, финансовый управляющий не представил доказательств того, что сделки являются цепочкой сделок по выводу имущества должника; доказательств того, что состав участников всех оспариваемых сделок аффилирован между собой; стороны сделок преследовали единую цель; воля сторон при совершении каждой из оспариваемых сделок не направлена на достижение самостоятельного результата.

Договор купли - продажи является реальной сделкой, мнимость договора купли-продажи ценных бумаг заявителем не доказана, то есть отсутствуют правовые основания для квалификации их единой цепочкой взаимосвязанных сделок, совершенных со злоупотреблением правом, учитывая их разный субъектный состав.

Апелляционный суд находит указанные выводы суда первой инстанции соответствующими фактическим обстоятельствам дела и сделанными при правильном применении норм права.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.07.2022  по делу  № А32-37561/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

ПредседательствующийМ.Ю. Долгова

СудьиЯ.А. Демина

Д.В. Емельянов