АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А29-10624/2015

25 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22.06.2020.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Трубниковой Е.Ю.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.,

при участии представителя

от финансового управляющего ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 08.07.2019,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 29.01.2018,

от общества с ограниченной ответственностью «Давпон-2000»:

ФИО5 (директора)

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

финансового управляющего ФИО1 

ФИО6 

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 22.07.2019 и 

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 07.02.2020

по делу № А29-10624/2015 

по заявлению финансового управляющего 

гражданина ФИО1 

(ИНН: 

<

***>) 

ФИО7 

к ФИО3, 

ФИО8, 

ФИО9, 

ФИО10 

(в лице законного представителя ‒ ФИО1), 

ФИО11 

(в лице законного представителя ‒ ФИО1), 

ФИО12 

(законному представителю ФИО10 и ФИО11)

о признании сделок должника недействительными и 

о применении последствий их недействительности

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО1 (далее ‒ должник) финансовый управляющий ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными договора купли-продажи от 22.05.2015, заключенного ФИО1 и ФИО3, договора купли-продажи от 10.08.2015, заключенного ФИО3 и ФИО8, договора дарения от 14.12.2017, заключенного ФИО8, ФИО10 и ФИО11, и о применении последствий недействительности сделок в виде истребования у ФИО8 98/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру 2, площадью 187,5 кв. м, и 98/100 доли на земельный участок с кадастровым номером 11:05:0106010:33, общей площадью 542 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...>, истребования у ФИО10 1/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру 2 площадью 187,5 кв. м, и 1/200 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 11:05:0106010:33, общей площадью 542 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...>, истребования у ФИО11 1/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру 2 площадью 187,5 кв. м, этаж 1, 2, 3, и 1/200 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 11:05:0106010:33, общей площадью 542 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...>, а также взыскании с ФИО8 в конкурсную массу должника 5 491 454 рублей.

Заявление основано на части 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002               № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ‒ Закон о банкротстве) и мотивировано тем, что продажа земельного участка произведена должником в преддверии банкротства, то есть за 8 месяцев до принятия судом заявления о признании ФИО1 банкротом, и по цене, существенно ниже рыночной стоимости. В последующем земельный участок перепродан теще должника ‒ ФИО8 Заключение должником оспариваемого договора от 22.05.2015 и последующих договоров от 10.08.2015, 14.12.2017 направлено на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку договоры, по сути, имели своей целью сокрытие имущества должника от обращения на него взыскания кредиторами и вывод ликвидного имущества должника.

Арбитражный суд Республики Коми определением от 22.07.2019, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 07.02.2020, отказал в удовлетворении заявленных требований. С учетом проведенных судебных экспертиз суд пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим оснований для признания недействительным первого договора купли-продажи земельного участка от 22.05.2015 и, соответственно, последующих сделок по основаниям, предусмотренным в пунктах 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того, приняв во внимание разъяснения пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее ‒ Постановление № 48), а также акт обследования условий жизни и воспитания несовершеннолетних детей от 09.07.2019, суд первой инстанции счел невозможным применение последствий, избранных заявителем в данном случае, в отношении жилого помещения, в котором проживают трое детей должника.

Не согласившись с состоявшимися по спору судебными актами, финансовый управляющий ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 22.07.2019 и постановление от 07.02.2020 и удовлетворить заявленные требования.

По мнению заявителя жалобы, суды применили не подлежащий применению пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и не применили пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделка должника и ФИО3 совершена за 8 месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом, соответственно, для признания сделки недействительной достаточно установления факта неравноценного встречного исполнения обязательства другой стороной сделки. 

Заявитель считает, что суды не дали оценку цепочке последовательных и взаимосвязанных действий, а именно сделок купли-продажи и дарения, совершенных должником и членами его семьи, а также ФИО3; ФИО3 не обосновал разумность и экономическую целесообразность заключения сделки с должником, а также необходимость совершения последующих сделок в необоснованно короткий промежуток времени, продажу того же имущества и за ту же цену теще должника, от имени которой действовала супруга должника. Учитывая, что через незначительный период времени конечными собственниками земельного участка стали теща должника и его сыновья, а пользователем фактически является должник. ФИО3 не имел реальной цели для приобретения имущества, то есть данное лицо выступило в качестве звена в цепочке между должником и его родственниками. ФИО3 не представил доказательства оплаты по договору от 22.05.2015 и получения оплаты от ФИО8 по договору от 10.08.2015. По мнению заявителя, в рассматриваемом случае при совершении последовательных и взаимосвязанных сделок купли-продажи произошел прямой переход контроля над земельным участком и домом, построенным должником, от должника (ФИО1) через ФИО3 к членам семьи должника (матери супруги и детям). Соответственно, названная цепочка сделок купли-продажи подлежит оценке в совокупности, как единый договор купли-продажи. В силу изложенного сделка по приобретению земельного участка, а также фактически и дома, ФИО3, как и последующие сделки по отчуждению данного имущества, являются ничтожными, не соответствующие требованиям статей 209 и 53 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Кроме того, суд первой инстанции необоснованно назначил проведение повторной экспертизы, поскольку необходимые пояснения и ответы на дополнительные вопросы суда и участников дела, а также возражения ФИО3 даны экспертом ФИО13 лично, после чего ходатайства о проведении повторной экспертизы от лиц, участвующих в деле, не поступили, то есть все возможные сомнения в обоснованности заключения эксперта были устранены. 

В соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено путем использования систем видеоконференц-связи с Сыктывдинским районным судом Республики Коми.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Республики Коми определением от 13.11.2015 принял к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Давпон-2000» о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Решением от 03.02.2016 суд признал гражданина ФИО1 несостоятельным (банкротом); ввел процедуру реализации имущества должника.

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 29.04.2016 отменил решение Арбитражного суда Республики Коми от 03.02.2016, и принял новый судебный акт о введении в отношении гражданина ФИО1 процедуры реструктуризации долгов, финансовым управляющим должником утвердил ФИО7

Решением от 17.11.2016 суд прекратил процедуру реструктуризации долгов в отношении должника; гражданин ФИО1 признан несостоятельным (банкротом); введена процедура реализации имущества гражданина ФИО1; финансовым управляющим должником утверждена ФИО7

В ходе проведения мероприятий по установлению факта наличия имущества должника финансовый управляющий получила сведения о том, что должник ФИО1 заключил договор купли-продажи земельного участка от 22.05.2015 с гражданином ФИО3

В соответствии с условиями данного договора купли-продажи ФИО1 продал ФИО3 земельный участок с кадастровым номером 11:05:0106010:33, категория земель: «земли населенных пунктов», разрешенное использование ‒ под индивидуальную жилищную застройку, площадью 542 квадратных метра, расположенный по адресу: 

<

...>, по согласованной цене в 1 000 000 рублей, которая уплачивается покупателем продавцу в день подписания договора.

Переход права собственности к ФИО3 зарегистрирован в установленном порядке 04.06.2015.

Факт оплаты ФИО3 суммы 1 000 000 рублей подтвержден справкой от 22.05.2015, выданной ФИО1 

ФИО3 по договору купли продажи от 10.08.2015 продал указанный земельный участок за 1 000 000 рублей ФИО8 (теще должника), от имени которой по доверенности от 06.06.2015 действовала ФИО12 (дочь ФИО8 и супруга должника).

Переход права собственности на земельный участок к ФИО8 зарегистрирован в установленном порядке 25.08.2015.

ФИО8 получила разрешение от 09.03.2016 № 11-RU11301000-275б-216 на строительство двухквартирного трехэтажного блокированного жилого дома по адресу: 

<

...>.

Впоследствии ФИО8 получила разрешение от 24.03.2016 на ввод в эксплуатацию двухквартирного блокированного жилого дома. 

ФИО8 по договору купли-продажи от 05.05.2016, заключенному с ФИО9, продала квартиру 1: жилое помещение, площадью 187,5 квадратного метра, и одну вторую долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 11:05:0106010:33, категория земель: «земли населенных пунктов», разрешенное использование: «под жилую стройку» ‒ индивидуальную для обслуживания жилого дома, общей площадью 542 квадратных метра, расположенные по адресу: 

<

...>, по согласованной цене 5 491 454 рубля. По расписке от 22.04.2017 ФИО8 получила от ФИО9 денежные средства в размере 5 491 454 рублей.

Переход права собственности к ФИО9 на квартиру 1 и права общей долевой собственности на земельный участок зарегистрированы в установленном порядке 12.05.2017.

ФИО8 по договору дарения от 14.12.2017 подарила ФИО11 и ФИО10 по одной сотой доли в праве общей долевой собственности на квартиру 2 площадью 187,5 квадратного метра, и по одной двухсотой доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 11:05:0106010:33, общей площадью 542 квадратных метра, расположенные по адресу: 

<

...>.

Переход права собственности к ФИО11 и ФИО10 на доли в квартире   2 и права общей долевой собственности на земельный участок зарегистрирован в установленном порядке 26.12.2017.

Посчитав, что договор купли-продажи земельного участка от 22.05.2015, последующих договора купли-продажи от 10.08.2015 и договора дарения от 14.12.2017 является недействительными сделками на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд первой инстанции с настоящим заявлением.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и отзыве на нее, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В рассмотренном случае договор купли-продажи земельного участка заключен должником как физическим лицом 22.05.2015, то есть до 01.10.2015.

Таким образом, учитывая, что оспаривание сделок должника-гражданина, не обладающего статусом индивидуального предпринимателя, по специальным основаниям Закона о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3) возможно только в отношении сделок, заключенных после 01.10.2015, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что названная сделка не может быть признана недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ‒ Постановление № 32) разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее ‒ Постановление № 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 8 Постановления № 25 разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

По смыслу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий.

При совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что на момент заключения договора купли-продажи от 22.05.2015 решением Арбитражного суда республики Коми от 21.05.2015 по делу № А2-1521/2015 с ФИО1 в пользу ООО «Давпон 2000» взыскана задолженность в размере 4 500 000 рублей. При этом наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорного договора признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества само по себе не свидетельствует о недействительности сделки по основаниям, предусмотренным в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем суды не установили заинтересованности покупателя земельного участка ФИО3 по отношению к должнику или членам семьи должника по смыслу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве и отклонение установленной в договоре цены земельного участка от рыночных значений (по результатам судебных экспертиз по вопросу проверки соответствия цены реализации спорного имущества рыночной стоимости). Оплата по договору купли-продажи от 22.05.2015, заключенному ФИО1 и ФИО3, документально подтверждена. 

Осведомленность ФИО3 о неплатежеспособности ФИО1 и о цели сделки ‒ выводе имущества из конкурсной массы и причинение вреда кредиторам, суды признали недоказанной. 

Кроме того, суды проверили и признали доказанным наличие финансовой состоятельности ФИО3 и ФИО8 на осуществление оплаты по оспариваемым сделкам. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, установленном в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи земельного участка недействительной сделкой в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и, соответственно, последующих сделок ‒ договора купли-продажи от 10.08.2015, заключенного ФИО3 и ФИО8 и договора дарения от 14.12.2017, заключенного ФИО8, ФИО10 и ФИО11

Довод финансового управляющего, основанные на отсутствии сведений о цели расходования полученных ФИО1 денежных средств по оспариваемой сделке, не является самостоятельным основанием для признания сделки недействительной.

Утверждения финансового управляющего о том, что по состоянию на 22.05.2015 на проданном ФИО3 земельном участке находился построенный за счет должника трехэтажный двухквартирный дом и фактически ФИО1 произвел отчуждение земельного участка с данным объектом недвижимости, не подтверждены документально. Доказательства строительства спорного жилого дома именно ФИО1 и в период до продажи земельного участка ФИО3 в материалах дела отсутствуют. Финансовая возможность возведения данного объекта за счет ФИО1 также не доказана. При этом суды исходили из того, что представленные в материалы дела доказательства, свидетельствуют о наличии финансовой возможности ФИО8 и ее мужа осуществить постройку дома, в последующем именно ФИО14 получила разрешение на строительство спорного объекта недвижимости и разрешение на ввод объекта в эксплуатацию.

Несогласие заявителя с оценкой доказательств не принимается во внимание судом округа в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по кассационной жалобе составляет 3000 рублей и расходы по ее уплате относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Республики Коми от 22.07.2019 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 07.02.2020 по делу № А29-10624/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 ФИО6 – без удовлетворения.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

Е.Ю. Трубникова

 Судьи

Е.В. Елисеева

С.В. Ионычева