﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А79-14561/2017

28 января 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21.01.2021.

Полный текст постановления изготовлен 28.01.2021.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Елисеевой Е.В., Кузнецовой Л.В.

при участии 

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СУОР»

Лугового Сергея Викторовича и его представителя:

Прокопьева А.Н. по доверенности от 04.16.2020 № 10,

представителей

от публичного акционерного общества «Сбербанк России»: Ратобыльского М.А. по доверенности от 08.07.2019 № 8613/11/ВВБ/246-Д,

Иванова С.В. по доверенности от 12.11.2020 № ВВБ/334-Д,

от Ермолаева Владимира Федоровича: Аблесовой О.М. по доверенности от 16.08.2019

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Чувашского отделения № 8613

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 30.07.2020  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2020

по делу № А79-14561/2017

по заявлению конкурсного управляющего Лугового Сергея Викторовича

к публичному акционерному обществу «Сбербанк России»

(ИНН: 7707083893, ОГРН: 1027700132195)

о признании сделок недействительными и о применении последствий их недействительности,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, –

общество с ограниченной ответственностью «Агрохолдинг «ЮРМА»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СУОР»

(ИНН: 2127311917, ОГРН: 1022100966470)

и   у с т а н о в и л : 

 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СУОР» (далее – ООО «СУОР», Общество; должник) конкурсный управляющий Луговой Сергей Викторович обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии с заявлением о признании недействительным договора залога доли в уставном капитале от 26.05.2017 № 9519/080-432, заключенного должником и публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России», Банк; кредитор), а также дополнительных соглашений к нему от 23.05.2018 № 1/080-784 и от 10.04.2019 № 2/080-306 и о применении последствий недействительности сделок.

Требования конкурсного управляющего основаны на пункте 2 статьи 61.2 и на пунктах 1 и 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Агрохолдинг «ЮРМА» (далее – Агрохолдинг).

Суд первой инстанции определением от 30.07.2020, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2020, удовлетворил заявленные требования в полном объеме. При вынесении судебных актов суды, руководствуясь статьями 18.1, 19, 61.1, 61.2, 61.3, 61.3, 61.9, 129, 134, 137 и 138 Закона о банкротстве, статьями 10, 166, 168 и 334 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктами 1, 4, 5, 7, 8, 9 и 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), пришли к выводу о доказанности оснований для признания сделок недействительными.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ПАО «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 30.07.2020 и постановление от 07.10.2020 и отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В обоснование  кассационной жалобы указано на неправомерное применение пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве и статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежащих применению. В материалах дела отсутствуют доказательства совершения сделок в целях причинения вреда кредиторам должника, равно как и намерения Банка реализовать посредством их заключения какой-либо противоправный интерес и достижения целей, отличных от получения стандартного обеспечения обязательств. На момент заключения договора залога должник не отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества. Суды без законных на то оснований при оценке финансового состояния ООО «СУОР» исключили из структуры баланса стоимость финансовых вложений, отложенных налоговых активов, прочих внеоборотных и оборотных активов. Вместе с тем за счет данных денежных средств Общество осуществляло ведение своей основной деятельности и строительство многоквартирных жилых домов. Одновременно суды приняли к учету долгосрочные обязательства, включающие в себя средства участников долевого строительства. Подобная противоречивая позиция привела к созданию ложной картины неплатежеспособности ООО «СУОР». Данная позиция также противоречит положениям Приказа Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 № 84н «Об утверждении порядка определения стоимости чистых активов». При верном прочтении бухгалтерской отчетности превышения обязательств должника над стоимостью его имущества не усматривается. Кроме того, доказательств неликвидности прочих оборотных активов не представлено. В материалы дела Банк представил доказательства платежеспособности Общества, которые не были исследованы судами.

Как полагает заявитель, в результате совершения оспоренных сделок не было причинено вреда имущественным правам кредиторам должника. Договор залога и дополнительные соглашения к нему были заключены в целях проведения реструктуризации задолженности Общества и Агрохолдинга по кредитным договорам, заключенным с Банком, предоставлении им льготного 10-месячного периода, в который не требовалось погашение задолженности. Таким образом, договор залога и дополнительные соглашения к нему были направлены на развитие и продолжение осуществления указанными лицами основной хозяйственной деятельности, направленной на получение дохода. Кредитные обязательства были обеспечены не только залогом имущества должника, но и поручительством и залогом иных лиц. Компании группы Агрохолдинг ЮРМА взаимно обеспечивали обязательства друг друга, что подтверждает наличие у должника экономической целесообразности в предоставлении обеспечения за Агрохолдинг. Спорные сделки представляют собой обычный способ обеспечения исполнения кредитных обязательств. Действия ПАО «Сбербанк России» по привлечению ООО «СУОР» в качестве залогодателя соответствуют экономической практике и правилам банковской деятельности.

Кроме того, для поручителя и залогодателя возникают негативные последствия только в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязательств основным заемщиком. При этом в случае исполнения кредитных обязательств за счет имущества должника последний приобретает права кредитора по исполненному обязательству.

Заявитель настаивает на том, что в материалах дела отсутствуют доказательства осведомленности ПАО «Сбербанк России» об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент заключения договора залога. В подтверждение своей позиции заявитель указывает на то, что картотеки по счетам Общества не являлись крупными. Задолженность по выплате заработной платы в сумме 30 000 000 рублей являлась кратковременной и не большой по отношению к активам должника. Издание «ПравдаПФО» не является официальным средством информирования о существенных обстоятельствах в деле о банкротстве организации, соответственно, размещение в данном издании информации не влечет презумпцию осведомленности Банка. На момент совершения сделок ООО «СУОР» проводило свойственные ему банковские операции по счетам, активно осуществляло финансово-хозяйственную деятельность. 

Податель кассационной жалобы также полагает, что дополнительные соглашения, которые носят исключительно технический характер и сами по себе не изменяют объем обеспечиваемых обязательств, не могут быть предметом самостоятельного оспаривания.

Суд округа определением от 23.12.2020 отложил рассмотрение кассационной жалобы на 21.01.2021.

Представители Банка в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Конкурсный управляющий и Федеральная налоговая служба в отзыве и общество с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Чебоксары» в возражениях отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Конкурсный управляющий и его представитель в судебном заседании поддержали позицию, изложенную в отзыве.

Представитель Ермолаева Владимира Федоровича также поддержал позицию конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 30.07.2020 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2020 по делу № А79-14561/2017 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, Общество и Банк заключили три договора об открытии невозобновляемой кредитной линии: от 22.09.2011 № 7454 с лимитом в сумме 550 000 000 рублей с периодом действия лимита с 22.09.2011 по 01.01.2012 и датой полного погашения выданного кредита – 17.09.2018, от 08.05.2014 № 9049 с лимитом в сумме 60 000 000 рублей с периодом действия лимита с 08.05.2014 по 01.07.2014 и от 18.09.2015 № 9481 с лимитом в сумме 234 867 000 рублей.

Банк и Агрохолдинг заключили договоры об открытии невозобновляемой кредитной линии от 02.09.2014 № 9178 и 19.11.2015 № 9519.

В обеспечение надлежащего исполнения заемщиками обязательств по перечисленным кредитным договорам ПАО «Сбербанк России» и ООО «СУОР» заключили договор залога доли в уставном капитале от 26.05.2017 № 9519-39/080-432, предметом которого является доля в уставном капитале Агрохолдинга, а также право участника Агрохолдинга.

Впоследствии стороны подписали к договору залога дополнительное соглашение от 23.05.2018 № 1, в соответствии с которым предмет залога стал дополнительно обеспечивать обязательства по договорам об открытии невозобновляемой кредитной линии от 27.03.2017 № 9833, от 05.05.2017 № 9864, от 25.05.2017 № 9875 и 9899, от 08.06.2017 № 9900 и от 04.07.2017 № 9924 и 9925, заключенным Банком с Агрохолдингом.

В связи с изменением графика платежей по кредитным договорам стороны подписали к договору залога дополнительное соглашение от 10.04.2019 № 2. 

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением от 19.04.2018 принял к производству заявление о несостоятельности (банкротстве) ООО «СУОР»; определением от 03.07.2018 применил при банкротстве должника правила параграфа 7 Закона о банкротстве «Банкротство застройщиков»; решением от 24.05.2019 признал Общество несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство, утвердив конкурсным управляющим Лугового С.В.

Посчитав, что договор залога и дополнительные соглашения к нему являются недействительными, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Проверив обоснованность кассационной жалобы, суд округа не нашел правовых оснований для отмены принятых судебных актов.

В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества

Оспоренный договор заключен в пределах срока, указанного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций установили, что договор залога обеспечил заемные обязательства Общества и Агрохолдинга, возникшие задолго до его заключения. Вследствие совершения сделки Банк приобрел право удовлетворения своих требований за счет предмета залога преимущественно перед иными кредиторами, требования которых не обеспечены залогом имущества должника. Более того, залогом имущества должника обеспечены не только обязательства должника, но и кредитные обязательства третьего лица – Агрохолдинга, которые подлежат удовлетворению за счет предмета залога преимущественно по отношению к кредиторам должника.

Под неплатежеспособностью в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

На момент заключения договора залога у Общества имелись неисполненные обязательства перед участниками долевого строительства по передаче им жилых помещений на сумму 3 000 000 000 рублей. Согласно отчету застройщика об осуществлении деятельности, связанной с привлечением денежных средств участников долевого строительства за четвертый квартал 2016 года по объекту недвижимости, расположенному в городе Чебоксары по улице Богдана Хмельницкого (поз. 7 микрорайона 2 жилого района), на 216 квартир было заключено 164 договора со сроком передачи объекта долевого строительства участникам долевого строительства 01.08.2016, однако по состоянию на 31.12.2016 не было выдано разрешение на ввод объекта в эксплуатацию. Аналогичная ситуация возникла и по объекту недвижимости, расположенному в городе Чебоксары по улице Богдана Хмельницкого (поз. 8 микрорайона 2 жилого района) на 216 квартир, по которому было заключено 123 договора со сроком передачи объекта долевого строительства участникам долевого строительства 05.08.2016. Указанные объекты были введены в эксплуатацию лишь в 2019 году. При этом начиная с 17.02.2016 должник заключил 112 договоров долевого строительства со сроком передачи объекта участникам долевого строительства 01.06.2018 по объекту недвижимости, расположенному в городе Чебоксары, улица Богдана Хмельницкого (поз. 15 микрорайона 3 жилого района), на 216 квартир. Разрешение на ввод объекта в эксплуатацию не выдано. 

Просрочка по передаче объектов долевого строительства участникам долевого строительства на срок более года позволила судам прийти к выводу об отсутствии у должника денежных средств на приобретение стройматериалов и возможности своевременной достройки жилых домов в сроки, установленные договорами долевого участия. Соответственно, суды пришли к обоснованному выводу о том, что на момент заключения договора залога Общество обладало признаками неплатежеспособности.

 Доказательств того, что ненадлежащее исполнение обязательств по договорам долевого участия было вызвано причинами, не связанными с недостаточностью денежных средств, в материалы дела не представлено.

Кроме того, у должника имелась задолженность по налогу на доходы физических лиц за период с сентября 2014 года по декабрь 2015 года в размере 139 000 000 рублей. То обстоятельство, что Решение Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике № 13-12/39 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения было принято налоговым органом 28.02.2019, не свидетельствует об отсутствии указанной задолженности в период, предшествующий заключению договора залога.       

Суды, основываясь на информации, содержащейся в бухгалтерских балансах, также указали на то, что обязательства должника в 2016 и 2017 годах фактически превышали ликвидную стоимость активов должника. Между тем данный вывод противоречит имеющимся в деле доказательствам. Так, исходя из бухгалтерского баланса на 31.12.2018, по состоянию на 31.12.2016 у должника имелась нераспределенная прибыль в сумме 647 319 000 рублей, а на 31.12.2017 – 572 358 000 рублей. При этом суды необоснованно не приняли во внимание отраженные в бухгалтерском балансе финансовые вложения, отложенные налоговые акты, прочие внеоборотные и оборотные активы и налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям в отсутствие доказательств неликвидности данных активов.

Однако данный вывод при доказанности наличия у должника признаков неплатежеспособности не привел к принятию неправильных судебных актов.

При оценке осведомленности ПАО «Сбербанк России» о неблагоприятном финансовом положении Общества суды учли, что отчет застройщика об осуществлении деятельности, связанной с привлечением денежных средств участников долевого строительства за 4 квартал 2016 года в материалы дела был представлен Банком. 

От Банка поступили в суд первой инстанции письменные пояснения, согласно которым в период с 2016 года по 2017 год Агрохолдинг осуществлял инвестиционный проект, реализация которого происходила с отставанием от запланированного графика, что требовало реструктуризации задолженности Агрохолдинга и Общества. Соответственно, предоставляя реструктуризацию задолженности на период с декабря 2016 года по март 2017 года и с мая 2017 года по октябрь 2017 года, то есть освобождая Агрохолдинг и Общество от погашения кредитов на 10 месяцев, Банк должен был знать о том, что исполнение кредитных обязательств по ранее установленному графику приведет заемщиков к прекращению исполнения денежных обязательств ввиду недостаточности денежных средств.

Кроме того, суды приняли во внимание наличие периодически возникающей картотеки на счетах должника, открытых в ПАО «Сбербанк России», начиная с августа 2015 года, последовательно поданных в 2016 году четырех заявлений о признании Общества несостоятельным (банкротом), наличие в сети «Интернет» сведений о задержке по выплате заработной платы работникам должника в размере 30 000 000 рублей, неуплату налога на доходы физических лиц в период с сентября 2014 года по декабрь 2015 года в размере 139 000 000 рублей.

Изложенные обстоятельства в совокупности позволили судам констатировать осведомленность ПАО «Сбербанк России» о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о наличии оснований для признания недействительным договора залога на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды также сочли, что дополнительные соглашения к договору залога подлежат признанию недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, согласно пункту 1 которой сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 названного Закона (пункт 4 статьи 134 Закона о банкротстве).

В силу положений пункта 4 статьи 137 и статьи 138 Закона о банкротстве требования кредиторов, обеспеченные залогом, учитываются в составе третьей очереди реестра требований кредиторов и подлежат удовлетворению за счет денежных средств, полученных от реализации предмета залога, преимущественно перед требованиями других кредиторов данной очереди.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце 8 пункта 12 Постановления № 63, действия по установлению залога соответствуют как диспозиции абзаца 2 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку такие действия направлены на обеспечение исполнения обязательства должника, возникшего до совершения оспариваемой сделки, так и абзаца 3 названного пункта по причине того, что установление залога приводит к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки.

Из содержания пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве следует, что независимо от того, совершена ли сделка в пределах шести либо одного месяца до возбуждения дела о банкротстве, а также после возбуждения данного дела, при наличии условий, предусмотренных абзацами вторым и третьим пункта 1 указанной статьи, состав недействительности сделки с предпочтением, по сути, носит формальный характер. 

В этом случае, вопрос о добросовестности контрагента по сделке в предмет доказывания по рассматриваемому спору не входит. Конкурсному управляющему достаточно доказать, что залог обеспечивал ранее возникшие обязательства, установлен в пределах шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве либо позже и имеются неисполненные требования перед иными кредиторами.

Дополнительные соглашения от 23.05.2018 и 10.04.2019 подписаны после возбуждения дела о банкротстве, то есть в период подозрительности, предусмотренный в статье 61.3 Закона о банкротстве.

Ввиду того, что в дополнительном соглашении от 23.05.2018 изменен состав обязательств, надлежащее исполнение которых обеспечено залогом, в сторону увеличения, данное соглашение, а также впоследствии подписанное дополнительное соглашение от 10.04.2019, вопреки позиции заявителя, могут быть оспорены в самостоятельном порядке.

В рассмотренном случае залог обеспечил исполнение обязательств должника возникших до заключения и договора залога и дополнительных соглашений к нему, поэтому подписание дополнительных соглашений привело к возможности преимущественного удовлетворения требований кредитора по данным обязательствам относительно требований иных кредиторов, не обеспеченных залогом имущества должника. При этом у должника имелась задолженность, впоследствии включенная в реестр требований кредиторов, в общей сумме 3 650 381 547 рублей 26 копеек.

С учетом установленных обстоятельств суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали дополнительные соглашения к договору залога недействительными на основании пунктов 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве и применили последствия недействительности сделки.

Суды также пришли к выводу о наличии оснований для признания сделок недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886 и от 06.03.2019 № 305-ЭС18-2206).

В настоящем случае, наличия пороков, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которые позволяли бы сделать вывод о недействительности договора залога доли по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не указали. Соответственно, оснований для признания договора залога доли недействительным применительно к статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не имелось.

Вместе с тем необоснованный вывод судов о наличии оснований для признания сделки недействительной, как совершенной при злоупотреблении правом, не привел к принятию неправильных судебных актов.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, не опровергают выводы судов и свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом округа не установлено.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по кассационной жалобе составляет 3000 рублей и относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа	

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 30.07.2020 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2020 по делу № А79-14561/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Чувашского отделения № 8613 – без удовлетворения.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

Судьи

Е.В. Елисеева

Л.В. Кузнецова