АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ 

Дело № А27-23486/2024 

Р Е Ш Е Н И Е

 именем Российской Федерации 

29 сентября 2025 г. г. Кемерово Резолютивная часть решения объявлена 15 сентября 2025 г.  

Решение в полном объеме изготовлено 29 сентября 2025 г. 

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Останиной В.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем Чиликиной Е.П., рассмотрев в открытом судебном заседании при участии:  

представителя истца ФИО1, доверенности № 2407 от 26.08.2024, № 2414 от 20.08.2025, паспорт, диплом,  

представителя ФИО2- ФИО3, доверенность от 28.03.2025, паспорт, диплом (8-15.09.2025),  

представителя прокуратуры Сухих О.Н., служебное удостоверение (2.09.2025), ФИО4, служебное удостоверение (8.09.2025),  

дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Виста», г.Белгород, Белгородская область (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  

к Индивидуальному предпринимателю ФИО5, г.Новокузнецк, Кемеровская область (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>)  

о взыскании 140 000 руб. компенсации, 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Индивидуальный предприниматель ФИО6, ст. Шелковская, Чеченская Республика, (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>), Индивидуальный предприниматель ФИО7, с.Отрадное, Чамзинский район, Республика Мордовия (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО2, с. Шопино, Белгородская область,  

с участием Прокуратуры Кемеровской области –Кузбасса, г.Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

у с т а н о в и л:

В Арбитражный суд Кемеровской области поступило исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью «Виста» к Индивидуальному предпринимателю ФИО5 о взыскании 140 000 руб. компенсации (за нарушение исключительных прав на товарный знак № 561764, на произведения изобразительного искусства – изображения произведений 1.1 «Логотип Гремучая Смесь», 1.2 «Двойная галочка красно-синяя», 1.3 «Мертвая мышь», 1.4 «Надкусанная таблетка», 1.5 «Мышь мумия», 1.6 «Сыр», 1.7 «Шестерня два компонента», 1.8 «Папа мышь», 1.9 «Мама мышь», 2.0 «Мышонок Шмоня», 2.1 «Двойная защита от паразита», 2.3 «Грызуны больше не вернуться», 2.4 «Внимание! Единожды попробовав работать с родентицидом «Гремучая смесь», дезинфекторы потом отказываются работать без него.»), а также судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства в сумме 75 руб., стоимости почтовых отправлений в размере 312 руб. 04 коп., а также стоимость выписки из ЕГРИП на сумму 200 руб.  

Определением от 06.12.2024 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства. К материалам дела приобщены дополнительные документы, видеозапись закупки товара и вещественное доказательство (отрава для крыс).  

 Определением от 05.02.2024 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, предварительное судебное заседание назначено на 27.02.2025. Проведение судебного разбирательства по делу назначено на 10.04.2025, затем  

откладывалось. К участию в деле привлечены третьи лица. Дело рассматривалось с участием Прокуратуры Кемеровской области – Кузбасса.  

В процессе рассмотрения дела в отзывах на исковое заявление ИП ФИО5 иск не признал, указал, что товар – отрава для крыс был закуплен у ИП ФИО6 на основании товарной накладной № 77 от 14.06.2024 с целью дальнейшей розничной продажи однократно. В свою очередь ИП ФИО6 закупила данный товар у ИП ФИО7, приобретшего его на основании договора оптовой поставки от 10.06.2021, заключенного непосредственно с правообладателем – ООО «Виста». Незаконное использование ответчиком товарного знака, принадлежащего истцу, не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности. Неоднократность нарушения прав отсутствует, период использования не установлен. . Нарушение не носило грубый характер, поскольку ИП ФИО5 не обладал информацией о контрафактном характере реализуемой им продукции. В соответствии с указанной товарной накладной количество товара составляет 10 шт. по цене 38 руб. 21 коп., общая сумма – 382 руб. 08 коп В настоящее время продажа товара ответчиком не осуществляется. С учетом изложенного ответчик просит суд снизить размер компенсации с 140 000 руб. до 5 000 руб.  

В возражениях на отзыв ответчика, ООО «Виста» заявленные требования поддержало, указало, что заявленный ко взысканию размер компенсации является обоснованным. Как следует из положений статьи 1487 ГК РФ, исчерпание права происходит только в отношении конкретного оригинала или конкретных экземпляров произведения, правомерно введенных в гражданский оборот на территории Российской Федерации. Спорный товар был введен в гражданский оборот вопреки воле истца, на товаре, в том числе, отсутствует предупредительная маркировка со ссылкой на правообладателя, позволяющая определить лицензионный характер продукции. Доказательств, свидетельствующих о том, что спорный товар был произведен истцом либо вышеуказанные объекты интеллектуальной собственности размещены на товаре с согласия правообладателя, ответчиком не представлено. Для рассмотрения настоящего спора не имеет правового значения вопрос о том, был ли изготовлен реализованный ответчиком спорный товар самим ответчиком или иным лицом, а также каким образом данный товар был приобретен или получен ответчиком.  

В отзыве ИП ФИО6 указала, что исковые требования являются необоснованными, не подлежащими удовлетворению. Факт приобретения ответчиком спорного товара согласно товарной накладной № 77 от 14.06.2024 в рамках договора поставки № 79 от 01.01.2024 подтвердила. Указала, что, в свою очередь, данный товар был приобретен ей на основании договора поставки № 17 от 10.01.2024, заключенного с ИП ФИО7 Товар был поставлен по товарной накладной № 216 от 14.05.2024. Товар был приобретен с целью его дальнейшей перепродажи на законных основаниях.  

В пояснениях по делу ООО «Виста» указало, что гражданство правообладателя и директора ООО «Виста» ФИО2 не имеет правового значения в рамках настоящего дела, поскольку, не смотря на гражданство Украины, указанное лицо ведет экономическую и финансовую деятельность на территории Белгородской области на протяжении пятнадцати лет, имеет расчетный счет в Белгородской области и в целом ведет деятельность на территории РФ.  

Представленные ответчиком, третьими лицами документы не подтверждают передачу именно оригинального товара, поскольку не доказано получение товара ИП ФИО7 именно от ООО «Виста». Вне зависимости от факта приобретения товаров по договору поставки у ООО «Виста», товар по настоящему делу не может принадлежать к рассматриваемой поставке ввиду расхождения дат приобретения и реализации, наличия признаков контрафактной продукции на спорном товаре, что исключает оригинальное происхождение спорного товара.  

В отзыве на исковое заявление ФИО2 изложил пояснения по заявленным требованиям, указал, что является единственным учредителем и генеральным директором ООО «Виста» - российского юридического лица, основанного им в 2009 году. Уже более 15 лет ФИО2 руководит своей организацией, расположенной в г.Белгороде, Белгородской области, занимается производством различных агрохимических продуктов, в т.ч. препаратов для уничтожения вредных животных, грызунов и т.д. С 2012 года ФИО2 зарегистрирован в ФНС России в качестве налогоплательщика с присвоением ИНН 

<

***>, непрерывно проживет на территории РФ в с.Шопино, Белгородской области. С учетом изложенного, договорные отношения с ООО «Виста» никак не обусловлены наличием у ФИО2 иностранного гражданства. ФИО2 является главным выгодоприобретателем от предпринимательской деятельности ООО «Виста» (помимо наемных работников Общества) и, разумеется, не имеет никакой заинтересованности в том, что бы вредить собственной организации и людям, работающим у него. В настоящих условиях осуществление судебной защиты бренда значительно дешевле в случае сбора всех относящихся к бренду объектов интеллектуальных прав на одном правообладателе.  

В отзыве на исковое заявление Прокуратура Кемеровской области-Кузбасса изложила пояснения по заявленным требованиям, указала, что с учетом имеющихся материалов дела, товар, маркированный товарными знаками истца, введен в гражданский оборот с согласия правообладателя товарных знаков его официальным дилером (уполномоченным импортером) ООО «Виста», при этом предложение к продаже товара невозможно без информирования потребителя о производителе товара и сфере его применения. Исходя из изложенного установлено, что ответчик не осуществляет продаж контрафактного товара, маркированного принадлежащем истцу товарным знаком «Гремучая смесь», а предлагает к продаже продукцию, маркированную товарным знаком «Гремучая смесь», которая введена в гражданский оборот на территории РФ самим истцом.  

В процессе рассмотрения дела судом воспроизведена представленная истцом видеозапись закупки товара, обозревался представленный в качестве вещественного доказательства товар.  

Судебное заседание 02-08-15.09.2025, с учетом объявленных перерывов, в соответствии с частями 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) проведено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.  

Представитель истца заявленные требования поддержал, изложил пояснения по существу спора ссылаясь на доводы, содержащихся в письменных пояснениях по делу.  

Представитель третьего лица – ФИО2 указал, что заявленные требования подлежат удовлетворению, изложил пояснения по делу, ссылаясь на доводы, содержащиеся в отзыве на исковое заявление.  

Представитель Прокуратуры Кемеровской области изложил пояснения по делу, ссылаясь на доводы, содержащиеся в отзыве на исковое заявление.  

Заслушав в процессе рассмотрения дела пояснения представителей лиц, участвующих в деле, оценив изложенные сторонами доводы, представленные доказательства, судом установлены следующие обстоятельства.  

Как следует из материалов дела, истец обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании ответчика компенсации за нарушение исключительных прав, мотивируя иск тем, что в ходе закупки, произведенной 26.06.2024 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, приобретен контрафактный товар стоимостью 75 руб.  

Указанный товар представляет собой отраву для крыс в пластиковой упаковке, имеющей изображения и надписи. По утверждению истца, на товаре имеются  

изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 561764, произведениями изобразительного искусства – изображениями произведений 1.1 «Логотип Гремучая Смесь», 1.2 «Двойная галочка красно-синяя», 1.3 «Мертвая мышь», 1.4 «Надкусанная таблетка», 1.5 «Мышь мумия», 1.6 «Сыр», 1.7 «Шестерня два компонента», 1.8 «Папа мышь», 1.9 «Мама мышь», 2.0 «Мышонок Шмоня», 2.1 «Двойная защита от паразита», 2.3 «Грызуны больше не вернуться», 2.4 «Внимание! Единожды попробовав работать с родентицидом «Гремучая смесь», дезинфекторы потом отказываются работать без него»).  

Факт приобретения товара подтверждается кассовым чеком от 26.06.2024, содержащими наименование продавца – ИП ФИО5, ИНН индивидуального предпринимателя - ИНН 

<

***>, совпадающий с данными, содержащимися в ЕГРИП, наименование и стоимость товара - «химия гремучая смесь 200г. т/б для уничтожения мышей, серых и черных крыс», «75 руб.».  

Названный кассовый чек представлен в материалы дела, факт реализации товара подтвержден видеосъемкой, судом в процессе рассмотрения дела обозревалось вещественное доказательство, представленное истцом.  

По утверждению истца исключительные права на товарный знак, произведение изобразительного искусства принадлежат ему, разрешения на использование данных товарных знаков ответчику не выдавалось.  

Ссылаясь на то, что, осуществляя реализацию товара, ответчик нарушил принадлежащие ООО «Виста» исключительные права, истец претензией № 2017300, направленной ответчику согласно почтовой квитанции от 08.10.2024, обратился к ответчику с требованием оплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности и возместить понесенные истцом расходы на приобретение контрафактного товара, почтовые расходы, расходы на получение выписки из ЕГРИП.  

Поскольку ответчиком оплата компенсации в добровольном порядке не произведена, ссылаясь на статьи 1484, 1229, 1551 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), указывая на то, что приобретенный товар является контрафактным, истец, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.  

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если настоящим кодексом не предусмотрено иное.  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.  

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.  

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ предусмотрено, что на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или  

индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).  

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.  

Согласно статье 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.  

Следует отметить, что в силу подпункта 3 пункта 3 статьи 1492 ГК РФ заявка на товарный знак должна содержать перечень товаров, в отношении которых испрашивается государственная регистрация товарного знака и которые сгруппированы по классам Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ).  

В силу пункта 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, к которым в том числе относятся произведения изобразительного искусства – рисунки. Они обладают признаками оригинальности (уникальности, неповторимости), индивидуальными характеристиками, созданными в результате творческой деятельности конкретного автора (художника), и в 5 отношении них существует возможность их использования как самостоятельных объектов интеллектуальной собственности.  

Согласно пункту 3 статьи 1259 ГК РФ авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме (в виде публичного произнесения, публичного исполнения и иной подобной форме), в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме.  

Для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей (пункт 4 статьи 1259 ГК РФ).  

В силу пункта 3 статьи 1228 ГК РФ исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный творческим трудом, первоначально возникает у его автора. Это право может быть передано автором другому лицу по договору, а также может перейти к другим лицам по иным основаниям, установленным законом.  

Авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным пунктом 3 настоящей статьи (пункт 7 статьи 1259 ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 1259 ГК РФ аудиовизуальное произведение, частью которого является персонаж (персонажи), и произведение изобразительного искусства (рисунки) являются самостоятельными объектами правовой охраны.  

Согласно абзацу 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.  

Кроме того, в соответствии с пунктом 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» требование о взыскании компенсации носит имущественный характер. Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).  

В связи с указанным, использование ответчиком каждого объекта интеллектуальной собственности является самостоятельным нарушением исключительных прав истцов на соответствующие объекты.  

Судом установлено и ответчиком не оспорено, что ООО «Виста» принадлежит право на товарный знак № 561764 («Гремучая смесь»), дата регистрации 15.01.2016, дата приоритета товарного знака 27.12.2013, дата истечения срока действия исключительного права - 27.12.2023, класс МКТУ – 05 – дезинфицирующие средства; препараты для уничтожения вредных животных; фунгициды; гербициды.  

Из материалов дела следует, что исключительные права на объекты интеллектуальной собственности: произведениями изобразительного искусства – изображениями произведений 1.1 «Логотип Гремучая Смесь», 1.2 «Двойная галочка красно-синяя», 1.3 «Мертвая мышь», 1.4 «Надкусанная таблетка», 1.5 «Мышь мумия», 1.6 «Сыр», 1.7 «Шестерня два компонента», 1.8 «Папа мышь», 1.9 «Мама мышь», 2.0 «Мышонок Шмоня», 2.1 «Двойная защита от паразита», 2.3 «Грызуны больше не вернуться», 2.4 «Внимание! Единожды попробовав работать с родентицидом «Гремучая смесь», дезинфекторы потом отказываются работать без него»), принадлежат ФИО2 на основании: договора авторского заказа № 015/2014 от 01.07.2014; акта от 01.10.2014 к договору авторского заказа № 015/2024 от 01.07.2014; приложения № 1 от 01.10.2014 к акту от 01.10.2014 к договору авторского заказа № 015/2024 от 01.07.2014.  

Между ИП ФИО2 (цедент) и ООО «Виста» (цессионарий) заключен договор уступки права (требования) № СМ-ВТ/24 от 01.08.2024, в соответствии с условиями которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права требования (а также иные связанные требования, в том числе, но, не ограничиваясь: стоимость вещественных доказательств, госпошлины за рассмотрение дела в суде, расходов по получению выписки из ЕГРИП, почтовых расходов и иные) к нарушителям исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности согласно приложениям к договору.  

В соответствии с пунктом 5 договора уступка прав (требования) осуществлена в отношении нарушений исключительных прав, допущенных, среди прочего, в отношении следующих объектов: Произведение 1.1. «Логотип Гремучая Смесь», Произведение 1.2. «Двойная галочка красно-синяя», Произведение 1.3. «Мертвая мышь», Произведение 1.4. «Надкусанная таблетка», Произведение 1.5 «Мышь мумия», Произведение 1.6 «Сыр», Произведение 1.7. «Шестерня два компонента», Произведение 1.8. «Папа мышь», Произведение 1.9. «Мама мышь», Произведение 2.0 «Мышонок Шмоня», Произведение 2.1. «Двойная защита от паразита», Произведение 2.2. «Паразит не устоит», Произведение 2.3. «Грызуны больше не вернуться», Произведение 2.4. «Внимание! Единожды попробовав работать с родентицидом «Гремучая Смесь», дезинфекторы потом отказываются работать без него», а также другие объекты исключительных авторских прав, связанные с вышеперечисленными объектами интеллектуальной собственности, в том числе товарные знаки, произведения изобразительного искусства, дизайн упаковок и т.п.  

На основании пункта 2 договора по договору передаются как права требования, существующие на момент подписания договора, так и права требования, которые возникнут после подписания договора. Перечень передаваемых прав требования конкретизируется сторонами в приложениях, являющихся неотъемлемой частью настоящего договора. Требования, которые возникнут после подписания настоящего  

договора, переходят к цессионарию с момента подписания приложения, которое их идентифицирует. Количество приложений к договору сторонами не ограничено.  

Согласно пункту 8 договора уступки права (требования) № СМ-ВТ/24 от 01.08.2024 согласие нарушителей на уступку прав (требований) не требуется.  

В приложении № 2 от 01.08.2024 к договору уступки права (требования) № СМ-ВТ/24 указан перечень нарушителей, требования, в отношении которых перешли от ИП ФИО2 к ООО «Виста». Согласно приложению № 2 к вышеуказанному договору ИП ФИО2 передал ООО «Виста» право требования, в том числе в отношении следующего выявленного факта нарушения: № 68; внутренний номер дела – 2017300; наименование нарушителя – ИП ФИО5; адрес закупки: Кемеровская область, Новокузнецк, ул.Верхне-Редаково, д.54; дата закупки – 26.06.2024.  

Таким образом, согласно договору уступки права (требования) № СМВТ/24 с приложением № 2 право требования выплаты компенсации и понесенных судебных издержек, возникших в связи с нарушением исключительных прав со стороны ИП ФИО5, перешло в полном объеме от ИП ФИО2 к ООО «Виста».  

Суд отмечает, что с учетом имеющихся материалов дела, в т.ч. представленных истцом, третьим лицом – ФИО2 пояснений, наличие у ФИО2 гражданства Украины и заключения между указанным лицом и ООО «Виста» договора уступки права (требования) № СМ-ВТ/24, не свидетельствуют о действии истца в обход закона, поскольку ФИО2 имеет вид на жительство в Российской Федерации, с 2012 года непрерывно проживает на территории Российской Федерации в с.Шопино, Белгородской области, поставлен на налоговый учет в Российской Федерации (ИНН 

<

***>), имеет расчетный счет в Белгородском отделении № 8592 ПАО «Сбербанк» и в целом ведет деятельность на территории РФ.  

Указанные обстоятельства подтверждены представленными истцом, третьим лицом в материалы дела доказательствами (вид на жительство ФИО2; свидетельство о постановке ФИО2 на налоговый учет в РФ; реквизиты счета ФИО2 в ПАО «Сбербанк»; товарные накладные от 29.09.2021, от 15.11.2022, от 16.01.2022, от 24.07.2023, от 20.07.2023, от 25.09.2024, от 30.01.2025 в подтверждение осуществления экономической деятельности на территории РФ в течение длительного периода).  

ФИО2 является единственным учредителем и генеральным директором ООО «Виста» - российского юридического лица, основанного им в 2009 году, более 15 лет руководит данной организацией, расположенной в г.Белгороде, Белгородской области, занимается производством различных агрохимических продуктов, в т.ч. препаратов для уничтожения вредных животных, грызунов и т.д., для маркировки которых используются обозначение, зарегистрированное в качестве товарного знака № 561764, а также произведения изобразительного искусства, созданные согласно договору авторского заказа № 015/2024 от 01.07.2014 и переуступленные Обществу на основании договора уступки № СМ-ВТ/24.  

Как следует из пояснений истца, используемые и принадлежащие истцу и третьему лицу объекты интеллектуальной собственности, а именно товарные знаки и произведения изобразительного искусства, размещаются на упаковке одновременно. Таким образом, производство и дальнейшая реализация контрафактных экземпляров товаров марки «Гремучая смесь» образует комплексное нарушение интеллектуальных прав и на товарные знаки, и на произведения изобразительного искусства.  

Следовательно, в целях процессуальной экономии и сокращения расходов на оплату услуг представителя, уплату государственной пошлины при обращении с исковым заявлением в суд, между истцом и третьим лицом заключен договор уступки.  

Данный договор не направлен на обход действующего законодательства, ввиду того, что истец является лицом, непосредственно заинтересованным в заключении договора, в особенности, учитывая тот факт, что истец является правообладателем товарного знака, также размещаемого на продукции марки «Гремучая смесь».  

Таким образом, ООО «Виста», равно как и третье лицо – ФИО2, взаимно заинтересованы в комплексной защите интеллектуальной собственности – товарных знаков и произведений изобразительного искусства.  

В подтверждение оплаты вознаграждения по договору уступки истцом в материалы дела представлено платежное поручение № 591 от 01.11.2024, что указывает на реальный, возмездный характер уступаемого по договору права.  

Указанные денежные средства были переведены истцом на счет третьего лица – ФИО2, открытый в российском отделении ПАО «Сбербанк». Таким образом, сложившиеся между истцом и третьим лицом правоотношения, связанные с исполнением договора, прозрачны и реальны.  

Следовательно, какие-либо признаки вывода денежных средств за пределы Российской Федерации, либо иных денежных операций, противоречащих закону, отсутствуют. Материалы дела не содержат доказательств обратного.  

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что документального подтверждения наличия в действиях истца, третьего лица признаков злоупотребления правом согласно положениям статьи 10 ГК РФ, а также свидетельствующих о действиях указанных лиц в обход закона не имеется.  

В силу пункта 2 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.  

Факт продажи товара именно ответчиком подтвержден кассовым чеком от 26.06.2024, содержащим наименование продавца – ИП ФИО5, ИНН индивидуального предпринимателя - ИНН 

<

***>, совпадающий с данными, содержащимися в ЕГРИП, наименование и стоимость товара - «химия гремучая смесь 200г. т/б для уничтожения мышей, серых и черных крыс», «75 руб.».  

Выданный кассовый чек соответствует всем требованиям действующего законодательства и может быть проверен в налоговом органе. Так, в кассовом чеке имеется специальный QR-код, с помощью которого указанный чек может быть проверен с помощью специального приложения ФНС для проверки выданных онлайн-устройством документов.  

Заявлений о фальсификации представленных истцом доказательств ответчиком при рассмотрении настоящего дела в соответствии со статьей 161 АПК РФ заявлено не было.  

Документального подтверждения использования ответчиком при осуществлении торговой деятельности иных видов кассовых или товарных чеков или использования иных документов, подтверждающих оплату товара, ответчиком не представлено.  

Как следует из законодательства Российской Федерации, сложившейся судебной практики, субъекты прав на средства индивидуализации могут прибегать к соразмерной самозащите. В качестве одного из способов такой самозащиты, как правило, используется осуществление видеозаписи процесса закупки товара, являющегося контрафактным, что соответствует позиции Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», включающего в самозащиту как воздействие на имущество нарушителя, так и воздействие лица на свое собственное или находящееся в его законном владении имущество.  

Представленная истцом видеозапись отражает процесс приобретения конкретного товара, местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки ответчика, процесс выбора приобретаемого товара, его оплаты, выдачи кассового чека, в том числе его содержание, соответствующее приобщенному к материалам дела кассовому чеку, и внешний вид приобретенного товара, соответствующий имеющемуся в материалах дела.  

Из представленной истцом видеозаписи усматривается факт реализации продавцом в торговой точке товара с выдачей кассового чека от имени ответчика. Следовательно, полномочия лица на осуществление сделки купли-продажи данного товара явствуют из обстановки совершения сделки, что соответствует положениям статьи 182 ГК РФ.  

Доказательств ведения торговли иными лицами от его имени, ответчик в процессе рассмотрения дела в соответствии со статьей 65 АПК РФ не представил.  

При воспроизведении видеозаписи судом не установлено прерывания записи, элементов монтажа.  

С учетом указанного, оснований для вывода о том, что видеосъемка не может быть принята в качестве доказательства по делу, не имеется.  

Кроме того, суд отмечает, что в дело представлен приобретенный у ответчика товар, полномочия лица, осуществившего закупку товара, истцом одобрены.  

В связи с изложенным, дополнительного выяснения полномочий лица, осуществившего приобретение товара не требуется.  

Ответчиком каких-либо пояснений и документов, указывающих на реализацию иного товара, чем тот, который представлен в дело, а также того, что данная видеозапись является смонтированной, не представлено.  

Суд приходит к выводу, что представленная истцом видеосъемка процесса закупки товара произведена в целях самозащиты гражданских прав, не требует дополнительного законодательного регулирования, и в силу статьи 493 ГК РФ свидетельствует в совокупности с кассовым чеком о заключении розничного договора купли-продажи.  

Доказательств представления истцом, третьим лицом – ФИО2 ИП ФИО5 права использования указанных объектов исключительных прав в материалы дела не представлено.  

В соответствии с пунктом 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ № 122 от 13.12.2007 действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствуют об отсутствии вины лица, их перепродающего.  

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» абзац 3 пункта 3.2. отражено, что лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты – должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.  

Документального подтверждения принятия ответчиком мер по получению необходимой информации о спорном товаре ответчиком в материалы дела не представлено.  

Как следует из разъяснений Президиума ВАС РФ, указанных при рассмотрении дела № А40-82533/2011, предпринимательская деятельность осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.  

Исходя из изложенного, действия ответчика по хранению, предложению к продаже и продаже спорного товара без получения соответствующих права использования указанных обозначений является нарушением исключительных прав истца.  

Изложенные ответчиком, третьим лицом, а также Прокуратурой Кемеровской области доводы относительно того, что нарушение ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав не имеется, поскольку спорный товар, маркированный товарными знаками истца, введен в гражданский оборот с согласия правообладателя товарных знаков его официальным дилером (уполномоченным импортером) ООО «Виста», судом отклоняются в связи со следующим.  

Согласно положениям статьи 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.  

Как следует из сложившейся судебной практики, исчерпание прав осуществляется в отношении конкретного товара, введенного в оборот. При проверке доводов в данной части суду следует: сопоставить конкретные товары, реализованные или предлагаемые к продаже, с товарами, в отношении которых представлены договоры и товаросопроводительные документы в обоснование их приобретения у официальных представителей (дилеров, дистрибьюторов) правообладателя; установить, что они совпадают; изучить, доказал ли ответчик правовую связь между компанией и теми лицами, которых он считает ее официальными представителями (дилерами, дистрибьюторами); проанализировать «цепочку» продаж каждого выявленного истцом спорного товара и установить обстоятельства введения его в гражданский оборот на территории Российской Федерации и приобретения для последующей перепродажи (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 17.01.2025 по делу № А40-56095/2024).  

В обоснование доводов о приобретении спорного товара у ООО «Виста» третьим лицом – ИП ФИО6 представлены:  

- договор поставки № 79 от 01.01.2024, заключенный между ИП ФИО6 (поставщик) и ФИО5 (покупатель), согласно условиям которого поставщик обязуется поставить, а покупатель принимает и оплачивает в соответствии с условиями настоящего договора семена, средства защиты растений, дезинсекции, дератизации, бытовой химии, другие товары народного потребления; срок действия договора – до 01.01.2024 с возможностью автоматического пролонгирования; по товарной накладной № 77 от 14.06.2024 осуществлена поставка товара «гремучая смесь брикет 200г. (50 шт. в кор.) ООО «Виста»» в количестве 10 шт. стоимостью 38 руб. 21 коп. за 1 единицу товара;  

- договор поставки № 17 от 10.01.2024, заключенный между ИП ФИО7 (поставщик) и ИП ФИО6 (покупатель), согласно условиям которого поставщик обязуется поставить, а покупатель принимает и оплачивает в соответствии с условиями настоящего договора семена, средства защиты растений, дезинсекции, дератизации, бытовой химии, другие товары народного потребления; срок действия договора – до 31.12.2024 с возможностью автоматического пролонгирования; по товарной накладной № 3216 от 14.05.2024 осуществлена поставка товара «гремучая смесь миксбрикет (красный пакет) 200г. (50 шт.)» в количестве 50 шт. стоимостью 35 руб. 80 коп. за 1 единицу товара;  

 - договор оптовой поставки б/н от 10.06.2021, заключенный между ООО «Виста» (поставщик) и ИП ФИО7 (покупатель), согласно условиям которого поставщик обязуется отпустить, а покупатель принять и своевременно оплатить денежными средствами товар на условиях, установленных настоящим договором; срок действия договора с 10.06.2021 по 31.12.2021 с возможностью дальнейшей пролонгации; согласно пункту 2.6 договора, поставщик обязуется при отгрузке товара предоставить покупателю либо уполномоченному представителю покупателя накладную ТОРГ-12, счёт-фактуру и декларацию о соответствии.  

Между тем, в материалы дела не представлены товаросопроводительные документы по договору оптовой поставки б/н от 10.06.2021: ни накладная ТОРГ-12, ни счёт-фактура.  

Суд учитывает, что договор оптовой поставки б/н от 10.06.2021, заключенный между ООО «ВИСТА» и ИП ФИО7 и товарная накладная № 3216 от 14.05.2024, составленная между ИП ФИО7 и ИП ФИО6, подписаны сторонами с разницей во времени в два с половиной года.  

Таким образом, представленный договор оптовой поставки б/н от 10.06.2021 подтверждает лишь факт заключения договора между ООО «Виста» и ИП ФИО7 В отсутствие товаросопроводительных документов, в которых должны отражаться идентифицирующие данные передаваемых товаров, указанный договор не подтверждает передачу именно спорного товара от «поставщика» «покупателю».  

С учетом изложенного, исходя из представленных третьим лицом и ответчиком документов, не представляется возможным установить «цепочку» передачи именно спорного товара между указанными лицами.  

В связи с указанным, остальные договоры, товаросопроводительные документы к ним также не свидетельствуют о передачи именно оригинального товара, поскольку не доказано получение спорного товара ИП ФИО7 от ООО «Виста».  

Суд приходит к выводу, что представленные ответчиком и третьим лицом документы не свидетельствуют о легальном характере спорного товара и не подтверждают введение спорного товара в оборот правообладателем.  

В процессе рассмотрения дела ООО «Виста» указало, что спорный товар не вводился в гражданский оборот ни им самим, ни с его разрешения. Кроме того, реализованный ответчиком спорный товар содержит признаки контрафактного товара, что также указывает на то, что к существующим между сторонами правоотношениям положения статьи 1487 ГК РФ применению не подлежат.  

Как следует из материалов дела и не оспорено ответчиком, ООО «Виста» занимается производством различных агрохимических продуктов, в т.ч. препаратов для уничтожения вредных животных, грызунов и т.д., для маркировки которых используются обозначение, зарегистрированное в качестве товарного знака № 561764, а также произведения изобразительного искусства, созданные согласно договору авторского заказа № 015/2024 от 01.07.2014 и переуступленные Обществу на основании договора уступки № СМ-ВТ/24.  

Между ООО «Виста» и АО «МегаПринт» заключен договор № 02/08/2014 от 02.09.2014 , в соответствии с которым АО «МегаПринт» принимает на себя обязательство изготовить и передать ООО «Виста» полиграфическую продукцию. В рамках указанного договора разработан макет упаковки массой 200 гр., который использовался до 2021 года.  

Согласно изложенным истцом пояснениям упаковка спорного товара имеет отличия от макета упаковки, утвержденного в соответствии с договором № 02/08/2014, (в отличие от оригинальной упаковки товара старого образца (до 2022 года) на упаковке спорного товара отсутствует обрамление прозрачной полосы белыми линиями; заголовок размещен на боковом шве на лицевой стороне упаковки, информация о товаре на оборотной стороне упаковки перекрыта вертикальным швом; швы упаковки одинаковые; предупреждающее обозначение «Беречь от детей» отсутствует; заголовки и информация попадают на швы спайки, в связи с чем деформируются и приобретают нечитаемый вид; обозначение «Грызуны больше не вернутся» размещено на стыке вертикального шва упаковки, без отступа, обозначение деформировано). Более подробно критерии имеющихся различий изложены истцом в сравнительной таблице спорного товара с оригинальным товаром старого образца (приложение № 7 к пояснениям истца от 08.04.2025), а также в письменных пояснениях истца от 01.08.2025.  

Таким образом, у спорного товара имеются отличия от макета упаковки оригинальной продукции старого образца, следовательно, спорный товар не относится к товарам, произведенным по макетам до 2021 года. При этом, макеты, которые совпадают по внешнему виду с упаковкой спорного товара, не утверждались, следовательно, товары, аналогичные спорному, не производились истцом.  

В 2021 году макет упаковки был изменен, что также подтверждается обновленным макетом упаковки, который после 2021 года производился АО «МегаПринт», в соответствии с которым с упаковки убрали прозрачную полосу, а также заменили глянцевое покрытие на матовое. В спецификациях от 18.07.2018 и 25.08.2021 в разделе «красочность» нет указания на матовое покрытие пленки, однако в спецификациях от 31.05.2023 и 07.07.2025 в разделе «красочность» содержится прямое указание – «матовый лак». Также истцом в материалы дела представлен макет упаковки от 11.07.2022, в соответствии с которым синим полем обозначен белый цвет внутренней поверхности упаковки, а зеленым – покрытие УФлаком внешней поверхности упаковки,  

обеспечивающим матовое покрытие, а глянцевое покрытие сохраняется только на изображении «Мертвая мышь».  

Кроме того, 09.08.2021 между истцом и АО «Готэк-Полипак» заключен договор поставки № 223, в соответствии с которым АО «Готэк-Полипак» изготавливает и поставляет продукцию ООО «Виста». В соответствии со спецификациями, продукцией по договору поставки № 223 является пленка «Гремучая смесь», то есть упаковка товаров. Согласно макету от 15.02.2022 дизайн упаковки изменился и отличен от дизайна упаковки до 2021 года: отсутствует прозрачная полоса на упаковке, изменено расположение объектов, при этом, указанный макет идентичен макету упаковки, утвержденному между Истцом и ООО «МегаПринт» 11.07.2022.  

В спецификациях к Договору между Истцом и АО «Готэк-Полипак» от 03.08.2023 и от 07.05.2025 также содержится указание на покрытие лаком, обеспечивающим матовое покрытие упаковки.  

Согласно изложенным истцом пояснениям упаковка спорного товара имеет отличия от макета упаковки нового образца (в отличие от упаковки оригинального товара упаковка спорного товара: глянцевая упаковка с прозрачной полосой; перфорация на шве упаковки отсутствует; швы упаковки одинаковые; на спорном товаре указан адрес: 

<

...>; предупреждающее обозначение «Беречь от детей» отсутствует). Более подробно критерии имеющихся различий изложены истцом в сравнительной таблице спорного товара с оригинальным товаром старого образца (приложение № 6 к пояснениям истца от 08.04.2025), а также в письменных пояснениях истца от 01.08.2025.  

Таким образом, при сравнении упаковки спорного товара с макетами упаковок за временные периоды как до 2021 года, так и после 2021 года, производства товаров «Гремучая смесь» имеют место отличия упаковки спорного товара от упаковок, в которых производились оригинальные товары истцом.  

В связи с указанным, реализованный ответчиком товар имеет явные отличия от оригинальных упаковок как до 2021 года, так и после, и, следовательно, обладает признаками контрафактности.  

Как следует из положений пункта 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.  

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.  

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.  

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или  

слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.  

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.  

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.  

Исходя из изложенного, при сравнении товарным знаком, исключительные права на который зарегистрированы за ООО «Виста» с обозначениями, содержащимися на спорном товаре, очевидно, что они имеют изображения, сходные до степени смешения с данными товарными знаками, правообладателем которых является истец. Для констатации этого нет оснований для обращения к специальным познаниям и назначения судом экспертиз любого вида.  

Кроме того, при визуальном осмотре и сравнении обозначений, содержащихся на спорном товаре, с произведениями изобразительного искусства, исключительные права на которые принадлежат истцу, установлено их визуальное сходство: графическое и объёмное изображение, расположение отдельных частей персонажей совпадает, цветовая гамма изображений, надписей соответствует. Визуальное и графическое сходство произведений изобразительного искусства с данными обозначениями, позволяют ассоциировать сравниваемые объекты один с другим и сделать вывод об их сходстве до степени смешения.  

Данные обстоятельства ответчиком не оспариваются, доказательств обратного не представлено.  

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 59, 61, 62 Постановления № 10 компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.  

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.  

Согласно статье 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.  

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.  

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).  

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.  

Обязанность определить размер компенсации и выявить обстоятельства для ее снижения в пределах, установленных ГК РФ, с учетом фактических обстоятельств дела, возложена на суд, что нашло свое отражение в постановлении Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (пункты 3.2., 4).  

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.  

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).  

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.  

Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).  

Применительно к Постановлению Конституционного суда Российской Федерации № 28-П от 13.12.2016 бремя доказывания факта многократного превышения размера компенсации размеру причиненных убытков возложено на ответчика.  

В данном случае истец, полагая, что нарушены его права на товарные знаки, а также на произведения изобразительного искусства обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании 140 000 руб. (по 10 000 руб. за каждый факт нарушения (14 шт.) т.е. исходя из минимального размера компенсации, установленного гражданским законодательством РФ).  

В обоснование размера заявленной компенсации истец ссылается на то, что ООО «Виста» – компания, широко известная на рынке как специализирующаяся на производстве и оптовой продаже средств защиты растений и средств от вредителей; преимуществами выпускаемых средств защиты являются быстрый результат, наличие безопасной формулы, готовность к применению сразу, достаточность одной обработки, все средства от грызунов проходят тщательное тестирование перед выпуском на рынок; отдельно следует обратить внимание на качество расходных материалов, необходимых для производства, которые используются правообладателем, соответственно, Правообладатель не может нести ответственность за расходные материалы, используемые при производстве контрафактной продукции, которые, как правило, являются низкокачественными и низкопробными, не проходят сертификацию и изготавливаются с нарушением лицензионных технологий, что повышает риски возникновения негативных последствий для потребителя; повышенная степень общественной опасности использования контрафактных отрав для крыс обуславливается тем, что данная продукция непосредственно взаимодействует с кожным покровом человека, соответственно, низкопробные и низкокачественные материалы контрафактной продукции могут повлечь причинение вреда жизни и здоровью потребителя, повышают риск возникновения несчастных случаев; истец, понимая всю свою ответственность за безопасность использования производимой им продукции, разрабатывает, модернизирует и внедряет в производство новые, современные технологии, которые призваны, прежде всего,  

обеспечить при максимальном удовлетворении потребностей потребителей гарантию безопасного использования продукции для потребителя.  

Ответчик, являясь профессиональным участником рынка, должен был быть осведомлен о большом проценте контрафактной продукции на рынке и о противозаконности торговли такой продукцией, имел возможность приобрести на реализацию лицензионную продукцию, а также, приложив минимальные усилия, мог не допустить нарушение исключительных прав правообладателя, определив, торгует ли он контрафактной продукцией.  

Торговая точка ответчика является достаточно крупной, имеет несколько торговых залов, ассортимент, преимущественно, представлен товарами для дома и сада, которые оставляют основную категории реализуемой продукции. Более того, на видеозаписи зафиксировано, что спорный товар представлен не в единственном экземпляре, что также подлежит учету при оценке характера и масштаба допущенного нарушения  

Распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, а также негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя, в том числе снижает интерес потенциальных партнеров к заключению лицензионных договоров.  

С другой стороны, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар.  

Осуществление продажи контрафактных товаров создает конкуренцию лицензионному товару, в том числе за счет более низкой цены, снижается инвестиционная привлекательность интеллектуальной собственности для лицензиатов из-за широкого распространения контрафактной продукции, у потребителя создается ложное представление о качестве товара, о правообладателе, а реализация контрафактных товаров указанной категории характеризуется повышенной общественной опасностью.  

 В процессе рассмотрения дела ИП ФИО5 заявил ходатайство о снижении заявленного истцом размера компенсации до 5 000 руб., поскольку незаконное использование ответчиком товарного знака, принадлежащего истцу, не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности. Неоднократность нарушения прав отсутствует, период использования не установлен. Истцом не подтвержден размер понесенных им убытков. Нарушение не носило грубый характер, поскольку ИП ФИО5 не обладал информацией о контрафактном характере реализуемой им продукции.  

Суд отмечает, что согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены, как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности. Целью компенсации является возмещение потерпевшему действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание правонарушителя.  

Совокупность мер гражданско-правовой ответственности за нарушение права на товарный знак составляет самостоятельный и достаточный комплекс средств для обеспечения защиты интересов правообладателя, не может преследовать цели защиты исключительно интересов правообладателя и должно быть направлено, прежде всего, на пресечение противоправного поведения, посягающего на публичный порядок, в частности, недопущение оборота контрафактных товаров.  

При определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер.  

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).  

Сама по себе низкая стоимость контрафактного товара по данной категории дел не имеет юридического значения. Споры, связанные с защитой интеллектуальных прав, обусловлены не стоимостью самих товаров, а стоимостью договоров авторского заказа, в том числе, на создание дизайна каждого товарного знака, придание им оригинального облика. Распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, а также негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя, в том числе снижает интерес потенциальных партнеров к заключению лицензионных договоров. С другой стороны, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар.  

Применительно к обстоятельствам данного дела суд полагает, что совокупность обстоятельств, позволяющих суду снизить размер компенсации ниже минимального, установленного законом, предела, отсутствует.  

Между тем, суд учитывает, что согласно сведениям, размещенным в информационной системе «Картотека дел», в производстве Арбитражного суда Кемеровской области иных дел к ИП ФИО5 по искам данного правообладателя либо иных правообладателей о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав не имеется.  

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРИП в отношении ИП ФИО5 (ИНН 

<

***>) основным видом деятельности указанного лица является – «47.19 Торговля розничная прочая в неспециализированных магазинах».  

В соответствии с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.  

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.  

С учетом изложенного, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, руководствуясь положениями пункта 4 статьи 1252 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в пункте 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской  

Федерации от 24.07.2020 № 40-П, исходя из принципов разумности и справедливости, восстановительного характера компенсации, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, принимая во внимание характер правонарушения, учитывая иные установленные по делу обстоятельства (отсутствие доказательств причинения значительного ущерба интересам правообладателя, отсутствие достоверных доказательства того, что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав являлось существенной частью предпринимательской деятельности ответчика; правонарушение совершено впервые), суд приходит к выводу о том, что исковые требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, произведения изобразительного искусства подлежат удовлетворению частично в размере – 70 000 руб. В остальной части заявленные истцом требования признаны судом не подлежащими удовлетворению.  

По мнению суда, данный размер компенсации является соразмерным последствиям нарушения и соответствует принципу разумности и справедливости с учетом характера допущенного нарушения и иных установленных по делу обстоятельств.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, пунктами 2, 10, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» судебные расходы подлежат отнесению на ответчика.  

ООО «Виста» заявлено о взыскании судебных издержек, состоящих из почтовых расходов в размере 312 руб. 04 коп., стоимости товара в размере 75 руб., государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., в подтверждение их несения представлены копии почтовая квитанция от 08.10.2024, кассовый чек от 26.10.2024, а также платежное поручение № 3625 от 07.09.2023.  

Указанные расходы в соответствии со статьей 106 АПК РФ относятся к судебным издержкам и подлежат распределению с учетом положений статьи 110 АПК РФ.  

Между тем, суд отмечает, что в соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 28.10.2021 № 46-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Общества с ограниченной ответственностью «Студия анимационного кино «Мельница» (далее - Постановление № 46-П) снижение арбитражным судом размера компенсации за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, когда требование о выплате такой компенсации было заявлено правообладателем в минимальном размере, предусмотренном нормами ГК РФ для соответствующего нарушения, не может - по своим отличительным юридическим параметрам - приравниваться к частичному удовлетворению исковых требований. Принятие соответствующего судебного акта фактически означает доказанность нарушения исключительных прав правообладателя, а снижение размера подлежащей выплате компенсации обусловливается не неправомерностью (чрезмерностью) заявленного им ее минимального размера, а наличием оснований для использования особого правомочия арбитражного суда, обусловленных не избыточностью исковых требований, а необходимостью - с учетом обстоятельств конкретного дела и личности нарушителя - соблюдения конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности при применении данной штрафной санкции, выполняющей, наряду с защитой частных интересов правообладателя, публичную функцию превенции.  

В связи с указанным, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию понесенные истцом расходы по уплате государственной пошлины в полном объеме в размере 12 000 руб., а также судебные издержки, состоящие из почтовых расходов в размере 312 руб. 04 коп., стоимости товара в размере 75 руб., пошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., в общем размере – 587 руб. 04 коп.  

Учитывая положения, предусмотренные в пункте 4 статьи 1252 ГК РФ, суд считает, что вещественное доказательство (отрава для крыс) обладает признаками контрафактного товара.  

В связи с чем, в соответствии со статьей 80 АПК РФ товар (вещественное доказательство) подлежит уничтожению по истечению срока на кассационное обжалование решения суда.  

Руководствуясь статьями 80, 167-171, частью 2 статьи 176, статьями 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

р е ш и л:

Исковые требования удовлетворить частично. 

 Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО5, г.Новокузнецк, Кемеровская область (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Виста», г.Белгород, Белгородская область (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 70 000 руб. компенсации, 12 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, 587 руб. 04 коп. судебных издержек.  

 В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать. 

 Вещественное доказательство № 3103 (отрава для крыс) уничтожить после истечения срока на кассационное обжалование решения суда.  

 Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение 1 месяца путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.  

Судья В.В. Останина