Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-27176/2018

10 февраля 2023 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 февраля 2023 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Барской А.Л.,

судей:  Бронниковой И.А., Волковой И.А.,

при участии в судебных заседаниях 16.01.2023: представителей ФИО1 и ФИО2 – ФИО3 (доверенности от 21.01.2022 и от 16.06.2022, соответственно, удостоверение адвоката) и государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО4 (доверенность от 13.05.2021, паспорт); 08.02.2023: представителя государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО4 (доверенность от 13.05.2021, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 07 июня 2022 года по делу № А19-27176/2018 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08 сентября 2022 года по тому же делу,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Восточно-Сибирский транспортный коммерческий банк» (далее – должник, банк) его конкурсный управляющий в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 28.01.2020 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании недействительным дополнительного соглашения от 05.10.2018 к договору залога № 278 от 01.11.2013, заключенного между должником и ФИО1 (далее – ФИО1), применении последствий недействительности сделки в виде: признания восстановленными прав и обязанностей ФИО1 и банка по договору об ипотеке (залога недвижимого имущества) от 01.11.2013; признания восстановленными с 05.10.2018 права залога банка на следующее недвижимое имущество:

дом, назначение: жилое, 3-этажный, (подземных этажей – 1), общей площадью 520 кв. м, адрес объекта: Иркутская область, Иркутский район, садоводческое некоммерческое товарищество «Никулиха», д. 176, кадастровый (или условный) номер 38-38-01/055/2011-741;

дом, назначение: жилое, 3-этажный, (подземных этажей – 1), общей площадью 240 кв. м, адрес объекта: Иркутская область, Иркутский район, садоводческое некоммерческое товарищество «Никулиха», д. 176, кадастровый (или условный) номер 38-38-01/055/2011-742;

земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения садоводства, общая площадь 1 621 кв. м, адрес объекта: Иркутская область, Иркутский район, садоводческое некоммерческое товарищество «Никулиха», уч. 176, кадастровый номер 38:06:021001:0513.

К участию в обособленном споре привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО5 (далее – ФИО5), общество с ограниченной ответственностью «Атом» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – ООО «Атом», общество), общество с ограниченной ответственностью «СибСпецТранс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – ООО «СибСпецТранс»).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 07 июня 2022 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08 сентября 2022 года, заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Иркутской области от 07 июня 2022 года и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08 сентября 2022 года отменить, отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

ФИО1 в своей кассационной жалобе указывает, что в связи с выходом в 2017 году из состава участников ООО «Атом» имел намерение прекратить залог в отношении принадлежащего ему имущества, при этом рассчитывал, что обязательства перед банком будут исполнены за счет средств ООО «Атом», потенциальный доход которого в несколько раз превышал имеющуюся кредиторскую задолженность; цели причинения вреда кредиторам не преследовал.

ФИО2 в своей кассационной жалобе указывает, что спорное недвижимое имущество является совместно нажитым имуществом супругов и в силу пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации на совершение каждой сделки, в том числе на продление срока залога, требуется новое нотариальное согласие; на то, что кредитные средства были получены не на нужды семьи, а на пополнение оборотных средств ООО «Атом».

В отзывах на кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 конкурсный управляющий просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

В судебном заседании 16.01.2023 представитель ФИО1 и ФИО2 поддержал доводы кассационных жалоб, а представитель конкурсного управляющего в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» возражала против их удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16 января 2023 года рассмотрение кассационных жалоб отложено на 12 часов 00 минут 08 февраля 2023 года.

В судебном заседании 08.02.2023 представитель конкурсного управляющего в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» поддержала ранее изложенную позицию.

Кассационные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах, определенных статьей 286 этого же Кодекса.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Иркутской областии Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судами норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и, исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах и отзывах на них, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ООО «Атом» в лице генерального директора ФИО1 (заемщиком) и банком заключен договор предоставления кредитной линии с правом досрочного закрытия № 278 от 01.11.2013 (далее – кредитный договор) на сумму 30 000 000 рублей сроком возврата – 31.10.2014, который впоследствии неоднократно продлевался дополнительными соглашениями от 31.10.2014, от 30.10.2015, от 31.10.2016, от 30.10.2017 (до 29.10.2018).

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору между ФИО1 (залогодатель) и банком (залогодержатель) заключен договор об ипотеке (залоге недвижимого имущества) от 01.11.2013 (в редакции дополнительных соглашений от 31.10.2014, от 30.10.2015, от 31.10.2016, от 30.10.2017).

Цена недвижимого имущества, переданного в залог банку, оценена сторонами в общей сумме 53 780 000 рублей.

В связи с неисполнением обязательств по возврату кредита, банк обратился в Кировский районный суд г. Иркутска с иском к ООО «Атом», ФИО1 о взыскании в солидарном порядке задолженности и об обращении взыскания на заложенное ФИО1 недвижимое имущество (дело № 2-15/2020 (2-2835/2019)).

В рамках рассмотрения указанного гражданского дела ФИО1 были представлены выписки из ЕГРН в отношении спорных объектов недвижимости, согласно которым обременение, зарегистрированное за регистрационной записью № 38-38-01/129/2013-778 от 08.11.2013, на 21.11.2019 отсутствует, а также копия дополнительного соглашения от 05.10.2018 к договору залога № 278 от 01.11.2013.

В соответствии с дополнительным соглашением от 05.10.2018 стороны расторгли договор залога № 278 от 01.11.2013.

Ссылаясь на то, что оспариваемое соглашение представляет собой недействительную сделку ввиду ее неравноценности, конкурсный управляющий на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, утверждая, что дополнительное соглашение являет собой злоупотребление правом, а утрата обеспечения применительно к непогашенной ссудной задолженности по кредитному договору причиняет вред имущественным правам кредиторов, поскольку такое обеспечение является источником пополнения конкурсной массы.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемая сделка по прекращению обеспечения была направлена на причинение вреда кредиторам должника, о чем стороны должны были знать; пришел к выводу о том, что срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В рассматриваемом случае оспаривалось дополнительное соглашение к договору залога № 278 от 01.11.2013, согласно которому стороны расторгли данный договор.

Судами, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), согласно которым по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение, верно определено, что спорное соглашение может быть оспорено на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку не предусматривает встречное исполнение.

При оспаривании сделки по указанному основанию заявитель должен доказать одновременное наличие трех условий:

- сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки такой вред был причинен;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (недобросовестность).

Тот факт, что сделка причинила вред кредиторам должника, в данном конкретном случае не вызывает сомнения, поскольку в результате ее совершения должна была прекратиться ипотека, то есть исполнение обязательств ООО «Атом» перед банком осталось без обеспечения до наступления срока возврата кредита.

Относительно цели причинения вреда в пункте 6 постановления № 63 разъяснено, что она предполагается, если имеются одновременно два следующих условия:

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона, в частности, сделка совершена безвозмездно.

Относительно первого из названных условий ответчиком не опровергнуто, что за 14 дней до отзыва лицензии (19.10.2018) банк уже являлся неплатежеспособным. Более того, как установлено в решении от 27.05.2019 о признании должника банкротом, по состоянию на 19.10.2018 размер обязательств банка превышал размер его активов более чем на 230 млн. рублей. При этом не имеется оснований полагать, что недостаточность имущества в столь крупном размере могла наступить в пределах двух недель до отзыва лицензии, а не ранее. В любом случае доводов об обратном ответчиком не приведено.

Учитывая, что условия сделки, а также все сопутствующие обстоятельства не свидетельствуют о наличии встречного предоставления со стороны общества или ФИО1 в пользу банка, суды обоснованно признали, что в рассматриваемом случае ее можно квалифицировать для целей оспаривания по специальным основаниям как безвозмездную.

Таким образом, имеется совокупность двух условий (неплатежеспособность/недостаточность имущества и безвозмездность), подтверждающая наличие презумпции цели причинения вреда.

Относительно третьего условия (недобросовестности), суды верно учли правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613(3), согласно которой трудно предположить, что любой обычный банк может без видимых к тому причин отказаться от залога по обязательству, которое не исполнено. Поведение кредитора, отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий. Такой участник оборота должен осознавать, что сделка по расторжению соглашения об обеспечении с высокой степенью вероятности может нарушать права и законные интересы кредиторов его контрагента, справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет пополнения конкурсной массы посредством возврата кредитных средств. Учитывая, что в результате подобной сделки лицо, освобожденное от обеспечительного бремени, получает существенную нетипичную выгоду (которую бы оно никогда не получило при нормальном развитии отношений), на него подлежит возложению риск последующего скорого банкротства контрагента, заключающийся в оспаривании соответствующей сделки. Отклонение поведения банка от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав указывает на сомнительность отмены обеспечительного обязательства, что должен был понимать залогодатель в отсутствие полного погашения обеспеченного залогом обязательства перед банком.

Системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности (предпочтительности), законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной. Учитывая, что оспариваемое соглашение заключено за две недели до назначения временной администрации, квалификация поведения ФИО1 на предмет недобросовестности (осведомленности о цели причинения вреда) должна была осуществляться исходя из такого пониженного стандарта доказывания в отличие от аналогичных сделок, заключенных, например, за два года до названной даты.

В данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности ФИО1 должны истолковываться в пользу заявителя и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки по отмене обеспечительного обязательства разумных экономических оснований. Такие мотивы и основания в рамках настоящего обособленного спора ФИО1 не раскрыты.

На основании изложенного, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, а также доводы сторон, суды двух инстанций пришли к правомерному выводу о том, что оспариваемая сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов банка; в результате ее совершения такой вред был причинен; ФИО1 должен был осознавать наличие указанной противоправной цели в момент совершения сделки, а потому подлежит применению пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, как верно отметили суды, то обстоятельство, что ФИО1 в 2017 году вышел из состава участников ООО «Атом», не влечет автоматическое прекращение залога. Как усматривается из материалов дела, ответчик, несмотря на смену участника и руководителя ООО «Атом», от имени общества неоднократно заключал соглашения о пролонгации кредитного договора и договора залога (последний раз до 29.10.2018).

Довод ФИО2 о необходимости получения ее нотариального согласия на совершение сделок по продлению срока залога был предметом рассмотрения судов и мотивированно отклонен. Дополнительные соглашения от 31.10.2014, от 30.10.2015, от 31.10.2016, от 30.10.2017 к договору залога от 01.11.2013 не являются отдельными сделками, поскольку изменяют только срок ипотеки. Они не порождали новых правоотношений между сторонами, а были направлены на изменение уже существовавших прав и обязанностей сторон договора об ипотеке, при этом согласие на передачу имущества в залог ФИО2 оформила добровольно (38 АА1173318), содержание статей 34, 35 Семейного кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, заявление конкурсного управляющего обоснованно удовлетворено арбитражными судами.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, выводы судов не опровергают, не подтверждают существенных нарушений норм материального права и норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. По существу доводы жалоб направлены на переоценку доказательств по делу и установленных фактических обстоятельств, что не входит в полномочия суда при кассационном производстве.

Неправильного применения норм материального права, несоответствия выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат оставлению без изменения.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителей кассационных жалоб.

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 07 июня 2022 года по делу № А19-27176/2018 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08 сентября 2022 года по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

 

Судьи

 

А.Л. Барская

 

И.А. Бронникова

 

И.А. Волкова