АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-10761/2020

г. Краснодар

16 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 января 2023 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Мацко Ю.В. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании  от общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания "Ар.И.С."» – ФИО1 (доверенность от 08.11.2022), в отсутствие ФИО2, ФИО3, ФИО4, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 07.04.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2022 по делу № А63-10761/2020 (Ф08-14086/2022,                        Ф08-14086/2022/2, Ф08-14086/2022/3), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник) ФИО4 обратился в суд с заявлением о признании его требований к ФИО2 установленными и включении их в реестр кредиторов должника в сумме 11 млн рублей по договору займа от 11.06.2018.

ФИО3 обратился в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве.

Определением от 17.08.2021 суд объединил в одно производство основные дела о несостоятельности (банкротстве) супругов Г-вых – дело № А63-10761/2020 о несостоятельности ФИО2 и дело № А63-10760/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 для их совместного рассмотрения. Присвоил сводному производству номер дела № А63-10761/2020 с передачей дела № А63-10760/2020 для совместного рассмотрения с делом № А63-10761/2020.

Определением от 14.09.2021 суд объединил в одно производство обособленные споры по заявлениям ФИО4 об установлении и включении в реестр кредиторов должников ФИО2 и ФИО5 задолженности в сумме 11 млн рублей по договору займа от 11.06.2018.

От ФИО4 поступило заявление о замене его на правопреемника ФИО3

Определением суда от 07.04.2022, оставленным без изменения постановлением от 11.10.2022, в удовлетворении заявления ФИО4 об установлении и включении требований в реестр требований кредиторов должников отказано. В удовлетворении заявления ФИО3 о процессуальном правопреемстве отказано. 

В кассационных жалобах ФИО2, ФИО3, ФИО4 просят отменить судебные акты. Кассационные жалобы мотивированы тем, что передача денежных средств по договору займа подтверждается подписанием договора. ФИО3 имел финансовую возможность, что подтверждается справками из налоговых органов, для выдачи займа ФИО4 для последующей передачи данных денежных средств должникам. Данные обязательства установлены инвестиционным соглашением. Полученные денежные средства израсходованы должниками для исполнения обязательств перед кредиторами по недвижимому имуществу.     

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания "Ар.И.С."» возражал против доводов кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на жалобу.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям. 

Как видно из материалов дела, в суд в порядке пункта 2 статьи 213.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 04.09.2020 (резолютивная часть от 02.09.2020) в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

 2 октября 2022 года ФИО4 обратился в суд с заявлением о признании его требований к ФИО2 установленными и включении их в реестр кредиторов должника в сумме 11 млн рублей по договору займа от 11.06.2018.  

В обоснование своих требований о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору займа в связи с неисполнением должником обязательств по возврату денежных средств, указав следующее. ФИО4 (заимодавец) и ФИО5, ФИО2 (заемщики) заключен договор займа от 11.06.2018, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщиков денежные средства в сумме 12 млн рублей, а заемщики обязуются возвратить заимодавцу указанную сумму займа по истечении срока действия договора или с согласия заимодавца досрочно уплатить проценты на сумму займа в размере и порядке, установленном в договоре.

Согласно акту приема-передачи денежных средств от 11.06.2018 от                        ФИО4 ФИО5 и ФИО2 переданы денежные на сумму 12 млн рублей.

В соответствии с актом возврата от 11.11.2019 ФИО5 и ФИО2 произведен возврат суммы займа на сумму 1 млн рублей ФИО4

Ссылаясь на неисполнение должниками обязанности по возврату заемных денежных средств, ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 11 млн рублей.

ФИО3 обратился в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве.

От ФИО4 поступило заявление о замене его на правопреемника ФИО3

Отказывая в удовлетворении требований общества, суды правомерно руководствовались следующим.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Федерального закона                           от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. В данном случае, требование кредитора должно отвечать положениям статьи 71 Закона о банкротстве. При наличии возражений относительно требований кредиторов суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр (пункт 3 статьи 71 Закона о банкротстве). В силу части 4 статьи 71 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым поступили возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено: в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей.

В силу статьи 40 Закона о банкротстве кроме документов, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, акты, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора. К заявлению кредитора должны быть приложены вступившие в законную силу решения суда, арбитражного суда, третейского суда, рассматривавших требование конкурсного кредитора к должнику. При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

Во избежание необоснованных требований к должнику применяется повышенный стандарт доказывания в силу правовой позиции определения Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533 по делу № А40-247956/2015, согласно которой требование о включении в реестр задолженности по договору по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

В рамках данного обособленного спора кредитор просит включить в реестр требований кредиторов задолженность в размере 11 млн рублей по договору займа.

С учетом повышенного стандарта доказывания, а также отсутствия доказательств перечисления денежных средств, суды исследовали финансовую возможность     ФИО4 и ФИО3 для предоставления займа. 

Оценивая представленные в подтверждение финансовой возможности               ФИО4 документы, суд установил, что в обоснование финансовой возможности предоставить заем ФИО4 ссылается на договор займа от 10.06.2018 с  ФИО3 на сумму 15 млн рублей в рамках поручения об исполнении инвестиционного соглашения от 27.04.2016.

Согласно представленной налоговой декларации по УСН за 2017 год задекларированный доход ФИО3 за налоговый период составил                               17 573 053 рубля, сумма налога – 1 054 383 рубля, за 1 квартал 2018 года доход –                           5 342 596 рублей, сумма налога исчислена в размере 320 556 рублей.

Согласно ответу от 08.12.2021 № 06-24/013939 ИФНС по Ленинскому району города Ставрополя информация о представленных налоговых декларациях налогоплательщиком ФИО4 за 2016 – 2018 годы отсутствует. Сведения о легальных доходах и об имущественном состоянии кредитора, позволяющих ему предоставить в 2018 году должникам заем в размере 12 млн рублей, ФИО4 не представлены.

В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие факт поступления указанных денежных средств на расчетный счет должников. Квитанции к приходным кассовым ордерам не оформлялись, при наличии у ФИО2 статуса индивидуального предпринимателя.

Из анализа представленных в материалы дела документов судом первой инстанции установлено, что в соответствии с инвестиционным соглашением от 27.04.2016, подписанным ФИО7 (инвестор 1), ФИО3 (инвестор 2), ФИО8, именуемым (исполнитель инвестора 1), ФИО4, (исполнитель инвестора 2), ФИО2 (получатель инвестиционных вложений 1) и ФИО5 (получатель инвестиционных вложений 2) стороны обязались совместными усилиями обеспечить реализацию инвестиционного проекта по ремонту, реконструкции, созданию (строительства) нового объекта – многоэтажного жилого дома на земельных участках указанных в пункте 2.2 соглашения, и совместной эксплуатации недвижимого и движимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...> (пункт 2.1).

Как указывает заявитель, именно во исполнение вышеназванных поручений ФИО4 и ФИО5, ФИО2 заключен договор займа                           от 11.06.2018 денежных средств на сумму 12 млн рублей, неисполнение обязательств заемщиками по которому явилось основанием для обращения с заявлением о включении в реестр.

Вместе с тем, как верно отмечено судами, само по себе наличие поручения на передачу денежных средств посредством заключения договора займа без наличия документов, подтверждающих фактическую передачу денежных средств, не является надлежащим доказательством исполнения договора. Кроме того, заявитель должен доказать предоставление суммы займа именно за счет собственных средств.

Ссылка ФИО4 на то, что экономической целью заключения договора займа от 11.06.2018 являлась инвестиционная деятельность по реализации инвестиционного проекта, также исследована и отклонена судом первой инстанции как необоснованная, поскольку в материалах обособленного спора отсутствуют и иные доказательства соотнесения договора займа от 11.06.2018 с исполнением инвестиционного соглашения от 27.04.2016.

Судами верно указано, что из представленных в материалы дела документов следует, что передача денежных средств ФИО4 осуществлялась путем предоставления займа лично ФИО9 и ФИО5 без указания на соответствующее инвестиционное соглашение. Как указывают заявители и должники расписки не составлялись, а акт приема-передачи денежных средств, как и договор займа не содержат указаний на то, что передавая денежные средства, ФИО4 действует от имени инвестора и в рамках инвестиционного соглашения.

Сторонами не представлен ни инвестиционный проект (в том числе проектная документация с разрешением на строительство или реконструкцию), ни бизнес-план, ни сведения о сроке окупаемости инвестиционного проекта.

Судами учтено, что на момент подписания инвестиционного соглашения (27.04.2016), ФИО5 не являлась собственником объектов инвестиционной деятельности и приобрела недвижимость по договорам только 15.06.2016 (зарегистрировано право в июле 2016 года).

При этом документального подтверждения того, как исполнялось инвестиционное соглашение с 27.04.2016 до 11.06.2018, в материалах обособленного спора не имеется.

Анализируя характер взаимоотношений, судом установлено, что в поручениях от 11.07.2018 об исполнении инвестиционного соглашения на сумму 11 млн рублей и                1 млн рублей указано, что ФИО3 (инвестор) поручает ФИО4 (исполнителю инвестора) заключить с ФИО5 и ФИО2 (получатели инвестиционных вложений) договоры займа от своего имени и за счет средств, предоставленных ФИО4 от ФИО3 по договору займа от 10.06.2018.

Таким образом, несмотря на то, что стороны ФИО3 и ФИО4 представили поручения от 11.06.2018 на исполнение инвестиционного соглашения, данные правоотношения не могут быть квалифицированы как возникающие из договора поручения (глава 49 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

Вместе с тем условиями инвестиционного соглашения (пункты 2.3, 4.2) предусмотрено, что исполнитель инвестора обязуется исполнять поручения от собственного имени и за счет инвесторов (предоставленных инвесторами денежных средств), что согласуется с условиями агентирования.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, пришел к верному выводу о согласованных мнимых действиях кредитора и должников.

В случае реальности взаимоотношений ФИО4, действуя как агент ФИО3, должен был представлять отчеты об исполнении договора, доказательства расходов и вправе был рассчитывать на получение вознаграждения.

Судом установлено, что должниками лишь частично предоставлены доказательства, на какие цели были израсходованы, полученные 11.06.2018 от                 ФИО4 заемные денежные средства.

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации                          от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО3 о процессуальном правопреемстве, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что поскольку наличие обязательства по договору займа от 11.06.2018 ФИО4 не подтверждено, соответственно требование ФИО3 о процессуальном правопреемстве не подлежит удовлетворению.

Требования к должникам непосредственно по инвестиционному соглашению ФИО3, как инвестор, не заявлял.

Суды, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришли к обоснованному и правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления кредитора о включении спорной суммы в реестр требований кредиторов должника.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов первой и апелляционной инстанций у суда округа не имеется.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемого судебного акта суды нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемы судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 07.04.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2022 по  делу                                     А63-10761/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийИ.М. Денека 

Судьи       Ю.В. МацкоН.А. Сороколетова