ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-228671/22

22 февраля 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 февраля 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в заседании:

от PIZZAROTTI S.A. («ПИЦЦАРОТТИ» СА»): ФИО1, доверенность от 14.04.2023; ФИО2, доверенность от 14.04.2023;

от ООО «Инфраструктура будущего»: ФИО3, доверенность от 17.10.2023;

от ООО «Элида»: ФИО4, доверенность от 30.05.2023;

от ООО «АльянсТелекоммуникейшнс»: ФИО5, доверенность от 23.01.2024;

рассмотрев 15 февраля 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

PIZZAROTTI S.A. («ПИЦЦАРОТТИ» СА»)

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 12 сентября 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 28 ноября 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления PIZZAROTTI S.A. («ПИЦЦАРОТТИ» СА») о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 574.999.999,76 руб. - основного долга, 91.512.904,19 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инфраструктура будущего»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2023 заявление ООО «Авторский камень» признано обоснованным, в отношении ООО «Инфраструктура будущего» (далее - должник) введена процедура наблюдения сроком на шесть месяцев, временным управляющим утвержден ФИО6

Сообщение о данном факте опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 22.04.2023 № 71(7516).

В Арбитражный суд города Москвы 20.04.2023 поступило заявление PIZZAROTTI S.A. («ПИЦЦАРОТТИ» СА») (далее - заявитель) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 574.999.999,76 руб. основного долга, 91.512.904,19 руб. процентов за незаконное пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12 сентября 2023 года в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 ноября 2023 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, PIZZAROTTI S.A. («ПИЦЦАРОТТИ» СА») обратилось с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и принять по делу новый судебный акт о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования PIZZAROTTI S.A. («ПИЦЦАРОТТИ» СА») в размере 574.999.999,76 руб. - основного долга по договору займа от 12.01.2018, 91.512.904,19 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.04.2020 по 11.04.2023.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители PIZZAROTTI S.A. («ПИЦЦАРОТТИ» СА») поддержали доводы кассационной жалобы, при этом уточнили просительную часть кассационной жалобы и просили определение и постановление отменить и оставить без рассмотрения заявление PIZZAROTTI S.A. («ПИЦЦАРОТТИ» СА») о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженности в размере 574.999.999,76 руб. основного долга, 91.512.904,19 руб. процентов за незаконное пользование чужими денежными средствами.

Представители ООО «Инфраструктура будущего», ООО «Элида» и ООО «АльянсТелекоммуникейшнс» возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/15, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и тому подобное) или иных источников формирования задолженности.

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом проверка осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны (пункт 26 Постановления № 35).

Суды указали, что из заявления «ПИЦЦАРОТТИ» СА» следует, что его требования мотивированы тем, что между компанией «ПИЦЦАРОТТИ» СА» и должником заключен договор беспроцентного займа от 12.01.2018, по которому «ПИЦЦАРОТТИ» СА» обязалось перечислить должнику 21.265.064 евро.

В последующем, между «ПИЦЦАРОТТИ» СА» и должником подписано восемь дополнительных соглашений к договору займа об увеличении суммы займа, подлежащей передаче должнику.

Согласно соглашению о внесении изменений от 30.10.2019 № 8 к договору займа «ПИЦЦАРОТТИ» СА» обязалось перечислить должнику 21.265.064 евро.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, стороны в январе 2018 года заключили договор займа.

В последующем посредством заключения дополнительных соглашений сумма выданного займа увеличилась до 1.502.791.477 руб. (21.265.064 евро).

Дополнительным соглашением от 17.09.2019 № 6 к договору сумма займа уменьшена до 775.000.000 руб. с увеличением срока его возврата, то есть сумма долга уменьшена в два раза в отсутствие на то разумных причин.

В этот же день (17.09.2019) между «ПИЦЦАРОТТИ» СА» (далее - продавец 1), «Импреса Пиццаротти ФИО7 П.А.» (далее - продавец 2) и ООО «Элида» (далее - покупатель) заключено соглашение о предоставлении опциона колл на заключение договора купли-продажи долей в уставном капитале ООО «ПИЦЦАРОТТИ И.Е.» (в настоящее время ООО «Инфраструктура будущего»).

ООО «Элида» 20.01.2020 акцептовало безотзывные оферты продавца 1 и продавца 2, приобретя в полном объеме доли участия в уставном капитале общества.

С момента учреждения ООО «ПИЦЦАРОТТИ И.Е.» и до 20.01.2020 заявитель являлся учредителем с долей участия в размере 99%.

Вместе с тем, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что указанные выше обстоятельства заключения договора займа вместо прямого увеличения уставного капитала должника свидетельствуют о действиях заявителя, направленных на обход положений пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве.

Суды установили, что из представленного заявителем соглашения о предоставлении опциона колл на заключение договора купли-продажи долей в уставном капитале должника следует, что на момент выдачи займа и до продажи своей доли ООО «Элида» размер доли заявителя в уставном капитале должника равнялся 99% уставного капитала должника, на что указывает сторона этого соглашения и соглашается с данным фактом - «ПИЦЦАРОТТИ» СА».

Таким образом, предоставление «ПИЦЦАРОТТИ» СА» займа в сумме 21.265.064 евро своей дочерней компании является компенсационным финансированием, и такое требование не может быть признано обоснованным на одном уровне с требованиями независимых кредиторов должника.

Суды установили, что выдача денежных средств ООО «ПИЦЦАРОТТИ И.Е.» в виде беспроцентного займа на льготных условиях в отсутствие на то экономической целесообразности сделана с целью перераспределения денежных средств между участниками, сокрытия тяжелого финансового положения должника.

Отказывая в удовлетворении заявления «ПИЦЦАРОТТИ» СА» о включении требования в реестр требований кредиторов должника, суды правомерно руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве, к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы, к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и так далее), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны независимым участникам гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и так далее).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556).

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, начиная с февраля 2020 года по день рассмотрения дела в суде первой инстанции, в отношении должника неоднократно возбуждались дела о банкротстве (дела № А40-33419/20, № А40-166889/20, № А40-260236/20), которые прекращены в связи с погашением суммы долга.

Вместе с тем, погашение (частично) осуществлялось иными организациями за должника (определение от 13.01.2022 по делу № А40-260236/20).

Суды указали, что из этого следует, что тяжелое финансовое положение должника существовало намного ранее 2022 года, ранее возбуждения настоящего дела о банкротстве.

Также суды установили, что действия кредитора были направлены на компенсацию негативных результатов своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

Заявитель до настоящего момента не обращался с требованием к должнику о возврате суммы займа и процентов за пользование денежными средствами, злоупотребляя своими правами, ожидая введения наблюдения с целью контроля над делом о банкротстве должника.

Кроме того, по первым трем платежам срок возврата - до 20.04.2020, то есть срок исковой давности истекал 20.04.2023. Требование предъявлено 19.04.2023 почти по истечении трех лет с той даты, когда займ должен быть возвращен.

Суды правомерно указали, что изложенное свидетельствует о недобросовестном поведении со стороны кредитора (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), предъявившего свое требование только после введения процедуры наблюдения в отношении ранее подконтрольного общества.

Вместе с тем, суды отметили, что предъявление претензий в 2020 году, без осуществления каких-либо последующих действий по истребованию задолженности в принудительном порядке, не свидетельствует о принятии заявителем возможных мер, направленных на реальное получение суммы долга, направление таких претензий указывает только на создание видимости совершения действий по истребованию задолженности.

Судами установлено, что исковые требования ранее предъявлялись только к гаранту - ООО «НЕФТЕГАЗСТРОЙ». Меры по истребованию суммы долга от должника предприняты только в рамках настоящего дела о банкротстве. Требование к поручителю (ООО «Элида») в судебном порядке предъявлено в мае 2023 года (дело № А40-115783/23).

Исходя из изложенного, суды обоснованно заключили, что выдача займа осуществлена в условиях, когда у должника уже существовало нестабильное финансовое состояние, к тому же денежные средства были направлены на погашение ранее выданного займа от иного аффилированного лица. Оттягивание сроков его возврата, непринятие мер к их получению направлено на сглаживание тяжелого финансового положения должника.

Однако, как указали суды, при введении процедуры в рамках настоящего дела требование заявлено (за два дня до истечения срока исковой давности по первым трем платежам) с целью осуществления контроля над банкротством ООО «Инфраструктура будущего» и удовлетворения собственного интереса.

Помимо этого, как отметили суды, длительность предъявления требования кредитора привела к увеличению процентов за пользование чужими денежными средствами. После продажи доли в уставном капитале ООО «Инфраструктура будущего» заявитель намеренно ожидал введения процедуры наблюдения с целью контроля дела о банкротстве.

Суды установили, что общая сумма, заявленная кредитором, составляет 666.512.903,96 руб., что превышает 50% от сумм иных независимых кредиторов, заявивших свои требования в деле о банкротстве.

При этом суды обоснованно указали, что в случае включения суммы долга заявителя в третью очередь реестра требований кредиторов, у заявителя было бы решающее право голоса на собрании кредиторов.

Заявителем представлен судам минимальный комплект документов, который не опровергает сомнения в реальности заемных отношений. Так, судам не представлены выписки по счетам, которые бы подтверждали движение по расчетным счетам должника полученных от заявителя денежных средств.

Суды отметили, что должник по всем признакам является «транзитной компанией», расчетные счета которого также являются «транзитными» используемыми исключительно для осуществления перечислений денежных средств третьим лицам, не связанным с осуществлением текущей деятельности должника.

Более того, суды указали, что является сомнительной (мнимой сделкой) продажа «ПИЦЦАРОТТИ» СА» и «Импреса Пиццаротти ФИО7 П.А.» ООО «Элида» 100% доли участия в уставном капитале должника за 3 млн. евро, так как противоречит целям коммерческой деятельности.

Судами установлено, что в соответствии с результатами закупки № 5771703758217001080000, осуществленной АО «ВДНХ» по результатам открытого конкурса (протокол № 31704863089-03), в отношении работ на объекте: Тематический парк аттракционов «Парк Будущего» по адресу: 

<

...>, между АО «ВДНХ» и должником заключен договор от 04.04.2017 № 442/17/28.

Как следует из информации с официального сайта Единой информационной системы в сфере закупок: https://zakupki.gov.ru/epz/contractfz223/card/contract-subject.html?id=14286116, по договору от 04.04.2017 № 442/17/28 цена договора составляет 11.350.000.000 руб. Таким образом, должник вправе получить от АО «ВДНХ» денежные средства в сумме 11.350.000.000 руб.

Согласно пункту 3.13 проекта договора на оказание услуг по исполнению функций технического заказчика заказчик перечисляет техническому заказчику-генподрядчику авансовый платеж на сумму 26,5% от цены договора в течение 20 (двадцати) банковских дней с момента выставления техническим заказчиком-генподрядчиком счета на получение авансового платежа, указанного в настоящем пункте договора.

Соответственно, должник получил как минимум сразу после заключения договора с АО «ВДНХ» 3.007.750.000 руб.

Согласно пункту 3.15 проекта договора на оказание услуг по исполнению функций технического заказчика технический заказчик-генподрядчик вправе неоднократно подавать заявку на получение повторного авансового платежа. При этом совокупный размер непогашенных авансовых платежей, перечисленных техническому заказчику-генподрядчику в каждый момент времени не может превышать суммы обеспечения исполнения договора в соответствии с разделом 22 договора.

Дата окончания исполнения указанного договора от 04.04.2017 № 442/17/28 - 25.06.2023.

Соответственно, должник мог получить в настоящее время всю сумму по договору от 04.04.2017 № 442/17/28 от АО «ВДНХ».

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что отсутствует разумное обоснование заключения договора займа между «ПИЦЦАРОТТИ» СА» и должником.

Суды указали, что в своем заявлении заявитель ссылался на некие трудности, которые якобы вынудили его продать права на исполнение по договору от 04.04.2017 № 442/17/28. Однако, какие трудности и в чем они состоят, заявитель не раскрыл. По имеющимся сведениям, должник имел в своем штате 10 сотрудников, что не позволяло ему самостоятельно осуществлять работы по договору с АО «ВДНХ».

Таким образом, суды обоснованно заключили, что должник лично не нес текущие расходы по договору с АО «ВДНХ». При этом должник не оплачивал работы некоторым подрядчикам до последнего момента, что ранее привело к подаче заявлений о банкротстве должника (дело № А40-260236/20), что свидетельствует о том, что работы субподрядчикам оплачивались должником по факту их принятия и исполнения, а не в момент заключения договора.

Соответственно, как обоснованно отметили суды, должнику не требовалось перечислять авансовые платежи по договорам, поэтому сумма займа в размере 21.265.064 евро, полученная от заявителя, направлена не на оплату работ по договору с АО «ВДНХ», а на иные цели.

Вместе с тем, суды обоснованно указали на то, что строительство парка аттракционов на территории ВДНХ осуществлялось за счет выплаченных заказчиком авансовых платежей.

Суды установили, что за период с 04.04.2017 по январь 2020 года (до даты участия кредитора и группы компаний PIZZAROTTI в уставном капитале должника) ООО «ПИЦЦАРОТТИ И.Е.» выплачены авансовые платежи по договору от 04.04.2017 № 442/17/28 на общую сумму в размере 4.142.750.000 руб. (платежные поручения приложены к ходатайству ООО «Элида» от 03.08.2023).

Апелляционный суд отметил, что заявитель ошибочно указывал, что сумма авансовых платежей составила 3,3 млрд. руб., из указанного следует вывод о том, что 1 млрд. руб. компенсирован заявителем (притом, что всего на строительство в указанный период затрачено 4,4 млрд. руб.).

Однако суды пришли к обоснованному выводу о том, что указанное не соответствует действительности и опровергается материалами настоящего дела.

Суды установили, что должнику выплачены авансовые платежи на 4,15 млрд. руб., поэтому суды обоснованно заключили, что большая часть заемных денежных средств пошла не на строительство объекта, а на иные цели, которые «ПИЦЦАРОТТИ» СА» не раскрыло.

Часть денежных средств пошла на погашение ранее выданного займа от аффилированной компании («Импреса Пиццаротти ФИО7 П.А.»).

Выдача займа направлена на перераспределение денежных средств между аффилированными обществами без цели создать соответствующие правовые последствия, которые предполагаются при возникновении заемных отношений.

Как следует из представленного соглашения о предоставлении опциона колл на заключение договора купли-продажи долей в уставном капитале должника, на момент выдачи займа и до продажи своей доли ООО «Элида» размер доли заявителя в уставном капитале должника равнялся 99% уставного капитала должника.

Суды отметили, что заявитель не раскрывает, в какой части займ погашен до заключения соглашения о предоставлении опциона колл (если он погашался частично), не раскрывает экономические мотивы заключения договора по продаже 100% доли участия в уставном капитале должника всего за 3 млн. евро, в то время как фактически должнику перечислено 21.265.064 евро, и не указывает, как полученные должником 21.265.064 евро в последующем распределены.

Согласно пункту 7 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), в деле с заявлением о включении в реестр требования, основанного на договоре займа, обратился кредитор, ссылавшийся на отсутствие у него признаков аффилированности по отношению к должнику. Суд первой инстанции установил, что данный кредитор на момент предоставления займа являлся мажоритарным акционером, контролирующим должника. Заем выдан в условиях имущественного кризиса последнего и являлся компенсационным финансированием. Последующая продажа кредитором пакета акций, прекратившая возможность осуществления им контроля над должником, не повлекла повышения очередности удовлетворения требования бывшего мажоритарного акционера. С учетом изложенного суд признал требование подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Таким образом, применительно к обстоятельствам настоящего спора, суды пришли к правомерному выводу о том, что продажа заявителем своей доли в уставном капитале должника не свидетельствует о наличии оснований для повышения требования заявителя до третьей очереди реестра кредиторов должника.

Кроме того, судами приведены следующие обстоятельства, свидетельствующие о наличии аффилированности между кредитором и должником.

Суды отметили, что в своем заявлении о включении требования в реестр требований кредиторов должника заявитель указывал, что продал свою долю участия в уставном капитале должника некоей группе компаний «ТАШИР».

Однако, суды установили, что согласно решению Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2021 по делу № А40-164894/20, ООО «ТАШИР КАПИТАЛ» через участие в ООО «ЛИГА» и ООО «Манор» связано с ООО «Элида» и «ПИЦЦАРОТТИ» СА».

В решении Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2021 по делу № А40-164894/20 установлено следующее: «…Как следует из представленных в материалы дела письменных пояснений третьего лица - Федеральной службы по финансовому мониторингу, участники судебного разбирательства аффилированы. Так, ООО «НЕФТЕГАЗСТРОЙ» является учредителем ООО «СТРОЙИНИЦИАТИВА» (ИНН 

<

***>), в свою очередь ООО «ТАШИР КАПИТАЛ» (ИНН 

<

***>) являлось учредителем ООО «СТРОЙИНИЦИАТИВА», а также в настоящее время является учредителем ООО «ЛИГА» (ИНН 

<

***>). Учредителем ООО «ЛИГА» является ООО «МАНОР» (ИНН 

<

***>), которое является учредителем ООО «Элида» (ИНН 

<

***>). При этом ООО «Элида» является учредителем ООО «ПИЦЦАРОТТИ И.Е.», a «ПИЦЦАРОТТИ» СА» ранее выступало учредителем ООО «ПИЦЦАРОТТИ И.Е.». Таким образом, фактически и договор займа, и соглашение о выдаче независимой гарантии заключены между аффилированными лицами…» (абзацы седьмой и восьмой страницы 5 решения от 19.02.2021).

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Суды указали, что факт аффилированности кредитора и должника установлен решением Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2021 по делу № А40-164894/20.

Довод заявителя о том, что в деле № А40-164894/20 иной предмет заявленных требований, обоснованно отклонен судами в связи со следующим.

В рамках рассмотрения вышеуказанного дела суды установили, что совершена цепочка сделок, недоступная обычным участникам рынка, в том числе речь идет о заключенном договоре займа.

Также судами установлено, что выдача независимой гарантии - это акцессорное обязательство, которое не может существовать в отсутствие основного (в рассматриваемом случае - в отсутствие договора займа, на котором основаны требования кредитора).

Помимо прочего, из анализа представленных в материалы дела судебных актов суды установили, что сумма и требование, предъявленное к ООО «НЕФТЕГАЗСТРОЙ», аналогично заявленному в настоящем деле - вывод средств произойдет и в том случае, если заплатит не гарант, а сам должник - различий нет.

Ссылка заявителя на апелляционное постановление признана судами необоснованной, поскольку в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции по вышеуказанному делу рассматривался вопрос о заключении мирового соглашения, в утверждении которого суд отказал, поскольку в нем прописаны условия, не относящиеся к предмету спора.

Таким образом, выводы, сделанные судом при рассмотрении дела № А40-164894/20, обоснованно учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении заявленного требования кредитора.

Суды обоснованно указали, что доказательства реальной смены собственника (конечного бенефицицара) должника отсутствуют.

Также суды установили, что в решении Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2021 по делу № А40-164894/20 суд пришел к выводу о том, что совершена цепочка сделок на условиях недоступных обычным участникам рынка, в условиях фактической и юридической взаимосвязи сторон, когда каждый последующий участник сделки знал и не мог не знать, что распоряжается отсутствующим у него правом, а спорная сделка (по выдаче независимой гарантии) предположительно носит запутанный или необычный характер и предположительно действия сторон направлены на незаконный вывод денежных средств за рубеж посредством использования решений судебных органов, в связи с чем в отсутствие убедительных доказательств об обратном, суд полагает, что основания для удовлетворения заявленных требований Компании PIZZAROTTI S.A. («ПИЦЦАРОТТИ» СА») с учетом обстоятельств настоящего дела и установленной фактической аффилированности сторон сделок (абзац седьмой страницы 6 решения) отсутствуют.

Суды установили, что имеются признаки того, что бенефициаром должника до настоящего времени остается «ПИЦЦАРОТТИ» СА» или аффилированная с ним компания.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника единственным участником должника является ООО «Элида» (ИНН 

<

***>).

В свою очередь, участником ООО «Элида» является компания «МИКО» (регистрационный номер 69.110.00277/2009-08-05), зарегистрированная по законодательству Республики Армения.

На официальном сайте Электронного регистра Республики Армения (https://www.e-register.am/ru/) отсутствует открытая информация о собственниках компания «МИКО».

Юридический адрес компании «МИКО»: Республика Армения, 

<

...>.

В решении Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2021 по делу № А40-164894/20 указывалось на признаки аффилированности между ООО «ТАШИР КАПИТАЛ», заявителя и должника.

Наименование ООО «ТАШИР КАПИТАЛ» и нахождение единственного бенефициара должника в г. Ташир в Республике Армения не является простым совпадением.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что бенефициаром должника и заявителя в настоящее время является аффилированная с ними компания.

Суды установили, что аффилированное с должником ООО «Элида» ранее погашало требования кредиторов за должника в другом деле о банкротстве (дело № А40-164894/20) в целях воспрепятствования введения процедуры банкротства в отношении должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2021 по делу № А40-260236/20 (с учетом определения от 29.09.2021 об исправлении опечатки) подтверждается, что задолженность ООО «ПИЦЦАРОТТИ И.Е.» перед ООО «Центр Инженерных Систем» в размере 9.148.954,58 руб. погашена ООО «Элида»: «…Между тем должником в материалы представлены платежные поручения, ООО «Элида» за должника произведены погашения в счет погашения основной суммы долга в размере 9.080.551,58 руб., расходов по оплате госпошлины в размере 68.403 руб. (дело № А40-198025/20)…».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2021 по делу № А40-260236/20 подтверждается, что задолженность ООО «ПИЦЦАРОТТИ И.Е.» перед ООО «Астарта» в размере 18.197.209,80 руб. погашена ООО «Элида»: «…Между тем должником в материалы представлены платежные поручения, ООО «Элида» за должника произведены погашения в счет погашения основной суммы долга в размере 14.054.797,80 руб., расходов по оплате госпошлины в размере 126.022 руб. (дело № А40-94825/20), основной суммы долга в размере 3.972.080 руб., расходов по оплате госпошлины в размере 44.310 руб. (дело № А40-192854/20)…».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.10.2021 по делу № А40-260236/20 подтверждается, что задолженность ООО «ПИЦЦАРОТТИ И.Е.» перед ООО «Строй Альянс» в размере 2.094.797,82 руб. погашена ООО «Элида»: «…Между тем должником в материалы представлены платежные поручения, ООО «Элида» за должника произведены погашения в счет погашения основной суммы долга в размере 1.999.680,82 руб., расходов по оплате госпошлины в размере 32.997 руб. (дело № А40-197017/20), расходов по оплате госпошлины в размере 62.120 руб. (дело № А40-170090/20)…».

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Резюмируя вышеуказанное, суды пришли к обоснованному выводу о том, что заявитель путем выдачи займа должнику искусственно наращивал задолженность с тем, чтобы в будущем занять место мажоритарного кредитора в реестре требований кредиторов, руководить процедурой банкротства через лояльного арбитражного управляющего и в конечном итоге претендовать на значительную часть денежных средств и имущества, находящихся в конкурсной массе в ущерб иным кредиторам должника.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в момент заключения договора займа должник находился в состоянии имущественного кризиса.

Избранная форма отношений между кредитором и должником свидетельствует о нестандартном характере и недоступном иным (независимым) участникам гражданского оборота.

При этом кредитором не принимались меры, направленные на истребование задолженности.

Соответственно, суды обоснованно отметили, что действия кредитора по предоставлению должнику беспроцентного и ничем не обеспеченного займа являлось компенсационным финансированием в условиях имущественного кризиса должника.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что сделки по выдаче займа и сделка по продаже доли участия в уставном капитале должника в размере 100% являются мнимыми, в связи с чем требование заявителя является необоснованным и не может быть удовлетворено в рамках дела о банкротстве ООО «Инфраструктура будущего».

Исходя из заложенной в Обзоре от 29.01.2020 презумпции, не устраненные кредитором разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020, следует, что в случае, когда финансирование оформлялось договором займа, требование такого кредитора подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Соответствующая правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 и в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017.

Так, суды установили, что данный вывод следует из воли сторон, отраженной в дополнительном соглашении № 7 к договору займа. Данное соглашение поименовано как «Соглашение о зачете встречных требований» от 30.10.2019 к договору займа.

В пунктах 2 - 4 данного документа стороны закрепили:

- зачесть встречные требования в размере 184.246.810,22 руб. в соответствии с протоколом № 5 внеочередного общего собрания участников от 30.10.2019. (обязательства заимодавца по внесению средств в добавочный капитал считаются исполненными в полном размере (пункт 2);

- зачесть встречные требования в размере 220.254.794,81 руб. в соответствии с протоколом № 6 внеочередного общего собрания участников от 30.10.2019 (обязательства заимодавца по внесению средств в добавочный капитал считаются исполненными в полном размере (пункт 3);

- считать обязательства заемщика по возврату займа исполненными частично в размере 404.501.605,03 руб. (пункт 4).

Таким образом, суды указали, что из данного соглашения прямо следует, что воля сторон направлена исключительно на увеличение уставного капитала, которое изначально было прикрыто выдачей займа. При таком урегулировании правоотношений сторон можно говорить о прямом корпоративном финансировании.

Учитывая вышеизложенные нормы права, а также фактические обстоятельства по делу, суды пришли к правомерному выводу о том, что заявление «ПИЦЦАРОТТИ» СА» направлено исключительно на формирование в реестре требований кредиторов должника необоснованной задолженности, в связи с чем требования заявителя являются необоснованными и не подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, суды установили, что договор с ВДНХ является до сих пор действующим и возврат суммы займа, привлеченного от аффилированной компании, приведет к невозможности для общества продолжить свою хозяйственную деятельность.

Суды указали, что систематическое перечисление денежных средств на протяжении длительного периода времени (более 1,5 года) для проведения расчетов с кредиторами по текущим обязательствам свидетельствовали об отсутствии у должника возможности производить эти расчеты за счет собственных денежных средств, то есть о его объективной неплатежеспособности в этот период времени (обстоятельства, указанного в абзаце шестом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве), которая скрывалась от третьих лиц путем использования ресурсов связанной организации, реализующей публично нераскрытый план финансовой поддержки должника в условиях его неплатежеспособности.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, могущих повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 12 сентября 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 ноября 2023 года по делу № А40-228671/22 оставить без изменения, кассационную жалобу PIZZAROTTI S.A. («ПИЦЦАРОТТИ» СА») - без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            Н.А. Кручинина

 

В.Л. Перунова