СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10233/2021(3)-АК

Дело № А60-49064/2020

21 марта 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 марта 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В.,

судей Саликовой Л.В., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

финансовый управляющий – ФИО2, паспорт;

ответчик – ФИО3, паспорт;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 21 декабря 2021 года 

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными: договора дарения от 03.03.2015 заключенного между ФИО4 и его матерью ФИО5, договора купли-продажи от 28.07.2018 заключенного между ФИО5 и ФИО3, договора купли-продажи от 11.01.2021 между ФИО3 и ФИО6, а также применении последствий недействительности сделок,

вынесенное в рамках дела № А60-49064/2020

о банкротстве ФИО4 (ИНН 

<

***>),

заинтересованные лица: ФИО5, ФИО3, ФИО6,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.10.2020 к производству суда принято (поступившее в суд 30.09.2020) заявление акционерного общества «Альфа-Банк» о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.12.2020 (резолютивная часть от 22.12.2020) заявление АО «Альфа-Банк» признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «ДЕЛО». 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.05.2021 (резолютивная часть от 12.05.2021) ФИО4 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком до 12.11.2021. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2, член Союза арбитражных управляющих «саморегулируемая организация «Дело».

В Арбитражный суд Свердловской области 22.07.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО2, в котором он просил признать недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьей 10, 167 и 170 ГК РФ:

- договор дарения от 03.03.2015, заключенный между ФИО4 и ФИО5 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, (кадастровый номер 66:41:0403081:1749); 

- договор купли-продажи от 31.07.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО3 в отношении указанной квартиры;

- договор купли-продажи от 12.01.2021, заключенный между ФИО3 и ФИО6 в отношении указанной квартиры.

Финансовый управляющий просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры по адресу: 

<

...> (кадастровый № 66:41:0403081:1749), а в случае невозможности возврата имущества в натуре – взыскать с ФИО5 5 500 000 рублей в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 в удовлетворении заявлений финансового управляющего ФИО2 отказано.

Финансовый управляющий ФИО2, не согласившись с принятым судебным актом, обжаловал его в апелляционном порядке.

В апелляционной жалобе настаивает на том, что им были представлены в материалы дела доказательства, подтверждающие факт отсутствия действительной воли на достижение правовых последствий, так и реального неисполнения договора дарения - фактически квартиры остались во владении должника, несение должником бремени содержания квартир, настаивает на том, что данные сделки являются недействительными на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ; считает, что судом первой инстанции не применены, подлежащие применению положения пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Оспаривает выводы суда о недоказанности безвозмездности сделки, сохранения контроля над имуществом, считает, что финансовым управляющим были представлены доказательства подтверждающие сохранение контроля над имуществом, которые не были приняты судом во внимание, а возмездность договоров купли-продажи не доказана ответчиками. Кроме того, настаивает на том, что в материалы дела были представлены доказательства направленности недобросовестных действий гражданских правоотношений с целью причинения вреда другим лицам, вывода активов должника в преддверии банкротства. Просит определение суда отменить и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования, оспариваемые договоры признать недействительными и применить последствия недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника, в случае невозможности возврата взыскания денежных средств в общей сумме 5 500 000 руб. 00 коп.

До начала судебного заседания от ФИО6 и ФИО3 поступили письменные отзывы, в которых указанные лица просят определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

От должника поступили письменные возражения на апелляционную жалобу финансового управляющего в которых должник просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании финансовый управляющий подержал доводы изложенные в апелляционной жалобе.

ФИО3 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским Кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, наличие то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Как следует из материалов дела, дело о банкротстве в отношении должника возбуждено 05.10.2020 (определение суда о принятии заявления о признании должника банкротом).

Как следует из материалов дела, 28.02.2014 между должником (покупатель) и ФИО7 (продавец) был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> по цене 4 200 000 рублей (пункт 3 договора). Государственная регистрация договора произведена 12.03.2014.

Актом 07.05.2014 № 3433 квартира, переведенная из жилого помещения в нежилое для размещения магазина непродовольственных товаров принято в эксплуатацию.

Между должником (даритель) и его матерью ФИО5 (одаряемая) 03.03.2015 заключен договор дарения данной квартиры. Государственная регистрация перехода права собственности совершена 27.07.2015.

До перехода права собственности к ФИО5, 01.06.2015 между должником (арендодатель) и ФИО8 (арендатор) был заключен договор аренды указанного помещения, которое передано арендатору по акту приема-передачи. 

Между ФИО5 (продавец), по доверенности в интересах которой действовал должник, и ФИО3 (покупатель) 28.07.2018 был заключен договор купли-продажи помещения за 5 500 000 рублей (пункт 3 договора). Государственная регистрация перехода права собственности совершена 31.07.2018.

В дальнейшем, между ФИО3 и ФИО6 24.12.2020 заключен предварительный договор купли-продажи помещения, при заключении которого ФИО6 передан ФИО3 задаток в размере 50 000 рублей, о чем составлена расписка по тексту предварительного договора.

ФИО3 и ФИО6 11.01.2021 заключен договор купли-продажи помещения. В этот же день произведен платеж в счёт полной оплаты стоимости нежилого помещения в размере 5 450 000 рублей. Платеж совершен платежным поручением от 11.01.2021 № 474.

Ссылаясь на то, что указанные сделки совершены между аффилированными лицами (должник и его мать); после отчуждения имущества матери должник сохранил над ним контроль, продолжал им пользоваться; указанные договоры являются сделкой за счет имущества должника и составляют цепочку сделок направленных на вывод имущества из конкурсной массы, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В соответствии с пунктом 1 стать 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названого постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерения сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021).

Вместе с тем, финансовым управляющим не приводятся доказательства того, что описанными выше сделками по дарению и продаже объектов недвижимого имущества прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу связанного с ним лица.

В частности, не приведены доказательства аффилированности должника и ФИО3, а также ФИО6

Как верно отмечено судом первой инстанции, единственным аффилированным с должником лицом в указанных сделках является мать должника – ФИО5

Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО3 возражая против удовлетворения заявленных требований, указала, что ею было обнаружено объявление о продаже офисного помещения по адресу: 

<

...>. Она связалась по телефону с продавцом помещения (ФИО4), договорились о встрече, на которой она с должником договорилась об условиях продажи указанного помещения; в соответствии с договором ею переданы наличные денежные средства в размере 5 500 000 рублей ФИО4, который представлял интересы ФИО5 по нотариальной доверенности. В подтверждение получения указанной суммы по договору купли-продажи, ФИО4, в соответствии с п. 3 договора собственноручно написана расписка, о том, что денежные средства ФИО4 за ФИО5 получены в полном объеме, материальных и иных претензий к ФИО3 не имеется. При покупке квартиры ей стало известно, что она принадлежала на праве собственности ФИО5, которая являлась матерью ФИО4 Данное помещение было передано в собственность ФИО5 по договору дарения с ФИО4 от 03.03.2015.

С момента заключения договора дарения и покупкой помещения прошло более трех лет, никаких вопросов о законности владения ФИО5 данным помещением у нее не возникало, так как все документы о праве собственности были в порядке, а интересы ФИО5 представлял ФИО4, объясняя это тем, что его мама ФИО5 далека от всех финансовых вопросов, и просто попросила его продать квартиру, так как ей понадобились денежные средства.

В подтверждение наличия денежных средств на приобретение помещения представлены выписками из банка: 

- по счету ПАО КБ «УБРиР»: 28.07.2018 ФИО3 сняты со счета денежные средства в размере 1 390 000 рублей,

- по счету из АО «ВУЗ-банк»: 28.07.2018 ФИО3 сняты со счета денежные средства в размере 1 400 000 рублей,

- по счету из ПАО «Банк ВТБ»: 28.07.2018 ФИО3 сняты со счета денежные средства в размере 1 337 149 рублей,

- по счету из ПАО КБ «УБРиР»: 28.07.2018 ФИО9 (матерью ФИО9) сняты со счета денежные средства в размере 1219500 рублей и переданы ФИО3 для приобретения недвижимости.

Общая сумма снятых со счетов денежных средств составляет: 5 346 500 рублей. Остальная сумма в размере 153 500 рублей, хранилась у ФИО3 наличными денежными средствами и была добавлена в момент заключения договора купли-продажи.

Кроме того, ФИО3 обращает внимание, что она не является членом семьи должника, не состоит с ним в отношениях родства или свойства, а равно и не могу быть признана заинтересованным по отношению к должнику или ФИО5 лицом по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве.

ФИО6 возражая против удовлетворения заявленных требований, указала, что ею к декабрю 2020 года была накоплена денежная сумма, составляющая более 5 500 000 рублей. Учитывая значительное падение ставок по вкладам, выплачиваемых кредитными организациями, будучи заинтересованной как в сохранении, так и в преумножении имеющихся у неё денежных средств, она приняла решение о приобретении за счёт средств личных накоплений объекта коммерческой (нежилой) недвижимости.

В декабре 2020 года ФИО6 обратила внимание на размещенное на сайте avito.ru объявление, из содержания которого следовало, что к продаже предложено нежилое помещение по адресу: 

<

...> общей площадью 58,8 кв.м. По результатам переговоров, проведенных с собственником данного нежилого помещения ФИО3, была согласована цена его приобретения, как равная 5 500 000 рублей. 

После приобретения помещения в период с 12.01.2021 по 26.03.2021 ФИО6 переоформлены на свое имя договоры с ресурсоснабжающими организациями: договор управления многоквартирным домом № 050379 от 12.01.2021 с ООО «УК «Стандарт»; договор теплоснабжения и поставки горячей воды № ТГЭ1812-67234/МКД от 12.01.2021 c ПАО «Т Плюс»; единый типовой договор № 05191/п холодного водоснабжения и водоотведения от 26.03.2021 с ЕМУП «Водоканал». По указанным договорам она (ФИО6) ежемесячно несет расходы, что подтверждается представленными платежными документами.

Таким образом, имеющиеся в материалах спора доказательства дают основание полагать, что указанные выше сделки являются самостоятельными сделками с разным субъектным составом и самостоятельным волеизъявлением собственников имущества относительно его дальнейшей судьбы, указанное также подтверждается тем, что государственная регистрация прав собственности на имущество совершена после дат заключения сделок.

Как указывалось ранее, дело о банкротстве в отношении должника возбуждено 05.10.2020.

Оспариваемая сделка в отношении спорного помещения совершена между должником и ФИО5 27.07.2015 (дата государственной регистрации перехода прав собственности).

Указанное обстоятельства не позволяют оспаривать сделку по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Финансовый управляющий ссылается на мнимость совершенной сделки (п. 1 ст. 170 ГК РФ), безвозмездность сделки, и на совершение сделки со злоупотреблением правом (ст. ст. 10, 168 ГК РФ).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абз. 4 п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Исходя из оснований признания сделки недействительной, на финансовом управляющем лежало бремя доказывания обстоятельств, на которых он основывал свои требования. Установленные Законом о банкротстве презумпции при распределении бремени доказывания обстоятельств недействительности сделки в данном споре не подлежат применению.

В обоснование своих требований финансовый управляющий не приводит каких-либо доказательств безвозмездности совершенной сделки, сохранения контроля должником над выбывшим из его собственности имуществом. Ссылки на нормы права и судебную практику, приводимые финансовым управляющим в настоящем заявлении, сами по себе доказательствами не являются.

Для признания сделок недействительными на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 ГК РФ).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» также содержатся разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

По смыслу приведенных положений законодательства и разъяснений, квалификация сделки как совершенной со злоупотреблением правом возможна в случае представления лицом, заявившим соответствующие требования, доказательств направленности недобросовестных действий участников гражданских правоотношений с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, причинить вред другому лицу.

Как верно отмечено судом первой инстанции, действия должника по доверенности от имени его матери и в ее интересах в сделке по продаже помещения 28.07.2018 само по себе не свидетельствует о мнимости совершаемой сделки.

В реестр требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов:

- публичного акционерного общества «Росбанк» из кредитного договора от 07.12.2016 № 9538Е201CCSQWY218431 на сумму 1 000 000 руб. на срок до 30.12.2019 и исполнительного листа ФС № 030105466 от 27.11.2020, выданному Ленинским районный судом г. Екатеринбурга по делу № 2-4687/2020 в размере 1 145 148,51 руб.; из кредитного договора от 29.09.2018 № 9538Е201CCSFVSVG3035 на сумму 1000000 руб. на срок до 30.12.2019 и исполнительной надписи нотариуса г. Липецка № 48/153-н/48-2020-1-3059 от 23.07.2020 в размере 1023889,85 руб. (определение суда от 19.03.2021);

- акционерного общества «Сбербанк России» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в размере 679865,53 руб. из кредитного договора от 24.12.2018, решения Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 14.09.2020 (определение суда от 19.03.2021);

- уполномоченного органа в размере 13 875,29 руб. из задолженности по налогу на имущество физических лиц, взимаемый по ставкам, применяемым к объектам налогообложения, расположенным в границах городских округов в общем размере 1 761.82 руб. на основании первичного расчета (декларации) за 2018 по сроку уплаты 02.12.2019; по транспортному налогу с физических лиц в общем размере 15 113,47 руб., за 2019 по сроку уплаты 01.12.2020, пени 28.58 руб. по сроку уплаты 02.02.2021. 

- акционерного общества «Альфа-Банк» из соглашения о кредитовании от 28.12.2017 № F0GDRP20S17122805274 в размере 838 397,02 руб.; из соглашения о кредитовании от 01.09.2018 № F0PDR520S18083102596 в размере 1 018 121,05 руб.

- публичного акционерного общества «Банк ВТБ» из кредитного соглашения № 625/0002-0532153 от 24.09.2018 о предоставлении заемщику кредита в размере 565 421 руб., по ставке 10,9% годовых (определение суда от 02.07.2021);

- ФИО10 в размере 575374,79 руб. из договора займа № 1 от 25.11.2019 (определение суда от 18.11.2021).

Как верно отмечено судом первой инстанции, на момент отчуждения должником своей матери ФИО5 имущества у должника не имелось обязательств по указанным выше кредитным договорам и договору займа.

На момент отчуждения ФИО5 указанного имущества у должника имелось только одно обязательство – перед ПАО «Росбанк» из кредитного договора от 07.12.2016 № 9538Е201CCSQWY218431. 

Финансовым управляющим не представлено доказательств просрочки исполнения обязательства должником по данному договору.

В материалах настоящего дела о банкротстве должника имеется заявление ПАО «Росбанк» о включении требования в реестр требований кредиторов должника и прилагающиеся к нему документы.

По условиям кредитного договора от 07.12.2016 № 9538Е201CCSQWY218431 должнику предоставлен потребительский кредит с лимитом кредитования (кредитная карта). Размер кредитного лимита – 1000 000 руб. 

Согласно расчету задолженности по данному кредиту, должник снимал и вносил на счет денежные средства с 07.12.2016 по 01.07.2019. Начало просрочки исполнения обязательств по основному долгу и процентам относится к 01.07.2019.

Таким образом, на момент оспариваемых сделок у должника отсутствовала задолженность по требованиям, включенным в реестр, принятые на себя обязательства он исполнял.

В материалы дела не представлено доказательств того, что на момент совершения должником оспариваемых сделок у него имелись неисполненные обязательства, что может, например, свидетельствовать о его намерении вывести имущество из-под взыскания со стороны кредиторов.

Вопреки доводам апеллянта, финансовым управляющим доказательства направленности недобросовестных действий участников гражданских правоотношений с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, причинить вред другому лицу приведены не были.

С учетом изложенного, апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 21 декабря 2021 года по делу № А60-49064/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы должника ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 3 000 руб. 00 коп.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

Л.В. Саликова 

 

Т.С. Нилогова