СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № 17АП-17894/2019(66,67)-АК

Дело № А50-14786/2019

07 февраля 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 07 февраля 2025 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Шаркевич М.С.,  

судей Плаховой Т.Ю., Чепурченко О.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Охотниковой О.И. при участии:  

от ФИО1: ФИО2, удостоверение, доверенность от 054.04.2024,  

от ФИО3: ФИО2, удостоверение, доверенность от 10.01.2024,  

от ФИО4: ФИО5, удостоверение, доверенность от 28.02.2024,  

ФИО6, паспорт, 

от уполномоченного органа: ФИО7, удостоверение, доверенность от 24.09.2024,  

от ФИО8: ФИО9, паспорт, доверенность от 20.06.2024,  

в судебном заседании в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» принимают участие:  

от ФИО10: ФИО11, паспорт, доверенность от 11.07.2024;  

от конкурсного управляющего: ФИО12, паспорт, доверенность от 27.10.2024  

иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,  

рассмотрел апелляционные жалобы ФИО4,  

ФИО6 

на определение Арбитражного суда Пермского края от 18 декабря 2024 года о результатах рассмотрения заявлений конкурсного управляющего и ФИО13 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,  

вынесенное в рамках дела № А50-14786/2019 о признании акционерного общества «Новые Фитинговые Технологии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом)  

ответчики: ФИО3, ФИО14, ФИО6, ФИО8, ФИО15  

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Новые Фитинговые Технологии» в лице конкурсного управляющего ФИО16, закрытое акционерное общество «РосПермТрансРесурс» в лице конкурсного управляющего ФИО17, финансовый управляющий ФИО18 – ФИО10, финансовый управляющий ФИО1 – ФИО19, финансовый управляющий ФИО3 – ФИО20,  

установил:

Определением суда от 18.09.2019 к производству арбитражного суда принято заявление ПАО «Сбербанк России» о признании АО «Новые Фитинговые Технологии» (далее – АО «НФТ», должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 23.10.2019 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО21  

Решением суда от 03.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО21  

Определением суда от 12.10.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО22  

Дополнительным постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2023 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО22  

Определением суда от 15.11.2023 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО23  

Конкурсный управляющий ФИО21 05.07.2021 обратился в арбитражный с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО3, ФИО14, ФИО6, ФИО8 к субсидиарной  

ответственности по обязательствам должника в размере 2 544 183,12 руб. Заявление принято к производствусуда.  

Конкурсный управляющий, с учетом принятого судом уточнения, просит:  

- привлечь ФИО3, ФИО14, ФИО6 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «НФТ» на основании положений ст. 61.12 Закона о банкротстве в размере 1 033 918 734,98 руб.;  

- привлечь ФИО3, ФИО14, ФИО6, ФИО8, ФИО18, ФИО1, ФИО24, ФИО4, ФИО15 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «НФТ» на основании положений ст. 61.11 Закона о банкротстве;  

- просит привлечь ФИО6 к ответственности в виде возмещения убытков в размере 51 550 773,10 руб.  

Определением суда от 27.12.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО15, ФИО18 Указанным определением суд предложил конкурсному управляющему уточнить требования к каждому из ответчиков.  

ФИО13 08.02.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО18, ФИО1, ФИО24, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «НФТ» в размере 1 357 689 358 руб.; взыскании с ФИО18, ФИО1, ФИО24, ФИО4, арбитражного управляющего ФИО21 солидарно убытков в размере 1 200 000 000 руб.; взыскании с ФИО4, ФИО14, ФИО6 солидарно убытков в размере 211 923 134,49 руб.  

Определением суда от 01.03.2022 заявление принято к производству суда. Протокольным определением от 11.04.2022 суд объявил перерыв для совместного рассмотрения с заявлением конкурсного управляющего.  

Определением суда от 10.10.2022 к участию в споре в качестве ответчика привлечена ФИО15, указанное лицо исключено из числа третьих лиц. Указанным определением к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Новые Фитинговые Технологии» (далее – ООО «НФТ») в лице конкурсного управляющего ФИО25, ЗАО «РосПермТрансРесурс» в лице конкурсного управляющего Сидора П.Л.  

Определением суда от 29.12.2022 по спору назначена финансово-экономическая экспертиза, производство которой поручено ООО «Центр независимых судебных экспертиз «ТЕХЭКО».  

Заключение эксперта № 1925/2023 в материалы спора поступило 03.11.2023..  

ФИО13 в судебном заседании 13.12.2023 представил заявление об уточнении требований, в котором заявлено об отказе от требований в части взыскания в солидарном порядке с ФИО18, ФИО1, ФИО24  

Е.А., ФИО4, арбитражного управляющего ФИО21 убытков в размере 1 200 000 000 руб.  

Просит привлечь ФИО18, ФИО1, ФИО24, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «НФТ» в размере 1 357 689 358 руб.; взыскать с ФИО4, ФИО14 ФИО6 солидарно убытки в размере 211 923 134,49 руб. Определением суда от 19.12.2023 уточнение требований принято в порядке ст. 49 АПК РФ.  

Конкурсный управляющий неоднократно уточнял свои требования о привлечении к субсидиарной ответственности. В последнем уточнении, представленном в суд 28.02.2024, изложены следующие требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности:  

- привлечь ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «НФТ» на основании положений ст. 61.12 Закона о банкротстве в размере 22 344 797,17 руб.;  

- привлечь ФИО3, ФИО14, ФИО6, ФИО8, ФИО18, ФИО1, ФИО24, ФИО4, ФИО15 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «НФТ» на основании положений ст. 61.11 Закона о банкротстве; рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям ст. 61.11 Закона о банкротстве в части определения размера субсидиарной ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами;  

- привлечь ФИО6 к ответственности в виде возмещения убытков в размере 51 550 773,10 руб.  

В силу ст.49 АПК РФ уточнение требований принято судом. 

Конкурсный управляющий заявил ходатайство о выделении требований к ФИО6 за нецелевое использование субсидии, предоставленной на основании соглашения № 020-11-2018-503 от 22.08.2018, в отдельное производство.  

Протокольным определением суд отказал в удовлетворении ходатайства в порядке ст.130 АПК РФ.  

Определением суда от 18.12.2024 (резолютивная часть от 11.12.2024) заявленные требования удовлетворены частично. С ФИО14, ФИО6, ФИО4 в конкурсную массу должника солидарно взысканы убытки в размере 209 312 065, 49 руб. В удовлетворении требований в остальной части отказано.  

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО4, ФИО6 обратились с апелляционными жалобами, просят отменить определение суда в части взыскания с ФИО14, ФИО6, ФИО4 в конкурсную массу должника солидарно убытков в размере 209 312 065, 49 руб., в удовлетворении требований в данной части отказать.  

ФИО4 оспаривает выводы суда о том, что ответчики своими совместными действиями осуществили вывод ликвидного имущества, чем причинили вред обществу и его кредиторам. Отмечает, что договор поставки № 148/17 от 03.07.2018 носил реальный характер, суд неправомерно признал данную сделку недействительной. Ссылается на то, что согласно заключению судебной экспертизы № 2925/2023, в период с 2017 по 2019 гг ООО «НФТ» производило оплаты в адрес третьих лиц за АО «НФТ» в сумме 96 738 430,11 руб. (выписка Банка ГПБ (АО)), в сумме 2 569 396,13 руб. (выписка ПАО «Сбербанк»), производило оплату задолженности за АО «НФТ» по кредитным договорам с ПАО «Сбербанк» на основании договоров поручительства в общем размере 89 152 914,22 руб. Также указывает, что ООО «НФТ» погасило требования кредиторов АО «НФТ» на сумму 15 618 000 руб. 07.07.2020, 1 598 000 руб. 19.10.2020. При таких обстоятельствах, считает, что оспоренная сделка не причинила вреда кредиторам, поскольку предположительно выбывшие из конкурсной массы денежные средства в пользу ООО «НФТ» были направлены обществом на осуществление деятельности должника, размер требований должен быть уменьшен на указанные выше суммы. Полагает, что суд первой инстанции неправомерно уменьшил размер взыскиваемых убытков лишь на сумму платежей 2,6 млн.руб., не приняв во внимание остальные платежи, правовая природа которых носила идентичный характер. По мнению апеллянта, договор поставки не является причиной ухудшения финансового положения должника и не мог способствовать наступлению его банкротства. Отмечает, что применительно к ст. 61.11 Закона о банкротстве ФИО4 фактически не имел возможности влиять на финансово-хозяйственное положение должника, не подписывал от имени должника каких-либо документов, не был наделен правом принятия на должника финансовых и расходных операций, не заключал от должника никаких договоров. Полномочия ФИО4 как финансового директора были определены судом неверно, так как они основываются на должностной инструкции, принятой уже после увольнения ФИО4 Считает, что поведение ФИО4 не могло вызвать наступления объективного банкротства должника. В целом полагает, что судом не были установлены все необходимые элементы состава гражданско-правового правонарушения, так как вина ФИО4 опровергается тем, что он действовал добросовестно как при заключении сделки между ООО «НФТ» и должником, так и при осуществлении выплат по обязательствам АО «НФТ», сама сделка имела встречное предоставление. По мнению апеллянта, размер убытков в любом случае не может быть оценен в 209 млн.руб., так как по большей части убытки были компенсированы осуществлёнными ООО «НФТ» выплатами по обязательствам должника.  

ФИО6 полагает, что судом принято незаконное и необоснованное решение по эпизоду № 3 – заключение мнимого договора поставки с ООО «НФТ» от 03.07.2017 № 148/17, который был признан судом недействительной  

сделкой. Отмечает, что по результатам проведенной судебной финансово-экономической экспертизы установлено, что договор поставки № 148/17 от 03.07.2017 не оказал существенного влияния на ухудшение финансового состояния должника. Оспаривает выводы суда о том, что данный договор является мнимой сделкой, поскольку в материалы дела были предоставлены доказательства на флеш-носителе (проектная документация и паспорта деталей), подтверждающие поставку деталей от ООО «НФТ». Обращает внимание на то, что в период с 2017-2019 гг от ООО «НФТ» производились расчеты с кредиторами должника на сумму, эквивалентную размеру взысканных убытков. Судом данные платежи учтены не были. Ссылается на отсутствие его вины при совершении данной сделки, поскольку на момент подписания договора апеллянт работал в должности директора по производству, с условиями договора знаком не был, не подписывал данный договор. На момент его перевода на должность генерального директора должника 02.12.17 были получены разрешительные документы на изготовление деталей, ранее поставляемых от ООО «НФТ» на производственных участках АО «НФТ». Сомнений в правильности отражения деятельности предприятия в бухгалтерской отчетности у него не было, все отчеты и акты были приняты ФНС без замечаний. Отмечает, что фактически после перевода на должность генерального директора он продолжил выполнять обязанности директора по производству, его деятельность не была связана с принятием определяющих деятельность общества решений, он не оказывал существенного влияния на деятельность общества. Он не является конечным бенефициаром АО «НФТ», не входил ни в состав акционеров общества, ни в Совет директоров, не получал от деятельности общества каких-либо дивидендов. Обращает внимание на то, что при исполнении договора поставки он не давал обязательных указаний об оплатах по данному договору, перечень платежей формировала финансовая служба, оплаты производила бухгалтерия – ЭЦП с его подписью находилась у главного бухгалтера. Указывает на то, что он не принимал участия в рассмотрении спора по заявлению конкурсного управляющего должника о признании договора поставки недействительной сделкой, взыскании с ООО «НФТ» в пользу должника денежных средств в размере 211 923 134,49 руб. Об этом он узнал только после того как конкурсный управляющий предъявил к нему требование о привлечении к субсидиарной ответственности, в связи с чем, не имел возможности в рамках указанного процесса представить свои возражения, а также документы, подтверждающие реальность поставок и последующего выполнения работ на производственных участках АО «НФТ». Также обращает внимание на то, что действия ФИО14, ФИО6, ФИО4 не носили согласованного и (или) скоординированного характера, поскольку после прекращения ФИО14 полномочий директора АО «НФТ» другие должности в АО «НФТ» он не занимал. ФИО4 занимал должность финансового директора, что само по себе не свидетельствует о согласованных и скоординированных действиях.  

Перечисленные в ООО «НФТ» денежные средства не были присвоены кем- либо, а были использованы в хозяйственной деятельности ООО «НФТ», в том числе – в счет оплат по обязательствам кредиторам АО «НФТ».  

 От конкурсного управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО4 об отказе в ее удовлетворении.  

От ФИО14 поступил отзыв, поддерживает доводы жалоб. 

Отзыв ФИО14 к материалам дела приобщению не подлежит, поскольку поступил в суд несвоевременно, зарегистрирован непосредственно в день судебного заседания, направление в адрес лиц, участвующих в рассмотрении спора произведено в сроки, исключающие его заблаговременное получение ими, лица, присутствующие в судебном заседании, указали на неполучение отзыва ФИО14  

В судебном заседании ФИО6, представитель ФИО4 доводы своих апелляционных жалоб поддержали. Представитель ФИО1, ФИО3 поддержал доводы жалоб. Представитель ФИО8 оставил вопрос о разрешении жалоб на усмотрение суда.  

Представители конкурсного управляющего ФИО23, ФИО10, уполномоченного органа возражали против удовлетворения жалоб.  

Представитель ФИО26 к судебному заседанию в режиме веб- конференции не подключился, не смотря на удовлетворение его ходатайства, по не зависящим от суда причинам.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили. В соответствии с частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.  

Частью 5 статьи 268 АПК РФ предусмотрено, что в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.  

Отсутствие в судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной  

инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.  

Возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части участвующими в деле лицами не заявлено, в связи с чем законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ, в части взыскания с ФИО14, ФИО6, ФИО4 в солидарном порядке в конкурсную массу должника убытков в размере 209 312 065,49 руб.  

Как следует из материалов дела, решением суда от 03.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.  

Полагая, что банкротство должника, а также невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлено неправомерными действиями контролирующих должника лиц и совершением сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, не подачей заявления о признании должника банкротом, конкурсный управляющий и кредитор ФИО13 обратились в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «НФТ».  

Так, конкурсный управляющий просил: 

- привлечь ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «НФТ» на основании положений ст. 61.12 Закона о банкротстве в размере 22 344 797,17 руб.;  

- привлечь ФИО3, ФИО14, ФИО6, ФИО8, ФИО18, ФИО1, ФИО24, ФИО4, ФИО15 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «НФТ» на основании положений ст. 61.11 Закона о банкротстве; рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям ст. 61.11 Закона о банкротстве в части определения размера субсидиарной ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами;  

- привлечь ФИО6 к ответственности в виде возмещения убытков в размере 51 550 773,10 руб.  

В свою очередь кредитор ФИО13 просил привлечь ФИО18, ФИО1, ФИО24, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «НФТ» в размере 1 357 689 358 руб.; взыскать с ФИО4, ФИО14, ФИО6 солидарно убытки в размере 211 923 134,49 руб.  

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, счет их подлежащими частичному удовлетворению, исходя из следующего:  

- по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО14, ФИО6, ФИО15, ФИО8, ФИО4, ФИО1, ФИО18, ФИО24 по основаниям п.4 ст.10 Закона о банкротстве за необоснованный учет дебиторской задолженности в размере 1,2 млрд. руб. основания для привлечения к субсидиарной ответственности установлены не были. Судом не установлена реальность финансово-хозяйственных операций, свидетельствующих о действительности вексельного долга, основанного на выпуске и передаче векселя. Суд пришел к выводу о том, что включение в бухгалтерскую отчетность дебиторской задолженности не привело к банкротству предприятия, не повлияло на формирование конкурсной массы и, как следствие, на расчеты с дебиторами;  

- по обстоятельствам эпизода 2: привлечение к субсидиарной ответственности ФИО6 за нецелевое использование субсидии, предоставленной на основании соглашения № 020-11-2018-503 от 22.08.2018. При рассмотрении требования в указанной части суд пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим и кредитором того, что ФИО6 при заключении и исполнении договорных отношений действовал недобросовестно, неразумно, в личных интересах и с целью причинения вреда обществу, в сговоре с руководителем организации-контрагента, то есть совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО6 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков;  

- по эпизоду 3 требования предъявлены к ФИО14, ФИО6, ФИО4 В рассматриваемом случае конкурсный управляющий указывал, что вступившим в законную силу определением суда от 07.09.2021 сделка по договору поставки № 148/17 от 03.07.2017 признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «НФТ» в пользу должника денежных средств в размере 211 923,134,49 руб. Судом установлено, что ответчики, являясь аффилированными лицами на стороне АО «НФТ», ООО «НФТ» заключая и исполняя договор поставки, который был признан недействительным (отсутствовало реальное исполнение договора), действовали совместно, действия сторон сделки были направлены на ущемление интересов иных кредиторов, вывод имущества должника, в результате чего должнику были причинены убытки. Исходя из направленности сделки на причинение вреда обществу и его кредитору – ПАО «Сбербанк»), отсутствие в материалах дела доказательств отсутствия вины ответчиков, экономической обоснованности действий по выводу имущества из владения должника при наличии неисполненных обязательств, суд первой инстанции посчитал доказанным наличие совокупности условий для солидарного привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в  

виде возмещения убытков (статья 15 ГК РФ). Размер убытков был определен в сумме 209 312 065,49 рублей (211 923 134,49-2 611 069);  

- по обстоятельствам эпизода 4 («центр прибыли» - ООО «НФТ», «центр убытков» - АО «НФТ», заявлено ФИО13) конкурсный кредитор просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО18, ФИО1, ФИО4, ФИО24 В данной части требований суд пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что ООО «НФТ» являлось «центром прибыли», поскольку при фактическом сравнении валюты баланса ООО «НФТ» и АО «НФТ», усматривается, что показатели АО «НФТ» превышали показатели ООО «НФТ». В удовлетворении требований в данной части отказано;  

- по части требований о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о банкротстве должника и взыскании с него в порядке субсидиарной ответственности 22 344 797,17 руб., судом первой инстанции установлено, что заявление о признании должника банкротом должно было быть подано в течение 1 месяца с момента возникновения соответствующих обстоятельств – то есть не позднее 30.04.2019. Дело о банкротстве ОАО «НФТ» было возбуждено по заявлению кредитора ООО «Дока», поданному в суд 06.05.2019, период с 01.05.2019 до 05.05.2019 являлся праздничными днями. Изложенное исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию руководителя должника ФИО6, в связи с чем, суд отказал в удовлетворении требования в данной части;  

- в удовлетворении требований, связанных с неисполнением условий договора № ППРФЗ-2014-03 от 29.10.2014 по предоставлению субсидии, заключенного Минпромторг РФ, приведшее к причинению вреда на сумму 401,73 млн. руб., с учетом выводов экспертов, судом первой инстанции отказано;  

- оснований для привлечения ФИО24 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судом первой инстанции также не установлено.  

Как было указано выше, судебный акт обжалуется только в части взыскания с ФИО14, ФИО6, ФИО4 в конкурсную массу должника в солидарном порядке убытков в размере 209 312 065, 49 руб. В остальной части судебный акт не обжалуется. Выводы суда первой инстанции не пересматриваются, признаются верными.  

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционных жалоб, отзыва, заслушав лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве)  

рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Как было указано выше, судом первой инстанции установлено наличие оснований для взыскания с ФИО14, ФИО6, ФИО4 в конкурсную массу должника солидарно убытков в размере 209 312 065, 49 руб., связанных с заключением и исполнением договора поставки № 148/17 от 03.07.2017, признанного судом недействительной сделкой.  

По данному эпизоду суд первой инстанции пришел к выводу о том, что названной выше сделкой были причинены убытки должнику. В отсутствие оснований полагать, что данная сделка привела к объективному банкротству должника, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности судом первой инстанции установлено не было.  

Судебный акт обжалуют ответчики ФИО6 и ФИО4, ссылаясь на то, что их действиями убытки должнику причинены не были, сделка являлась реальной, ООО «НФТ» исполнялись обязательства должника на сумму, сопоставимую с суммой взысканных убытков.  

В соответствии с приведенными в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснениями, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель  

поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.  

В случае нарушения этой обязанности названное лицо несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные юридическому лицу его виновными действиями (бездействием) (пункт 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).  

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

По общему правилу, установленному статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Следовательно, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения требования о взыскании убытков является совокупность условий: факт причинения убытков, недобросовестное (неразумное) поведение руководителя общества при исполнении своих обязанностей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанности и причиненными убытками, размер убытков.  

В пунктах 1 - 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.  

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано  

юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством; в связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.  

Из материалов дела следует, что 03.07.2017 между ООО «НФТ» (поставщик) в лице генерального директора ФИО4 и АО «НФТ» (покупатель) в лице генерального директора ФИО14 заключен договор поставки № 148/17, в соответствии с которым ООО «НФТ» приняло на себя обязательства в течение срока действия настоящего договора передавать товар отдельными партиями в собственность АО «НФТ», а АО «НФТ» обязуется принимать его оплачивать на условиях настоящего договора (пункт 1.1).  

Между сторонами подписаны соответствующие спецификации за период с 12.09.2017 по 08.05.2019 на поставку товара (отвод, тройник, катушка, днище, люк-паз, кольцо, фланец, заготовка корпуса коллектора, заготовка вставки, труба, круг, прокат, уголок), в которых оговорены сроки поставки, порядок оплаты и т.п.  

Сторонами оформлены товарные накладные за период с июля 2017 года по сентябрь 2019 года на общую сумму 390 818 339,84 руб.  

Должником произведена оплата в размере 211 923 134,49 руб. 

ООО «НФТ» обратилось с требованием о включении в реестр, в том числе требования по договору поставки № 148/17 от 03.07.2017, заключенному между заявителем и должником в сумме 178 895 205,35 руб.  

Вступившим в законную силу определением суда от 09.04.2021 в удовлетворении данного требования отказано.  

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что представленные конкурсным управляющим ООО «НФТ» пояснения имеют общие формулировки, отсутствуют пояснения о том, какие товарные и транспортные накладные доказывают факт приобретения ООО «НФТ» продукции и ее поставки в адрес АО «НФТ». Представленные документы не могут являться доказательством факта приобретения имущества, поскольку грузополучателем являлись объекты компрессорных станций, находящихся в других регионах. Указанное касается договора поставки от 30.11.2017 № 50-60, где покупателем продукции является АО «Трубодеталь», а поставщиком ООО «НФТ». Кроме того, согласно товарным накладным, должнику поставлялся товар, являющийся его профильной производственной продукцией: отводы, тройники, катушки и др.  

Как следует из установленной в рамках дела схемы взаимодействия ГК «Нефтегаздеталь», ООО «НФТ» не является производителем продукции, а по факту учреждено только с целью реализации товара, производимого на заводе АО «НФТ» в г. Чайковский.  

Определением суда от 10.12.2020 на конкурсного управляющего ООО «НФТ» ФИО25 возложена обязанность по предоставлению документов, подтверждающих фактическое наличие у ООО «НФТ» ресурсов для исполнения обязательств в рамках договора № 148/17 от 03.07.2017 по поставке АО «НФТ» товара в заявленном объеме (оборудование, штат сотрудников, материалы, договоры поставки с третьими лицами, а также первичную документацию), указано на необходимость раскрыть обстоятельства исполнения договорных обязательств.  

Запрашиваемые судом документы со стороны заявителя не представлены.  

С учетом изложенного, суд пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств наличия реальности поставки товара, доказательств наличия ресурсов, необходимых для исполнения обязательств по договору поставки от 03.07.2017 № 148/17, а также возможности обеспечить поставку покупателю - АО «НФТ».  

Суд сослался на наличие между заявителем и должником корпоративных связей, их аффилированность, вхождение в одну корпоративную взаимозависимую группу, что ранее было установлено в рамках обособленного спора по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «НФТ» о процессуальном правопреемстве постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2021.  

ООО «НФТ» имеет прямую корпоративную связь с АО «НФТ» (заемщик), является подконтрольной АО «НФТ» компанией, и был учрежден с целью реализации продукции, выпускаемой АО «НФТ».  

Наличие корпоративных связей, аффилированность между ООО «НФТ» и АО «НФТ», вхождение их в одну корпоративную взаимозависимую группу подтверждается судебными актами, вступившими в законную силу (определения Арбитражного суда города Москвы от 21.08.2020, от 06.03.2020 по делу № А40-238084/2019).  

Ссылаясь на то, что оплата в размере 211 923 134,49 руб. должником в пользу ООО «НФТ» произведена в отсутствие встречного предоставления, договор поставки и товарные накладные на поставку товара не подтверждают, являются недействительными (ничтожными) сделками, ввиду того, что сделки были совершены в отношении аффилированного лица, при наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у должника, товар, указанный в товарных накладных, является профильной производственной продукцией самого должника, у ООО «НФТ» отсутствовали ресурсы для исполнения данного договора, в результате спорных сделок причинен имущественный вред должнику и его кредиторам, конкурсный управляющий должника обратился с требованием о признании данных перечислений недействительной сделкой на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.  

Определением суда от 07.09.2021 заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены. Договор поставки № 148/17 от 03.07.2017,  

заключенный между должником и ООО «НФТ», признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «НФТ» в пользу АО «НФТ» денежных средств в размере  

211 923 134,49 руб. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2021 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 25.05.2022 определение суда от 07.09.2021 оставлено без изменения.  

При рассмотрении указанного спора доказательств, подтверждающих возможность осуществить спорную поставку должнику, ООО «НФТ» также не представлено.  

Представленные в материалы дела договор поставки от № 39-244/17 от 16.08.2017, заключенные ООО «НФТ» с АО «Трубодеталь», товарные накладные, письма, были отклонены, как не опровергающие выводы об отсутствие реальности поставки. При этом апелляционным судом учтено, что товарные накладные по договору поставки от № 39-244/17 от 16.08.2017 подписаны только со стороны АО «Трубодеталь».  

При таких обстоятельствах, суды пришли к выводу о том, что факт причинения вреда должнику и его кредиторам подтверждается материалами дела, выражается в безосновательном перечислении денежных средств в размере 211 923 134,49 руб. в пользу аффилированного лица, в преддверии банкротства должника.  

Суд апелляционной инстанции также усмотрел основания для признания данного договора недействительным на основании статей 10, 170 ГК РФ ввиду того, что заключая данный договор, его стороны преследовали не цель реальной поставки товаров, а иные цели – создание формального документооборота. С учетом наличия у сторон данной цели само по себе оформление товарных накладных о реальных взаимоотношениях не свидетельствует, вместе с тем, указание на признание недействительными товарных накладных при признании недействительным договора поставки, по мнению суда, излишне.  

В связи с этим доводы ФИО4 о том, что не все накладные представлены в материалы дела и пояснения конкурсного управляющего должника об отсутствии у него таких накладных при недоказанности факта поставки товаров по договору (и, соответственно, по оформленным формально товарным накладным) были отклонены, как не имеющие правового значения для рассмотрения спора.  

Суд кассационной инстанции отметил, что в свою очередь, ФИО4 (участник и руководитель общества «НФТ» и финансовый директор и член Совета директоров акционерного общества «НФТ»), апелляционная жалоба которого была рассмотрена судом апелляционной инстанции по существу, обладая в силу своего статуса и вовлеченности в хозяйственную деятельность группы компаний «Нефтегаздеталь» знаниями относительно действительного взаимодействий обществ в группе компаний, также не раскрыл перед судом  

апелляционной инстанции организацию внутри данной группы, роль каждого общества в производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельности, не представил суду иных доказательств, свидетельствующих о реальности правоотношений между должником и ответчиком, на основании которых суды при разрешении настоящего спора могли бы прийти к другим выводам по обстоятельствам исполнения договора поставки от 03.07.2017 № 148/17.  

Из материалов апелляционного производства следует, что ФИО4 представил суду апелляционной инстанции лишь договор с обществом «Трубодеталь» с приложением, а также те товарные накладные, которые ранее были представлены обществом «НФТ» в обособленный спор о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, с теми же пороками оформления; при этом доводов о наличии у него каких-либо иных документов, опровергающих сомнения судов о мнимости правоотношений и об отсутствии у ответчика материальных, финансовых, трудовых ресурсов для производства продукции, подтверждающих нуждаемость должника в данной продукции, получаемой от ответчика, а не производимой самостоятельно, – не приводил, каких-либо ходатайств, в том числе об оказании ему содействия в получении дополнительных доказательств, привлечении иных лиц для установления реальных правоотношений – не заявлял.  

Доводы кассационных жалоб ФИО4 и ФИО6 о том, что судами не дана оценка тому факту, что без заключения спорного договора должник не имел возможности осуществлять производство трубных узлов в связи с отсутствием сырья и разрешительной документации на производство комплектующих, судом округа отклонены.  

Суд округа учел, что ФИО4 в суд апелляционной инстанции каких-либо пояснений по обстоятельствам подписания и исполнения оспариваемого договора, в том числе относительно того, в чем заключался предмет договора, каким образом и с помощью каких ресурсов он был исполнен, в чем заключалась необходимость и целесообразность его заключения при установленных функциях должника и ответчика в группе компаний – не изложил, равно как и не представил каких- либо пояснений о невозможности их предоставления, ходатайств о привлечении третьих лиц или об истребовании соответствующих документов у иных лиц не заявлял, каких-либо иных документов, отличных от представленных ранее при рассмотрении вопроса о включении общества «НФТ» в реестр требований кредиторов АО «НФТ», не было предъявлено; вследствие подобной процессуальной пассивности заинтересованных лиц суды первой и апелляционной инстанции, оперируя лишь теми доказательствами, которые были представлены в данный обособленный спор, а также теми выводами, которые были постановлены ранее при рассмотрении заявления о включении требования ответчика в реестр, пришли к выводу о наличии достаточных оснований для удовлетворения заявления.  

В своих кассационных жалобах ФИО4 и ФИО6 не указывают, каким именно документам, имеющимся в материалах дела, противоречат выводы судов о недоказанности реальности правоотношений между сторонами и наличия оснований для получения ответчиком спорных денежных средств.  

Вопреки содержащимся в рассматриваемых апелляционных жалобах доводам, вышеуказанные выводы имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора, поскольку возражениям ФИО4 и ФИО6 относительно реальности спорной сделки ранее была дана оценка.  

Кроме того, 15.07.2022 конкурсный управляющий ООО «НФТ» обратился в суд с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда от 07.09.2021.  

Определением суда от 26.09.2022 в удовлетворении вышеуказанного заявления отказано. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2022 данное определение суда оставлено без изменения.  

Из указанных судебных актов следует, что в обоснование своего требования конкурсный управляющий ООО «НФТ» указывал, что об обстоятельствах, которые могут подтвердить факт поставки товара и наличие у ООО «НФТ» ресурсов, необходимых для исполнения договора поставки от 03.07.2017 № 148/17, стало известно в судебном заседании 20.05.2022 по рассмотрению заявления ФИО13 о взыскании убытков с бывшего директора АО «НФТ» ФИО6, который предоставил соответствующие пояснения и копии паспортов на производимую АО «НФТ» продукцию.  

Установив, что приведенные конкурсным управляющим ООО «НФТ» факты, на которые она ссылается в качестве оснований пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, не отвечают признаку вновь открывшихся обстоятельств, являющихся основанием для пересмотра судебного акта, суды отказали в удовлетворении заявления.  

При таких обстоятельствах, доводы апеллянтов о реальности взаимоотношений, основанных на договоре поставки от № 39-244/17 от 16.08.2017, подлежат отклонению.  

С учетом изложенного, в связи с заключением и исполнением договора поставки от 03.07.2017 № 148/17 из имущественной сферы должника неправомерно выбыли денежные средства в размере 211 923 134,49 руб. в пользу аффилированного лица, что является выводом ликвидного имущества. При наличии у должника неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, данные действия причинили должнику и его кредиторам убытки, то есть факт причинения убытков является доказанным.  

Доводы ответчиков о том, что они не являются выгодоприобретателями по данной сделке, и с них не могут быть взысканы солидарно убытки, подлежат отклонению в силу следующего.  

Как было указано выше, договор поставки от 03.07.2017 № 148/17  

заключен между ООО «НФТ» (поставщик) в лице генерального директора ФИО4 и должником АО «НФТ» (покупатель) в лице генерального директора ФИО14  

Перечисление денежных средств осуществлялось в следующие периоды:  

- 03.07.2017, 11.09.2017, 17.11.2017, 20.11.2017 - в период исполнения обязательств руководителя должника ФИО14 на общую сумму  

28 940 000 руб.; 

- 28.12.2017, 16.01.2018, 06.02.2018, 27.06.2018, 02.07.2018, 18.07.2018, 28.11.2018, 29.11.2018 - в период исполнения обязанностей руководителя должника ФИО6 на общую сумму 182 983 134,49 руб.  

Как уже указывалось выше, наличие корпоративных связей, аффилированность между заявителем и должником, вхождение их в одну корпоративную взаимозависимую группу подтверждается судебными актами, вступившими в законную силу.  

Установлено, что единственным участником и генеральным директором ООО «НФТ» является ФИО4 ООО «НФТ» было учреждено с целью реализации продукции АО «НФТ» (письмо АО «НФТ» от 03.07.2017, подписанное финансовым директором ФИО4). Единственный участник ООО «НФТ» и его генеральный директор ФИО4 на момент учреждения ООО «НФТ» и заключения договоров одновременно является финансовым директором, членом совета директоров АО «Новые фитинговые технологии» (АО «НФТ») (в соответствии с протоколом общего собрания акционеров АО «НФТ» от 23.06.2017). ООО «НФТ» является связанной и подконтрольной АО «НФТ» компанией, и было учреждено с целью реализации продукции, выпускаемой АО «НФТ».  

Таким образом, ФИО4 является выгодоприобретателем по спорной сделке должника.  

ФИО4, заключая договор от 03.07.2017, и как указано выше, обладающий знаниями (информацией) относительно действительного взаимодействия обществ в группе компаний, знал и понимал (не мог не знать и не понимать) безусловную незаконность и неправомерность своих действий, способствовавших и причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.  

В силу приведенных в пункте 1 Постановления № 62 разъяснений, лицо, входящее в состав органов юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.  

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 Постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо  

невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.  

ФИО14 и ФИО6, являющиеся последовательно директорами должника, имея обязанность контролировать правильность оформления документов, осуществляя платежи в пользу ООО «НФТ», действуя разумно и добросовестно должны были проанализировать целесообразность заключения спорного договора поставки и его исполнения в дальнейшем, в отсутствие подтверждающих реальность поставки первичных документов. В отсутствие факта действительного поступления продукции, они осуществляли оплату по фиктивной сделке, безусловно зная о недостаточности имущества должника.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО6 пояснил, что занимался производственной деятельностью должника, подписывал документы, не принимал решений, определяющих деятельность должника.  

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014 сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность (статьи 48, 56 ГК РФ), наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса. В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 ГК РФ).  

В данном случае ФИО14 и ФИО6 подлежат признанию действующими совместно с ФИО4, данные лица фактически выступали в качестве соисполнителей (пункт 22 Постановления № 53), что влечет для них те же материально-правовые последствия.  

Таким образом, с учетом изложенного выше, именно в результате неправомерных действий ФИО4 совместно с бывшими руководителями должника ФИО14 и ФИО6, осуществлен безвозмездный вывод в пользу ООО «НФТ» денежных средств в размере 211 923 134,49 руб.  

Ответчиками не представлено доказательств отсутствия вины, доказательств экономической обоснованности действий по выводу имущества из владения должника.  

Лица, совместно причинившие вред, отвечают солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).  

С учетом изложенного, судом первой инстанции обоснованно признано доказанным наличие как противоправности и виновности поведения ответчиков, так и причинно-следственной связи между таким поведением и вредом, выражающимся в уменьшении активов должника.  

На основании пункта 5 статьи 393 ГК РФ размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности; суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности; в этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.  

При определении размера убытков, судом первой инстанции было учтено, что при анализе банковской выписки ПАО «Сбербанк» ООО «НФТ» произвело оплаты за АО «НФТ» в период действия договора № 148/17 от 03.07.2017, за период с 01.08.2018 по 20.11.2018 на сумму 2 611 069 руб., в связи с чем размер убытков был уменьшен судом на данную сумму и с ответчиков солидарно взыскано 209 312 065,49 руб.  

Иные платежи судом первой инстанции во внимание приняты не были. 

Между тем, согласно представленному в материалы дела заключению экспертов № 1925/2023 (стр. 142-143) экспертами было установлено, что в период с 2017 по 2019 годы ООО «НФТ» производило оплаты в адрес третьих лиц за АО «НФТ». Так по выписке Банка ГПБ (АО) по счету № 4070****2989 за период с 27.03.2019 по 15.10.2019 перечислено разным контрагентам с пометкой «за АО «НФТ» на общую сумму 96 738 430,11 руб., в том числе: платежи за электроэнергию, газоснабжения, услуги связи, погашение кредиторской задолженности АО «НФТ» перед третьими лицами.  

Кроме того, согласно выписке ПАО «Сбербанк» по счету № 4070****8198 ООО «НФТ» осуществляло платежи по погашению просроченной задолженности за АО «НФТ» по кредитным договорам с ПАО «Сбербанк» на основании договоров поручительства от 21.09.2017: 

<

***>- 6-П, № 96-НКЛ-6-П, № 97-6-П, № 98-НКЛ-6-П. Общая сумма таких платежей составила 89 152 914,22 руб. (платежи производились: 25.05.2018, 21.08.2018, 25.02.2019, 29.03.2019, 16.04.2019).  

Более того, согласно представленной в материалы дела выписке Банка ГПБ (АО) по счету № 4070****2989 за период с 22.03.2019 по 10.11.2020 ООО «НФТ» осуществляло платежи по погашению просроченной задолженности за АО «НФТ» по кредитному договору 

<

***> на основании договора поручительства от 21.09.2016 в сумме 15 618 890 руб. 07.07.2020 и в сумме 1 598 576 руб. 19.10.2020.  

Как пояснил конкурсный управляющий в судебном заседании суда апелляционной инстанции иных перечислений, совершенных должником в пользу ООО «НФТ» в отсутствие встречного предоставления, помимо платежей по договору поставки от 03.07.2017 № 148/17 в размере 211 923 134,49 не имелось.  

Согласно представленному заключению № 1925/2023 (стр. 143) эксперты  

пришли к выводу о том, что внутри компаний «Нефтегаздеталь» происходило перераспределение денежных средств. Договор поставки № 146/17 от 03.07.2017 являлся договором, служившим основанием (прикрытием) для подобного перераспределения.  

Изложенное свидетельствует о том, что фактически денежные средства не выбывали из владения группы лиц, а просто перемещались внутри этой группы лиц без ясных экономических мотивов, в связи с чем для установления действительного размера причиненных имущественной сфере должника убытков необходимо определение конечного итогового сальдо в пользу той или иной стороны за весь период взаимоотношений.  

С учетом совершенных ООО «НФТ» за должника указанных выше платежей, возмещение которых ООО «НФТ» не получено, негативные последствия, наступившие вследствие неправомерных действий ответчиков, подлежат уменьшению на соответствующие суммы, в результате чего сальдо в пользу должника составляет 6 203 255,16 руб. (209 312 065,49 - 96 738 430,1189 152 914,22 - 15 618 890 - 1 598 576).  

Данная сумма подлежит взысканию с ФИО14, ФИО6, ФИО4 в солидарном порядке в пользу должника в счет возмещения причиненных ему убытков.  

Суд первой инстанции правомерно отклонил доводы ФИО4 о том, что должник может получить исполнение в рамках дела о банкротстве ООО «НФТ».  

Так, в рамках дела А40-238084/19-59-230 определением от 27.09.2022 требование АО «НФТ» к ООО «НФТ» в размере 211 923 134,49 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.  

Каких-либо активов ООО «НФТ», кроме дебиторской задолженности ООО «Технолог», в отношении которого также возбуждено дело о банкротстве, не установлено.  

Доказательств удовлетворения требований АО «НФТ» в рамках дела о банкротстве ООО «НФТ» материалы дела не содержат (статья65 АПК РФ).  

С учетом изложенного, определение суда в обжалуемой части подлежит изменению в части размера ответственности в связи с несоответствием выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).  

Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены определения суда, судом апелляционной инстанции не установлено.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на апеллянтов.  

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 18 декабря 2024 года по делу № А50-14786/2019 изменить.  

Изложить резолютивную часть определения Арбитражного суда Пермского края от 18 декабря 2024 года по делу № А50-14786/2019 в следующей редакции:  

«Заявленные требования удовлетворить частично. 

Взыскать солидарно с ФИО14, ФИО6, ФИО4 в конкурсную массу должника акционерное общество «Новые Фитинговые Технологии» убытки в размере 6 203 255,16 руб.  

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать». 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий М.С. Шаркевич 

Судьи Т.Ю. Плахова  

 О.Н. Чепурченко 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 15.05.2024 8:00:44

Кому выдана Плахова Татьяна Юрьевна