ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс: 

<

***> 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-34284/2023

город Ростов-на-Дону

06 октября 2025 года

15АП-8597/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 октября 2025 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В., судей Димитриева М.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1,

при участии посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции до перерыва в судебном заседании (08 сентября 2025 года):

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 10.06.2024;

при участии посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции после перерыва в судебном заседании (15 сентября 2025 года):

от финансового управляющего должника ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 09.11.2022,

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 10.06.2024;

при участии посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции после перерыва в судебном заседании (22 сентября 2025 года):

от ФИО2: представитель ФИО6 по доверенности от 10.06.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.05.2025 по делу № А32-34284/2023 по заявлению финансового управляющего должника ФИО4 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник) финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительным заявление должника от 27.06.2023 об отказе от причитающейся ему доли наследства по завещанию после смерти в пользу ФИО7. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.10.2024 к участию при рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8 и ФИО9, являвшиеся иными наследниками.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.05.2025 признан недействительным отказ ФИО2 от права наследования причитающейся ему доли на наследство его умершего отца ФИО10, выраженного в заявлении от 27.06.2023. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления ? доли в праве ФИО2 на наследство по закону в отношении всего наследства, открытого после смерти ФИО10, в частности, но не исключая: 1) ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером: 23:37:0102005:49 и расположенный на нем жилой дом литер А1, А2, над А1 с кадастровым номером: 23:37:0102005:195, расположенные по адресу: 

<

...>) лодка типа «SHARMAX KR200402017»; 3) двигатель HONDA BF20D, 20 л/с; 4) денежные вклады, хранящиеся в ПАО Банк «ФК ОТКРЫТИЕ»; 5) денежные вклады, хранящиеся в ПАО «Сбербанк». С ФИО7 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 рублей. С ФИО7 в пользу ФИО11 взысканы расходы по оплате госпошлины в сумме 3 000 рублей. Отменены обеспечительные меры, принятые определением суда от 14.08.2023, после вступления настоящего судебного акта в законную силу.

ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

Определением от 08.09.2025 в составе суда произведена замена судьи Долговой М.Ю. на судью Димитриева М.А. в связи с нахождением судьи Долговой М.Ю. в отпуске.

В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

Суд огласил, что от финансового управляющего должника ФИО4 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Суд огласил, что ранее в судебном заседании от финансового управляющего должника ФИО4 через канцелярию суда поступило ходатайство о привлечении к участию в деле нотариуса ФИО12.

Суд, совещаясь на месте, определил: оставить ходатайство открытым.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Суд огласил, что от финансового управляющего должника ФИО4 через канцелярию суда поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

Представитель ФИО2 оставил разрешение ходатайства на усмотрение суда.

Суд, совещаясь на месте, определил: удовлетворить ходатайство посредством объявлении перерыва в судебном заседании, руководствуясь статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлен перерыв в судебном заседании до 15.09.2025 до 11 час. 15 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено 15 сентября 2025 г. в 12 час. 03 мин.

Ранее в судебном заседании от финансового управляющего должника ФИО4 через канцелярию суда поступило ходатайство о привлечении к участию в деле нотариуса ФИО12.

Представитель финансового управляющего должника ФИО4 поддержал ранее заявленное ходатайство.

Суд, совещаясь на месте, определил: оставить ходатайство открытым.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель финансового управляющего должника ФИО4 просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Суд, совещаясь на месте и руководствуясь статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: объявить перерыв в судебном заседании до 22.09.2025 до 14 час. 45 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено 22 сентября 2025 г. в 18 час. 12 мин.

Суд огласил, что от финансового управляющего должника ФИО4 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу с ходатайством о приобщении к материалам дела дополнительных документов, а именно: копия заявления, ответ на запрос, скриншоты, предупреждение ФИО2

Суд, совещаясь на месте, определил: с учетом положения абзаца 2 части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщить отзыв на апелляционную жалобу с дополнительными доказательствами к материалам дела, как доказательства, представленные в обоснование возражений на доводы апелляционной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Суд, совещаясь на месте и руководствуясь статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: объявить перерыв в судебном заседании до 22.09.2025 до 18 час. 30 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено 22 сентября 2025 г. в 18 час. 31 мин.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Ранее в судебном заседании от финансового управляющего должника ФИО4 через канцелярию суда поступило ходатайство о привлечении к участию в деле нотариуса ФИО12.

Рассмотрев ходатайство о привлечении к участию в обособленном споре нотариуса ФИО12 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оно не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Таким образом, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело либо по собственной инициативе, заявив такое ходатайство, или по ходатайству стороны, либо по инициативе суда при условии, что судебный акт, которым заканчивается рассмотрение дела в суде первой инстанции, может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон.

При решении вопроса о допуске в процесс третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, суд обязан исходить из того, какой правовой интерес имеет данное лицо. При этом третье лицо без самостоятельных требований - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, какое является предметом разбирательства в арбитражном суде. Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения между стороной и третьим лицом. Целью участия в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, является предотвращение неблагоприятных для него последствий.

Финансовый управляющий должника не обосновал, что оспариваемый судебный акт может повлиять на права или обязанности нотариуса ФИО12 по отношению к одной из сторон, что является основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о привлечении нотариуса ФИО12 к участию в обособленном споре.

Более того, в силу ч. 3 ст. 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные настоящим Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, дополнений, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.10.2023 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО4. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества в официальном источнике опубликовано 11.11.2023.

18.03.2024 в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительным заявление должника от 27.06.2023 об отказе от причитающейся ему доли наследства по завещанию после смерти в пользу ФИО7.

В обоснование своих требований заявитель указывал, что в ходе осуществления обязанностей финансовому управляющему стало известно о факте смерти отца должника - ФИО10, года рождения, умер 20.02.2023 (номер наследственного дела: 3510579963/2023).

После его смерти осталось наследство, которое ввиду отсутствия завещания, в соответствии с положениями п. 1 ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс, ГК РФ) должно было быть унаследовано наследниками первой очереди, а именно супругой умершего - ФИО7, сыном ФИО2, т.е. должником, сыном ФИО9 и матерью ФИО8.

В состав наследственного имущества вошло: 1)            ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером: 23:37:0102005:49 и расположенный на нем жилой дом литер А1, А2, над А1 с кадастровым номером: 23:37:0102005:195, расположенные по адресу: 

<

...>) автомобиль LAND ROVER RANGE ROVER SPORT, 2010 г.в., VIN 

<

***>; 3) автомобиль LAND ROVER RANGE ROVER, 2009 г.в.,VIN 

<

***>; 4) лодка типа «SHARMAX KR200402017»; 5) двигатель HONDA BF20D, 20 л/с; 6) денежные вклады, хранящиеся в ПАО Банк «ФК ОТКРЫТИЕ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>); 7) денежные вклады, хранящиеся в ПАО «Сбербанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

27.06.2023 должник ФИО2 совершил отказ от наследства в пользу матери ФИО7

13.07.2023 отказ от наследства в пользу ФИО7 совершили ФИО8 и ФИО9.

В результате заявленных отказов имущество, оставшееся после смерти ФИО10, унаследовала его супруга и мать должника - ФИО7.

Полагая, что безвозмездный отказ от наследства в виде ликвидного имущества в пользу заинтересованного лица, при наличии у должника неисполненных денежных обязательств и отсутствии сведений об ином имуществе, достаточном для погашения требований кредиторов, был направлен на причинение вреда имущественным правам кредиторов, а также указывая на признаки злоупотребления правом со стороны должника, управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным отказа должника от наследства.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление финансового управляющего должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Согласно ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Выявление имущества должника является одной из основных обязанностей арбитражного управляющего (ст.ст. 129, 213.9 Закона о банкротстве).

Одним из способов пополнения конкурсной массы в целях погашения требований кредиторов является оспаривание подозрительных сделок должника (ст. 61.2 Закона о банкротстве), то есть таких сделок, условия которых существенно отличаются в худшую для должника сторону от других сделок при сравниваемых обстоятельствах.

Согласно требованиям п. 1 ст. 61.1 Закон о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Согласно п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РоссийскойФедерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) по правилам главы                              Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т. п.). Согласно требованиям п. 1 ст. 61.1 Закон о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По смыслу ст. 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием «сделки», предусмотренным ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации. Фактически в деле о банкротстве в целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

Правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 18.12.2017 № 305-ЭС17-12763 (1,2) по делу № А40-698/2014 и от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17342.

Так, приведенный перечень не является исчерпывающим, в нем даны лишь некоторые виды сделок, общим признаком которых является их направленность на уменьшение имущественной массы должника. При этом в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.12.2017 №305-ЭС17-12763(1,2) указано, что по смыслу ст. 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием «сделки», предусмотренным ст. 153 ГК РФ.

Фактически в деле о банкротстве интересы неудовлетворенных кредиторов как гражданско-правового сообщества признаются более значимыми по сравнению с интересами конкретных кредиторов, получивших имущественный актив от неплатежеспособного лица в индивидуальном порядке, в целях выравнивания положения (возможности на получение удовлетворения) всех кредиторов, обладающих равным правовым статусом.

Таким образом, в целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

Кроме того, как следует, из п. 4.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23.12.2013 № 29-П «По делу о проверке конституционности абзаца первого п. 1 ст. 1158 ГК РФ в связи с жалобой гражданина ФИО13», отказ от наследства, в том числе в пользу других лиц, по своей юридической природе, как следует из ст. 1157 ГК РФ, определяющей содержание данного права, представляет собой строго формальную одностороннюю сделку, посредством которой наследник, призванный к правопреемству после умершего лица, отказывается от причитающегося ему наследственного имущества в пределах установленного ст. 1154 названного Кодекса срока принятия наследства.

Согласно п. 3 ст. 1157 ГК РФ отказ от наследства не может быть впоследствии изменен либо взят обратно, что опосредует негативный эффект от отказа от наследства для конкурсной массы гражданина-должника.

Исходя из п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок.

Предметом конкурсного оспаривания в деле о банкротстве по специальным основаниям, предусмотренным главой Закона о банкротстве, могут быть и отказ от наследства, и непринятие наследства как юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника. При конкурсном оспаривании отказа от наследства, непринятия наследства необходимо учитывать доводы должника о причинах такого поведения.

Поскольку законодательство не предусматривает возможности принуждения к принятию наследства, а причинами отказа в его принятии могут быть обстоятельства личного характера, обстановка в семье должника, отказ от наследства (непринятие наследства) признается недействительным только в случае, когда судом достоверно установлено, что единственной причиной такого поведения является намерение причинить вред имущественным правам кредиторов. Наличие уважительных причин отказа от наследства, не связанных с намерением причинить вред кредиторам, предполагается, пока не доказано иное.

Аналогичная позиция отражена в определении Верховного Суда РФ от 22.06.2023 № 301-ЭС23-9615, постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 27.02.2023 по делу № А82-5996/2020.

В силу п. 9 постановления № 63, при определении соотношения п.п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как п. 1, так и п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время из положений ст.ст. 6, 168 и 170 АПК РФ и п. 9.1 постановления № 63 арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Кроме того, в данном обособленном споре суду необходимо по аналогии принимать во внимание разъяснения, изложенные в п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на другую сторону сделки возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с чем она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Как следует из материалов наследственного дела, истребованного судом первой инстанции у нотариуса, ФИО10 умер 20.02.2023года. Наследниками по закону умершего ФИО10 являлись его супруга - ФИО7, сын ФИО2, т.е. должник, сын ФИО9 и матерь ФИО8.

Судом установлено, что ФИО8 умерла 10.01.2024, согласно представленному свидетельству о праве на наследство, наследником является ФИО7, привлеченная к участию в споре в качестве ответчика.

27.06.2023 года ФИО2 (должник) обратился к нотариусу ФИО12 с заявлением об отказе от наследства в пользу ФИО7.

27.06.2023 ФИО7 подала заявление о принятии наследства.

В связи с отказом ФИО2, ФИО9 и ФИО8 от наследства, ФИО7 стала единственным наследником имущества, оставшегося после смерти ФИО10

В виду наличия обеспечительных мер, свидетельства о праве на наследство нотариусом не выдавались.

Следовательно, в рассматриваемом случае должник отказался от наследства в пользу своей матери, которая впоследствии приняла наследство как единственный наследник.

Исходя из указанных ранее разъяснений, а также с учетом объема сформированной наследственной массы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действия должника по отказу от наследства без указания конкретного лица могут быть оспорены в деле о банкротстве как односторонняя сделка. ФИО7 в данном случае является ответчиком по обособленном спору не как сторона сделки, а как выгодоприобретатель, принявший наследство в той части, в которой оно причиталось лицу, отказавшемуся от наследства.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.07.2023, оспариваемая сделка совершена 27.06.2023, то есть, в период подозрительности, предусмотренный п. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая вышеприведенные разъяснения, действительность оспариваемой сделки в рамках настоящего спора оценивается судом как применительно к правилам п. 1, так и правилам п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред).

Системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение п.п. 1 и 2 ст. 61.2 или п.п. 2 и 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности (предпочтительности), законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной.

Совершение оспариваемой сделки в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления допускает возможность признания ее недействительной по одним только основаниям, указанным в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, но и не исключает одновременное применение оснований, определенных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 5 постановления № 63, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б)  в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Данные презумпции (абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве) являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В п. 6 постановления № 63 разъяснено, что согласно абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а)        на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацамивторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 6 постановления № 63, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно абз. 33 ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность -прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Для целей применения содержащихся в абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в ст. 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Поскольку конкурсное оспаривание (ст. 61.2, 189.40 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 ГК РФ), посредством которого в деле о банкротстве могут быть нивелированы негативные последствия поведения должника, предпринимающего действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр, объективно причиняющие вред кредиторам, снижая вероятность погашения их требований, направлено на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать, то такое конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем, тогда как при отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 по делу № А40-61522/2019 (определением Верховного Суда РФ от 09.03.2021 № 483-ПЭК20 по делу № А40-61522/2019 отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации).

В силу ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

По общему правилу, недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (ст.ст. 9 и 65 АПК РФ).

Данные разъяснения относительно толкования и применения комментируемой нормы права приведены в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, что на момент совершения сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности/недостаточности имущества, что выражается в следующем.

Как указывалось ранее, заявление об отказе от наследства подано должником 27.06.2023, тогда как с заявлением о собственном банкротстве он обратился уже 29.06.2023, а 06.07.2023 его заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Так, одним из кредиторов является ФИО11, требования перед которым подтверждены решением Анапского городского суда Краснодарского края от 13.07.2020 по делу № 2-898/2020, согласно которому, с должника в пользу заявителя взыскано 3 344 273 рублей задолженности по договорам займов, а также процентам, в размере 23 854,68 рублей госпошлины.

Более того, согласно имеющихся в материалах дела ответов судебного пристава исполнителя ФИО14 ФССП России в отношении ФИО2 возбуждены исполнительные производства: № 8228/19/23023-ИП от 21.02.2019; № 44057/20/23023-ИП от 06.03.2020; № 87475/20/23023-ИП от 22.04.2020; № 120195/20/23023-ИП от 01.06.2020; № 207438/20/23023-ИП от 30.11.2020; № 6972/21/23023-ИП от 22.01.2021;  № 38237/21/23023-ИП от 27.03.2021; № 42916/21/23023-ИП от 07.04.2021;  № 77008/21/23023-ИП от 21.06.2021; № 89760/21/23023-ИП от 15.07.2021; № 93783/21/23023-ИП от 23.07.2021; № 24941/23/23023-ИП от 08.02.2023.

Таким образом, должник принял на себя обязательства перед кредиторами с 2019 года, однако надлежащим образом их не исполнял, соответственно задолженность перед кредиторами сформировалась до совершения оспариваемой сделки.

В настоящий момент в реестре установлены требования кредиторов в размере 4 695 554,82 рублей.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу принципа состязательности сторон судебного спора (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65 и 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), факт причинения вреда должен доказываться лицом, оспаривавшим сделку (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10)).

Отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемых сделок не позволяет признать их недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку этот признак является необходимым элементом состава недействительности сделки -совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (определения Верховного Суда Российской Федерации от 12.10.2015 № 304 -ЭС15-13145 и от 22.08.2017 № 308-ЭС17-11302).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305 -ЭС20-12206, при отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может.

Оценивая обстоятельства причинения вреда оспариваемым отказом от наследства, суд учитывает, что в соответствии с п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В данном случае наследниками первой очереди ФИО10, являются супруга ФИО7, сыновья - ФИО9 и ФИО2 (должник), а также мать ФИО8 Иные наследники первой очереди отсутствуют, доказательств обратного не представлено.

Пунктом 1 ст. 1112 ГК РФ предусмотрено, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Из положений п. 1 ст. 1175 ГК РФ следует, что наследник, принявший наследство, отвечает по долгам наследодателя. При этом наследник отвечает по таким долгам в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Судом первой инстанции установлено, что со слов ФИО7 в состав наследственной массы включено: ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером: 23:37:0102005:49 и расположенный на нем жилой дом литер А1, А2, над А1 с кадастровым номером: 23:37:0102005:195, расположенные по адресу: 

<

...>; автомобиль LAND ROVER RANGE ROVER SPORT, 2010 г.в., VIN 

<

***>; автомобиль LAND ROVER RANGE ROVER, 2009 г.в., VIN 

<

***>; лодка типа «SHARMAX KR200402017»; двигатель HONDA BF20D, 20 л/с; денежные вклады, хранящиеся в ПАО Банк «ФК ОТКРЫТИЕ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>); денежные вклады, хранящиеся в ПАО «Сбербанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Между тем, по запросу суда, УГИБДД по Краснодарскому краю предоставлены сведения в отношении автомобилей LAND ROVER RANGE ROVER SPORT, 2010 г.в., VIN 

<

***> и LAND ROVER RANGE ROVER, 2009 г.в., VIN 

<

***>, согласно которым указанные автомобили по состоянию на 20.02.2023 (дата смерти ФИО10) наследодателю не принадлежали.

Из представленных первичных документов следует, что автомобили отчуждены ФИО10 в пользу его супруги ФИО7 10.02.2023, в связи с чем не составляли наследственную массу.

Кроме того, из регистрирующих органа суду также поступили сведения о том, что страхователь/собственник автомобилей ФИО7 в качестве лица, допущенного к управлению указанными автомобилями, не указана. Напротив, такими лицами являются ФИО2 (должник), ФИО9 (брат должника) и ФИО15 (супруга должника).

Указанное выше обстоятельство, может свидетельствовать о мнимости договоров купли-продажи от 10.02.2023, однако такие требования суду не заявлены и предметом настоящего судебного разбирательства не является.

Более того, с учетом положений п.п. 1 и 3 ст. 256 ГК РФ, п. 1 ст. 34 СК РФ, часть имущества может относится к совместно нажитому в браке, а, следовательно, принадлежать умершему ФИО10 лишь в части.

Однако, суд первой инстанции верно указал, что вопрос определения состава наследственного имущества относится к прерогативе нотариуса, а не суда при рассмотрении настоящего спора. Поскольку распределение наследственной массы среди наследников до настоящего времени не произведено, разрешение указанного вопроса преждевременно.

Принимая во внимание количество наследников единой (первой) очереди, а также совершенные отказы иных наследников в пользу ФИО7, суд обоснованно признал, что должник, до совершенного отказа имел право на ? доли всего наследственного имущества. ФИО7 в таком случае имела право на ? доли наследственного имущества.

В свою очередь из отчета управляющего следует, что в настоящий момент не установлено имущество должника, подлежащее включению в конкурсную массу, в связи с чем несмотря на размер наследственной доли, совершенной сделкой нарушены права кредиторов.

В силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Из п. 7 постановления № 63 следует, что при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму п. 3 ст. 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Согласно п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве в целях этого Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Законом «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных п. 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно сложившейся судебной практике, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки как одно из совокупных условий для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности обеих сторон сделки, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (п. 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63).

Поскольку в виду специфики спорной сделки ее участниками являются близкие родственники, следует признать, что согласно регулированию Закона о банкротстве, все они презюмируются осведомленными о цели совершения сделки должником.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что отказ должника от наследства, выраженный в заявлении от 27.06.2023, надлежит признать недействительным на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция поддержана в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2023 № 301-ЭС23-9615 по делу № А82-5996/2020, от 14.09.2018 года № 305-ЭС18-13167, от 01.04.2025 № 305-ЭС25-1570 по делу № А40-133803/2021, от 22.06.2023 № 301-ЭС23-9615 по делу № А82-5996/2020, от 17.10.2023 № 304-ЭС23-18998 по делу № А46-19667/2021, от 07.02.2024 № 304-ЭС23-25143(2) по делу № А70-24225/2021, от 05.09.2023 № 305-ЭС23-14970(1,2) по делу № А40-156778/2021, постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 16.09.2024 по делу № А32-41332/2019 (определением Верховного Суда РФ от 20.12.2024 № 308-ЭС22-26770(10) по делу № А32-41332/2019 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации), постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.08.2024 по делу № А32-11018/2022 (определением Верховного Суда РФ от 04.12.2024 № 308-ЭС24-21106(1,2) по делу № А32-11018/2022 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации), постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.11.2023 № Ф04-786/2023 по делу № А70-24225/2021, постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 по делу № А32-14059/2021 и иных.

В этой связи наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по ст. 10 и 168 ГК РФ (п. 4 постановления № 63, п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Иной подход приводит к тому, что содержание п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (Определения Верховного Суда РФ от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765).

Для признания сделки недействительной на основании ст. 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, либо совершали ее с целью прикрыть другую сделку.

При этом обязательным условием признания сделки мнимой либо притворной, является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Ссылаясь на данную правовую норму конкурсному управляющему необходимо было доказать, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц, а также доказать направленность воли сторон на совершение именно прикрываемой сделки.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Согласно п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности.

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в поставлении контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098 (2) № А40-140251/2013).

Если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам ст. 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам ст.ст. 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам ст. 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве (абз. 3 п. 16 постановления № 63).

Согласно представленным документам, в виду наличия обеспечительных мер, свидетельство о праве на наследство ФИО7 не выдавалось. Доказательств утраты наследственного имущества суду не представлено.

В связи с чем суд первой инстанции правомерно в качестве последствий недействительности сделки применил восстановления права должника в размере ? доли на следующее наследственное имущество: ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером: 23:37:0102005:49 и расположенный на нем жилой дом литер А1, А2, над А1 с кадастровым номером: 23:37:0102005:195, расположенные по адресу: 

<

...>; лодка типа «SHARMAX KR200402017»; двигатель HONDA BF20D, 20 л/с; денежные вклады, хранящиеся в ПАО Банк «ФК ОТКРЫТИЕ»; денежные вклады, хранящиеся в ПАО «Сбербанк».

Как уже указано, суд верно принял во внимание, что в отличие от ? доли в праве собственности на недвижимого имущества, принадлежавшего умершему ФИО10 на праве наследования, доказательств того, что иное имущество является личным, суду не представлено. Указанный вопрос в предмет спора не входит, поскольку относится к прерогативе нотариуса. Так, к наследству умершего ФИО10 входит лишь выдающая на него доля в совместно нажитом имуществе, а распределение наследственной массы среди наследников до настоящего времени не произведено, в связи с чем разрешение указанного вопроса преждевременно. В любом случае последствием признания отказа должника от наследства в пользу матери является восстановление его права на ? доли причитающего наследства, открытого после смерти ФИО10 неважно известно ли об указанном имуществе, сообщили ли стороны о нем нотариусу.

Отдельно суд правомерно обратил внимание, что ввиду введения в настоящий момент в отношении ФИО2 процедуры реализации имущества, именно финансовый управляющий от имени должника распоряжается всем его имуществом, а также осуществляет права наследника от имени должника (п.п. 5, 6 ст. 213.25 Закона о банкротстве).

Указанное, в частности, свидетельствует о том, что после признания отказа должника от наследства недействительным управляющий вправе оспаривать сделки наследодателя в качестве лица, заинтересованного в пополнении наследственной массы.

Отклоняя доводы должника о том, что имущество является единственным пригодным для проживания ФИО7, суд правомерно указал, что в настоящем случаи судом восстанавливается право наследования на долю в праве собственности, а не возвращается имущество целиком.

Кроме того, судом установлено, что, несмотря на наличие регистрации по месту жительства в спорном объекте недвижимого имущества, у должника в собственности имеется иное жилое помещение, пригодное для проживания. В свою очередь ответчик ФИО7 является наследником ФИО8 в т.ч. в отношении иной ? доли в праве собственности на недвижимое имущество, что также свидетельствует о том, что права на единственное пригодное для проживания помещение не нарушается.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Довод должника о невозможности включения в конкурсную массу причитающейся ему доли в недвижимом имуществе, входящим в состав наследственной массы (земельный участок с кадастровым номером: 23:37:0102005:49 и расположенный на нем жилой дом литер А1, А2, над А1 с кадастровым номером: 23:37:0102005:195, расположенные по адресу: 

<

...>) в связи с признанием ФИО2 вышеуказанного имущества единственным пригодным жильем для проживания должника и членов его семьи, признается судебной коллегией несостоятельным ввиду следующего.

Согласно выписке ЕГРН от 27.03.2024 № КУВИ-001/2024-82909669 за ФИО2 зарегистрировано следующее недвижимое имущество: помещение; кадастровый номер: 23:37:1003000:3162; назначение объекта: жилое; местоположение: 

<

...>; площадь: 41.2; вид права: общая долевая собственность, доля в праве ?; дата государственной регистрации: 03.09.2018; номер государственной регистрации: 23:36:1003000:3162-23/026/2018-6; основание государственной регистрации: договор купли-продажи недвижимости, выдан 28.08.2018.

Должник утверждает, что в вышеуказанной квартире проживает его бывшая супруга ФИО16 с двумя несовершеннолетними детьми, однако должником не предпринимались действия по отказу от причитающейся доли в квартире по адресу: 

<

...>, в пользу бывшей супруги или несовершеннолетних детей.

Напротив, отказ должника от наследования причитающейся ему доли в жилом доме по адресу: 

<

...>, подтверждает выводы суда первой инстанции о наличии у должника цели сокрыть принадлежащее и причитающееся ему имущество во избежание обращения на него взыскания.

Более того, должник не дал своего согласия на принятие наследства после смерти отца, так как к наследованию подлежало не только земельного участка и дом, но и другое имущество, в соответствии с п. 3 ст. 1158 ГК РФ отказ от части наследства не допускается.

Также следует отметить, что земельный участок с кадастровым номером 23:37:0102005:49 и жилой дом, находящихся по адресу: 

<

...>, представляет собой гостевой дом, что подтверждается ответом Администрации города-курорта Анапа, а также размещенными в информационно телекоммуникационной сети интернет, объявлений о сдаче посуточно жилья (помещений).

В своей апелляционной жалобе должник также указывает, что при рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции неверно определена его доля в праве на наследство. Отклоняя указанный довод, судебная коллегия учитывает следующее.

Судом первой инстанции восстановлена доля должника в размере ? от всей наследственной массы, что соответствует первоначальной ситуации до отказа других наследников.

При этом, последующие отказы других наследников в пользу ФИО7 не влияют на расчет доли должника, поскольку его отказ оспорен и признан недействительным.

Согласно ст. 34 Семейного кодекса РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является совместной собственностью. После смерти одного из супругов его наследственная масса включает не все совместное имущество, а только долю в нем (ст. 1150 ГК РФ). Эта доля, как правило, составляет ? от общего совместного нажитого имущества (п. 1 ст. 39 СК РФ).

Соответственно часть имущества может относится к совместно нажитому в браке, а, следовательно, принадлежать умершему ФИО10 лишь в части.

Фактически доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. 

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации податель жалобы освобожден от уплаты государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.05.2025 по делу № А32-34284/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                    Д.В. Николаев

Судьи                                                                                                                   М.А. Димитриев

Н.В. Сулименко