ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-193521/21

28 марта 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО1, паспорт; ФИО2, доверенность от 24.04.2023; ФИО3, доверенность от 12.02.2024;

от конкурсного управляющего должника: ФИО4, решение суда от 23.11.2021;

рассмотрев 21 марта 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 11 декабря 2023 года

о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СК ОДИП»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2021 ООО «СК ОДИП» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4, о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» от 04.12.2021 № 221.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 о взыскании с ФИО1 (далее - ответчик) убытков в размере 179.921.000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11 октября 2023 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 декабря 2023 года определение суда первой инстанции отменено, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, вопрос по определению размера ответственности приостановлен до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит постановление отменить.

Заявитель жалобы считает судебный акт незаконным и необоснованным, как принятый с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО1 и его представители поддержали доводы кассационной жалобы.

Конкурсный управляющий должника ФИО4 возражала против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы по следующим основаниям.

Судами установлено, что в ходе анализа данных бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2020 год конкурсным управляющим установлены не передача имущества в соответствии с данными бухгалтерского баланса, отсутствие документов, подтверждающих правомерность реализации имущества.

Так, согласно данным бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2020 год по состоянию на 31.12.2020 запасы должника составляли 99.775.000 руб., дебиторская задолженность - 80.146.000 руб.

Документы, подтверждающие, что материалы на сумму 99.775.000 руб. использованы в производственной деятельности, списаны или реализованы, не выявлены. Также отсутствуют документы, подтверждающие дебиторскую задолженность.

Конкурсный управляющий полагает, что с бывшего генерального директора должника ФИО1 подлежат взысканию убытки в сумме 179.921.000 руб., поскольку доказана совокупность всех предусмотренных для этого фактов, а именно: противоправность его действий, причинная связь между противоправными действиями и возникшими убытками, наличие и размер причиненных ООО «СК ОДИП» убытков.

Вместе с тем, судами установлено, что протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «СК ОДИП» от 09.12.2020 приняты следующие решения:

1. Прекратить полномочия генерального директора ФИО5

2. Назначить на должность генерального директора ФИО1

В результате формирования бухгалтерского баланса и его сдачи в ФНС России за 2020 год ФИО1 на бухгалтерских счетах обнаружен остаток нереализованных материалов.

По факту сдачи бухгалтерского баланса назначена инвентаризация склада.

По результату инвентаризации обнаружено следующее: значительная часть материалов пришла в негодность; материалы, пришедшие в негодность по результату инвентаризации, утилизированы, что подтверждается талонами на утилизацию, транспортными накладными, договором и актами выполнения работ на общую сумму 63.153.182,92 руб.

Среди представленных в материалы обособленного спора документов ФИО1 представил подтверждение утилизации материалов.

Конкурсным управляющим в судебном заседании суда первой инстанции указано о противоречии перечня запасов в части наименования, указанного в актах на списание и товарных накладных и талонах.

Прием отходов на утилизацию принимается полигоном не по наименованию запаса, а по отнесению указанного запаса к определенному классу отходов. Помимо документов, представленных по утилизации отходов, ФИО1 представлено заключение лаборатории по отнесению того или иного запаса к определенному классу отходов.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 соблюдены нормы и правила списания запасов, пришедших в негодность, и дальнейшая их утилизация, а доказательств, опровергающих данный вывод, не представлено.

В свою очередь, как указал суд первой инстанции, из представленных в материалы дела документов следует, что ФИО1 передал конкурсному управляющему имеющуюся в его распоряжении информацию и документацию, подтвердил факт отсутствия совершенных им действий, в результате которых должнику причинены убытки.

Учитывая изложенное, вывод конкурсного управляющего о том, что в результате действий (бездействия) бывшего руководителя должника ФИО1 должнику причинен ущерб (убыток) на общую сумму 179.921.000 руб., признан судом первой инстанции не соответствующим действительности.

Из совокупности представленных в материалы дела документов, факт того, что присутствовала противоправность действий ФИО1 с целью причинения должнику убытков, суд первой инстанции не установил.

Суд первой инстанции, проверив доводы конкурсного управляющего, заключил, что они не обоснованные и подлежат отклонению, так как противоречат представленным документам.

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции не согласился, отменил обжалуемое определение и пришел к выводу о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом апелляционный суд руководствовался тем, что в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействиями) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Апелляционный суд исходил из того, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов. Более того, добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по восстановлению документации в случае ее утраты (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и тому подобного).

В то же время, как отметил апелляционный суд, именно на ответчике, как на привлекаемом к ответственности лице, лежала обязанность опровергнуть названные презумпции, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства. Сам по себе факт того, что ответчик сообщил об утрате документов, не может быть признан достаточным обстоятельством для освобождения его от ответственности.

Апелляционный суд указал, что, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. Апелляционный суд, исходя из обстоятельств дела и доводов заявителя, изменил правовую квалификацию рассматриваемого заявления.

Судом апелляционной инстанции установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2022 на бывшего руководителя должника ФИО1 возложена обязанность в течение 15 рабочих дней с даты изготовления определения в полном объеме передать конкурсному управляющему документы и сведения согласно перечню, на случай неисполнения судебного акта взыскана с ФИО1 в конкурсную массу должника судебная неустойка в размере 500 руб. за каждый день неисполнения судебного акта с момента истечения пятнадцатидневного срока с даты изготовления обжалуемого определения.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2022 изменено, судом установлено, что ФИО1 подлежат передаче документы по состоянию на 12.04.2021, в остальной части определение оставлено без изменения.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о взыскании убытков, приводит основание непередачи документации должника, а также запасов, в связи с чем судом апелляционной инстанции применены нормы статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд отметил, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Судом апелляционной инстанции установлено, что вышеуказанное определение бывшим руководителем должника к настоящему моменту не исполнено, истребованные документы и ценности конкурсному управляющему должника не переданы.

При этом суд апелляционной инстанции обратил внимание на доводы заявителя о том, что не передано конкурсному управляющему должника имущество общей балансовой стоимостью 143.299 тыс. руб. а именно: согласно данным бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2020 год, сданной в налоговый орган и подписанной ФИО1, по состоянию на 31.12.2020 запасы должника составляли 99.775 тыс. руб. и дебиторская задолженность - 80.146 тыс. руб. Документы, подтверждающие, что материалы на сумму 99.775 тыс. руб. использованы в производственной деятельности, списаны или реализованы, не выявлены. Также отсутствуют документы, подтверждающие дебиторскую задолженность, все запросы оставлены без ответа, что явилось, в том числе, основанием для обращения с заявлением в суд.

Судом апелляционной инстанции учтено, что в части запасов должника, имеющихся согласно бухгалтерской отчетности на сумму 99.775 тыс. руб., ответчиком в суд представлены документы, согласно которым в результате формирования бухгалтерского баланса и его сдачи в ФНС России за 2020 год ФИО1 на бухгалтерских счетах обнаружен остаток нереализованных материалов. Среди представленных в материалы обособленного спора документов ФИО1 представил подтверждение утилизации материалов. Между тем, согласно бухгалтерской отчетности, материалы были на сумму 99.775 тыс. руб., а согласно оспариваемому судебному акту утилизированы на сумму 63.153.182,92 руб.

При этом апелляционный суд отметил, что в отношении документации по дебиторской задолженности должника ответчиком даны пояснения относительно фальсификации его подписи на договорах уступки прав (цессий).

Суд апелляционной инстанции указал, что данные обстоятельства не имеют правового значения для настоящего спора, учитывая, что ответчиком не даны пояснения относительно наличия первичных документов, непосредственно подтверждающих основания и наличие переданных прав (договоры, акты, иная исполнительская документация).

Оценивая данные фактические обстоятельства, суд апелляционной инстанции обратил внимание на то, что судебными актами об истребовании, в частности, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023, установлено следующее: в обоснование апелляционной жалобы заявитель указал, что он не был последним руководителем должника перед началом процедуры банкротства, писем о передаче документации от последующего руководителя ФИО6 не получал, что, по мнению апеллянта, подтверждает факт нахождения документов у ФИО6 Указанный довод судом не принят в связи с тем, что ФИО1 на момент признания должника несостоятельным (банкротом) действительно уже не являлся руководителем ООО СК «ОДИП». На дату открытия конкурсного производства единоличным исполнительным органом ООО «СК ОДИП» - генеральным директором являлся ФИО6 Конкурсным управляющим 03.12.2021 направлен запрос в адрес бывшего руководителя ООО «СК ОДИП» ФИО6 о предоставлении документов, сведений, печатей, штампов, материальных ценностей в порядке статей 126, 127, 129 Закона о банкротстве. От ФИО6 поступил ответ, согласно которому запрашиваемые документы у него отсутствуют по причине того, что предыдущий руководитель - ФИО1 не осуществил их передачу. Акт приема-передачи между ФИО6 и ФИО1 не подписывался. При этом ФИО1 не представлены надлежащие доказательства передачи им ФИО6 документации касаемо финансово-хозяйственной деятельности должника. Какие-либо акты приема-передачи отсутствуют.

По мнению апелляционного суда, бездействие бывшего руководителя должника по передаче истребуемой конкурсным управляющим документации должника влечет невозможность исполнения последним полномочий, возложенных на него законом, а также нарушает права и законные интересы иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, в том числе права конкурсных кредиторов на получение наиболее полного удовлетворения своих требований за счет конкурсной массы должника. В частности, не передача сведений и документов руководителем должника затрудняет деятельность конкурсного управляющего, в том числе по анализу и оспариванию сделок должника, по проведению инвентаризации имущества, выявлению и возврату имущества, по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании.

Апелляционный суд указал, что неисполнение ответчиком обязанности по передаче конкурсному управляющему документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности, финансовых вложений, прочих оборотных активов, а также денежных средств, не позволяет надлежащим образом осуществить мероприятия по формированию конкурсной массы должника и удовлетворению требований кредиторов путем реализации имущества должника.

Оценив представленные в материалы дела доказательства и заявленные доводы сторон, учитывая порядок распределения бремени доказывания по указанной категории споров, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд отметил, что поскольку доказательств того, что формирование конкурсной массы должника окончательно завершено, не представлено, определить размер субсидиарной ответственности не представляется возможным, в связи с чем приостановил рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не учтено следующее.

Ответчик указал, что после назначения ФИО1 на должность генерального директора он предпринимал действия, направленные на получение документов и информации об имуществе должника, однако обязанность по передаче документов и имущества ФИО5 не исполнена, ответ на запросы ФИО1 не получен, акт приема-передачи не подписывался. В связи с отсутствием переданных документов и необходимостью ведения деятельности ООО «СК ОДИП», а также в связи с обязанностью сдачи бухгалтерской отчетности ФИО1 был вынужден обратиться к бывшему бухгалтеру ООО «СК ОДИП» с целью восстановления базы 1С. Бухгалтерский баланс, сданный ФИО1, подготовлен на основании данных электронной программы 1С, переданной в момент продажи компании, оригиналы первичной документации за предыдущие периоды деятельности ФИО5 в адрес ФИО1 не передавались. В результате формирования бухгалтерского баланса и его сдачи в ФНС России за 2020 год ФИО1 на бухгалтерских счетах обнаружен остаток не реализованных материалов, по факту сдачи бухгалтерского баланса назначена инвентаризация склада. По результату инвентаризации обнаружено следующие: договор на хранение материалов ФИО5 не продлевался, в результате чего значительная часть материалов пришла в негодность; материалы, пришедшие в негодность по результату инвентаризации, утилизированы, что подтверждается талонами на утилизацию, транспортными накладными, договором и актов выполнения работ на общую сумму 63.153.182,92 руб. Среди представленных в материалы обособленного спора документов ФИО1 представил подтверждение утилизации материалов.

Ответчик отметил, что указанные обстоятельства не отрицались и конкурсным управляющим, из апелляционной жалобы которого следует, что согласно бухгалтерской отчетности, материалы были на сумму 99.775 тыс. руб., а согласно оспариваемому судебному акту - утилизированы на сумму 63.153.182,92 руб., оценка относительно материалов на сумму 36.621.817,08 руб. в определении суда отсутствует. При этом конкурсный управляющий в ходе судебного разбирательства уточнил требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до 143.299 тыс. руб.

Ответчик считает, что требования конкурсного управляющего, а также предмет доказывания по указанным требованиям основаны на том, что фактическая утрата товарно-материальных ценностей причинила должнику и его кредиторам реальный ущерб на сумму 63.153.182,92 руб., а действия ответчика по списанию запасов должника на указанную сумму не соответствуют критериям добросовестности и разумности поведения бывшего руководителя должника, нарушают интересы должника, кредиторов, а также на том, что не даны пояснения относительно наличия первичных документов, непосредственно подтверждающих основания и наличие переданных прав (договоры, акты, иная исполнительская документация).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Соответствующие разъяснения даны в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020.

Вместе с тем, суды не установили причины, в результате которых наступило объективное банкротство должника, а также не мотивировали надлежащим образом наличие причинно-следственной связи между вменяемыми ответчику действиями и наступившим банкротством должника.

Сами по себе ссылки апелляционного суда на бездействие бывшего руководителя должника по передаче истребуемой конкурсным управляющим документации должника не свидетельствуют о том, что именно в результате данных действий наступило банкротство должника и был причинен вред кредиторам.

Суд кассационной инстанции отмечает, что судами не установлен период времени, в течение которого ответчиком совершались действия по доведению общества до банкротства. Фактически судами не учтены разъяснения, изложенные в пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

В соответствии с пунктом 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Ответчик отметил, что при заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности подразумевается, что вред причинен имущественным правам кредиторов, а при заявлении о взыскании убытков - самому обществу (должнику), при этом переквалификация допустима только в судебном разбирательстве, где рассматривается вопрос привлечения к ответственности, недопустимо переквалифицировать требования на стадии определения размера ответственности.

Исходя из пункта 24 Постановления № 53, конкурсный управляющий должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

По мнению ответчика, вывод суда апелляционной инстанции о необходимости привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, исходя из размера не погашенных за счет конкурсной массы требований должника, сделан без установления всех фактических обстоятельств и исследования представленных доказательств, а вопрос возмещения им убытков судом не рассматривался.

При рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным абзацем четвертым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. При исследовании судом данных обстоятельств устанавливается, принимались ли конкурсным управляющим меры по получению сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника путем истребования соответствующих документов у руководителя должника, а также путем направления запросов в компетентные органы государственной власти.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпцию признания банкротом вследствие бездействия руководителя должника при непередаче документации должника (или искажении содержащихся в ней сведений) и презумпцию вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд с заявлением о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент.

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Содержащиеся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции признания банкротом вследствие бездействия руководителя должника при непередаче документации должника (или искажении содержащихся в ней сведений), а также вины контролирующих должника лиц - установлены в защиту интересов кредиторов должника и не могут быть противопоставлены законным интересам конкурсных кредиторов при пассивной позиции ответчика.

В случае заявления ответчиком соответствующих возражений при установлении вины субъекта ответственности суды должны исходить из того, принял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательства по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота. В частности, суды исследуют созданные руководителем условия и способы обеспечения сохранности документации должника, принимаемые руководителем меры для восстановления документации должника в случае ее гибели, если таковая имела место по независящим от него обстоятельствам, учитывая при этом явилась ли гибель документации следствием ее ненадлежащего хранения либо совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности.

Согласно позиции ответчика, факт непредставления бывшим руководителем должника первичных документов бухгалтерского учета конкурсному управляющему при отсутствии доказательств причинно-следственной связи между его действиями и наступившими для кредиторов вредными последствиями сам по себе не может быть положен в обоснование удовлетворения заявленных требований даже при презумпции вины лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности.

Также, принимая обжалуемые судебные акты, суды не учли следующее.

Привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении необходимо иметь в виду как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 1 Постановления № 53).

Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлена субсидиарная ответственность контролирующего лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.

При доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В рассматриваемом случае соответствующие обстоятельства не были установлены судами, бремя доказывания в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно было быть распределено по общим правилам: истец по обособленному спору должен был подтвердить наличие в поведении ответчика признаков недобросовестности, неразумности, повлекших за собой банкротство должника.

По сути, вывод суда о доведении ответчиком контролируемого им должника до банкротства основан лишь на том, что именно в период его руководства не исполнены обязанности по передаче конкурсному управляющему документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности, финансовых вложений, прочих оборотных активов, а также денежных средств, что не позволило надлежащим образом осуществить мероприятия по формированию конкурсной массы должника и удовлетворению требований кредиторов путем реализации имущества должника.

Неисполнение бывшим руководителем должника обязанности передать документацию должника вследствие объективных факторов, находящихся вне его контроля, не может свидетельствовать о наличии интереса такого руководителя в сокрытии соответствующей информации и, соответственно, являться основанием для применения презумпции вины в доведении должника до банкротства (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019).

Подобного рода негативные последствия сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности, неразумности поведения контролирующего лица, так как возможность их возникновения сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности (абзац второй пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»). Данные последствия могли быть вменены привлекаемому к ответственности лицу только в том случае, если оно неправомерно создало условия для их наступления.

Ответчик указывал, что согласно отчетному листу должника ФИО1 являлся соучредителем ООО «СК ОДИП» с правом владения 80% долей в уставном капитале ООО «СК ОДИП» с 08.07.2020 по 13.04.2021. Согласно договору купли-продажи доли в уставном капитале от 05.04.2021 ФИО1 передал (продал) ФИО6 80% долей в уставном капитале ООО «СК ОДИП». Согласно абзацу второму пункта 15 указанного договора покупатель подтверждает, что до подписания настоящего договора он ознакомлен с уставом общества, его финансовыми и бухгалтерскими документами, а также решениями, принимавшимися участниками общества.

Также ответчик отметил, что полномочия ФИО1 прекратились 13.04.2021, в дальнейшем управлял компанией, а также распоряжался дебиторской задолженностью генеральный директор ФИО6 (согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц с 13.04.2021 генеральным директором и соучредителем ООО «СК ОДИП» являлся ФИО6, непривлечение его к участию в деле, по мнению ответчика, нарушает права и законные интересы ФИО1, налагая на него единоличную и ничем не подтвержденную ответственность.

ФИО1 также указал, что он находился в статусе соучредителя ООО «СК ОДИП» 9 месяцев, из которых в статусе генерального директора находился только 4 месяца, при этом, являясь соучредителем, в деятельности ООО «СК ОДИП» активное участие не принимал, делами до передачи полномочий руководил ФИО5 Также при передаче руководства ФИО5 фактически не были переданы ФИО1 финансовые и бухгалтерские документы ООО «СК ОДИП». После назначения ФИО1 самостоятельно предпринимал действия, направленные на получение документов и информации об имуществе ООО «СК ОДИП», однако в связи с тем, что ответ на запросы от ФИО5 не получен, учитывая необходимость ведения деятельности ООО «СК ОДИП», а также в связи с обязанностью сдачи бухгалтерской отчетности, ФИО1 был вынужден обратиться к бывшему бухгалтеру ООО «СК ОДИП» с целью восстановления базы 1С. Бухгалтерский баланс, сданный ФИО1, подготовлен на основании данных электронной программы 1С, переданной в момент продажи компании. Оригиналы первичной документации за предыдущие периоды деятельности ФИО5 в адрес ФИО1 не передавались. В результате формирования бухгалтерского баланса и его сдачи в ФНС России за 2020 год ФИО1 на бухгалтерских счетах обнаружен остаток не реализованных материалов.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что указанные возражения подлежали проверке судами, поскольку могли иметь правовое значение при определении размера субсидиарной ответственности ФИО1 с учетом разъяснений высшей судебной инстанции о порядке определения размера субсидиарной ответственности последовательно сменивших друг друга руководителей должника.

В связи с чем при новом рассмотрении суду необходимо рассмотреть вопрос об объединении в одно производство обособленных споров о привлечении контролирующих должника лиц в одно производство.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление подлежат отмене, а обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 11 октября 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 декабря 2023 года по делу № А40-193521/21 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            В.Л. Перунова

 

Н.Н. Тарасов