ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34/70/75 лит А, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-22952/2016

город Ростов-на-Дону

05 сентября 2017 года

15АП-5529/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 01 сентября 2017 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 сентября 2017 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Попова А.А.,

судей Галова В.В., Малыхиной М.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии: 

от истца: представителя ФИО2 по доверенности от 26.01.2017,

от ФИО3: конкурсного управляющего ФИО4 и представителя ФИО5 по доверенности от 05.05.2017,

ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление 

индивидуального предпринимателя ФИО6

к ФИО3 и к ФИО4

о взыскании убытков,

и встречное исковое заявление ФИО3 в лице конкурсного управляющего ФИО4

к индивидуальному предпринимателю ФИО6 

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство», общества с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь», открытого акционерного общества «Страховая Акционерная Компания «Энергогарант»

об обязании возвратить имущество,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО6 (далее – ИП ФИО6) обратился в Арбитражный суд Ростовской области с иском к конкурсному управляющему индивидуального предпринимателя ФИО3 ФИО4 (далее – ФИО4) о взыскании 9 000 000 руб. убытков и процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 12.01.2016 по 24.12.2017 в размере 913 187 руб. 46 коп. (с учётом уточнения исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (т. 2 л.д. 79)).

Исковые требования мотивированы тем, что в рамках процедур несостоятельности (банкротства) ФИО3 конкурсным управляющим ФИО4 были проведены торги по реализации имущества должника. На основании заключённого договора купли-продажи № 2604610 от 10.12.2015 ИП ФИО6 перечислил конкурсному управляющему 9 000 000 руб. В ходе осмотра приобретённого имущества был обнаружен факт наличия у него существенных недостатков, в связи с чем предприниматель заявил односторонний отказ от исполнения сделки. Правомерность данного отказа была подтверждена вступившими в законную силу судебными актами. В связи с этим, ФИО4 как лицо, фактически получившее денежные средства от ИП ФИО6, обязан возвратить истцу 9 000 000 руб. 

Конкурсный управляющий ФИО4, действующий как представитель ФИО3, от имени последнего заявил встречный иск, в котором просил обязать ИП ФИО6 возвратить следующее недвижимое имущество, расположенное по адресу: 

<

...>: здание швейного цеха площадью 995 кв.м., этажность 2, кадастровый номер 61:59:0020416:222; земельный участок площадью 910,4 кв.м. с кадастровым номером 61:59:0020416:13.

Встречный иск мотивирован тем, что ИП ФИО6 после одностороннего отказа от исполнения договора купли-продажи № 2604610 от 10.12.2015 не возвратил ФИО3 имущество, полученное в своё владение по акту приёма-передачи от 10.12.2015.

Суд первой инстанции рассматривал первоначальный иск ИП ФИО6 в отношении ФИО3

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 28.02.2017 первоначальный и встречный иски удовлетворены. 

С ФИО3 в лице конкурсного управляющего ФИО4 в пользу ИП ФИО6 взысканы денежные средства в размере 9 000 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 913 187 руб. 46 коп. В данной части судебный акт мотивирован тем, что ИП ФИО6 в одностороннем порядке правомерно отказался от исполнения договора купли-продажи № 2604610 от 10.12.2015, ввиду наличия у отчуждаемого объекта недвижимого имущества существенных недостатков. Ввиду того, что денежные средства не были возвращены, суд пришёл к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами.

На ИП ФИО6 возложена обязанность возвратить ФИО3 в лице конкурсного управляющего ФИО4 спорные объекты недвижимого имущества. В данной части решение суда мотивировано тем, что спорные объекты недвижимого имущества были получены ИП ФИО6 в его владение по акту приёма-передачи от 10.12.2015. Доказательства того, что ИП ФИО6 возвратил данное имущество ФИО3 после заявленного одностороннего отказа от исполнения договора, в материалы дела не представлены. С ИП ФИО6 в пользу ФИО3 взыскано 12 000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины по иску. 

С ФИО3 в доход федерального бюджета взыскано 4 566 руб. государственной пошлины по первоначальному иску.

С принятым судебным актом не согласился ИП ФИО6, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратился с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда первой инстанции отменить.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что суд первой инстанции неправомерно рассмотрел иск ИП ФИО6 по отношению к ФИО3, т.к. исковые требования были адресованы непосредственно конкурсному управляющему ФИО4, как лицу, непосредственно организовавшему торги по продаже спорного имущества, имевшего существенные недостатки, о чём не было сообщено ИП ФИО6 на момент заключения сделки.

Суд первой инстанции необоснованно пришёл к выводу о том, что спорное имущество поступало во владение ИП ФИО6, в ходе ранее рассмотренных судебных дел № А53-2795/2016 и № А53-24443/2016 суды пришли к выводу о том, что подписанный акт приёма-передачи спорного имущества от 10.12.2015 носил формальный характер и не может подтверждать факт передачи имущества во владение ИП ФИО6

Определением от 12.05.2017 Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в части исковых требований ИП ФИО6 перешёл к рассмотрению дела по правилам, установленным нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции. Процессуальный статус ФИО4 по иску ИП ФИО6 определён судом апелляционной инстанции в качестве ответчика.

Основанием для принятия данного судебного акта явилось то обстоятельство, что суд первой инстанции фактически не рассмотрел первоначальные исковые требования по отношению к ФИО4, которого ИП ФИО6 указал в качестве ответчика по всем первоначальным исковым требованиям.

Определениями от 30.06.2017, от 28.07.2017 суд апелляционной инстанции привлёк к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ассоциацию «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство», общество с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь», открытое акционерное общество «Страховая Акционерная Компания «Энергогарант».

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ИП ФИО6 в очередной раз подтвердила ранее высказываемую позицию истца о том, что при обращении с иском по настоящему делу ИП ФИО6 предъявлял свои требования непосредственно и исключительно к ФИО4 как к конкурсному управляющему ФИО3, в результате неправомерных действий которого истцу были причинены убытки. Исковые требования в отношении ФИО3 ИП ФИО6 не заявлял.

Представитель ИП ФИО6 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнила предмет исковых требований, в связи с чем просила требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами переквалифицировать на требование о взыскании упущенной выгоды, рассчитанной посредством умножения размера реального ущерба в сумме 9 000 000 руб. на среднюю ставку банковского процента по вкладам физических лиц, опубликованную Банком России. В связи с этим, представитель ИП ФИО6 просила взыскать с ФИО4 в качестве упущенной выгоды, рассчитанной за период с 12.01.2016 по 25.08.2017, денежные средства в сумме 1 326 694 руб. 32 коп.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции принял его к своему рассмотрению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска.

Переквалификация ИП ФИО6 требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в требование о взыскании упущенной выгоды по своей сути является изменением предмета исковых требований, при этом основание иска остаётся неизменным. При таких обстоятельствах заявленное ИП ФИО6 ходатайство не противоречит требованиям статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом того, что суд апелляционной инстанции рассматривает иск ИП ФИО6 по правилам, установленным нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

ФИО4, действующий от своего имени и от имени ФИО3, а также представитель ФИО5 с доводами искового заявления ИП ФИО6 не согласились, просили в удовлетворении данных требований отказать в полном объёме. Решение Арбитражного суда Ростовской области в части удовлетворения иска ФИО3, заявленного по отношению к ИП ФИО6, просили оставить без изменения.

Третьи лица яку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, будучи надлежащим образом уведомлены о времени и месте рассмотрения спора. В отношении указанных лиц дело рассмотрено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ввиду того, что судом апелляционной инстанции было удовлетворено ходатайство ИП ФИО6 об изменении предмета иска, в целях предоставления ФИО4 дополнительного времени для формирования своей процессуальной позиции по делу в судебном заседании 25.08.2017 был объявлен перерыв до 01.09.2014. После перерыва суд апелляционной инстанции продолжил рассмотрение дела.

При вынесении настоящего постановления суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

По общему правилу формирование исковых требований, а также определение лица, выступающего ответчиком по данным требованиям, является исключительной прерогативой истца. По своей инициативе арбитражный суд вправе без согласия истца привлекать лиц к участию в деле в качестве ответчиков только в случаях, прямо предусмотренных законом (части 5, 6 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Таким образом, по общему правилу лицо приобретает статус ответчика по делу только по воле истца. В связи с этим, ошибочное указание арбитражным судом в своих актах на лицо как на ответчика по делу в тех случаях, когда истец к данному лицу не заявлял исковых требований, не способно породить у данного лица статуса ответчика по делу. 

Применительно к рассматриваемому спору ИП ФИО6 заявил все свои исковые требования по отношению к ФИО4 как к лицу, ненадлежащим образом исполнившему свои обязанности конкурсного управляющего в рамках ведения процедуры несостоятельности (банкротства) ФИО3, что привело к возникновению убытков на стороне истца. Данное обстоятельство следует из содержания иска ИП ФИО6, его дополнительных письменных пояснений, процессуальной позиции, озвученной при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанциях. Какие-либо требования непосредственно по отношению к ФИО3 в рамках настоящего дела ИП ФИО6 не заявлял, с заявлениями о привлечении данного лица к участию в деле в качестве ответчика (с заявлениями о замене ненадлежащего ответчика) к суду первой инстанции не обращался. С учётом изложенного, ошибочное указание судом первой инстанции ФИО3 в качестве ответчика по иску ИП ФИО6 (на данное обстоятельство суду первой инстанции было указано при вынесении Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом постановления от 12.01.2017 по настоящему делу) не могло породить у ФИО3 статуса ответчика. Следовательно, в рамках настоящего дела единственным ответчиком по иску ИП ФИО6 о взыскании убытков является исключительно арбитражный управляющий ФИО4

С учётом изложенного, предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции являются:

- исковые требования ИП ФИО6 о взыскании с ФИО4 убытков в размере 10 326 694 руб. 32 коп., их которых: 9 000 000 реального ущерба, 1 326 694 руб. 32 коп. упущенной выгоды;

- апелляционная жалоба ИП ФИО6 о проверки законности и обоснованности решения Арбитражного суда Ростовской области в части удовлетворения иска ФИО3, заявленного в лице конкурсного управляющего ФИО4, об обязании ИП ФИО6 возвратить здание швейного цеха площадью 995 кв.м., этажность 2, кадастровый номер 61:59:0020416:222 и земельный участок площадью 910,4 кв.м. с кадастровым номером 61:59:0020416:13, расположенные по адресу: 

<

...>.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей сторон, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, решением арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2013 по делу № А53-26046/2012 ИП ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника назначен ФИО4 

Согласно свидетельствам о государственной регистрации прав на праве собственности за ФИО3 в ЕГРП было зарегистрировано следующее имущество, расположенное по адресу: 

<

...>:

- здание швейного цеха, этажность 2, площадью 955 кв.м., кадастровый номер 61:59:0020416:222 (дата регистрации права 01.06.2015, регистрационная запись № 61-61/049-61-61-49/120/2008-187/1);

- земельный участок из земель населённых пунктов для размещения зданий, строений, сооружений промышленности, площадью 910,4 кв.м., кадастровый номер 61:59:0020416:13 (дата регистрации права 01.06.2015, регистрационная запись № 61-61/049-61-61-49/065/2005-343/1) (т. 4 л.д. 155-156).

26.11.2015 конкурсным управляющим на электронной торговой площадке опубликовано сообщение о продаже посредством публичного предложения имущества ФИО3: земельного участка с кадастровым номером 61:59:0020416:13 и расположенного на нём здания швейного цеха с кадастровым номером 61:59:0020416:222. Начальная цена объектов недвижимости определена в размере 6 318 000 руб. (т. 3 л.д. 110, т. 4 л.д. 121).

Согласно протоколу о результатах проведения открытых торгов № 1 от 08.12.2015 ИП ФИО6 за отчуждаемые объекты недвижимости предложена наибольшая выкупная цена в размере 9 000 000 руб. 

По результатам торгов между ФИО3 (продавец), действовавшего в лице конкурсного управляющего ФИО4, и ИП ФИО6 (покупатель) 10.12.2015 подписан договор купли-продажи № 26046/02, по условиям которого продавец обязался передать в собственность, а покупатель принять и оплатить в соответствии с условиями договора принадлежащее ФИО3 имущество (здание швейного цеха и земельный участок) по определенной на торгах цене (т. 1 л.д. 11-13). 

В период с 11.12.2015 (с учетом задатка для участия в торгах) по 22.12.2015 ИП ФИО6 произвел платежи по договору в сумме 9 000 000 руб. на банковский счёт, открытый на имя ФИО3 в ОАО АКБ «Стелла-Банк» (т. 1 л.д. 14-17, т 4 л.д. 68-80).

Сторонами подписан акт приема-передачи имущества от 24.12.2015.

В уведомлением от 24.12.2015, адресованном конкурсному управляющему ФИО4, ИП ФИО6 заявил об отказе от исполнения договора купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015, направив его заказной почтовой корреспонденции, которая вручена конкурсному управляющему ФИО4 11.01.2016. Односторонний отказ ИП ФИО6 мотивирован тем, что фактические технические характеристики отчуждаемого здания и параметры земельного участка не соответствуют имеющейся на них документации, состояние здания швейного цеха является аварийным. О данных обстоятельствах ИП ФИО6 не был проинформирован продавцом как до, так и при заключении договора купли-продажи. ИП ФИО6 потребовал возвращения ему денежных средств в размере 9 000 000 руб.

В претензиях от 15.01.2016, от 26.07.2016, адресованных конкурсному управляющему ФИО4, ИП ФИО6 повторно потребовал возврата полученных по договору купли-продажи денежных средств в размере 9 000 000 руб.

Неисполнение требований ИП ФИО6 явилось основанием для его обращения в арбитражный суд с иском о взыскании с ФИО4 убытков, вызванных ненадлежащим исполнением им своих функций конкурсного управляющего ФИО3, повлекшим для истца реальный ущерб в виде утраты выкупной стоимости имущества в размере 9 000 000 руб., а также в виде упущенной выгоды в размере 1 326 694 руб. 32 коп., вызванной невозможностью истцом использовать принадлежавшие ему денежные средства в период с 12.01.2016 по 25.08.2017.

Суд апелляционной инстанции полагает, что исковые требования ИП ФИО6 подлежат удовлетворению в части взыскания с ФИО4 9 000 000 руб. в счёт компенсации истцу причинённого виновными действиями ответчика реального ущерба по следующим основаниям.

Согласно пункту 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», кредиторы и иные лица вправе обратиться с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки.

В силу пункта 12 статьи 20 Федерального закона Российской Федерации № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 127-ФЗ) споры, связанные с профессиональной деятельностью арбитражного управляющего (в том числе о возмещении причиненных им убытков), его отношениями с саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, разрешаются арбитражным судом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона № 127-ФЗ арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Согласно пункту 3 разделе 2 «Практика применения законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016, конкурсный управляющий может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков вследствие ненадлежащего исполнения им обязанностей арбитражного управляющего независимо от наличия требований о возмещении причиненного вреда к иным лицам.

В силу статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При рассмотрении судом требования о взыскании убытков доказыванию подлежат: факт наличия и размер убытков у истца, факт противоправного поведения ответчика и факт существования причинно-следственной связя между этими обстоятельствами.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что с момента введения в отношении индивидуального предпринимателя процедуры конкурсного производства последний фактически лишается возможности принимать какие-либо распорядительные действия в отношении принадлежащего ему имущества, подлежащего реализации в целях проведения расчётов с его кредиторами, право на совершение таких действий в силу прямого указания закона переходит непосредственно к арбитражному управляющему, который фактически осуществляет полномочия собственника в отношении данного имущества (статьи 129, 139 Закона № 127-ФЗ). В связи с этим, арбитражный управляющий непосредственно несёт ответственность, связанную с правомерностью совершения сделок с имуществом должника от имени последнего, фактически выступая стороной соответствующих сделок. 

В рамках судебного дела № А53-2795/2016 был рассмотрен иск конкурсного управляющего ФИО4, заявленный от имени ФИО3 к ИП ФИО6, об обязании зарегистрировать переход права собственности на объекты недвижимости, выступавшие предметом договора купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015. 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 27.05.2016 по делу № А53-2795/2016, оставленным без изменения постановлениями Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2016 и Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.11.2016, в удовлетворении исковых требований было отказано в полном объёме. Арбитражные суды, изучив заключение ООО «Проектно-изыскательский институт «Роспроектизыскания» № 2016.35/1-33, фотоматериалы спорного здания швейного цеха, техническую и правоустанавливающую документацию на него, пришли к следующим выводам. Наличие трещин в несущих конструкциях здания, устройство выхода из подвала в зону работы грузового подъемника, деревянные стройки, поддерживающие крышу здания, не обеспечивают безопасность здания, в несущей стене здания проделаны четыре дверных проема, что влияет на её несущую способность, стена имеет трещины, имеются трещины в стенах, колоннах, арке окна, часть стены бокового фасада выполнена не из кирпича, а из досок, состояние кровли неудовлетворительное, имеются протечки, элементы деревянной стропильной системы замочены, потолок замочен. В связи с тем, что глубина заложения фундамента части здания на 0,75 м выше глубины заложения остальной его части и тем, что она заложена позднее, степень замачивания грунтов оснований фундаментов различная, происходит неравномерная осадка здания. В здании отсутствуют железобетонные поэтажные пояса. Эти нарушения неустранимы. Монолитный железобетонный пояс под подвалом прогнулся, арматура оголена и подвержена интенсивной коррозии. Бетон состоит в основном из щебня, что говорит о нарушении технологии его изготовления. Недостаток неустраним. Плиты перекрытия имеют оголенную арматуру, подверженную коррозии, частично разрушены, имеют трещины. Здание отключено от сетей электро- газо- и водоснабжения. Внутренние инженерные системы находятся в неработоспособном состоянии вследствие того, что оборудование в значительной части отсутствует (демонтировано). Стены мансарды и крыша всего здания размещены на независимым друг от друга частях здания литерах А и А3, имеющих неравномерную осадку. Категория технического состояния строительных конструкций – аварийное. Высокая вероятность внезапного обрушения здания. Монолитный железобетонный пояс над подвалом части здания литер А3 прогнулся и частично разрушен, арматура оголена и подвержена интенсивной коррозии, несущая способность исчерпана. Категория технического состояния – аварийное. Системы инженерно-технического обеспечения здания разукомплектованы либо отсутствуют. Механическая безопасность здания не обеспечена, налицо риск причинения вреда жизни и здоровью людей, имуществу. Пожарная безопасность здания не обеспечена. Согласно данным о регистрации права собственности здание имеет площадь 995 кв.м., 2 этажа, между тем, из технической документации и фотографических материалов следует, что к зданию присоединены незавершенные строительством пристройки, конструктивно связанные со зданием, что делает его реконструированным без получения на это разрешения в установленном законом порядке. В этом случае объект подпадает под понятие самовольной постройки, определенное статьей 222 Гражданского кодекса Российской Федерации. Описанное влечет вывод о нахождении имущества в состоянии, непригодном к эксплуатации, и о недопустимости движения его в гражданском обороте.

В рамках судебного дела № А53-24443/2016 арбитражными судами был рассмотрен иск конкурсного управляющего ФИО4, заявленный от имени ФИО3 к ИП ФИО6, о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения договора купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015. Решением Арбитражного суда Ростовской области от 29.12.2016, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2017, в удовлетворении искового требования было отказано. При вынесении выше указанных судебных актов арбитражными судами были сделаны следующие выводы.

Судом первой инстанции установлено, что на момент заключения договора купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015 к спорному зданию швейного цеха были присоединены незавершенные строительством пристройки, конструктивно связанные с ним, что делает его реконструированным объектом без получения на это соответствующего разрешения в установленном законом порядке. В силу разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.03.2014, здание швейного цеха подпадает под понятие самовольной постройки, которое определенно статьей 222 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно названной норме самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил. Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. При таких обстоятельствах, конкурсный управляющий не имел правовых оснований для продажи имущества, в отношении которого действующим законодательством установлен запрет на распоряжение. Наличие в объекте недвижимости, отчужденном по договору купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015, существенных недостатков подтверждается представленными в материалы дела фотоматериалом, техническим паспортом объекта и заключением ООО «Проектно-изыскательский институт «Роспроектизыскания» № 2016.35/1-33. Арбитражный суд отклонил довод о том, что ИП ФИО6 при приобретении здания швейного цеха был осведомлен о функциональном износе здания, поскольку недостатки объекта недвижимости не могут быть отнесены к результатам нормального износа здания, а свидетельствуют о пороках его качества, вызванных ненадлежащим строительством. Довод о принятии ИП ФИО6 имущества по акту приёма-передачи также отклонён судом, поскольку до принятия имущества покупатель не был осведомлен о состоянии отчуждаемого имущества. Суд отклонил и доводов о том, что ИП ФИО6 имел возможность осмотреть здание до заключения договора, указав на то, что данное действие не может ставиться в обязанность покупателя, последний также не обязан производить экспертное исследование состояния строительных конструкций. Сведения о ненадлежащем состоянии строительных конструкций в предложении о выставляемом на торги объекте не указаны, в качестве существенных характеристик продаваемого объекта в договоре не оговорены. Суд пришёл к выводу о том, что к спорным правоотношениям подлежат применению нормы статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации о качестве продаваемого товара. Продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. При отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется. Если продавец при заключении договора был поставлен покупателем в известность о конкретных целях приобретения товара, продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для использования в соответствии с этими целями. Если законом или в установленном им порядке предусмотрены обязательные требования к качеству продаваемого товара, то продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязан передать покупателю товар, соответствующий этим обязательным требованиям. В спорной ситуации требования к безопасности строительных конструкций установлены нормативно и продаваемый объект недвижимости, при отсутствии иного соглашения сторон, должен им соответствовать. При таких обстоятельства, с учётом выявления у здания швейного цеха признаков объекта самовольного строительства и существенных конструктивных недостатков, арбитражный суд пришёл к выводу о том, что ИП ФИО6 правомерно отказался от исполнения договора купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015.

Суд апелляционной инстанции дополнительно указал, что здание швейного цеха является объектом самовольного строительства, не способным к гражданско-правовому обороту, в связи с чем договор купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015 является ничтожной сделкой. В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные выше указанными судебными актами, принятыми в рамках рассмотрения дел № А53-2795/2016 и № А53-2795/2016 и вступившими в законную силу, не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении настоящего спора, в котором, по сути, участвуют те же лица. 

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение (данная правовая позиция выражена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.04.2016 по делу № А53-21033/2015).

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что недостатки здания швейного цеха на дату размещения арбитражным управляющим сообщения о реализации имущества должника посредством публичного предложения и на момент подписания спорного договора купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015 имели существенный, неустранимый и очевидный характер (были явными).

Действуя разумно и предусмотрительно, ФИО4 как лицо, фактически отвечающее за правомерность отчуждения имущества ФИО3 и поставленный в известность о техническом состоянии объекта, был обязан воздержаться от реализации посредством проведения публичных торгов спорного здания швейного цеха, являющегося, по сути, необоротоспособным объектом самовольного строительства, либо, по крайней мере, был обязан уведомить потенциальных приобретателей имущества о его реальном техническом состоянии. Данную обязанность ответчик не исполнил, что не соответствует требованиям статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО3 фактически не мог влиять на процесс реализации спорного имущества, т.к. в данной ситуации его воля по отчуждению объекта замещалась волей арбитражного управляющего ФИО4

ФИО4, фактически получив в своё распоряжение денежные средства ИП ФИО6, а также претензию последнего о ненадлежащим качестве отчуждённого имущества, содержащую обоснованный и мотивирован односторонний отказ от исполнения договора купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015, был обязан либо возвратить денежные средства покупателю, либо воздержаться от расходования данных денежных средств до разрешения сформировавшегося конфликта.

Из представленного в материалы дела отчёта арбитражного управляющего от 11.05.2017 и данных им суду пояснений следует, что часть денежных средств в размере 2 229 607 руб. 15 коп., полученных от ИП ФИО6, в период с 16.12.2015 по 05.04.2016 была направлена на возмещение расходов арбитражного управляющего, понесённых в рамках дела о банкротстве ФИО3, а также на выплату вознаграждения самому ФИО4 В связи с тем, что с 14.04.2016 Банк России отозвал лицензию на осуществление банковских операций у АО АКБ «Стелла-Банк», куда ИП ФИО6 на открытый на имя ФИО3 банковский счёт перечислялись денежные средства во исполнение договора купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015, остальные денежные средства остались заблокированными на счете АО АКБ «Стелла-Банк» (т. 4 л.д. 38-67).

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции ФИО4 не отрицал тот факт, что в настоящее время ФИО3 фактически не располагает денежными средствами и имуществом, посредством реализации которого было бы возможным осуществить расчёты с ИП ФИО6, возвратив последнему 9 000 000 руб., полученных в результате подписания с истцом ничтожного договора купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015.

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что именно в результате неправомерных действий ФИО4, как конкурсного управляющего ФИО3, организовавшего отчуждение здания швейного цеха, имевшего существенные и неустранимые технические недостатки, обладавшего признаками объекта самовольного строительства, о чём потенциальные покупатели имущества не были поставлены в известность ответчиком, ИП ФИО6 был лишён своего имущества – денежных средств в размере 9 000 000 руб. Данная имущественная потеря истца, выступающая его реальным ущербом, находится в прямой причинно-следственной связи с ненадлежащим исполнением ответчиком своих обязанностей как фактического отчуждателя спорного имущества, в связи с чем подлежит компенсации за счёт ФИО4

Суд апелляционной инстанции ранее указывал на то, что в спорных правоотношениях в силу прямого указания закона воля ФИО3 при совершении сделки по отчуждению спорного имущества в полном объёме замещалась волей ФИО4 как конкурсного управляющего должника, исполнявшего функции особого органа управления хозяйственной (предпринимательской) деятельности ФИО3 

В связи с этим, суд апелляционной инстанции полагает, что в рассматриваемом случае к спорным правоотношениям также подлежат применению разъяснения, изложенные в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которым удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Таким образом, применительно к рассматриваемому спору ИП ФИО6 был вправе предъявить требование о взыскании убытков к арбитражному управляющему ФИО4, т.к. в материалах дела отсутствуют доказательства возмещения имущественных потерь истца за счёт денежных средств либо имущества ФИО3, а также доказательства реального возникновения такой возможности в будущем.

Суд апелляционной инстанции полагает, что требования ИП ФИО6 о взыскании упущенной выгоды в виде начисления за период с 12.01.2016 по 25.08.2017 в размере реального ущерба в сумме 9 000 000 руб. средней ставки банковского процента по вкладам физических лиц, установленных Центральным Банком Российской Федерации за соответствующие периоды, не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Суд апелляционной инстанции полагает, что, заявляя данное требование ИП ФИО6 подменяет правовые понятия «проценты за пользование чужими денежными средствами» и «упущенная выгода».

Пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшему с 01.06.2015 в редакции Федерального закона Российской Федерации от 08.03.2015 № 42-ФЗ, закреплялось, что за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующими в месте жительства кредитора или, если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения, опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц.

В связи со вступлением с 01.08.2016 в действие Федерального закона Российской Федерации от 03.07.2016 № 315-ФЗ пункт 1 статьи 395 Кодекса изложен в новой редакции, согласно которой в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Из расчёта истца величины упущенной выгоды следует, что до 01.08.2016 ИП ФИО6 применяются средние ставки банковского процента по вкладам физических лиц, опубликованные Банком России для Южного федерального округа, а с 01.08.2016 – значения ключевых ставок Банка России. 

Таким образом, ИП ФИО6 фактически пытается взыскать с ФИО4 под видом упущенной выгоды проценты за пользование чужими денежными средства.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что денежные средства в размере 9 000 000 руб., взысканные судом апелляционной инстанции будут считать принадлежащими ИП ФИО6 только с момента вступления настоящего постановления в законную силу, т.е. с момента изготовления Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом полного текста настоящего постановления. Следовательно, за заявленный период с 12.01.2016 по 25.08.2017 ИП ФИО6 под видом упущенной выгоды не вправе отыскивать у ФИО4 фактически проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, т.к. такая возможность не предусмотрена нормами действующего законодательства.

Согласно пунктам 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений гражданского кодекса российской федерации об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ИП ФИО6 не представлены доказательства того, что он совершал какие-либо приготовления для получения выгоды от использования им спорных 9 000 000 руб., а также доказательства того, что прибыль от той или иной деятельности, в которой истец намеривался задействовать спорные денежные средства, была бы получена.

Суд апелляционной инстанции также не может не учитывать положения пункта 1 статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Действующее законодательство действительно не содержит норм, в силу положений которых покупателю вменялась бы обязанность осматривать приобретаемый объект недвижимости до подписания договора купли-продажи. В связи с этим, неисправный продавец, предоставивший покупателю имущество, которое не было осмотрено последним, имеющее недостатки качества, не может быть освобождён от несения обязанности по компенсации покупателю причинённого ему реального ущерба. Вместе с тем, необходимость совершения выше указанных действий по осмотру имущества покупателем проистекает из здравого смысла и обычаев гражданского оборота. Внесение денежных средств за имущество, выступающее предметом договора без осмотра последнего, является риском покупателя. Применительно к рассматриваемому спору ИП ФИО6 не был ограничен в реализации возможности осмотра имущества до заключения договора купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015, не осуществив действия по осмотру спорного здания швейного цеха и оплатив его выкупную стоимость, предприниматель действовал беспечно, в связи с чем принял на себя риски неблагоприятных последствий такого своего поведения и по неосторожности содействовал возникновению убытков. При этом ИП ФИО6 не мог не осознавать того, что совершение сделки в любом случае будет отягощено специфическим правовым статусом отчуждателя имущества, в отношении которого арбитражным судом принято решение о признании лица несостоятельным (банкротом).

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает недопустимым возложение на ФИО4 как на конкурсного управляющего ФИО3 обязанности по выплате ИП ФИО6 под видом упущенной выгоды суммы процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 12.01.2016 по 25.08.2017 в сумме 1 326 694 руб. 32 коп.

Суд апелляционной инстанции полагает, что исковое требование о возложении на ИП ФИО6 обязанности по возврату здания швейного цеха площадью 995 кв.м. с кадастровый номером 61:59:0020416:222 и земельного участка площадью 910,4 кв.м. с кадастровым номером 61:59:0020416:13, заявленное ФИО4 от имени ФИО3, не подлежало удовлетворению в силу следующих обстоятельств.

По своей правовой природе данное требование фактически является реституционным, т.к. ранее указывалось, что арбитражные суды оценили договор купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015 в качестве недействительной сделки, в связи с тем, что предметом сделки фактически выступал объект самовольного строительства.

ФИО3, действующий в лице ФИО4, был обязан доказать тот факт, что ИП ФИО6 фактически вступил во владение спорным имуществом и на момент вынесения решения удерживал последнее, сохраняя его в своём владении.

В подтверждение данного обстоятельства ФИО3 ссылается на факт подписания ИП ФИО6 24.12.2015 акта приёма-передачи имущества к договору купли-продажи № 26046/02 от 10.12.2015. 

Вместе с тем, подписание ИП ФИО6 данного акта носило формальный характер, т.к. в этот же день после осмотра имущества покупатель заявил односторонний отказ от исполнения договора, мотивированный наличием существенных недостатков отчуждаемого имущества. Данный вывод также содержится в судебных актах, вынесенных в рамках судебных дел № А53-2795/2016 и № А53-2795/2016, и не опровергнут ФИО3 при рассмотрении настоящего спора.

В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что на момент вынесения решения судом первой инстанции, как и на момент принятия настоящего постановления, спорное имущество находилось в фактическом владении ИП ФИО6 

Довод ФИО3 о том, что владение спорным имуществом ИП ФИО6 подтверждается фактом составления ООО «Проектно-изыскательский институт «Роспроектизыскания» заключения № 2016.35/1-33, при котором специалистами было исследовано техническое состояние здания швейного цеха, подлежит отклонению, т.к. данный факт свидетельствует только о том, что спорный объект не охраняется и к нему имеется доступ неограниченный круг лиц. О данном обстоятельстве также свидетельствует тот факт, что вопрос о необходимости осуществления охраны имущества должника арбитражным управляющим был поставлен только в уведомлении № 19 от 28.12.2016 о созыве общего собрания кредиторов ФИО3 (т. 3 л.д. 55).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что со стороны ФИО4 было допущено злоупотребление своими правами. Так после заявления одностороннего отказа от исполнения договора в письме от 22.01.2016 ИП ФИО6 уведомил ФИО4 как конкурсного управляющего ФИО3 о том, что ключи от здания швейного цеха он возвратил. 

В ответном письме № 26046-239/к от 05.02.2016 ФИО4 указал, что ключи были возвращены ИП ФИО6 ошибочно, в связи с чем он почтовым отправлением высылает обратно ключи покупателю спорного имущества. Также ФИО4 сослался на то, что возврат ключей он не может рассматривать в качестве действия, свидетельствующего о возврате ИП ФИО6 объектов недвижимого имущества.

Таким образом, своими действиями конкурсный управляющий сам пытался создать неопределённость в вопросе о владении спорными объектами, такое поведение представителя ФИО3 не может получить судебной защиты (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В любом случае, ФИО3, действующий в лице конкурсного управляющего ФИО4, не представил суду доказательства противоправного удержания ИП ФИО6 спорного имущества в своём владении, что является достаточным основанием для отклонения иска ФИО3

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по делу подлежат распределению между сторонами пропорционально объёму удовлетворённых требований.

Ввиду того, что иск ФИО3 не подлежал удовлетворению, соответствующие расходы по делу подлежат отнесению на последнего.

Иск ИП ФИО6, с учётом принятого судом апелляционной инстанции изменения предмета исковых требований, подлежит удовлетворению на 87,16%, в связи с чем с ФИО4 в пользу ИП ФИО6 надлежит взыскать судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску и по апелляционной жалобе в размере 61 027 руб. Также с ФИО4 в доход федерального бюджета подлежат взысканию 6 633 руб. государственной пошлины по иску ИП ФИО6

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

ответчиком по иску индивидуального предпринимателя ФИО6 о взыскании убытков считать ФИО4.

Решение Арбитражного суда Ростовской области от 28 февраля 2017 года по делу № А53-22952/2016 отменить, по делу принять новое решение.

Взыскать с ФИО4 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО6 убытки в размере 9 000 000 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску и по апелляционной жалобе в размере 61 027 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 6 633 руб. государственной пошлины по иску.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий А.А. Попов

СудьиВ.В. Галов

М.Н. Малыхина