﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-9507/2021-ГК

г. Пермь

07 октября 2021 года

Дело № А71-9108/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 октября 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Муталлиевой И.О., 

судей Балдина Р.А., Кощеевой М.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Моор О.А., 

при участии:

от истца, общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие "Охранное агентство Кобра" (далее – ООО ЧОП «ОА «Кобра», общество, истец) (ОГРН 1021801174669, ИНН 1831080430): Лазебная А.В. по доверенности от 10.02.2021,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 44» города Воткинска Удмуртской Республики (далее – МБДОУ «Детский сад № 44» города Воткинска Удмуртской Республики, учреждение «Детский сад № 44») (ОГРН 1021801063206, ИНН1828009318),

на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 25 мая 2021 года по делу № А71-9108/2020	

по иску ООО ЧОП «ОА «Кобра»

к МБДОУ «Детский сад № 44» города Воткинска Удмуртской Республики, 

муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению "Детский сад № 25" города Воткинска Удмуртской Республики (далее - МБДОУ «Детский сад № 25» города Воткинска Удмуртской Республики, учреждение «Детский сад № 25») (ОГРН 1021801060357, ИНН 1804007061), 

муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад № 24» города Воткинска Удмуртской Республики (далее - МБДОУ «Детский сад № 24» города Воткинска Удмуртской Республики, учреждение «Детский сад № 24») (ОГРН 1021801064581, ИНН 1828010063), 

муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению "Детский сад № 14" города Воткинска Удмуртской Республики (далее - МБДОУ «Детский сад № 14» города Воткинска Удмуртской Республики, учреждение «Детский сад № 14») (ОГРН 1021801063833, ИНН 1828010144)

о взыскании задолженности по контрактам,

установил:

ООО ЧОП «ОА «Кобра» обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к учреждению «Детский сад № 44» о взыскании 32 004 руб. 00 коп. долга по контракту № 0813500000120000078-44Д, а также 7 200 руб. 00 коп. судебных расходов (дело № А7110554/2020).

В производстве Арбитражного суда Удмурткой Республики находились дела по искам ООО ЧОП «ОА «Кобра»:

к учреждению «Детский сад № 25» о взыскании 24 312 руб. 00 коп. долга по контракту № 0813500000120000078-25Д от 23.03.2020, 7 200 руб. судебных расходов (№ А71-9108/2020);

к учреждению «Детский сад № 24» о взыскании 24 312 руб. 00 коп. долга по контракту № 0813500000120000078-24Д от 23.03.2020, 7 200 руб. судебных расходов (№ А71-10563/2020);

к учреждению «Детский сад № 14» о взыскании 32 004 руб. 00 коп. долга по контракту № 0813500000120000078-14Д от 23.03.2020, 7 200 руб. судебных расходов (№ А71-10555/2020). 

Определением Арбитражного суда Удмурткой Республики от 16.03.2021 дела № А71-10563/2020, № А7110554/2020, № А71-10555/2020, № А71-9108/2020 объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением  объединенному делу № А71-9108/2020.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.05.2021 (резолютивная часть решения объявлена 18.05.2021) исковые требования  удовлетворены. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик – учреждение «Детский сад № 44» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда к учреждению «Детский сад № 44» о взыскании долга по контракту и принять по делу новый судебный акт.

В апелляционной жалобе ответчик – учреждение «Детский сад № 44» приводит доводы, согласно которым дополнительными соглашениями к контрактам срок размещения технических средств охраны (далее также – ТСО) продлевался до 13.04.2020. Цена контракта является твердой. Частью 1 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе)  предусмотрено, что изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается. Между тем судом первой инстанции не учтено, что истец самостоятельно (без заключения дополнительных соглашений к контракту) изменил предмет государственного контракта, не подтвердив невозможность исполнения условий контракта какими-либо доказательствами. Ответчик ссылается на то, что суд не исследовал довод ответчика о несвоевременном установлении ТСО, истец доказательств непреодолимой силы не представил. Также ответчик считает, что период до подписания акта размещения ТСО не должен входить в период оплаты.

В судебном заседании представитель истца заявил ходатайство о приобщении к материалам дела отзыва на апелляционную жалобу с дополнительными документами

Данное ходатайство рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке ст. 159 АПК РФ и удовлетворено на основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ, отзыв на апелляционную жалобу с дополнительными документами приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в судебном заседании суда апелляционной инстанции не направили,  что на основании ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 23.03.2020 между истцом (исполнитель) и ответчиками (заказчики) заключены контракты на оказание услуг охраны № 0813500000120000078-44Д, № 0813500000120000078-25Д, № 0813500000120000078-24Д, № 0813500000120 000078-14Д, которые содержат идентичные условия. 

В соответствии с указанными контрактами истец обязался оказать услуги по мониторингу, анализу и реагированию на объекте заказчиков с использованием ТСО в соответствии с требованиями технического задания, а ответчик (заказчик) обязуется принять и оплатить услуги.

Цена контракта № 0813500000120000078-44Д составляет 1 280 198 руб. 37 коп. (п. 3.1 контракта).

Цена контракта № 0813500000120000078-25Д составляет 972 509 руб. 63 коп. (п. 3.1 контракта).

Цена контракта № 0813500000120000078-24Д составляет 972 509 руб. 63 коп. (п. 3.1 контракта).

Цена контракта № 0813500000120000078-14Д составляет 972 509 руб. 63 коп. (п. 3.1 контракта).

Согласно п. 3.5 контрактов оплата осуществляется заказчиком в размере 100 % от стоимости оказанных за месяц услуг в течение 30 календарных дней с момента подписания акта сдачи-приемки оказанных услуг.

Пунктом 2.2 приложения № 4 к контрактам в срок не позднее 06.04.2020 исполнитель размещает ТСО согласно согласованного проекта размещения ТСО, по результатам чего направляет заказчику акт размещения ТСО, составленный в свободной форме. Заказчик проверяет размещение ТСО  на объекте на соответствие согласованному проекту размещения ТСО и при отсутствии разногласий подписывает акт размещения ТСО. С момента подписания акта размещения ТСО исполнитель считается приступившим к оказанию услуг.

В исковом заявлении истец ссылался на то обстоятельство, что в апреле 2020 года ООО ЧОП «ОА «Кобра» оказаны услуги охраны, которые ответчиками не оплачены, в связи с чем, за учреждением «Детский сад №44» - числится задолженность в размере 32 004 руб. 00 коп., за учреждением «Детский сад № 25» - 24 312 руб. 00 коп., за учреждением «Детский сад № 24» - 24 312 руб. 00 коп., за учреждением «Детский сад № 14» - 32 004 руб. 00 коп.

Претензии истца об оплате фактически оказанных услуг в апреле 2020 года оставлены ответчиками без удовлетворения, что послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящими исковыми требованиями.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования в полном объеме, исходя из того, что, несмотря на отсутствие доказательств оказания услуг с использованием технических средств охраны в спорный период, услуги истца подлежат оплате ответчиками в полном объеме, так как освобождение ответчиков от оплаты фактически оказанных услуг охраны является необоснованным, стоимость услуг, предъявленная истцом, не превышает стоимость услуг, установленную контрактами. 

При этом суд первой инстанции указал, что истец принял все зависящие от него меры для исполнения договорных обязательств в условиях введения ограничительных мер, в связи с чем, ответчики не вправе отказаться от исполнения обязательств по контрактам.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзыва на апелляционную жалобу, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст. ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допустим.

Пунктом 1 ст. 779 ГК РФ предусмотрено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии с п. 1 ст. 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что в подтверждение исполнения истцом контракта с учреждением «Детский сад №44» в материалы дела представлен акт размещения технических средств охраны от 10.04.2020 (л.д. 103 том 1). 

В подтверждение исполнения истцом контракта с учреждением «Детский сад № 25» в материалы дела представлен акт размещения технических средств охраны от 01.05.2020, по условиям которого технические средства охраны размещены в соответствии с согласованным проектом размещения технических средств охраны, у сторон нет взаимных претензий (л.д. 64 том 2). 

В подтверждение исполнения истцом контракта с учреждением «Детский сад № 24» в материалы дела представлен акт размещения технических средств охраны от 23.04.2020, по условиям которого технические средства охраны размещены в соответствии с согласованным проектом размещения технических средств охраны, у сторон нет взаимных претензий (л.д. 58 том 3). 

В подтверждение исполнения истцом контракта с учреждением «Детский сад № 14» в материалы дела представлен акт размещения технических средств охраны от 20.04.2020, по условиям которого технические средства охраны размещены в соответствии с согласованным проектом размещения технических средств охраны, у сторон нет взаимных претензий (л.д. 71 том 4). 

При этом представитель истца в судебном заседании суда первой инстанции пояснил, что в апреле 2020 года ООО ЧОП «ОА «Кобра» фактически оказывал ответчикам услуги физической охраны.

Оспаривая исковые требования, ответчики ссылались на то обстоятельство, что контрактом не предусмотрено оказание услуг физической охраны, в связи с чем, требования истца являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Рассмотрев доводы истца и возражения ответчиков, оценив фактические обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что, несмотря на отсутствие доказательств оказания услуг с использованием технических средств охраны в спорный период, услуги истца подлежат оплате ответчиками в полном объеме исходя из следующего.

Согласно п. 3 ст. 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таким образом, является правильным вывод суда первой инстанции о том, что ст. 401 ГК РФ устанавливает критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы.

Верховным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» дано толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельств непреодолимой силы, а именно: в пункте 8 названного Постановления разъяснено, что в силу п. 3 ст. 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

В соответствии с Указом  Президента Российской Федерации от 25.03.2020 № 206 "Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней" в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации и в соответствии со статьей 80 Конституции Российской Федерации установлено: период с 30 марта по 3 апреля 2020 года включительно считать нерабочими днями.

В соответствии с Указом  Президента Российской Федерации от 02.04.2020 № 239 «О мерах по обеспечению  санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной (COVID-19)» в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации и в соответствии со статьей 80 Конституции Российской Федерации установлено: период с 4 по 30 апреля 2020 года включительно считать нерабочими днями.

В связи с возникшими у судов вопросами по применению законодательных изменений и мер, направленных на противодействие распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), в целях обеспечения единообразного применения законодательства Верховным Судом Российской Федерации, даны разъяснения по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) («Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1», утверждено Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.04.2020).

Из приведенных выше разъяснений следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к нормам ст. 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из материалов дела следует, что в обоснование иска истец ссылался на невозможность установки в связи с пандемией в спорный период технических средств охраны, предусмотренных контрактами. 

Оценив фактические обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что действия истца были направлены на исполнение договорных обязательств, вместе с тем из-за введенных в апреле 2020 года ограничений в связи с пандемией, истец был вынужден исполнять обязательства по контракту в сложившихся обстоятельствах.

Из материалов дела следует, что по результатам проведения конкурса в электронной форме сторонами подписаны государственные контракты на оказание услуг охраны  № 0813500000120000078-44Д, № 0813500000120000078 -25Д, № 0813500000120000078-24Д, № 0813500000120000078-14Д. 

Истец указал, что во исполнение условий контрактов им направлены для согласования в адрес ответчиков рабочие проекты размещения видеокамер, заключены договоры на поставку оборудования, к монтажу которого истец рассчитывал приступить с 06.04.2020.

Письмом от 02.04.2020 № 151 истец уведомил ответчиков об отсутствии возможности монтажа оборудования с 06.04.2020, ссылаясь на то, что услуги по контракту будут оказаны им посредством осуществления физической охраны.

Имеющиеся в материалах дела соглашения сторон по признанным обстоятельствам подтверждают, что в апреле 2020 года истец действительно оказывал ответчикам услуги физической охраны, услуги осуществлялись за счет истца бывшими сторожами образовательных учреждений, происшествий в указанный период не зафиксировано.

Данное обстоятельство ответчиками не оспаривается (ст. 70 АПК РФ).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что истец принял все зависящие от него меры для исполнения договорных обязательств в условиях введения ограничительных мер, в связи с чем, ответчики не вправе отказаться от исполнения обязательств по оплате по контрактам.

Расчет стоимости оказанных услуг произведен истцом исходя из условий контракта, стоимости услуг охраны за час согласно приложениям к контрактам и количеству отработанных часов, и ответчиками не оспорен.

При этом суд первой инстанции обоснованно учел, что приведенный истцом расчет стоимости услуг за апрель 2020 год не превышает стоимость услуг по контрактам, и, исходя из пояснений истца, стоимость услуг физической охраны выше, чем с использованием технических средств охраны.

Так, исходя из приведенного расчета и расценок ООО ЧОП «ОА «Кобра» за 2020 год стоимость услуг физической охраны по каждому из объектов составляла бы 78 259 руб. 19 коп.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования, правильно исходил из того, что освобождение ответчиков от оплаты фактически оказанных услуг охраны являлось необоснованным, стоимость услуг, предъявленная истцом, не превышает стоимость услуг, установленную контрактами.

Доводы ответчиков о том, что истец в одностороннем порядке изменил условия контрактов, оказывая услуги физической охраны, проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены как не нашедшие подтверждения, поскольку истец, выставляя физическую охрану, тем самым принял меры к исполнению контрактов в условиях введения ограничительных мер, обеспечив объекты ответчиков охраной. 

Такие действия истца суд первой инстанции правильно признал добросовестными.

В связи с предъявлением настоящего иска истцом также заявлено требование о взыскании 28 000 руб. 00 коп. судебных расходов на оплату услуг представителя (по 7 000 руб. 00 коп. с каждого из ответчиков), 370 руб. 00 коп. в возмещение почтовых расходов (по 92 руб. 50 коп. с каждого из ответчиков).  

В подтверждение наличия судебных издержек по оплате услуг представителя истцом в материалы дела представлены договор № 1 на оказание юридических услуг от 01.07.2019, расходные кассовые ордера № 154 от 01.07.2020 (л.д. 118 том 1), № 183 от 01.07.2020 (л.д. 86 том 2), № 189 от 01.07.2020 (л.д. 82 том 3), № 170 от 01.07.2020 (л.д. 93 том 4).

По условиям договора клиент (ООО ЧОП ОА «Кобра») поручает, а представитель (Лазебная А.В.) принимает на себя обязательство оказать клиенту юридическую помощь по досудебному и судебному урегулированию спора с дошкольными и образовательными учреждениями г. Воткинска по неисполнению обязательств по оплате услуг охраны в рамках заключенных контрактов по результатам закупочной процедуры № 0813500000120000078, в том числе подготовить необходимые документы в суд и осуществить представительство интересов клиента при рассмотрении дела на всех стадиях судебного процесса.

При рассмотрении требования о взыскании судебных издержек суд первой инстанции руководствовался ст. ст. 101, 106, 110 АПК РФ, разъяснениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в п. 21 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», п. 3 Информационного письма № 121 от 05.12.2007 «Обзор практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах», Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 № 454-О, а по доводам ответчиком о чрезмерности судебных расходов, принял во внимание расценки на аналогичные услуги, установленные решением Совета Адвокатской палаты Удмуртской Республики от 11.07.2019 «Об утверждении рекомендуемых минимальных ставок вознаграждения за юридическую помощь, оказываемую адвокатами Адвокатской палаты Удмуртской Республики», а также объем оказанных исполнителем услуг (подготовлены досудебные претензии, исковые заявления, осуществлено представительство в 15 судебных заседаниях (по 4 делам)), и пришел к выводу о том, что, несмотря на типовой характер рассматриваемых дел, заявленные расходы не являются чрезмерными.

Возражений относительно взыскания судебных расходов на оплату услуг представителя апелляционная жалоба не содержит.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства, судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверены и им дана надлежащая оценка.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы, не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, основаны на неправильном понимании и толковании норм материального права и по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд апелляционной инстанции считает, что учитывая то обстоятельство, что истец принял все зависящие от него меры для исполнения договорных обязательств в условиях введения ограничительных мер, истец своевременно известил заказчиков о препятствиях в связи с введенными ограничениями своевременно установить ТСО, истец выставил физическую охрана, чем обеспечил охрану объектов ответчиков до установления и подключения ТСО, суд первой инстанции обоснованно указал на добросовестное поведение истца в сложившихся обстоятельствах.

При этом подлежат отклонению доводы апелляционной жалобы о самовольном внесении в условия государственных контрактов без согласования  изменений с заказчиками, поскольку данные доводы противоречат фактическим  обстоятельствам настоящего дела.

Так, из материалов дела следует, что заказчики не возражали против оказания физической охраны истцом до установления видеонаблюдения в соответствии с условиями контракта.

Уведомление о невозможности приступить к оказанию услуг посредством видеонаблюдения с 06.04.2020 в связи с изданием Указов Президента Российской Федерации от 25.03.2020 № 206 и от 02.04.2020 № 239 истцом было направлено ответчикам 25.03.2020, в связи с чем заказчиками были приняты меры по согласованию и обеспечению доступа охраны.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что из условий государственных контрактов следует, что предметом контракта является оказание услуг охраны, под которыми понимается охрана объектов и (или) имущества на объектах с осуществлением работ по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны, перечень видов которых устанавливается Правительством Российской Федерации, и (или) с принятие соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию. Соответствующие положения указаны в пункте 1.1 государственных контрактов. Таким образом, несмотря на несвоевременное установление ТСО, истцом обеспечена охрана объектов ответчиков, а сам факт оказания ответчикам услуг физической охраны не только подтвержден материалами дела, но и признан ответчиками, о чем в материалах дела имеются соглашения по признанным обстоятельствам.

При этом суд первой инстанции обоснованно учел, что истцом соответствующий расчет стоимости услуг за апрель 2020  произведен исходя из стоимости услуг по контрактам, и не превышает ее, несмотря на то, что стоимость услуг физической охраны согласно расчету истца выше, чем с использованием технических средств охраны.

Довод апелляционной инстанции о том, что истец не доказал невозможность своевременного оказания услуг в связи с введенными ограничениями проверен судом апелляционной инстанции и отклонен в связи с несостоятельностью, поскольку о наличии данных обстоятельств истец своевременно уведомил заказчиков, указав в письме от 25.03.2020 конкретные обстоятельства, связанные с указанными ограничениями, которые не позволяли истцу своевременно установить ТСО (у компаний-партнеров возникли форс-мажорные обстоятельства и сроки поставок оборудования сдвинулись в сторону увеличения от запланированных, возникла острая нехватка персонала, так как все перешли на удаленный режим работы и самоизоляцию). Данные обстоятельства ответчиками в суде первой инстанции не оспаривались. Указанные обстоятельства дополнительно опровергнуты истцом, представленными в суд апелляционной инстанции доказательствами.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены как необоснованные, поскольку отмену правильного по существу судебного акта не влекут.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу ст. 270 АПК РФ основанием для отмены или изменения судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Таким образом, решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Принимая во внимание результаты рассмотрения дела, расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе по правилам ст. 110 АПК РФ относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25 мая 2021 года по делу № А71-9108/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий                                                 И.О. Муталлиева

Судьи                                                                              Р.А. Балдин

                                                                                      М.Н. Кощеева