ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-21683/2017

28 декабря 2018 года

г. Ессентуки

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 декабря 2018 года.  Полный текст постановления изготовлен 28 декабря 2018 года.  

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Семенова М.У., судей: Белова Д.А., Параскевовой С.А.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу:  

<

...>, апелляционную жалобу  межрайонной ИФНС № 6 по Ставропольскому краю на решение Арбитражного суда  Ставропольского края от 25.09.2018 по делу № А63-21683/2017 (судья Соловьёва И.В.),  

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2  (ОГРН 

<

***>),  

к межрайонной ИФНС № 6 по Ставропольскому краю (ОГРН 

<

***>),  об оспаривании ненормативного правового акта,  

при участии в судебном заседании: 

ФИО2 (паспорт), представителя заявителя ФИО3 по доверенности от  16.10.2017 № 5,  

представителей межрайонной ИФНС № 6 по Ставропольскому краю - ФИО4 по  доверенности от 28.12.2017 № 67, ФИО5 по доверенности от 28.12.2018 № 67,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Ставропольского края от 25.09.2018 удовлетворено  заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее –  предприниматель, заявитель) к межрайонной ИФНС № 6 по Ставропольскому краю (далее -  инспекция) об оспаривании решения от 22.06.2017 № 12 о привлечении к ответственности за  совершение налогового правонарушения. Требование удовлетворено, поскольку  доказательств, свидетельствующих, что действия предпринимателя были направлены  

исключительно на искусственное создание условий для получения необоснованной  налоговой выгоды путем занижения сумм налогов в отсутствие реальных хозяйственных  операций, налоговым органом не представлено.  

В апелляционной жалобе инспекция просит отменить решение суда и отказать в  удовлетворении заявления предпринимателя, указывая на несоответствие выводов суда  фактическим обстоятельствам дела и нарушение норм процессуального права. В частности,  апеллянт считает, что действия налогоплательщика при реализации им объектов  недвижимости были направлены на получение необоснованной налоговой выгоды путем  занижения стоимости нежилых помещений при их продаже, что привело к занижению  суммы дохода от реализации объекта недвижимого имущества. В дополнениях к  апелляционной жалобе инспекция указала, что из представленных в материалы дела  доказательств следует, что индивидуальный предприниматель в проверяемом периоде до  17.06.2013 применял упрощенную систему налогообложения (далее – УСН) с объектом  налогообложения по форме определенной абз.1 п.1 ст346.14 НК РФ (доходы). В  последующем заявителем объект налогообложения УСН измен на доходы, уменьшенные на  величину расходов.  

Налогоплательщиком, согласно договору куши-продажи от 27.04.2013 произведена  реализация спорного недвижимом имущества ФИО6 по цене 300 000 руб. При этом  исходя из п.3 данного договора (т.1 л.д.48), а также показаний ФИО6 (протокол  допроса № 1823 от 08.12.2016 (т.4 л.д.3б) оплата недвижимого имущества наличными  денежными средствами в размене цены договор произведена в момент его заключения.  

Таким образом, денежные средства в размере 300 000 руб. получены  индивидуальным предпринимателем 27.04.2013, то есть в период определения заявителем  налоговых обязательств по УСН согласно правилам объекта налогообложения в форме  полученных доходов (абз.1 п.1 СТ. 346.14 РФ).  

Однако данный доход неправомерно учтен налогоплательщиком по правилам  применения объекта налогообложения по УСН в форме доходов, уменьшенные на величину  расходов, что повлекло занижение налогооблагаемой базы по УСН с объектом  налогообложения в форме полученного дохода на 299 492 (стр. 33 оспариваемой решения  налогового орган) (300 000 руб. (неверно задекларированный доход от реализации  недвижимости) - 508 руб. (сумма излишне задекларированного дохода по объекту  налогообложения полученные доходы (стр.7 абз.6 оспариваемого решения налогового  органа) и сумм подлежащего уплате налога на 17 970 руб.  

Из имеющихся в материалах дела документов, а именно апелляционной жалобы на  решение налогового органа, представленной в вышестоящий налоговый орган, заявления о  признании недействительным решения налогового органа, а также аудио протоколов  

судебных заседаний следует, что вышеуказанный вывод налогового органа о неверном  декларировании заявителем налоговых обязательств не был оспорен заявителем, каких-либо  доказательств для его опровержения не представлено. Кроме того в обжалуемом решении  суда первой инстанции отсутствует указание на фактические и правовые основания, а также  выводы, по которым решение налогового органа в данной части признано  недействительным.  

В письменном отзыве на жалобу, поддержанном его представителем в заседании  суда, предприниматель не согласился с доводами инспекции, просил оставить решение суда  без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

В судебном заседании объявлялся перерыв в порядке, установленном в статье 163  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), до 14  часов 30 минут 26.12.2018.  

В судебном заседании, состоявшемся после окончания перерыва, предприниматель  заявил об отказе от исковых требований в части оспаривания п.2.1.5 решения инспекции от  22.06.2017 № 12, просил в этой части производство по делу прекратить.  

Представитель инспекции возражал против удовлетворения данного ходатайства  ссылаясь на отсутствие у суда апелляционной инстанции соответствующих полномочий.  

Рассмотрев ходатайство предпринимателя об отказе от иска в части оспаривания  п.2.1.5 решения инспекции от 22.06.2017 № 12, апелляционный суд полагает, что указанное  ходатайство подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Согласно части 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта,  которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой  инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью  или частично.  

Указанное обстоятельство в случае принятия арбитражным судом отказа от иска  влечет за собой прекращение производства по делу.  

Согласно действующему законодательству прекращение производства по делу в  связи с отказом истца от иска влечет за собой невозможность повторно заявить данные  требования (часть 3 статьи 151 АПК РФ).  

Статья 49 АПК РФ предусматривает процессуальное право заявителя на отказ от  иска только в том случае, если реализация данного права истца не противоречит закону или  не нарушает права других лиц.  

Рассмотрев заявленное ходатайство, материалы дела, суд апелляционной инстанции  пришел к выводу о том, что отказ от исковых требований в части оспаривания п.2.1.5  решения инспекции от 22.06.2017 № 12 не противоречит закону и иным нормативным  правовым актам, не нарушает права и законные интересы других лиц, в связи с чем,  

подлежит принятию, а производство по делу прекращению. В связи с принятием отказа от  иска решение суда первой инстанции в указанной части подлежит отмене.  

Проверив законность вынесенного решения в остальной части и правильность  применения норм материального и процессуального права в соответствии с требованиями  статей 268 – 271 АПК РФ, изучив и оценив в совокупности все материалы дела,  арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что апелляционная жалоба не  подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, инспекцией проведена выездная налоговая проверка  предпринимателя по вопросам правильности исчисления единого налога, уплачиваемого в  связи с применением упрощенной системы налогообложения, по результатам которой  составлен акт от 07.03.2017 № 12 и вынесено решение от 22.06.2017 № 12 о привлечении к  ответственности за совершение налогового правонарушения в виде доначисления налога по  упрощенной системе налогообложения с объектом налогообложения (доходы) (далее – УСН)  в сумме 1 404 570 руб., пени в сумме 495 720 руб. и штрафа в сумме 280 914 руб.  

Решением управления ФНС России по Ставропольскому краю от 04.10.2017 № 08- 20/ 025066 решение инспекции оставлено без изменения, а апелляционная жалоба без  удовлетворения.  

Полагая, что решение инспекции не соответствует действующему законодательству,  предприниматель обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с настоящим  заявлением.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования предпринимателя, обоснованно  исходил из следующего.  

По смыслу части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания  соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному  нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, а также  обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, возлагается на  орган или лицо, которые приняли акт.  

Согласно пункту 1 статьи 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации (далее –  Кодекс, НК РФ) УСН организациями и индивидуальными предпринимателями применяется  наряду с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством  Российской Федерации о налогах и сборах.  

Пунктом 1 статьи 346.12 Кодекса установлено, что налогоплательщиками УСН  признаются организации и индивидуальные предприниматели, перешедшие на упрощенную  систему налогообложения и применяющие ее в порядке, установленном главой 26.2 Кодекса.  

Как видно из материалов дела, индивидуальный предприниматель ФИО2 с  20.02.2012 по 17.06.2013 являлся плательщиком единого налога, уплачиваемого в связи с  

применением УСН с объектом налогообложения доходы, с 28.06.2013 по настоящее время  является налогоплательщиком единого налога, уплачиваемого в связи с применением УСН с  объектом налогообложения доходы - расходы.  

Проверкой установлено, что во 2 квартале 2013 года предпринимателем на  основании договора купли-продажи от 27.04.2013 ФИО6 Вячеславовнеза 300 000  руб. продана часть нежилых помещений, находящихся по адресу: 

<

...>, общей площадью 922 кв. м, а именно:  

- нежилое помещение торгового центра, кадастровый номер  26:21:020322:0554:07:402:002:000000070:А:20021,20028, общей площадью 168,40 кв. м;  

- нежилое помещение торгового центра, кадастровый номер  26:21:020322:0554:07:402:002:000000070:А:20023, 20023а,20024,20024а, 20025, 20025а,  20025б общей площадью 60,60 кв. м;  

- нежилое помещение торгового центра, кадастровый номер  26:21:020322:0554:07:402:002:000000070:А:20019,20020,20020а, 20021а общей площадью  55,70 кв. м;  

-нежилое помещение торгового центра, кадастровый номер  26:21:020322:0554:07:402:002:000000070:А:20003 общей площадью 138,30 кв. м;  

- нежилое помещение торгового центра, (12, 17, 18, 61-63) кадастровый номер  26:21:020322:0554:767:168:1012:1017,1018,1061-1063:А общей площадью 143,20 кв. м;  

- нежилое помещение торгового центра, (2,57-60), этаж 2, кадастровый номер  26:21:020322:0554:767:168:1002,1057-1060:А общей площадью 236,2 кв. м;  

- нежилое помещение офисного помещения (1-18), этаж 1-2 кадастровый номер  26:21:020322:0054:767:168:1000:А общей площадью 119,60 кв. м.  

Оплата ФИО6 произведена заявителем наличными денежными средствами. 

При этом для определения рыночной стоимости продаваемого имущества,  фактического состояния объектов недвижимости, условий его эксплуатации и ремонта  предпринимателем 26.12.2012 заключен договор № 858 с НП «Саморегулируемая  организация «Национальная коллегия специалистов-оценщиков», в соответствии с которым  заявителю был предоставлен отчет о рыночной стоимости спорных объектов недвижимости  в сумме 370 000 руб.  

В ходе проверки инспекцией установлено, что 15.05.2013 ФИО6 указанное  выше имущество продано ФИО7 за 320 000 руб., которым, в свою  очередь, 01.09.2014 продано имущество ФИО8 за 100 000 руб. Все  приобретатели сдавали указанное имущество в аренду первоначальному собственнику  ФИО2  

По мнению инспекции, указанные выше лица являются взаимозависимыми,  

поскольку состоят в родственных отношениях (Вартанов Э.Э., Вартанов В.Ю., Айвазов К.Б.  (супруг Айвазовой З.В.) являются двоюродными братьями), следовательно, между  указанными лицами имеются признаки согласованности, имеющие своей целью  минимизацию налога, подлежащего уплате в бюджет при перепродаже имущества и  получение необоснованной выгоды.  

В рамках проверки предпринимателем была предоставлена копия договора от  07.05.2013 с ОАО «Сбербанк России» об открытии не возобновляемой кредитной линии в  сумме 12 000 000 руб., где в качестве обеспечения по кредиту предоставлено имущество –  нежилое помещение, общей площадью 598,8 кв. м номер на поэтажном плане 31, 43-50, 50а,  50б, 51-55 этаж 1 расположенное по адресу: 

<

...> Оценочная  стоимость - 25 029 840 руб.  

Налоговая инспекция указала, что согласно техническому паспорту здания,  расположенного по адресу: 

<

...>, полученному от  Буденновского Филиала ГУП СК «Ставкрайимущество» установлено, что проданное  недвижимое имущество ФИО6 по договору купли продажи от 27.04.2013 и нежилое  имущество, переданное в залог по договору ипотеки от 07.05.2013 являются идентичными,  так как находятся по одному адресу, состоят из одинаковых компонентов, имеют одинаковое  предназначение.  

В ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля в отношении  спорного имущества была проведена оценочная экспертиза (Ассоциация «Бюро независимых  экспертиз «Дельта»), по результатам которой составлено заключение эксперта от 07.06.2017,  где рыночная стоимость нежилых помещений, проданных по договору купли – продажи от  27.04.2013 была определена в размере 23 410 000 руб.  

Таким образом, инспекция пришла к выводу о получении налогоплательщиком  необоснованной налоговой выгоды путем занижения стоимости реализованного  недвижимого имущества нежилых помещений на сумму 23 110 000 руб.  

В соответствии со статьей 421 ГК РФ юридические лица свободны в заключении  договора.  

Условия договора купли-продажи недвижимости регулируются статьями 549-558 ГК  РФ.  

Согласно статье 555 ГК РФ договор продажи недвижимости должен  предусматривать цену этого имущества. При этом нормы ГК РФ не регулируют вопрос о  размере цены или ее соответствия рыночному уровню. В связи с этим, размер стоимости  объекта недвижимости определяется сторонами договора.  

Как указано в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 26.02.2008 № 11542/2007, хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему  

усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской  деятельности. В полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением  налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, а не вменение им доходов  исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками  экономического результата с меньшими затратами.  

По общему правилу налоговые последствия совершенных налогоплательщиком  операций определяются из условий заключенных им сделок, а исчисление налогов из  рыночных цен вместо цен, согласованных сторонами сделки, допускается только в случаях,  установленных законом.  

Согласно Федеральному закону от 18.07.2011 № 227-ФЗ «О внесении изменений в  отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием  принципов определения цен для целей налогообложения», начиная с 01.01.2012 часть первая  Налогового кодекса дополнена разделом V.1 «Взаимозависимые лица. Общие положения о  ценах и налогообложении. Налоговый контроль в связи с совершением сделок между  взаимозависимыми лицами. Соглашение о ценообразовании».  

Из положений пунктов 1-2 и 4 статьи 105.3 НК РФ следует, что взаимозависимость  участников сделки, повлиявшая на размер доходов (расходов, прибыли), учитываемых  налогоплательщиком в целях налогообложения, является основанием для определения  налоговой базы исходя из рыночных цен в порядке, установленном разделом V.1 НК РФ,  если такая сделка признается контролируемой в соответствии со статьей 105.14 НК РФ.  

При этом в силу прямого запрета, установленного в абзаце 3 пункта 1 статьи 105.17  НК РФ, контроль соответствия цен, примененных в контролируемых сделках, не может быть  предметом выездных и камеральных проверок. На основании пункта 2 статьи 105.3 НК РФ  он может осуществляться Федеральной налоговой службой (ее центральным аппаратом)  посредством проведения мероприятий налогового контроля в порядке, установленном главой  14.5 НК РФ.  

Таким образом, по сравнению с ранее действовавшим правовым регулированием  контроля цен (статья 40 НК РФ), положения раздела V.1 НК РФ сузили круг  контролирующих органов, наделенных полномочиями по контролю цен, применяемых в  сделках между взаимозависимыми лицами, ограничили сферу проведения такого контроля  специальным перечнем сделок, отвечающих определенным в законе критериям  (контролируемые сделки).  

Следовательно, по общему правилу в случаях, не предусмотренных разделом V.1 НК  РФ, налоговые органы не вправе оспаривать цену товаров, указанную сторонами сделки и  учтенную при налогообложении; налоговые последствия совершенных налогоплательщиком  операций определяются из условий заключенных им сделок, а доначисление  

налогоплательщику налогов исходя из рыночных цен товаров, реализованных  взаимозависимому лицу, по результатам выездной налоговой проверки является незаконным  (определения Верховного суда от 01.12.2016 № 308-КГ16-10862, № 303-КГ17-19327 от  29.03.2018).  

Само по себе отличие примененной налогоплательщиком цены от уровня цен,  обычно применяемых по идентичным (однородным) товарам, работам или услугам другими  участниками гражданского оборота, также не может служить самостоятельным основанием  для вывода о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды,  возникновении у него недоимки, определяемой исходя из выявленной ценовой разницы,  поскольку ни налоговый, ни судебный контроль не призван проверять экономическую  целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности.  

Если налоговым органом оспаривается соответствие отраженной в налоговом учете  операции ее действительному экономическому смыслу, то многократное отклонение цены  сделки от рыночного уровня может учитываться в качестве одного из признаков получения  необоснованной налоговой выгоды в совокупности и взаимосвязи с иными  обстоятельствами, порочащими деловую цель сделки (взаимозависимость сторон сделки,  создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции, использование  особых форм расчетов и сроков платежей и т.п.).  

Данная правовая позиция содержится в пункте 3 Обзора практики рассмотрения  судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 НК  РФ, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017.  

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1  постановления от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности  получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53)  разъяснил, что под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой  обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового  вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение  права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.  

При этом следует учитывать, что возможность достижения того же экономического  результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем  совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является  основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.  

Согласно пункту 3 Постановления № 53 налоговая выгода может быть признана  необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции  не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не  обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового  

характера).  

В пункте 7 Постановления № 53 определено, что если суд на основании оценки  представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о  том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с  их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей  налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей  операции.  

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой  цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств,  свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате  реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Если судом  установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение  дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие  намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании  обоснованности ее получения может быть отказано (пункт 9 Постановления № 53).  

На основании части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность  доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному  нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, а также  обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения,  возлагается на орган или лицо, которые их приняли.  

В силу статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства суд оценивает во  взаимосвязи и совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на  всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.  

Инспекция в ходе выездной налоговой проверки, установив факт взаимозависимости  предпринимателя с контрагентами по сделке, сделала вывод о получении последним  необоснованной налоговой выгоды, сославшись на установленное отклонение цены  реализации спорного имущества от рыночной.  

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 40 НК РФ для целей налогообложения принимается  цена товара, работ услуг, указанная сторонами сделки. Пока не доказано обратное,  предполагается, что эта цена соответствует уровню рыночных цен.  

Налоговые органы при осуществлении контроля за полнотой исчисления налогов  вправе проверять правильность применения цен по сделкам лишь в следующих случаях:  между взаимозависимыми лицами; по товарообменным (бартерным) операциям; при  совершении внешнеторговых сделок; при отклонении более чем на 20 процентов в сторону  повышения или в сторону понижения от уровня цен, применяемых налогоплательщиком по  идентичным (однородным) товарам (работам, услугам) в пределах непродолжительного  

периода времени.  

Как указано в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.1999 №  41/9 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Налогового  кодекса Российской Федерации», в иных случаях налоговый орган не вправе оспаривать для  целей налогообложения цену товаров, работ, услуг, указанную сторонами в сделке.  

Между тем, налоговый орган применил по отношению к предпринимателю  подпункты 1 и 4 пункта 2 статьи 40 НК РФ.  

Применение положений подпункта 4 пункта 2 статьи 40 НК РФ возможно в случае,  когда продавец в пределах непродолжительного периода времени реализует товары по цене,  более чем на 20% отклоняющейся от обычной цены на такие же идентичные товары.  

При этом согласно пункту 4 статьи 40 НК РФ рыночной ценой товара (работы,  услуги) признается цена, сложившаяся при взаимодействии спроса и предложения на рынке  идентичных (а при их отсутствии - однородных) товаров (работ, услуг) в сопоставимых  экономических (коммерческих) условиях.  

Однородными, в силу пункта 7 статьи 40 НК РФ, признаются товары, которые, не  являясь идентичными, имеют сходные характеристики и состоят из схожих компонентов, что  позволяет им выполнять одни и те же функции и (или) быть коммерчески  взаимозаменяемыми. При определении однородности товаров учитывается, в частности, их  качество, наличие товарного знака, репутация на рынке, страна происхождения.  

Идентичными признаются товары, имеющие одинаковые характерные для них  основные признаки.  

В соответствии с пунктом 11 статьи 40 НК РФ при определении и признании  рыночной цены товара, работы или услуги используются официальные источники  информации о рыночных ценах на товары, работы или услуги и биржевых котировках.  

Из материалов дела видно, что заявитель в течение непродолжительного времени  заключил одну сделку по продаже недвижимого имущества.  

Вместе с тем, проверять правильность применения налогоплательщиками цены по  правилам статьи 40 НК РФ при заключении единственной сделки по продаже объекта  недвижимости и сравнить ее с покупной ценой другого объекта иного лица налоговый орган  не вправе.  

Исходя из положений статьи 40 НК РФ, с учетом правовых позиций  Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленных в Постановлении от  14.07.2005 № 9-П, Определениях от 04.12.2003 № 441-О и № 442-О, президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации, в постановлении от 18.01.2005 № 11583/04 для  определения рыночной цены используются три метода: метод цены идентичных  

(однородных) товаров (работ, услуг) в сопоставимых условиях, основанный на информации  о заключенных на момент реализации этого товара (работ, услуг) сделках; метод цены  последующей реализации; затратный метод, которые могут применяться только  последовательно и только при невозможности использовать предыдущий метод.  

Налоговый орган в ходе проверки при определении рыночной цены реализации  товара обязан был последовательно применить сначала информационный метод, а при  невозможности использования данного метода перейти к методу цены последующей  реализации, а потом к затратному методу.  

В рассматриваемом же случае налоговым органом не было предпринято должных  мер по установлению рыночной цены в указанном порядке, в основу своих выводов  инспекция положила исключительно информацию, полученную из заключения эксперта  Ассоциации «Бюро независимых экспертиз «Дельта».  

Выводы инспекции основаны на заключении эксперта от 07.06.2017 Ассоциации  «Бюро независимых экспертиз «Дельта», в котором при определении рыночных цен объекта  недвижимости оценщик основывался на цене предложения четырех объектов -аналогов по  состоянию на май 2017 года; из содержания заключения эксперта не следует, что оценщик  принимал во внимание информацию о реально совершенных сделках между лицами, не  являющимися взаимозависимыми; эксперт не производил полный осмотр, как объекта  оценки так и объектов-аналогов, при том, что без осмотра помещений невозможно  сопоставить объект оценки и подобрать ему объекты-аналоги; при наличии характеристики  объекта оценки отсутствуют данные о состоянии объектов-аналогов; из заключения эксперта  не усматривается, что объекты-аналоги имели также и подвальные помещения, оценщик  определил рыночную цену ко всей общей площади объекта оценки без учета наличия  торговых и складских помещений.  

В отчете оценщиком для сравнения использованы цены предложения на объекты  недвижимости, а не цены заключенных сделок, при этом данные о фактической цене  реализации объектов недвижимости в отчете оценщика отсутствуют. Следовательно, такая  оценка не отражает рыночной стоимости идентичного, однородного объекта.  

Кроме того, из экспертного заключения от 07.06.2017 следует, что в качестве объекта  оценки используется объект недвижимости с кадастровым номером  26:21:020322:0054:767:168:1003,1019-1028:А общей площадью 932,1 кв. м, на основании  технического паспорта нежилого помещения по состоянию на июнь 2006 года,  представленного Буденновским филиалом ГУП СК «Ставкрайимущество».  

При том, что предпринимателем реализовано 7 объектов недвижимости с иными  кадастровыми номерами и меньшей площадью, что подтверждается представленными в  материалы дела свидетельствами о регистрации прав на недвижимое имущество и планами  

объектов недвижимости от 31.07.2007 ФГУП «Ростехинвентаризация» по Ставропольскому  краю Отделение «Кавказские Минеральные Воды».  

Также экспертиза, проведенная в рамках налогового контроля, проведена без учета  потребительских свойств оцениваемых объектов недвижимости и без учета повреждений  после пожара.  

В подтверждение суммы реализации недвижимого имущества, в ходе проверки  предпринимателем представлена справка от 04.02.2014 № 33, выданная отделом надзорной  деятельности по Буденновскому району УНД ГУ МЧС России по Ставропольскому краю,  согласно которой 24.04.2012 по адресу 

<

...> в помещении  магазина «Магнит» произошел пожар.  

В ходе рассмотрения настоящего дела, во исполнение определения суда от  14.08.2018, отделом надзорной деятельности по Буденновскому району УНД ГУ МЧС  России по Ставропольскому краю представлена информация от 24.05.2017, согласно которой  пожар по адресу: 

<

...> в помещении «Магнит» произошел  24.03.2012.  

Указанные обстоятельства подтверждаются также надлежащим образом заверенной  копией журнала нарядов на службу от 23.03.2012 и допрошенными в судебном заседании  14.05.2018 в качестве свидетелей сотрудниками специальной пожарно-спасательной части  г.Буденновска ФИО10 и ФИО11, выезжавшими на место тушения пожара  24.03.2012 по адресу: 

<

...> в помещении магазина «Магнит».  

Однако при проведении экспертизы факт пожара и причинение вреда недвижимому  имуществу экспертом не принят во внимание.  

Таким образом, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о  том, что полученный инспекцией результат оценки, установленный в отчете об определении  рыночной стоимости от 07.06.2017, не основан на объективных и достоверных сведениях,  следовательно, оспаривание инспекцией цен реализации предпринимателем объектов  недвижимости по договору купли-продажи от 24.04.2013, не основано на допустимых  доказательствах.  

В ходе рассмотрения настоящего дела судом первой инстанции, по ходатайству  заявителя, была назначена экспертиза по определению рыночной стоимости спорных  объектов недвижимого имущества, проведение которой поручено эксперту судебно- экспертной лаборатории автономной некоммерческой организации «Экспертно- консультационное бюро» ФИО12.  

Однако экспертное заключение от 22.06.2018 судебно-экспертной лаборатории  автономной некоммерческой организации «Экспертно-консультационное бюро» также не  принято судом в качестве допустимого доказательства, поскольку при проведении судебной  

экспертизы допущены процессуальные нарушения, выразившиеся в привлечении к ее  проведению второго эксперта Иванова И.В., в то время как экспертиза судом поручалась  только эксперту Попенко С.В.  

Поскольку комиссионная экспертиза по делу не назначалась, об уголовной  ответственности ФИО13 судом не предупреждался, представленное заключение от  22.06.2018 противоречит положениям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О  государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».  

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 20 НК РФ взаимозависимыми  лицами для целей налогообложения признаются физические лица и (или) организации,  отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические  результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц, а именно, лица,  состоящие в соответствии с семейным законодательством Российской Федерации  отношениях родства или свойства, усыновителя и усыновленного, а также попечителя и  опекаемого.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении № 53, сама по себе  взаимозависимость сторон сделки не может свидетельствовать о необоснованности  налоговой выгоды. Налоговому органу необходимо представить доказательства того, что  такая выгода получена им именно в результате недобросовестных действий  взаимозависимых лиц.  

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в постановлении Президиума от  26.02.2008 № 11542/07 указал, что участие в сделках лиц, признанных судами  взаимозависимыми, не свидетельствует об экономической неоправданности расходов  общества и наличии у него необоснованной налоговой выгоды, поскольку каждый  налогоплательщик осуществляет предпринимательскую деятельность самостоятельно на  свой риск и вправе единолично оценивать ее эффективность и целесообразность, исходя из  поставленных целей.  

Действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой  выгоды, предполагаются экономически оправданными и законными, если иное не доказано  налоговым органом.  

Предметом доказывания являются выявленные налоговым органом правонарушения  - допущенные налогоплательщиком при определении размера налогового обязательства  отклонения от правил, предписанных законодательством о налогах и сборах, в частности  совершение операций, не обусловленных разумными экономическими причинами или  целями делового характера, отражение в учете операций не в соответствии с их  действительным экономическим смыслом.  

Хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы  

достижения результата от предпринимательской деятельности.  

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от  27.05.2003 № 9-П, недопустимо установление ответственности за такие действия  налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо  уменьшение его суммы, но заключаются в использовании предоставленных  налогоплательщику законом прав, связанных с освобождением на законном основании от  уплаты налога или с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской  деятельности и соответственно - оптимального вида платежа.  

Таким образом, в полномочия налоговых органов входит лишь контроль за  соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, при этом  недопустимо доначисление налогов, исходя из собственного видения способов достижения  налогоплательщиками экономического результата.  

В определениях от 04.06.2007 № 320-О-П и № 366-О-П Конституционным судом  Российской Федерации сформирована правовая позиция, согласно которой налоговое  законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует  порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности.  

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  выраженной в Постановлении от 24 февраля 2004 года № 3-П, судебный контроль не призван  проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами  предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью  и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности  существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых  просчетов.  

Согласно действующему законодательству Российской Федерации совершение  сделки со взаимозависимым лицом не приравнивается к недобросовестности. Исходя из  правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в  постановлении Президиума от 04.03.2008 № 13797/07, предметом доказывания в этом случае  являются обстоятельства, при которых налоговая выгода может быть признана  необоснованной.  

В постановлении Президиума ВАС РФ от 06.04.2010 № 17036/09 указано, что в  каждом конкретном случае необходимо доказать каким образом взаимозависимость  повлекла необоснованную налоговую выгоду и за счет чего конкретно такая выгода  образовалась.  

Вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной  информации, подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной  деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых  

последствий.  

Между тем, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ, налоговый орган не  представил суду бесспорных доказательств совершения заявителем и его контрагентами  согласованных действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды в  виде уменьшения налогового бремени.  

По результатам налоговой проверки налоговая инспекция не установила  возможность влияния отношений между ФИО2 и ФИО6 на условия  заключения договора купли-продажи недвижимости от 27.04.2013.  

Напротив, из представленных в материалы дела протоколов допросов ФИО6, ФИО7, ФИО8 следует, что указанные лица подтвердили приобретение  недвижимого имущества и последующую его реализацию. Доходы от реализации отражены  в налоговых декларациях, что инспекцией не оспаривается.  

ФИО6 в протоколе допроса от 08.12.2016 № 1823 также подтвердила факт  приобретения имущества именно за цену указанную в договоре  

В своих доводах инспекция, по сути, ссылается на нецелесообразность заключения  хозяйствующим субъектом гражданско-правового договора, что в силу правовой позиции  Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 04.06.2007   № 320-О-П, является недопустимым.  

Как уже указано выше, и взаимозависимость с покупателем, и отличие примененной  цены от рыночной, не могут служить самостоятельным основанием для вывода о получении  налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, возникновении у него недоимки,  определяемой исходя из имеющейся ценовой разницы, в отсутствие доказательств,  порочащих деловую цель сделки, и свидетельствующих о том, что отраженная в налоговом  учете операция не соответствует ее действительному экономическому смыслу.  

В соответствии со статьей 71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему  внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и  непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

Доводы налогового органа о получении налогоплательщиком необоснованной  налоговой выгоды не нашли своего надлежащего, достаточного документального  подтверждения. Наличие виновных, умышленных действий налогоплательщика,  злоупотребления им правом и признаков недобросовестности при получении налоговой  выгоды, определяемых с учетом совокупности условий и критериев, приведенных в  Постановлении № 53, инспекцией не доказано.  

В суде апелляционной инстанции предприниматель отказался от исковых  требований в части оспаривания п.2.1.5 решения инспекции от 22.06.2017 № 12.  

С учетом частичного отказа от исковых требований суд первой инстанции пришел к  верному выводу о том, что инспекцией необоснованно доначислены предпринимателю налог  по УСН, пени и штраф, в связи, с чем решение инспекции от 22.06.2017 № 12 не  соответствует действующему законодательству, нарушает права заявителя, в связи с чем  признано судом недействительным.  

Таким образом, апелляционный суд считает, что существенные для дела  обстоятельства установлены судом первой инстанции в полном объеме, доводы  апелляционной жалобы были предметом исследования, им дана надлежащая оценка.  

При таких обстоятельствах, руководствуясь статьями 268-271 АПК РФ,  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 25.09.2018 по делу № А63- 21683/2017 отменить в части оспаривания п.2.1.5 решения межрайонной ИФНС № 6 по  Ставропольскому краю от 22.06.2017 № 12, производство по делу в этой части прекратить.  

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо - Кавказского  округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В  

соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий М.У. Семенов 

Судьи Д.А. Белов 

 С.А. Параскевова