Дело № А43-46933/2017

город Владимир

3 февраля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 3 февраля 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Протасова Ю.В., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу некоммерческой организации «Фонд поддержки агропромышленного комплекса и проектов развития производительных сил муниципальных образований» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.04.2020  по делу № А43-46933/2017, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о включении требования в размере 62 246 832 руб. в реестр требований кредиторов должника, с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: Межрегионального Управления по Приволжскому Федеральному округу,

в отсутствие в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) товарищества на вере «общество с ограниченной ответственностью «Толба био и компания» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 (далее – финансовый управляющий ФИО3) с заявлением  о включении требования в размере 41 352 228 руб. в реестр требований кредиторов должника (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Межрегиональное Управление по приволжскому Федеральному округу (Росфинмониторинга по ПФО) (далее – Управление).

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 20.04.2020 включил требования ФИО2 в размере 41 352 228 руб. в реестр требований кредиторов Общества третьей очереди. 

Не согласившись с принятым судебным актом, некоммерческая организация «Фонд поддержки агропромышленного комплекса и проектов развития производительных сил муниципальных образований» (далее – Фонд) обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Фонд указывает на недоказанность наличия задолженности по договору займа и аренды. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что в материалы дела не представлены договор займа и доказательства его исполнения займодавцем, кассовые книги должника, выписки с расчетных счетов должника, подтверждающие факт внесения и расходования денежных средств, а также доказательства частичного погашения займа по представленным приходным кассовым ордерам. Договор займа от 03.04.2019, который был погашен отступным, также не представлен, равно как и доказательств его исполнения. При этом соглашение об отступном, по мнению заявителя апелляционной жалобы,  следует расценивать как незаконный вывод имущества в пользу аффилированного лица. В материалах дела отсутствуют доказательства наличия финансовой возможности предоставления займа. Установленные определением от 03.05.2018 по делу                           № А43-28000/2017 обстоятельства не могут считаться установленными и не имеют преюдициального значения, поскольку указанное определение отменено судом апелляционной инстанции. Согласно представленным в материалы дела ответам налогового органа, сведения о доходах по формам  2-НДФЛ и 3-НДФЛ за 2008-2009 годы в инспекцию не поступали. Из справки от 23.03.2010 № 39 следует, что доход заявителя в 2009 году составил 162 624 руб. В представленной в материалы дела со стороны Фонда расшифровки займов и кредитов за подписью директора ФИО2 и главного бухгалтера ФИО4 отсутствуют сведения о займах, привлеченных должником от конкурсного кредитора, по состоянию на 11.06.2012 и 01.11.2012.

Заявитель апелляционной жалобы полагает, что непредставление кредитором доказательств, свидетельствующих о наличии задолженности, позволяют сделать вывод о наличии заинтересованности кредитора и должника в искусственном оформлении документов в целях создания кредиторской задолженности и получения контроля за процедурой банкротства аффилированного лица. Заявитель поясняет, что ФИО2                  с 2009 года по 2014 год являлся генеральным директором должника, контролировал его деятельность, действия ФИО2 по кредитованию собственного предприятия носили непубличный характер, данная информация скрывалась от кредиторов; займы носили беспроцентный характер и не предусматривали срока возврата; выручка предприятия не позволяла обслуживать займы, о чем ФИО2 было известно.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, договор аренды земель сельскохозяйственного назначения от 21.12.2009, а также договор аренды крупного рогатого скота от 04.06.2009 являются мнимыми сделками. В обоснование данного довода указывает на отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о наличии задолженности перед ФИО2 по договорам аренды, равно как доказательства реального движения денежных средств по договорам аренды. При этом, ФИО2 не предпринимал действий ко взысканию задолженности в судебном порядке, в балансах должника за 2009-2014 годы аренда основных средств не отражена.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и письменных пояснениях.

Представитель Фонд в судебных заседаниях поддерживал доводы жалобы, настаивал на удовлетворение апелляционной жалобы.

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу и дополнениях к нему указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Фонд ходатайствовал о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие своего представителя.

Конкурсный управляющий Общества ФИО5 (далее – конкурсный управляющий) заявил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие. При этом конкурсный управляющий представил пояснения в отношении правоотношений по договору аренды крупного рогатого скота.

Общество с ограниченной ответственностью «Агропоставка» (далее – ООО «Агропоставка») в отзыве указало на обоснованность доводов апелляционной жалобы; просило удовлетворить апелляционную жалобу, обжалуемое определение – отменить. 

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке части 6 статьи 121 и статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Доводов относительно невозможности рассмотрения апелляционной жалобы по существу в его отсутствие по каким-либо причинам, в материалы дела от заявителя жалобы или иных лиц, участвующих в деле, не представлено. Ходатайств об отложении рассмотрения апелляционной жалобы лицами, участвующими в деле, не заявлено. Кроме того, суд неоднократно откладывал рассмотрение апелляционной жалобы для соблюдению прав участников процесса по участию в судебном заседании, а также в судебном заседании от 20.01.2021 объявлялся перерыв с этой же целью.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу по существу в судебном заседании, назначенном на 27.01.2021.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, согласно заявленным требованиям ФИО2 предоставил должнику денежные средства в период с 2009 по 2013 годы в общей сумме 33 065 035 руб. 

Между ФИО2 (арендодателем) и должником (арендатором) подписан договор от 04.06.2009 аренды крупного рогатого скота без права выкупа в количестве 445 голов скота, согласно инвентарным номерам, указанным в приложении № 1. 

Общая стоимость арендуемого основного стада на момент передачи в аренду составляет 6 399 693 руб. (пункт 1.1 договора). 

Размер арендной платы за пользование передаваемым по договору имуществом является договорным и составляет 100 000 руб. за календарный год (пункт 4.1 договора).

Срок договора аренды составляет восемь календарных лет с даты заключения договора (пункт 9.1 договора). 

Представлен акт приема-передачи от 04.06.2009 к договору аренды крупного рогатого скота без права выкупа от 04.06.2009, арендодатель передал, а арендатор принял коров основного стада с указанием на перечисление инвентарных номеров.

Кроме того, между индивидуальным предпринимателем                      ФИО2 и должником заключен договор от 21.12.2009 аренды земель сельскохозяйственного назначения без права выкупа площадью 2907,1007 гектаров, индивидуальные характеристики которых указаны в приложении  № 1 к настоящему договору для ведения сельскохозяйственного производства (пункт 1.1 договора).

Общая сумма ежегодной платы на арендованные земельные участки составляет 150 000 руб. 

В силу пункта 1.2 договора договор заключен на восемь лет и вступает в силу с момента его регистрации в соответствии со статьей 609 Гражданского кодекса Российской Федерации и Федеральным законом                   «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

Определением Арбитражного суда Нижегородской области                            от 09.06.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, о чем в газете «Коммерсантъ» от 07.07.2018 опубликовано сообщение.

Посчитав, что у Общества имеются не исполненные обязательства перед ФИО2 по указанным правоотношениям на сумму                           41 352 228 руб., финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Арбитражный суд Нижегородской области, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии оснований для включения в реестр требований кредиторов должника требование ФИО2 в сумме 41 352 228 руб.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным в статьях 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – 

Постановление

 № 35), в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

О применении названных правил в деле о банкротстве указывалось в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), согласно которому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации Обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры № 1 (2017), № 3 (2017),                № 5 (2017), № 2 (2018) со ссылками на определения № 305-ЭС16-12960,                № 305-ЭС16-19572, № 301-ЭС17-4784 и № 305-ЭС17-14948 соответственно), а также в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определения № 308-ЭС18-2197,                 № 305-ЭС18-413, № 305-ЭС16-20992 (3), № 301-ЭС17-22652 (1),                      № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-3009, № 305-ЭС16-10852 (4,5,6),                        № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344 и другие).

Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                          от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.

О наличии сомнений в реальности и экономической целесообразности, а также целей образования и создания спорной задолженности было заявлено конкурсным кредитором.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется повышенный стандарт доказывания, поскольку затрагиваются права не только конкретного кредитора и должника, но и других кредиторов, интересы которых направлены на максимальное удовлетворение своих требований и недопущение включения в реестр необоснованных требований. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их процессуальное неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора. По этой причине при рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации,                  в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц – если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи – если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств                  о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора                           их процессуальная активность не направлена на установление истины (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018                            № 305-ЭС18-3009).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд – оценивает эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

Однако при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации, выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Исходя из изложенного, сам по себе факт аффилированности предъявившего требование кредитора и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве предусмотрено, что в целях названного Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признается, в том числе лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ участником Общества с 12.03.2009 являлось общество с ограниченной ответственностью «Толба Био» с номинальной стоимостью доли 232 097 руб.

В свою очередь генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Толба Био» с 24.11.2012 и до настоящего времени является ФИО2

Более того, ФИО2 с 12.03.2009 по 16.04.2014 являлся генеральным директором должника. Так, ФИО2 25.10.2008 на основании решения № 2 единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Толба Био» решил войти в состав Товарищества на вере «Кудряшов и К» в качестве полного товарища вкладов в складочный капитал в размере 10 000 руб. путем внесения денежных средств на расчетный счет Товарищества на вере «Кудряшов и К» (том 4, лист дела 40), которое в последующем переименовано в Общество.

Указанные обстоятельства не оспариваются лицами, участвующими в деле.

Рассмотрев обстоятельства дела применительно к названной норме Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии заинтересованности между Обществом и ФИО2, в том числе и на момент рассматриваемых в данном обособленном споре отношений должника и ФИО2

С учетом сложившейся судебной практики установления заинтересованности и фактической аффилированности участников отношений в сфере экономической, предпринимательской деятельности                   в рассматриваемом случае  подлежит применению правило о повышенном стандарте доказывания обоснованности предъявленного требования в условиях наличия заинтересованности (статья 19 Закона о банкротстве), длительной просрочки исполнения и угрозы собственной неплатежеспособности.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов. 

В рассматриваемом случае заявленные требования основаны на обязательствах должника, возникших из договора займа, договора аренды крупного рогатого скота и договора аренды земель сельскохозяйственного назначения.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, – независимо от суммы.                   

Пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Из совокупности приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение факта передачи ФИО2 денежных средств Обществу представлены квитанции к приходно-кассовым ордерам за период с 2009 по 2013 годы от 01.06.2009 № 26, от 09.06.2009 № 27, от 19.06.2009             № 0001305, № 28, от 29.06.2009 № 29, от 12.05.2009 № 23, от 25.05.2009                № 24, от 29.10.2009 № 58, от 19.11.2009 № 64, от 30.06.2009 № 31,                         от 14.07.2009 № 32, от 11.12.2009 № 70, от 18.12.2009 № 76, от 14.08.2009             № 38, от 21.08.2009 № 41, от 08.02.2010 № 05, от 11.02.2010 № 06,                         от 24.12.2009 № 82, от 29.12.2009 № 86, от 15.02.2010 № 07, от 25.02.2010             № 08, от 30.12.2009 № 87, от 16.03.2010 № 17, от 17.03.2010 № 18,                          от 09.03.2010 № 12, от 10.03.2010 № 14, от 19.03.2010 № 19, от 31.03.2010              № 23, от 11.03.2010 № 15, от 12.03.2010 № 16, от 20.04.2010 № 31,                          от 21.04.2010 № 32, от 08.04.2010  № 24, от 09.04.2010 № 25, от 27.04.2010                 № 33, от 30.04.2010 № 37, от 12.04.2010 № 26, от 13.04.2010 № 28,                          от 17.05.2010 № 49, от 18.05.2010 № 50, от 01.06.2010 б/н, от 06.05.2010                 № 39, от 07.05.2010 № 40, от 17.06.2010 № 65, от 01.07.2010 № 78,                         от 11.05.2010 № 41, от 12.05.2010 № 47, от 03.09.2010 № 136, от 13.09.2010       № 140, от 12.07.2010 № 86, от 14.07.2010 № 90, от 28.09.2010 № 160,                    от 28.09.2010 № 161, от 18.08.2010 № 111, от 26.08.2010 № 125, от 13.10.2010 № 165, от 19.10.2010 б/н, от 30.09.2010 № 162, от 02.10.2010 № 163,                    от 28.10.2010 № 182, от 29.10.2010 № 183, от 08.10.2010 № 163, от 12.10.2010 № 164, от 17.11.2010 № 204, от 30.11.2010 № 200, от 02.11.2010 № 184,                от 09.11.2010 б/н, от 11.11.2010 № 190, от 07.12.2010 № 203, от 17.12.2010               № 213, от 16.11.2010 № 197, от 25.04.2012 № 31, от 28.03.2012 № 38,                  от 21.02.2011 № 14, от 01.03.2011 № 17, от 07.07.2011 № 51, от 20.07.2011          № 53, от 21.06.2013 № 61, от 20.06.2013 № 64, от 19.06.2013 № 60,                      от 17.06.2013 № 58, от 14.06.2013 № 56, от 11.06.2013 № 440, от 31.05.2013  № 53, от 05.06.2013 № 415, от 24.09.2013 № 675, от 06.09.2013 № 639,                   от 10.08.2013 № 597, от 07.08.2013 № 581, от 01.08.2013 № 576, от 09.07.2013 № 197, от 04.07.2013, от 25.06.2013 № 62, от 15.11.2013 № 725, от 14.11.2013 № 724, от 29.10.2013 № 711, от 25.10.2013 № 709, от 30.09.2013 № 681,                 от 28.09.2013 № 680, от 27.09.2013 № 679, от 25.09.2013, от 31.12.2013 № 795, от 13.12.2013 № 774, от 27.11.2013 № 742, от 20.11.2013 № 735.

В указанных документах имеется ссылка на договоры займа. Между тем, письменные договоры займа, заключенные должником и кредитором в материалы дела не представлены.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее (абзац третий пункта 26 Постановления № 35)

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств наличия у ФИО2 финансовой возможности предоставления денежных средств в займ должнику.

Материалы дела также не содержат доказательств оприходования Обществом денежных средств, полученных от ФИО2 в качестве займа и дальнейшего использования в своей хозяйственной деятельности.

При этом, из представленных в материалы дела ответов на запрос в налоговый орган следует, что сведения о доходах по форме 2-НДФЛ,                       3-НДФЛ за 2008-2009 годы в инспекцию не поступали; согласно справке от 23.03.2010 № 39 доход заявителя в 2009 году составил 162 624 руб. 

Таким образом, материалы дела не содержат надлежащих и бесспорных доказательства передачи денежных средств должнику по спорным квитанциям к приходно-кассовым ордерам за период с 2009 по 2013 годы.

Довод жалобы о том, что наличие у ФИО2 финансовой возможности выдачи спорных займов и оприходование данных денежных средств должником подтверждено определением Арбитражного суда Нижегородской области от 03.05.2018 по делу № А43-28000/2017, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку указанный судебный акт отменен судом апелляционной инстанции, в связи с чем установленные в нем обстоятельства не имеют преюдициального значения для настоящего спора.

Соглашение об отсупном от 25.12.2009 также не подтверждает сам факт передачи в займ должнику денежных средств, поскольку подписан от имени должника исполняющим обязанности директором по доверенности и ФИО2 При этом в указанное время директором должника являлся ФИО2

Экономическая целесообразность предоставления ФИО2 беспроцентного займа должнику и информация об использовании денежных средств займодавцем и заемщиком не раскрыты. 

Из представленной бухгалтерской отчетности не прослеживается достоверно наличие заемных правоотношений у должника на переданную кредитором сумму.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что представленные в материалы дела доказательства в подтверждение факта передачи спорных денежных средств, в отсутствие надлежащих и достаточных доказательств наличия у ФИО2 финансовой возможности предоставления должнику в заем денежных средств, отсутствие доказательств расходования должником заемных денежных средств, недоказанность экономической целесообразности передачи в займ денежных средств, наличие корпоративных отношений между ФИО2  и должником, суд апелляционной  инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для включения требования ФИО2  в реестр требований кредиторов Общества в сумме 33 065 035 руб.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не соглашается с выводами суда относительно обоснованности предъявленных требований по включению суммы займа.

Заявленные ФИО2 требования также основаны на обязательствах должника по договору аренды крупнорогатого скота и договору аренды земель сельскохозяйственного назначения.

В соответствии со статьями 606 и 614 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель обязуется предоставить в арендатору имущество за плату во временное владение или во временное пользование, арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом. При этом размер, порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

Исполнение обязательств арендатором по уплате арендной платы обусловлено исполнением арендодателем своих обязательств по передаче имущества во владение и пользование арендатору (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исполнив обязанность по передаче имущества арендатору, арендодатель вправе требовать арендную плату за весь период пользования имуществом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 и 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, между ФИО2 (арендодатель) и Обществом (арендатор) заключен договор аренды крупнорогатого скота без права выкупа от 04.06.2009, согласно которому арендодатель передает, а арендатор принимает во временное пользование за установленную настоящим договором плату коров из основного стада с инвентаризационными номерами согласно приложению № 1 к договору, всего 445 голов скота на общую живую массу 124 600 кг. Общая стоимость арендуемого основного стада на момент передачи в аренду составляет 6 399 693 руб. (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.3 договора право собственности арендодателя на передаваемое в аренду имущество подтверждается решением от 04.06.2009 № 04-06-2009, актом приема-передачи от 04.06.2009. Арендодатель гарантирует, что на момент передачи имущество не заложено, не передано, под арестом не находится.

Вместе с тем, согласно решению единственного полного товарищества на вере «Общество с ограниченной ответственностью «Толба био и Компания» от 04.06.2009 № 04-06-2009 на основании заявления  о добровольном выходе из Общества вкладчика ФИО6 от 12.03.2009 утвержден ее выход из Общества; решено выплатить вкладчику номинальную стоимость ее вклада в складочном капитале в размере 6 399 693 руб., что составляет 59,3078 процентов  складочного капитала; осуществить выплату вклада в натуральной форме, а именно в передаче вкладчику имущества, принадлежащего Обществу, которое определено в приложении № 1, являющейся неотъемлемой частью решения (пункт 1 решения (том 5, листы дела 151 – 154). Данное решение подписано генеральным директором ФИО2

При этом, перечень коров из основного стада с инвентаризационными номерами согласно приложению № 1 к договору аренды от 04.06.2009 совпадает с перечнем коров из основного стада с инвентаризационными номерами согласно приложению № 1 к решению единственного полного товарищества на вере «Общество с ограниченной ответственностью «Толба био и Компания» от 04.06.2009 № 04-06-2009.

Таким образом, согласно представленным документам крупнорогатый скот, переданный Обществу по договору аренды от 04.06.2009, не принадлежал ФИО2, а был передан ФИО6 в качестве выплаты ее вклада в складочном капитале.

Доказательств наличия между ФИО2 и ФИО6 договора аренды, предоставляющего кредитору право распоряжения  крупнорогатым скотом (право субаренды), не представлено, в том числе и в апелляционную инстанцию.

В качестве подтверждения права собственности на спорное имущество (крупнорогатый скот) ФИО2 представлен договор купли-продажи животных сельскохозяйственного назначения от 04.06.2009, заключенный между ФИО6 и ФИО2, согласно которому цена продажи скота составляет 5 500 000 руб.

Между тем, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств реальности совершения сделки именно ФИО2, совершения оплаты последним приобретенного по договору купли-продажи от 04.06.2009 крупнорогатого скота в сумме 5 500 000 руб., равно как не представлено доказательств наличия у последнего финансовой возможности произвести указанную оплату. Из материалов не подтверждается наличие реальности совершения сделки.

Суд апелляционной инстанции также учитывает следующие обстоятельства, что решение по выходу из Общества ФИО6 от 04.06.2009, договор купли-продажи животных сельскохозяйственного назначения от 04.06.2009 (дата дописана карандашем), подписанный между  ФИО6 и ФИО2, а также договор аренды крупного рогатого скота от 04.06.2009, подписанный Обществом и ФИО2, составлены в одну и ту же дату. При этом суд учитывает, что на 04.06.2009 ФИО2 являлся директором Общества. Более того, согласно решению по выходу из Общества ФИО6 от 04.06.2009 стоимость скота составляет 6 399 693 руб. и в этот же день ФИО6 продает                   ФИО2 скот за 5 500 000 руб. и в этот же день ФИО2 сдает этот же скот в аренду Обществу, в котором являлся генеральным директором, определяя в договоре стоимость скота в сумме 6 399 693 руб.

Кроме того, в пункте 1.3 договора указано, что право собственности арендодателя (ФИО2) на передаваемое в аренду имущество подтверждается решением от 04.06.2009 № 04-06-2009, актом приема-передачи от 04.06.2009.  Между тем, данное решение касается выхода участника Общества ФИО6 В договоре аренды отсутствует ссылка на приобретение спорных животных ФИО2 у                   ФИО6

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание доводы Фонда, которые не опровергнуты какими-либо доказательствами и обоснованиями, что крупный рогатый скот передавался в залог Фонду в обеспечение обязательств по лизингу от имени собственника – должника, договоры аренды до их предъявления в настоящем обособленном споре не предоставлялись. В балансах должника за 2009 – 2014 года аренда основных средств не отражена (строка баланса 910, забалансовый учет).

В материалы дела также не представлены доказательства самого факта наличия у Общества на момент передачи ФИО6 и, соответственно, ФИО2 Обществу, а также и в последующем возможности содержания, обслуживания крупного рогатого скота в количестве 445 голов, наличие работников по уходу за этими животными, несение расходов на приобретение кормов, оплаты заработной платы и тому подобное. Осуществление их реализации, забой или их падеж. 

Суд также учитывает, что ФИО2  не предпринимал попыток по истребованию задолженности по арендной плате до предъявления требований в процедуре банкротства.

По итогам оценки представленных в материалы дела доказательств, с учетом упомянутых обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что подлинная воля сторон сделки по договору аренды крупного рогатого скота не была направлена на установление соответствующих ей правоотношений, спорный договор подписан без цели его реального исполнения.  Спорная сделка имеет признаки мнимой, совершенной лишь для вида, без намерения сторон указанной сделки создать соответствующие ей правовые последствия, при злоупотреблении сторонами правом (статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, материалы дела не содержат надлежащих и бесспорных доказательств наличия между Обществом и ФИО2 правоотношений по договору аренды  крупного рогатого скота от 04.06.2009, спорный договор аренды подписан не с целью его фактического исполнения сторонами и реального установления арендных правоотношений, а с целью создания искусственной кредиторской задолженности и последующего вывода активов из конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенных в реестр, что свидетельствует о мнимом характере сделки, недобросовестном поведении сторон сделки и злоупотреблении ими правом; стороны не состояли в арендных отношениях, договор аренды является ничтожной сделкой, поэтому отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований ФИО2  о включении в реестр требований кредиторов Общества с суммой 800 000 руб. арендных платежей и                  6 399 693 руб. убытков в виде стоимости утраченного имущества.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции признает выводы суда первой инстанции относительно правомерности предъявления требований по включению суммы долга по аренде крупного рогатого скота и убытков по утрате животных, необоснованными, противоречащими представленными в дело доказательствам и нормам права.

Заявитель также предъявил требованию по включению в реестр требований кредиторов по задолженности за аренду земельных участков в сумме 1 087 500 руб.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 (арендодателем) и Обществом (арендатором) заключен договор аренды земель сельскохозяйственного назначения без права выкупа от 21.12.2009, согласно которому арендодатель предоставляет арендатору в аренду без права выкупа земельные участки общей площадью 2907,1007 гектаров, индивидуальные характеристики которых указаны в приложении № 1                     к договору, для ведения сельскохозяйственного производства (пункт 1.1 договора). Общая сумма ежегодной платы за арендованные земельные участки составляет 150 000 руб. 

Право собственности арендодателя на земельные участки подтверждено свидетельствами о государственной регистрации права от 21.12.2009 (том 1, листы дела 36-49).

Указанный договор аренды земель сельскохозяйственного назначения без права выкупа от 21.12.2009 в соответствии со статьей 609 Гражданского кодекса Российской Федерации прошел государственную регистрацию, о чем имеется отметка Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нижегородской области от 07.07.2010.

Оценив представленные в материалы дела документы, свидетельствующие о передаче ФИО2, принадлежащих ему на праве собственности земельных участков в аренду должнику, регистрация данного договора, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о реальности взаимоотношений сторон, основанных на договоре аренды земель сельскохозяйственного назначения от 21.12.2009.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005                           № 2521/05, согласно которой реально исполненный договор не может являться мнимой или притворной сделкой, суд апелляционной инстанции отклоняет довод Фонда  о недействительности договора  от 21.12.2009 по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Вопреки доводам Фонд должник и иные кредиторы не представили в дело доказательства, что на протяжении срока действия договора Общество не использовало арендованное имущество в своей хозяйственной деятельности, у должника в собственности имелись свои земельные участки.

Наличие задолженности Общества перед ФИО2 по договору аренды земель сельскохозяйственного назначения без права выкупа                         от 21.12.2009 в размере 1 087 500 руб. подтвержден документально и сторонами вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнут. Расчет произведен с учетом условий пунктов 1.2 и 2.1 договора, с момента регистрации сделки и до возбуждения процедуры банкротства в отношении должника. 

Таким образом, требование ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору аренды земель сельскохозяйственного назначения без права выкупа от 21.12.2009 в размере 1 087 500 руб. является обоснованным.

Между тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым учитывать следующие обстоятельства.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор                           от 29.01.2020), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 3.1 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации                           (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 обзора судебной практики).

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договору аренды по отношению к общим правилам о сроке платежа (о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 3.3 Обзора от 29.01.2020).

По условиям пункта 2.2 договора от 21.12.2009 арендная плата уплачивается арендатором каждые три календарных месяца равными частями, начиная с даты заключения договора путем перечисления денежных средств на расчетный счет арендодателя, либо путем передачи арендодателю наличных денежных средств.

Судом апелляционной инстанции установлено, что Общество за весь период действия договора не осуществляло оплату арендных платежей (доказательств обратного в материалы дела не представлено); ФИО2, являющийся часть периода контролирующим лицом и весь период аффилированным лицом по отношению к должнику, не обращался за взысканием спорной задолженности по договору аренды земель сельскохозяйственного назначения с момента регистрации данного договора и только после принятия заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области за защитой нарушенных прав, что не может свидетельствовать об экономической целесообразности заключения договора аренды на таких условиях, обычаям делового оборота, поскольку не направлено на получение встречного исполнения по договору в разумный срок, кредитор действий ко взысканию задолженности в разумный срок не предпринимал.

Из картотеки арбитражного дела в отношении должника следует, что Общество имело задолженность перед ООО «Партнер» еще по обязательствам 2014 года, по этим обязательствам Арбитражный суд Нижегородской области по делу № А43-14486/2017 определением от 03.07.2017 утвердил мировое соглашение, неисполнением которого и  явилось основанием для обращения ООО «Партнер» с заявлением о признании Общества банкротом, введении наблюдения определением от 09.06.2018 и включения кредитора в реестр требований кредиторов с суммой 1 828 836 руб. 57 коп. 

Общество с ограниченной ответственностью «Юнифид» определением от 28.08.2018   включено в реестр требований кредиторов в размере                         336 140 руб. 00 коп. за неисполнение обязательств должника по оплате товара, поставленного в марте 2016 года.

У должника также имелись обязанности перед ООО «Перевозские семена» по неисполненным обязательствам начиная с июня 2017 года, перед ООО «Элитхоз Перевозский» по неисполненным обязательствам начиная с сентября 2017 года, перед  ОАО «Перевозская семеноводческая станция» по неисполненным обязательствам начиная с сентября 2017 года; перед уполномоченным органом по недоимкам по налогу, пеням и штрафам по требованиям налогового органа с сентября 2017 года по апрель 2018 года, по страховым взносам до 01.01.2017;  перед АО «ТНС энерго НН» за оказанную услугу ограничения режима электропотребления в марте и июне 2016 года и возобновления режима электропотребления за июнь и июль 2016 года; перед ООО «Агропоставка» по неисполненным обязательствам за поставленный в августе 2017 года товара; перед Фондом за неисполненные обязательства с мая 2016 года по ноябрь 2017 года, с января по май 2018 года;  перед                     ООО «Матушкино подворье» за непоставку молока с декабря 2017 года; перед ООО «Русмашсервис»; перед ООО МК «Генетика» за не исполненные обязательства  сентября 2017 года; перед ООО «ИНДИГО» по неисполненным обязательствам с 01.11.2015.

Неисполнение обязательств должника перед кредиторами подтверждены определениями о включении в реестр требований кредиторов должника от 11.10.2018, от 16.10.2018, от 19.10.2018, от 22.08.2018,                          от 22.03.2019, от 11.04.2019, от 21.01.2020, от 31.01.2020, от 07.02.2020,                  от 06.03.2020, от 02.07.2020, от  31.07.2020.

Из определения от 19.10.2018 также следует, что Общество перестало исполнять свои кредитные обязательства перед ОАО «Сбербанк России», в связи с чем банк направив заемщику требование от 18.12.2017                                 о необходимости погасить досрочно всю сумму задолженности по кредитному договору. ПАО «Сбербанк России» включено в реестр требований должника с суммой 17 240 266 руб. 29 коп.

 Исходя из оценки обстоятельств, исследованных арбитражным судом в упомянутых определениях у Общества по существу имущественный кризис начал наблюдаться начиная с мая 2016 года, весь 2017 год и уже в 22.12.2017 поступило заявление о признании Общества банкротом. Заявление о включении кредитора в реестр требований Общество заявлено 06.08.2018.

Таким образом, длительное непредъявление задолженности по оплате арендных платежей при  условии имущественного кризиса должника по существу свидетельствует о компенсационном финансировании должника.

Экономические мотивы предъявления аренды земли и не предъявление оплаты за весь период действия договора ФИО2 не раскрыты перед судом.

С учетом изложенного, требование кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору аренды земель сельскохозяйственного назначения от 21.12.2009 в размере  1 087 500 руб. следует признать подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, апелляционная жалоба Фонда подлежит удовлетворению в части, а определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.04.2020  по делу № А43-46933/2017 подлежит отмене на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.04.2020  по делу № А43-46933/2017 отменить в части.

Отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о включении требования в размере 40 264 728 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Требование финансового управляющего ФИО2 ФИО3 в сумме 1 087 500 руб. признать подлежащим удовлетворению в очередности после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона                          от 26.10.2002  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и до распределения ликвидационной квоты.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Ю.В. Протасов 

Д.В. Сарри