АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-5220/2020

10 декабря 2020 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 08 декабря 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 декабря 2020 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Сецко А.Ю.

судей Головниной Е.Н., Никитина Е.О.

при участии:

в отсутствие участвующих в деле лиц 

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Монолог» в лице конкурсного управляющего ФИО3

на определение от 24.07.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2020

по делу №  А73-14263/2017

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Монолог» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680000, 

<

...>)

о включении требования в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Диалог» (ОГРН: 

<

***>, , ИНН: 

<

***>, адрес: 680026, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 15.09.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Диалог» (далее – ООО «Диалог», общество, должник). 

Определением суда от 28.10.2019 при рассмотрении дела о банкротстве должника применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о банкротстве застройщиков.

Определением суда от 16.01.2020 в отношении ООО «Диалог» введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО2

Решением суда от 07.08.2020 в отношении ООО «Диалог» открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на ФИО2

В рамках настоящего дела о банкротстве общество с ограниченной ответственностью «Монолог» (далее – ООО «Монолог», кредитор, заявитель) в лице конкурсного управляющего ФИО3 17.02.2020 обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника требованияв размере 372 694,07 рубля, из которых: 304 824,80 рубля – основной долг,67 869,27 рублей – проценты за пользование чужими денежными средствами. 

Определением суда от 24.07.2020, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2020, требование ООО «Монолог» в сумме 372 329,70 рубля признано обоснованным (304 824,80 рубля – основной долг, 67 504,90 рубля – проценты), и подлежащим удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В кассационной жалобе ООО «Монолог» просит указанные определение и апелляционное постановление отменить, требование заявителя в размере 372 694,07 рубля включить в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника. В обоснование кассационной жалобы кредитор указывает на отсутствие аффилированности, заинтересованности между ООО «Монолог» и ООО «Диалог», а также недоказанности на дату совершения спорных платежей имущественного кризиса у последнего, что исключает корпоративный характер сложившихся между сторонами правоотношений и, соответственно, оснований для понижения очередности удовлетворения заявленного требования не имеется. По мнению заявителя кассационной жалобы, открытие в отношении ООО «Монолог» конкурсного производства, а также незначительный размер требования, подлежащего включению в реестр, относительно суммы всех реестровых требований кредиторов должника, исключает контроль кредитора над процедурой банкротства ООО «Диалог».

Арбитражным судом Дальневосточного округа 07.12.2020 согласована возможность участия представителя кредитора Коммерческого Банка «Интерпромбанк» (акционерное общество) ФИО4 в судебном заседании, назначенном на 08.12.2020 в 17:00, путем использования системы веб-конференции (онлайн-заседание). Окружным судом организовано проведение онлайн-заседания, однако представитель Коммерческого Банка «Интерпромбанк» (акционерное общество) не произвел подключение для участия в судебном заседании с использованием системы веб-конференции.

Лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, исходя из доводов кассационной жалобы, на основании статей 284, 286 АПК РФ суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

По правилам статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований кредиторов осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Проверка обоснованности требований осуществляется с целью не допустить включение в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

Требование ООО «Монолог» предъявлено в срок, установленный Законом о банкротстве. 

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судами, ООО «Монолог» за ООО «Диалог» произвело оплату по страховым полисам путем перечисления денежных средств на счет общества с ограниченной ответственностью «Региональная страховая компания» на общую сумму 304 824,80 рубля.

Доказательств того, что уплаченные за должника денежные средства в указанной сумме были впоследствии возвращены ООО «Диалог» ООО «Монолог», также как доказательств какого-либо встречного исполнения обязательств взамен перечисленной суммы, в материалы обособленного спора не представлено. Также отсутствуют доказательства того, что спорные перечисления были произведены заявителем на основании пункта 4 статьи 1109 ГК РФ в качестве дара либо с целью благотворительности.

Ссылаясь на неисполнение со стороны должника обязательств по возврату указанной суммы, ООО «Монолог» обратилось в арбитражный суд с требованием о включении суммы основного долга и процентов за пользование чужими денежными средствами в реестр требований кредиторов должника.

Судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора расчет суммы задолженности, подлежащей включению в реестр требований кредиторов должника, признан неверным. По расчету суда размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 11.03.2017 по 09.01.2020 (дата, предшествующая дате объявления резолютивной части определения суда о введении наблюдения) составляет 67 504,90 рубля.  В указанной части возражений заявителем кассационной жалобы не заявлено. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, признав требование в размере 372 329,70 рубля обоснованным и подтвержденным материалами обособленного спора, пришел к выводу, что в рассматриваемом случае перечисление спорных платежей обусловлено корпоративными отношениями между аффилированными лицами с целью осуществления обществом предпринимательской деятельности при недостаточности собственных средств, а не строилось на самостоятельном экономическом интересе, в связи с чем требование ООО «Монолог» подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Рассмотрев заявленные доводы, материалы обособленного спора, суд округа соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о корпоративном характере сложившихся между кредитором и должником отношений. 

В ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с нимв одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017№ 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, в материалы обособленного спора представлено достаточно доказательств, в своей совокупности свидетельствующих о наличии фактической аффилированности должника с кредитором. 

Так единственный участник и бывший руководитель ООО «Монолог» ФИО5 и единственный участник и бывший руководитель ООО «Диалог» ФИО6 являлись участниками общества с ограниченной ответственностью «Инвест Альянс», ликвидированного 11.03.2012. В свою очередь решением от 27.01.2014 № 4 изменено место нахождения ООО «Диалог» и утвержден новый адрес, соответствующий адресу помещения, принадлежавшего на праве собственности ФИО5 (свидетельство о государственной регистрации права от 02.12.2013). Лицом, уполномоченным на основании доверенностей действовать от имени ФИО7, в том числе по представлению принятых учредителем ООО «Монолог» решений в уполномоченный орган, являлся ФИО8, который неоднократно представлял интересы ООО «Диалог» по доверенности, выданной его директором. В определении Арбитражного суда Хабаровского края от 01.06.2020 по делу № А73-21864/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО9 (бывшего участника и директора ООО «Диалог»), указано, что в ходе предварительного следствия в рамках возбужденного 13.04.2018 уголовного дела № 11801080059000120 установлено, что ФИО9, используя свое служебное положение, при посредничестве директора общества с ограниченной ответственностью «Тутта» ФИО7 путем растраты похитили денежные средства участников долевого строительства. 

Таким образом, в данном обособленном споре признаки аффилированности установлены на основании оценки материалов обособленного спора через группу лиц. ООО «Монолог» не представлено доказательств, опровергающих указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций. 

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности, избрав модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020).

Так, в частности, при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (имущественном кризисе) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Сокрытие названной информации и попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что контролирующее лицо берет соответствующий риск непреодоления кризиса на себя и не вправе перекладывать его на других кредиторов, что обеспечивается понижением очередности удовлетворения такого требования. При этом под компенсационным финансированием понимается, в том числе непринятие мер к истребованию задолженности по наступлении срока исполнения обязательства (пункты 3.1 и 3.2 Обзора от 29.01.2020). 

Из материалов обособленного спора следует, что в момент осуществления ООО «Монолог» за ООО «Диалог» перечислений денежных средств по страховым платежам (10.03.2017) должник уже находился в ситуации имущественного кризиса. Так, согласно определению суда о введении в отношении должника процедуры наблюдения от 16.01.2020, требования заявителей о признании должника банкротом основаны на вступивших в законную силу судебных актах, принятых судами общей юрисдикции в период с ноября 2016 года, при этом просрочки исполнения обязательств были допущены должником с октября 2015 года. 

Доводы заявителя кассационной жалобы о погашении задолженности перед иными кредиторами после подачи ими заявлений о признании должника банкротом начиная с 15.09.2017, что не характерно для расчетов с контрагентами в рамках осуществления обычной хозяйственной деятельности общества, в любом случае не опровергают вывод судов первой и апелляционной инстанций о неудовлетворительном финансовом состоянии должника на дату спорных платежей – 10.03.2017 при наличии кредиторской задолженности, возникавшей в связи с длительной просрочкой исполнения обязательств.  

В рассматриваемом случае кредитор, в последующем признанный банкротом, осуществив за должника, находящегося в состоянии имущественного кризиса, платежи, направленные на создание условий для дальнейшего осуществления обществом предпринимательской деятельности, не принимал мер к истребованию задолженности в разумный срок, что не соответствует общепринятым взаимоотношениям независимых друг от друга лиц и не может быть признано экономически целесообразным для юридического лица, основной целью которого является извлечение прибыли. 

ООО «Монолог», впоследствии признанным банкротом, надлежащим образом не раскрыты разумные экономические мотивы совершения спорных платежей за должника, а также последующего поведения – длительного невзыскания образовавшейся задолженности. В свою очередь, предъявленные к включению в реестр требований кредиторов должника проценты за пользование чужими средствами по статье 395 ГК РФ являются мерой ответственности за неисполнение денежного обязательства, и в отсутствие заключенного между сторонами договора не могут приравниваться к процентам за пользование займом.  Иных доказательств, опровергающих указанные выводы и свидетельствующих о гражданско-правовой природе обязательства, кредитором не представлено. 

При таких обстоятельствах, учитывая разъяснения, изложенные в  Обзоре от 29.01.2020, требования кредитора в размере 372 329,70 рубля подлежат удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Принимая во внимание, что на момент обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением ООО «Монолог» признано несостоятельным (банкротом), а также незначительность суммы, заявленной к включению в реестр требований кредиторов должника, для целей контроля за процедурой банкротства ООО «Диалог», суд округа признает ссылку суда апелляционной инстанции на правовую позицию, изложенную в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2018 № 309-ЭС18-299 (2), ошибочной. Однако указанное не привело к принятию неправильного судебного акта. Переход контроля над ООО «Монолог» конкурсному управляющему, действующему не в интересах группы лиц, а в интересах его кредиторов, не изменяет первоначальную корпоративную природу сложившихся между сторонами правоотношений, в связи с чем противопоставление заявленного требования требованиям независимых кредиторов недопустимо. 

В целом доводы заявителя кассационной жалобы повторяют утверждения, исследованные и правомерно отклоненные судом первой и апелляционной инстанции, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права, а направлены на несогласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных в статье 286, части 2 статьи 287 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебных актов по безусловным основаниям, судами не допущено.

При таких обстоятельствах обжалуемые определение и постановление судов отмене, а кассационная жалоба удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 24.07.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2020по делу №  А73-14263/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           А.Ю. Сецко                   

Судьи                                                                                    Е.Н. Головнина         

 

Е.О. Никитин