АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

09 июня 2022 года

Дело №

А56-7450/2016

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Мирошниченко В.В., ФИО1,  

при участии от ФИО2 – Коробки Ю.Н. (доверенность от 20.11.2020), 

рассмотрев 02.06.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО7 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2021 по делу № А56-7450/2016/суб.1, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.02.2016 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Реставрационная компания «ИНТАРСИЯ», адрес: 191028, Санкт-Петербург, Кирочная ул., д. 6, пом. 6-Н, оф. 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания).

Решением от 21.12.2016 Компания признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Определением от 22.06.2017 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, новым конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4. 

Конкурсный управляющий 07.08.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО5, ФИО6, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Нифорно-Инвест», ООО «Лесал-Инвест», ООО «Консорсео-Инвест» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 12.04.2021 суд первой инстанции удовлетворил заявление частично, установил наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по делу приостановил до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявления о привлечении ФИО7, ФИО6, ФИО2, ООО «Нифорно-Инвест», ООО «Лесал-Инвест» и ООО «Консорсео-Инвест» отказал. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2021 определение от 12.04.2021 отменено в части отказа в привлечении ФИО7 и ФИО2; в указанной части принят новый судебный акт, которым суд установил наличие оснований для привлечения ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по делу приостановил до окончания расчетов с кредиторами; в остальной части определение от 12.04.2021 оставил без изменения. 

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанное постановление, оставить в силе определение от 12.04.2021.

По мнению подателя жалобы, суд апелляционной инстанции уклонился от оценки действий (бездействия) ФИО2, связанных с выполнением работ по договору от 01.04.2014 № 2014/2-85 (далее - Договор от 01.04.2014) и последующим отказом акционерного общества «Главное управление обустройства войск» (далее - АО «ГУОВ»), адрес: 119021, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> от указанного договора. 

ФИО2 обращает внимание, что Договор от 01.04.2014 был заключен предыдущим руководителем Компании ФИО8, а он, ФИО2, вступил в должность генерального директора должника 27.08.2014, то есть спустя 5 месяцев после начала производства работ; все основные договоры с субподрядчиками и поставщиками уже были заключены, и к тому моменту уже имелась задержка сроков выполнения работ. С учетом количества задействованных работников (более 1700 человек) и субподрядных организаций (более 60 ) презюмировать срыв сроков в результате действий одного лица неверно.

В период с 19.02.2015 по 22.04.2015 в адрес АО «ГУОВ» была сдана рабочая документация, а с 28.11.2014 по 22.04.2015 направлены акты по форме КС-2 и КС-3, сметная и исполнительная документация на сумму 2 919 548 004 руб. 06 коп. В ходе выполнения работ возникли разногласия с АО «ГУОВ», которые разрешались между сторонами в том числе путем проведения совместных совещаний. Во исполнение договоренностей, достигнутых на совещании 29.05.2015, ФИО2 была создана рабочая группа для оформления объемов работ и привлечена экспертная организация ООО «РМС Эксперт» для их фиксации; 02.07.2015 в адрес АО «ГУОВ» было направлено уведомление о предварительных итогах строительно-технической экспертизы, согласно которым выполненные работы оценены не менее чем в 2 500 000 000 руб.; 06.07.2015 и 09.07.2015 приняты решения о проведении комиссионных мероприятий по обмерам выполненных работ, однако доступ работников Компании на площадку был запрещен. На строительной площадке также осталось имущество, которое было приобретено Компанией для производства работ.

ФИО2 считает, что суд апелляционной инстанции нарушил нормы процессуального права, необоснованно принял ранее не заявленный конкурсным управляющим довод об отсутствии сведений о судьбе простого векселя от 26.01.2015 на сумму 618 470 000 руб., чем поставил заявителя в преимущественное положение и нарушил право ответчика на судебную защиту. 

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.03.2022 (резолютивная часть оглашена 03.03.2022) судебное заседание по рассмотрению жалобы ФИО2 отложено на 31.03.2022, по причине того, что кассационная жалоба ФИО7, поданная на постановление от 15.12.2021, оставлена без движения.

До начала судебного заседания, назначенного на 03.03.2022, ФИО7 обстоятельства, послужившие основанием для оставления кассационной жалобы без движения, устранены не были.

Определением суда кассационной инстанции от 28.03.2022 принята к производству кассационная жалоба ФИО7, на 12.05.2022 назначено судебное заседание по рассмотрению ее обоснованности.

В кассационной жалобе ФИО7, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление от 15.12.2021, оставить в силе определение от 12.04.2021.

По мнению подателя жалобы, выводы суда апелляционной инстанции о признании ответчика контролирующим должника лицом, а также о совершении должником по его указанию платежей и сделок, изменивших экономическую и/ или юридическую судьбу должника, повлекших банкротство, не соответствуют представленным в материалы дела доказательствам.

ФИО7 считает, что суд апелляционной инстанции не дал надлежащей оценки доводам ответчиков относительно действительных причин банкротства Общества, не исследовал имеющиеся в материалах дела доказательства. 

Определением суда кассационной инстанции от 06.04.2022 (резолютивная часть объявлена 31.03.2022) судебное заседание отложено на 12.05.2022 для совместного рассмотрения с жалобой ФИО7

Определением от 13.05.2022 (резолютивная часть объявлена 12.05.2022) судебное заседание отложено на 02.06.2022. 

В отзыве конкурсный управляющий ФИО4, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а кассационные жалобы ФИО2 и ФИО7 – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала доводы жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Компания зарегистрирована в качестве юридического лица 29.10.2007.

ФИО7 являлся участником Компании с долей в размере 85% от уставного капитала должника. 

По договору купли-продажи от 06.02.2012 ФИО7 продал долю в Компании ООО «Консорсео-Инвест», являющемуся единственным участником должника до момента принятия заявления о признании его банкротом. 

ФИО6 занимала должность главного бухгалтера должника в период с 02.06.2008 по 19.12.2016. 

ФИО2 был генеральным директором Компании в период с 27.08.2014 по 14.01.2016. 

ФИО5 являлся генеральным директором Компании в период с 15.01.2016 по 08.11.2016; в период с 16.01.2012 по 03.11.2016 был генеральным директором ООО «Консорсео-Инвест», владеет долей в размере 1% от уставного капитала означенного юридического лица.

ООО «Нифорно-Инвест» и ООО «Лисал-Инвест» участия в Компании не принимали. 

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО7, ООО «Нифорно-Инвест» и ООО «Лисал-Инвест» к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ФИО4 в качестве основания для привлечения указал на совершение данными лицами как бенефициарами должника неправомерных действий, нанесших вред имущественным правам кредиторов. Неправомерность таких действий, по мнению заявителя, подтверждена судебными актами о признании сделок недействительными. 

Конкурсный управляющий также просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности, в качестве основания для привлечения указал возникшую в период занятия им должности генерального директора задолженность Компании перед АО «ГУОВ» на сумму 1 796 598 614 руб. неотработанного аванса, которая подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2016 по делу № А40-130441/2015. 

Основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на исполнение должником в период осуществления ФИО5 полномочий генерального директора договоров займа, которые впоследствии признаны недействительными сделками. Конкурсный управляющий также отметил, что ФИО5  не передал конкурсному управляющему имущество должника. 

        Кроме того, конкурсный управляющий сослался на искажение данных бухгалтерской отчетности Компании, ненадлежащего ведения бухгалтерского учета и непринятия контролирующими должника лицами мер по приведению в соответствие бухгалтерской отчетности.

Суд первой инстанции установил, что ФИО7, ООО «Нифорно-Инвест» и ООО «Лисал-Инвест» не могут быть отнесены к контролирующим должника лицам в соответствии с положениями Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ) - как по причине их не участия в уставном капитале и органах управления должника, так и по причине недоказанности того, что они давали обязательные для исполнения должником указания.  

В отношении ФИО6 суд установил, что она не обладала полномочиями, позволяющими давать обязательные указания должнику, в связи с чем к числу контролирующих должника лиц отнесена быть не может. 

В отношении ООО «Консорсео-Инвест» суд отметил, что, несмотря на статус контролирующего должника лица, конкурсный управляющий не представил доказательства причинения указанным ответчиком вреда имущественным правам кредиторов должника.  

Суд первой инстанции также учел вмененные ФИО2 основания для привлечении его к субсидиарной ответственности. В результате исследования представленных возражений суд пришел к выводу об отсутствии в действиях ответчика вины, а также сделал вывод об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и последующим банкротством должника, поскольку договоры с АО «ГУОВ» были заключены до начала исполнения ответчиком обязанностей генерального директора Компании; ФИО2 принял меры по их исполнению, при этом АО «ГУОВ» не оказало соответствующего содействия должнику, что повлекло изменение сроков выполнения работ, их нарушение, а впоследствии расторжение Договора от 01.01.2014 по инициативе заказчика. 

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик не передал истребуемую у него документацию должника и одобрил сделки, приведшие к банкротству должника, признанные судом недействительными.

Конкурсный управляющий ФИО4 обжаловал судебный акт в части непривлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ООО «Нифорно-Инвест», ООО «Лисал-Инвест», ФИО6, ООО «Консорсео-Инвест» и ФИО2 в апелляционном порядке. 

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции о необоснованности заявленных требований в отношении ФИО7 и ФИО2, определение в указанной части отменил. 

Апелляционный суд проанализировал положение ФИО7 по отношению к должнику и установил степень его влияния на все принимаемые решения в рамках хозяйственной деятельности должника, в результате чего пришел к выводу о том, что ФИО7 является контролирующим должника лицом.

В части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности суд апелляционной инстанции установил, что в период исполнения последним обязанностей генерального директора Компания 29.12.2014 получила 300 000 000 руб. аванса и простой вексель на сумму 618 470 000 руб., которые она не  отработала; денежные средства в общей сумме 918 470 000 руб. не возращены АО «ГУОВ», означенное установлено решением Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2016 по делу № А40-130441/2015 и ответчиком не опровергнуто. 

Апелляционный суд также установил, что работы на сумму, превышающую 969 471 071 руб., были сданы должником после расторжения Договора от 01.04.2014 и после истечения сроков выполнения работ. Доказательства, подтверждающие объективную невозможность выполнить работы в срок, не представлены, выводы, изложенные в заключении ООО «РМС-Эксперт», сделаны на основании документов, представленных только подрядчиком в одностороннем порядке и не подписанных со стороны заказчика, в отсутствие натурного осмотра объекта.

Поскольку денежные средства в размере 918 470 000 руб. были получены должником от заказчика и перечислены третьим лицам в период исполнения ФИО2 обязанностей генерального директора (с 27.08.2014 по 14.01.2016), именно он, как контролирующее должника лицо в указанный период, несет ответственность перед кредиторами за полученный, но не возвращенный должником аванс. 

В остальной части апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Изучив материалы дела и проверив доводы, изложенные в жалобах, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

         Федеральным законом Российской Федерации от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях"» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, поданных с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Обстоятельства, заявленные в обоснование требования о привлечении ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место в 2014 - 2016 годах, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу, что к спорным отношениям в этой части применяются нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в спорный период.

Обосновывая привлечение к субсидиарной ответственности ФИО7, конкурсный управляющий сослался на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закон о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ и указал, что ФИО7 как конечный бенефициар должника совершил действия, повлекшие существенный вред имущественным правам кредиторов.

Согласно положениям абзацев второго и третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

В настоящее время аналогичная презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями контролирующих должника лиц по совершению сделок закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом по смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Московской области от 02.10.2018 по делу № А41-48124/2018 установлено, что между должником, Московской школой управления «Сколково» и ФИО9 (сыном ФИО7) заключен договор об оказании образовательных услуг от 24.09.2014 № MBA-V/35. На основании подписанного договора ФИО9 (слушатель) был зачислен на обучение в названное учебное заведение, что подтверждается приказом о зачислении от 20.10.2014 № 4-Ord-127A/14. С расчетного счета должника в качестве исполнения обязательств по договору были перечислены денежные средства в общем размере 2 744 503 руб. 20 коп. Указанным судебным актом установлено, что Компания оплачивала обучение ФИО9 в период с 2014 по 2015 год. 

Далее, в рамках дела № А56-7450/2016/сд.6 конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании недействительной сделки должника, совершенной в пользу ООО «Реал-Про» в размере 80 000 000 руб., из которых  50 000 000 руб. перечислены 11.02.2016, назначение платежа -  предоставление денежного займа по договору от 04.02.2016 № РК-4-16/з, и 30 000 000 руб. перечислены 02.03.2016, назначение платежа - предоставление займа по договору от 12.02.2016 № РК-6-16/з.

Вступившим в законную силу определением от 09.10.2017 установлено, что оспариваемые сделки (платежи) имели место в пределах сроков, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при отсутствии равнозначного предоставления. С учетом частичного возврата займа, в размере  2 750 000 руб., проведения зачета на сумму 16 220 506 руб. 17 коп., исполнения  обязательства ответчиком за должника в сумме 113 701 руб. 28 коп. суд признал недействительными платежи, совершенные Компанией в пользу ООО «Реал-Про» в размере 80 000 000 руб., применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Реал-Про» в пользу Компании 58 803 517 руб. 55 коп.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц с 23.05.2014 участником, которому принадлежат 100 процентов в уставном капитале ООО «Реал-Про», является ФИО9 - сын, как указано выше, ФИО7 

Определение суда ООО «Реал-Про» не исполнило, денежные средства должнику не возвратило. 

Конкурсный управляющий также обратился в суд со следующими заявлениями: к ФИО10 - о признании недействительным договора займа от 31.07.2015 № 31/07-Р, заключенного им с Компанией, и о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО10 вернуть в конкурсную массу должника 12 370 000 руб. и к ФИО11 (сестре ФИО7) - о признании недействительным договора займа от 31.07.2015 № 31/07-С, заключенного ею с Компанией, и о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО11 вернуть в конкурсную массу должника 33 800 000 руб. 

Вступившим в законную силу постановлением от 26.09.2018 установлено, что 31.07.2015 между Компанией (займодавцем) и ФИО10 и ФИО11 (заемщиками) были оформлены договоры займа, согласно которым должник обязался предоставить заемные средства в размере 14 170 000 руб. ФИО10 и 33 800 000 руб. ФИО11 беспроцентно для погашения ответчиками задолженности перед ООО «ИНТАРСИЯ» по договорам займа от 23.12.2013, от 21.03.2014,  от 09.04.2014, от 15.04.2014.

Денежные средства были перечислены должником 01.08.2015 в общей сумме 14 170 000 руб. и 03.08.2015 в размере 33 800 000 в адрес ООО «ИНТАРСИЯ». Апелляционный суд, руководствуясь статьями 170, 807 и 808 ГК РФ, исходя из доказанности передачи денежных средств в пользу ООО «ИНТАРСИЯ», а также при отсутствии документально подтвержденного волеизъявления ФИО10 о перечислении должником денежных средств в пользу ООО «ИНТАРСИЯ» от его имени, неосведомленности ФИО11 о перечислении должником денежных средств в пользу ООО «ИНТАРСИЯ» от ее имени, пришел к выводу, что оспариваемые договоры займа, по сути, являются притворными и прикрывают собой сделки по предоставлению должником денежных средств именно ООО «ИНТАРСИЯ», следовательно, сторонами по сделке являются Компания и ООО «ИНТАРСИЯ». В связи с этим апелляционный суд признал недействительными сделками договоры займа между Компанией и ФИО10, Компанией и ФИО11, в применении последствий недействительности сделок к ФИО10 и ФИО11 отказал.

Как указал апелляционный суд при рассмотрении заявления о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности, последним не было представлено разумных объяснений, обосновывающих экономическую целесообразность перечисления 47 970 000 руб.      

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 23 Постановления № 53 указано, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

        При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Оценив материалы обособленных споров, апелляционный суд заключил, что указанные выше платежи и сделки совершены в интересах бенефициарного владельца должника - ФИО7 и направлены на вывод имущества и денежных средств Компании в ущерб независимым кредиторам должника. 

Суд кассационной инстанции в контексте заявления о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности находит данный вывод преждевременным в силу следующего.

В рамках дела № А56-67582/2015/суб.1 (должник - ООО «Интарсия»)   конкурсный кредитор ООО «ФасадСтройСервис» обратилось в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО12, ФИО10 и ФИО6

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен представитель участников ООО «Интарсия» ФИО7

Определением от 19.03.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2021, арбитражный суд привлек Московских В.А., ФИО10 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановил производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.12.2021 определение от 19.03.2021 и постановление от 21.07.2021 по делу № А56-67582/2015 отменены, дело направлено в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Как установлено судами при рассмотрении указанного обособленного спора и следует из материалов дела, Московских В.А. избран генеральным директором в соответствии с решением единственного участника ФИО7 от 08.04.2013 и исполнял соответствующие полномочия в период с 09.04.2014 по 05.10.2015. До него директором являлся единственный участник ООО «Интарсия» ФИО7 После принятия решения о прекращении его полномочий в качестве генерального директора ФИО7 сохранял контролирующие функции в отношении ООО «Интарсия» и как участник с долей в размере 80%, и как лицо, фактически контролирующее деятельность должника, что следует как из пояснений Московских В.А. и ФИО10, занимавших должность генерального директора ООО «Интарсия» после ФИО7, так и из пояснений ФИО6, выполнявшей обязанности главного бухгалтера ООО «Интарсия» вплоть до возбуждения в отношении него дела о банкротстве, в частности, данных при рассмотрении обособленного спора об истребовании документации.

Как следует из материалов дела, общая сумма сделок, которые  вменяются ФИО7 и которыми причинен вред кредиторам Компании, составляет более 100 000 000 руб.

В заседании кассационной инстанции конкурсный управляющий пояснил, что в реестр требований кредиторов Компании включены требования на сумму около 2 200 000 000 руб., из которых требования АО «ГУОВ» составляют 1 800 000 000 руб., остальные - требования подрядных организаций.

С учетом разъяснений данных в абзаце первом пункта 16 Постановления № 53, суд, оценивая действия контролирующего лица, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов, должен прийти к выводу, что именно эти  действия явились необходимой причиной банкротства должника, то есть без них объективное банкротство не наступило бы. 

В силу пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

       Действительно, как установлено апелляционным судом, ФИО7  (бенефициар группы компаний, в которую входит должник), косвенно влиял на деятельность Компании через ООО «Интарсия», ООО «Реал-Про», что подтверждается сделками, которые оспорены в рамках дела № А56-7450/2016, а также пояснениями свидетелей ФИО13, ФИО5, ФИО14 в рамках уголовного дела и ответа Главного управления Министерства иностранных дел Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 04.08.2018 № 8/4.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам (абзац второй пункт 23 Постановления № 53).

Таким образом, в рассматриваемом случае на заявителе лежит обязанность доказывания значимости сделки, ее существенной убыточности и что она заключение ее в результате действий, указаний или согласования со стороны ФИО7 Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Доведение должника до банкротства происходит вследствие фактического руководства деятельности Компании контролирующим лицом, носящей убыточный характер, ставшей непосредственной причиной ее неплатежеспособности.

Доводы об убыточности для должника указанных сделок, по сути, не оценены судами.

        Суды не исследовали, как повлияли названные сделки на финансовые показатели должника и могли ли они привести к наступлению объективного банкротства Компании; не выявили с учетом обособленных споров по настоящему делу, а именно периодов совершения платежей (за учебу, выдача займов), за счет каких денежных средств Компания производила выплаты, могли ли быть направлены выплаты из денежных средств (авансов), полученных от АО «ГУОВ», предназначенных для расчетов с субподрядчиками, включенными в реестр требований кредиторов Компании, и могло ли это повлиять на односторонний отказ АО «ГУОВ» от Договора от 01.04.2014.

        Указанное выше относится также и к выводам апелляционного суда относительно наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

        В свою очередь ФИО2 16.03.2021 (том дела 151, листы 82-87) в материалы дела были представлены дополнительные пояснения и первичные документы, из которых следует, что им как директором Компании как до, так и после расторжения Договора от 01.04.2014 были приняты меры к урегулированию разногласий с АО «ГУОВ», возникших при исполнении указанного договора. 

        В заседании кассационной инстанции представитель ФИО2 пояснила, что, действительно, к тому моменту, как ее доверитель стал директором Компании, возникли трудности с выполнением работ по Договору от 01.04.2014 (в частности, по причине отставания от графика производства работ).  Однако такое отставание уже имело место с самого начала работ, в том числе по вине и АО «ГУОВ». По этой причине АО «ГУОВ» сроки были перенесены; вплоть до отказа АО «ГУОВ» от Договора от 01.04.2014 Компания направляла ему на проверку рабочую документацию по выполненным работам (передано 137 томов рабочей документации, из них проверено 94 тома). После расторжения договора АО «ГУОВ» ограничило доступ работников Компании на объект, не вернуло материалы, которые были закуплены Компанией для производства работ на сумму более 200 000 000 руб. Денежные средства, которые были получены в виде авансов в общем размере 918 470 000 руб., были направлены на расчеты с субподрядными организациями, на закупку материалов. ФИО2 полагает, что причинами объективного банкротства Компании явился отказ АО «ГУОВ» от Договора от 01.04.2014 и взыскание с должника неотработанного аванса в сумме более 1 700 000 000 руб. 

Таким образом, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что в настоящем случае материалы дела не содержат достаточных доказательств того, что именно действия и указания ФИО7 и ФИО2 привели к негативным для должника и его кредиторов последствиям, масштаб которых соотносится с масштабами его деятельности, ставшей непосредственной причиной возникновения у Компании признаков банкротства.

Материалы дела не содержат и доказательств того, что ФИО2  являлся выгодоприобретателем по полученным денежным средствам либо осуществлял вывод денежных средств в пользу третьих лиц.

Относительно ФИО7 суды не указали, что именно вменяемые ему  сделки повлекли существенный вред для должника и в результате их Компания стала отвечать признакам неплатежеспособности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2)).

Наличие у должника кредиторской задолженности в определенный период времени само по себе не свидетельствует о его неплатежеспособности, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением обществом хозяйственной деятельности.

В рассматриваемом случае отсутствуют достаточные основания полагать, что сделки, признанные недействительными, явились безусловной причиной банкротства должника.

         При новом рассмотрении настоящего спора суду необходимо учесть возможность переквалификации заявленных требований на требования о взыскании убытков, установить наличие или отсутствие состава деликта в действиях каждого из ответчиков.

Так, согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 20 Постановление № 53, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Вопрос о наличии оснований для привлечения ФИО7 к ответственности в виде взыскания убытков за данные неправомерные действия по безвозмездному выводу активов должника судами не рассматривался.

Таким образом, судебные акты, принятые без выяснения обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, не могут считаться правильными и подлежат отмене в части привлечения ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, а обособленный спор в указанной части - направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует с учетом предусмотренного законодательством и судебной практикой стандарта и бремени доказывания установить, имеются ли основания для привлечения ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности или к ответственности в виде возмещения убытков, определив их размер, какие причины привели к возникновению кризисной ситуации и переходу в стадию объективного банкротства Компании, включая критический момент, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов (объективного банкротства), имели ли место (либо отсутствовали) объективные экономические причины прекращения финансово-хозяйственной деятельности должника, кто является конечным выгодоприобретателем активов должника, в чьих интересах было прекращение деятельности Компании, также дать оценку действиям и бездействию ФИО7 и ФИО2; после этого применить соответствующие правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, с учетом их действия во времени, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку и по результатам принять законный и обоснованный судебный акт.       

        Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.04.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2021 по делу № А56-7450/2016 в части обоснованности заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО2 отменить.

В отмененной части дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

 

В.В. Мирошниченко

А.В. Яковец