﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-10365/2016

г. Краснодар

13 марта 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2020 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 марта 2020 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Денека И.М. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от акционерного общества «АЛЬФА-БАНК» – Савина Д.Г. (доверенность от 26.03.2018), от акционерного общества «Институт Корпоративных Технологий» – Самоткан Ю.В. (доверенность от 18.04.2017), от общества с ограниченной ответственностью «Городской инновационный центр» (далее – ООО «ГИЦ») – Самоткан Ю.В. (доверенность от 18.12.2019), от конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Проектный институт “Южпроекткоммунстрой”» Буртыненко Е.Б. – Шахназарян М.А. (доверенность от 02.03.2020), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу акционерного общества «АЛЬФА-БАНК» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.10.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2019 по делу № А32-10365/2016, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Проектный институт “Южпроекткоммунстрой”» (далее − должник) в арбитражный суд обратилось АО «АЛЬФА-БАНК» (далее – банк) с заявлением о признании недействительными дополнительных соглашений от 01.02.2015 № 1 к договору от 09.09.2014 № 09/09-01Ю; от  01.02.2015 № 2 к договору от 09.09.2014 № 09/0914-01УС, заключенных должником и АО «Институт корпоративных технологий» (далее − АО «ИКТ») (далее – дополнительные соглашения).

Определением суда от 23.07.2018, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 10.09.2018, заявленные требования удовлетворены. Судебные акты мотивированы наличием оснований для признания сделок недействительными по статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее − Закон о банкротстве), статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.12.2018 определение суда от 23.07.2018 и постановление апелляционного суда от 10.09.2018 отменены. Вопрос направлен на новое рассмотрение в суд первой  инстанции. Направляя вопрос на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что при установлении в реестре требований кредиторов определением суда от 02.08.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 18.12.2017 и постановлением кассационной инстанции от 07.08.2018 по данному делу, доводу банка о создании искусственной задолженности оценка уже дана. Так, из содержания указанных судебных актов видно, что суды не нашли оснований для признания сделок недействительными в силу статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс). Суды также установили, что представлены материалы, подтверждающие каждое выполненное АО «ИКТ» действие. АО «ИКТ» вело несколько дел одновременно (таких дел 10). В постановлении суда апелляционной инстанции от 18.12.2017 также указано, что банк не предоставил доказательства того, что при заключении спорных договоров руководитель должника действовал явно в ущерб интересам общества, так и доказательств того, что между сторонами сделки имелся сговор, либо что ООО «ИКТ» было осведомлено о подобных действиях руководителя должника. АО «ИКТ» не являлось заинтересованным лицом по отношению к должнику, в связи, с чем не имело доступа к бухгалтерской, финансовой и иной документации должника, отражающей его деятельность, финансовое состояние, наличие либо отсутствие задолженности, неисполненных обязательств перед контрагентами. Судебные решения, вступившие в законную силу на момент заключения договоров и дополнительных соглашений, отсутствовали. АО «ИКТ» представило доказательства реального исполнения договоров. Потребность в юридическом обслуживании не опровергнута. Напротив, таковое является обычной и разумной мерой хозяйствующего субъекта при ведении предпринимательской деятельности и возникновении корпоративного конфликта. Ссылки на значительное превышение стоимости услуги над рыночной стоимостью аналогичных услуг не доказаны банком. Стоимость услуг определяется объемом работы представителя, временными и интеллектуальными затратами, оценивается применительно к конкретному объему услуг. Суды установили, что оценщик при проведении оценки отказался от использования доходного и затратного подходов к оценке, взяв за основу только сравнительный метод. При этом, оценщик использовал «объекты аналоги» (сайты юридических компаний), которые расположены в других городах, таких как Всеволжск и Пермь, не запрошены дополнительные документы, бухгалтерская и отчетная документация. Для определения стоимости услуг необходимо учитывать их характер, вид и объем. Применяемые оценщиком аналоги содержали информацию о стоимости за ведение 1 дела. В рассматриваемом случае исполнитель оказывал услуги по ведению десяти дел одновременно. Таким образом, делая иной вывод в обжалуемых судебных актах, суды не указали, на основании каких документов они пришли к противоположным выводам, не устранили противоречий в доказательствах. Выводы судов в рамках данного обособленного спора противоречат выводам, сделанным судами ранее в рамках другого обособленного спора.

При новом рассмотрении определением суда от 30.10.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 24.12.2019, в удовлетворении заявленных требований отказано. Суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления банка, поскольку заявитель не доказал совокупность всех необходимых условий для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В кассационной жалобе банк просит отменить определение суда от 30.10.2019 и постановление апелляционного суда от 24.12.2019, признать недействительными дополнительные соглашения, применить последствия недействительности сделок, взыскать с АО «ИКТ» в конкурсную массу должника денежные средства в сумме                            5 942 тыс. рублей. По мнению заявителя, в нарушение части 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) обжалуемые судебные акты не являются законными, обоснованными и мотивированными, в связи с чем подлежат отмене (часть 1 статьи 288 Кодекса). Банк считает, что выводы судов о применении нормы права не соответствуют установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 Кодекса). По мнению подателя жалобы, в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Заявитель указывает, что на дату совершения оспариваемых сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, полагает, что в материалы дела не представлены доказательства экономической целесообразности в повышении стоимости оказываемых корпоративно-правовых услуг, что свидетельствует о безвозмездном характере оспариваемых сделок.

В отзыве на кассационную жалобу АО «ИКТ» просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители банка и АО «ИКТ» поддержали доводы жалобы и отзыва, представители ООО «ГИЦ» и конкурсного управляющего должника просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы и отзыва, выслушав пояснения представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемый судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, Балаин Р.В. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 09.06.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения. Решением суда от 04.08.2017 в отношении должника открыто конкурсное производство. 

В арбитражный суд обратился банк с заявлением о признании недействительными дополнительных соглашений. Согласно предмету данных договоров АО «ИКТ» обязалось оказать должнику услуги по корпоративно-правовому сопровождению деятельности должника, по сопровождению интересов заказчика (должник) в рамках судебных разбирательств с участием заказчика, а должник – принять и оплатить оказанные услуги. Стоимость оплаты по договору от 09.09.2014 № 09/0914-01УС составила 45 тыс. рублей ежемесячно (пункт 4.1 договора). Стоимость оплаты по договору от 09.09.2014                           № 09/09-01Ю составила 100 тыс. рублей ежемесячно (пункт 3.1 договора). 

Стороны подписали дополнительные соглашения. В соответствии с дополнительным соглашением от 01.02.2015 № 2 внесены изменения в пункт 4.1 договора от 09.09.2014 № 09/0914-01УС, стоимость услуг установлена в размере 1 млн рублей в месяц. В соответствии с дополнительным соглашением от 01.02.2015 № 1 внесены изменения в пункт 3.1 договора от 09.09.2014 № 09/09-01Ю, стоимость услуг установлена в размере 1 млн рублей в месяц. Указанные дополнительные соглашения являются самостоятельными сделками, имеющими собственные предмет, цену и иные условия. 

На основании соглашения об уступки права требования (цессии) от 05.04.2016 АО «ИКТ» уступило, а ООО «ГИЦ» приняло право требования к должнику в сумме 20 016 тыс. рублей основного долга. Требование ООО «ГИЦ» к должнику включено в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр). В реестре требование ООО «ГИЦ» составляет 81,6% требований всех кредиторов должника. 

Полагая, что указанные дополнительные соглашения к договорам оказания услуг являются недействительными, банк обратился в суд с рассматриваемым заявлением, ссылаясь на причинение данными сделками вреда имущественным интересам кредиторов.

Отказывая при новом рассмотрении в удовлетворении заявления банка, суды руководствовались статьями 65, 71, 223 Кодекса, статьями 2, 32, 19, 61.1, 61.2, 61.8, 61.9 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 779 Гражданского кодекса, разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «"О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"».

Суды установили, что определением суда от 31.10.2016 требования банка в сумме 26 439 307 рублей 99 копеек неустойки включены отдельно в третью очередь реестра. Согласно реестру на дату обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки размер требований банка позволяет ему оспаривать сделки должника.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением суда от 08.04.2016, оспариваемые сделки заключены 01.02.2015, т. е. в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды установили, что, обращаясь в суд с заявлением о признании недействительными дополнительных соглашений, банк не подтвердил наличие совокупности установленных законом обстоятельств, необходимых для признания сделок недействительными применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Указывая на наличие у сторон оспариваемых сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, банк ссылается на то, что для должника оспариваемые сделки носят безвозмездный характер, на дату совершения оспариваемых сделок должник отвечал признаку недостаточности имущества. Недостаточность имущества на момент совершения сделки банк обосновывает данными бухгалтерского баланса должника.

Отклоняя указанный довод, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что отрицательное значение активов связано исключительно с получением кредита банка и существует с момента заключения кредитного договора – с мая 2011 года. При этом, на протяжении нескольких лет кредит обслуживался, исполнялись иные обязательства должника, что являлось нормальной хозяйственной деятельностью. Невозможность выполнения своих обязательств возникла только после обращения взыскания банка на заложенное имущество (все внеоборотные активы должника) по кредитным обязательствам на основании решения от 25.10.2015 по делу                                   № А40-186130/2014, т. е. после заключения оспариваемых сделок. Кроме того, как указал апелляционный суд, признак недостаточности имущества не может являться самостоятельным основанием для признания подозрительной сделки недействительной в условиях недоказанности всей совокупности оснований. 

В обоснование признаков неплатежеспособности должника банк ссылается на ряд судебных актов и сведения из бухгалтерского баланса должника. 

Суд апелляционной инстанции оценил в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства и обоснованно отклонил доводы банка.

По делу № А32-19122/2015 о взыскании задолженности за пользование земельным участком с кадастровым номером 23:49:0204009:67 общей площадью                                     5509 кв. м, расположенного по адресу ул. Конституции СССР, 18 Центрального района г. Сочи, решение принято 01.09.2016, т. е. спустя 1 год 7 месяцев после подписания оспариваемых дополнительных соглашений. Исковое заявление подано администрацией МО г. Сочи 01.06.2015, т. е. также после заключения дополнительных соглашений. Период образования задолженности с 01.07.2014 по 31.03.2015 в данном случае не может свидетельствовать о неплатежеспособности должника. Невнесение арендной платы обусловлено наличием спора об ее размере и порядке исчисления. По расчетам администрации МО г. Сочи сумма, начисленная к оплате, в 10 раз превышала сумму, подлежащую оплате по причине ошибочного применения поправочного коэффициента по категориям арендаторов 10, вместо коэффициента 1. 

Аналогичная ситуация сложилась по делу № А32-19118/2015 о взыскании задолженности в сумме 383 961 рубля 91 копейки за период с 01.07.2014 по 31.03.2015, пеней в сумме 16 484 рублей 76 копеек, а также о расторжении договора аренды земельного участка от 03.11.2010 № 4900006102. Решение принято 21.12.2016, иск подан 01.06.2015, т. е. после заключения оспариваемых дополнительных соглашений. По делу в удовлетворении требований отказано. Основанием для отказа заявитель ошибочно считает оплату банком пеней и арендных платежей на сумму 400 446 рублей 67 копеек, должник согласно своему расчету оплатил 57 368 рублей 05 копеек (платежное поручение от 18.03.2016 № 23) и 3 414 рублей 05 копеек пеней (платежное поручение от 18.03.2016 № 25), что также подтверждено на странице 6 постановления апелляционного суда по рассматриваемому делу от 18.08.2017. Поскольку расчет должника подтвержден судебными актами, оплата банком 400 446 рублей не повлияла на результат дела                     № А32-19118/2015. Указанная сумма составила переплату по договору, которая засчитана в счет заявленных сумм пеней за период с 31.03.2016 по 01.60.2016. 

По делу № А32-5293/2015 решение принято 10.08.2016, иск подан 17.02.2015, т. е. после подписания дополнительных соглашений. В пользу ООО «С 7 Билет» взыскано 53 057 рублей 25 копеек задолженности, 1 805 рублей 20 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами. Неоплата услуг за период с 03.06.2014 по 10.11.2014 в указанной сумме обусловлена наличием спора (отсутствием полномочий лица подписавшего заявки), в остальной части услуги оплачены своевременно и в полном объеме, что подтверждается текстом решения суда. При этом, первоначальные требований составляли 97 296 рублей, в удовлетворении иска на сумму 44 239 рублей отказано. При таких обстоятельствах неоплата услуг не являлась следствием неплатежеспособности должника. 

По делу № А32-25593/2015 решение вынесено 09.12.2015, иск подан 16.07.2015. В пользу ООО «ЧОО ʺМагнумʺ» взыскано 241 261 рубль 13 копеек долга и 17 139 рублей 59 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 8968 рублей расходов по государственной пошлине. Дополнительным решением от 24.12.2015 взыскано 40 тыс. рублей судебных расходов. Таким образом, на момент заключения дополнительных соглашений отсутствовали судебные акты о взыскании сумм с должника в пользу ООО «ЧОО “Магнум”». Неоплата за период с 01.09.2014 по 10.07.2015 в указанной сумме явилась следствием корпоративного конфликта и несогласия должника с фактом оказания услуг и не связана с неплатежеспособностью должника, что также следует из текста решения суда.

Таким образом, в указанный период должник оплатил 1 095 624 рубля, что в свою очередь подтверждает финансовую состоятельность должника. 

По делу № А40-186130/14-98-1559 решение датировано 25.06.2015, т. е. после заключения оспариваемых дополнительных соглашений. Кредитная линия должнику открыта в 2011 году, договор от 10.05.2011 № 00KD0K о предоставлении кредита в российских рублях в сумме 223 546 825 рублей. Единственная просрочка допущена 25.06.2014 по причине корпоративного конфликта. Размер подлежащего внесению платежа составлял 1 928 тыс. рублей, оплата произведена частично в сумме                                     1 382 467 рублей. При этом, должник оплатил по кредиту в июле полностью очередной платеж и неоплаченную в июне часть платежа. Финансовая состоятельность должника в обслуживании кредита также подтверждается тем, что начисленная по состоянию на 28.07.2014 сумма процентов в размере 109 071 718 рублей 01 копейка в полном объеме погашена 31.07.2014. Данное обстоятельство изложено в решении суда от 25.06.2015. Несмотря на наличие единственной просрочки и погашения долга следующим текущим платежом, банк предъявил требование о взыскании полной стоимости кредита – 223 546 825 рублей 28 копеек и обращении взыскания на заложенное имущество (все основные средства). Единовременное выполнение данных требований с момента вступления в законную силу судебного акта по делу № А40-186130/14-98-1559 (17.04.2015) не представилось возможным. В этой связи неплатежеспособность должника, вызванная возложением обязанности возвратить 223 546 825 рублей 28 копеек путем обращения взыскания на его основные средства, стала следствием вступления в законную силу соответствующего судебного акта и возникла не ранее 17.04.2015, т. е. после подписания оспариваемых дополнительных соглашений.

Ссылки банка на годовой отчет должника за 2014 год, согласно которому деятельность должника являлась убыточной, суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил, поскольку содержание годового отчета однозначно свидетельствует о наличии чистой прибыли должника и не содержит положений, подтверждающих его неплатежеспособность. Суд апелляционной инстанции установил, что в годовом отчете отсутствует сведения о документах (протоколах общего собрания, Совета Директоров, бухгалтерских документов и т. д.), свидетельствующих о неплатежеспособности должника, убыточности его деятельности, необходимости проведения мероприятий, направленных на работу с кредиторами и предбанкротном состоянии. Ссылка на страницу 19 отчета в части кредиторской задолженности перед банком в сумме 224 353 тыс. рублей также не подтверждает финансовую несостоятельность должника на спорную дату, поскольку кредиторская задолженность в указанном размере внесена в бухгалтерский баланс с момента открытия кредитной линии – 2011 года.

Довод заявителя о том, что в материалы дела не представлены доказательства экономической целесообразности в повышении стоимости оказываемых корпоративно-правовых услуг, что свидетельствует о безвозмездном характере оспариваемых сделок, обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку в части вопроса экономической целесообразности заключения дополнительных соглашений уже дана оценка в рамках установления требований кредиторов ООО «ГИЦ». Между тем, при установлении в реестре определением суда от 02.08.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 18.12.2017 и постановлением кассационной инстанции от 07.08.2018 по данному делу, доводу банка о создании искусственной задолженности уже дана оценка. Так, из содержания указанных судебных актов следует, что суды не нашли оснований для признания сделок недействительными в силу статей 10, 168 Гражданского кодекса. Суды также установили, что представлены материалы, подтверждающие каждое выполненное АО «ИКТ» действие. АО «ИКТ» вело несколько дел одновременно (таких дел 10). Суд апелляционной инстанции установил, что в настоящее дело банк не представил никаких иных письменных доказательств, которые не были ранее предметом оценки. Все доводы сводятся исключительно к мнению заявителя и не могут являться основанием для переоценки выводов судебных актов. Кроме того, вопрос экономической целесообразности оценивался судами в рамках доказывания банком ничтожности сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса. В данной части банк сделки более не оспаривает. Безвозмездность банк также не доказал. Оспариваемые дополнительные соглашения являются частью сделки возмездного оказания услуг. Факт оказания юридических и корпоративных услуг доказан, как в рамках дела по установлению требований кредитора ООО «ГИЦ», так и в рамках настоящего дела. Суды при установлении требований ООО «ГИЦ» установили, что представлены материалы, подтверждающие каждое выполненное АО «ИКТ» действие, АО «ИКТ» представило доказательства реального исполнения договоров. Потребность в юридическом обслуживании не опровергнута. Напротив, таковое является обычной и разумной мерой хозяйствующего субъекта при ведении предпринимательской деятельности и при возникновении корпоративного конфликта. Таким образом, встречное предоставление со стороны АО «ИКТ» подтверждено судебными актами, вступившими в законную силу. Недоказанность безвозмездного характера сделок исключает наличие всех оснований для вывода о том, что сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

В обоснование довода о нецелесообразности повышения оплаты за услуги банк ссылается на одно единственное обстоятельство: количество оказываемых услуг не увеличилось в 10 раз (пропорционально) увеличению оплаты. Однако вопрос стоимости оказанных услуг также являлся предметом рассмотрения судов. Ссылки на значительное превышение стоимости услуги над рыночной стоимостью аналогичных услуг не доказаны банком. Стоимость услуг определяется объемом работы представителя, временными и интеллектуальными затратами, оценивается применительно к конкретному объему услуг. Суды установили, что оценщик при проведении оценки отказался от использования доходного и затратного подходов к оценке, взяв за основу только сравнительный метод. При этом, оценщик использовал «объекты аналоги» (сайты юридических компаний), которые расположены в других городах, таких как Всеволжск и Пермь, не запрошены дополнительные документы, бухгалтерская и отчетная документация. Для определения стоимости услуг необходимо учитывать их характер, вид и объем. Применяемые оценщиком аналоги содержали информацию о стоимости за ведение 1 дела. В рассматриваемом случае исполнитель оказывал услуги по ведению 10 дел одновременно. В постановлении апелляционного суда от 18.12.17, оставленного без изменения постановлением окружного суда от 07.03.18, в рамках установления в реестр требований ООО «ГИЦ» установлено, что предметы договоров содержат лишь указание на характер услуг и не содержат перечень конкретных судебных дел (по договору 09/09-01Ю) и конкретных мероприятий, подлежащих осуществлению (по договору 09/0914-УС). Для определения стоимости услуг необходимо учитывать их характер, вид и объем. При новом рассмотрении дела банк не представил письменные доказательства, подтверждающие завышение цены юридических и корпоративных услуг. Доказательства, обосновывающие иную стоимость, подлежащую оплате с учетом понесенных временных и интеллектуальных затрат на представление интересов должника, с учетом вида и характера услуг банк не представил.

Кроме того, как указал апелляционный суд, о получении должником встречного предоставления по договорам с АО «ИКТ» также свидетельствует тот факт, что в результате оказания юридических и корпоративных услуг сохранены за должником права на недвижимое имущество, корпоративный контроль на предприятии, отказано в удовлетворении требований о взыскании значительных сумм с должника. Банк не доказал, что в результате совершения спорных сделок уменьшилась стоимость или размер имущества должника. Таким образом, экономическая выгода от оказания ответчиком юридических услуг только в рамках судебных споров имущественного характера составила более 26 млн рублей. Услуги по восстановлению корпоративного контроля позволили сохранить общество как единое предприятие. При определении экономической выгоды необходимо учесть отсутствие для должника негативных последствий, связанных с требований законодательства, касающихся представления и раскрытия информации на финансовых рынках. Положительный эффект для должника достигнут при оказании услуг в условиях острого корпоративного конфликта, что подтверждается наличием одновременно 9 судебных дел. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Таким образом, одним из важных компонентов состава признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в настоящем деле является добросовестность АО «ИКТ», а именно: знал ли и должен ли был знать о неплатежеспособности должника в момент заключения сделки с ним, что может свидетельствовать об осведомленности общества о цели должника причинить вред кредиторам последнего.

Кроме того, в рамках дела № А32-10365/2016-15/7-Б-8УТ и в постановлении суда округа от 24.12.18 по настоящему спору констатировано отсутствие заинтересованности между должником и АО «ИКТ», доказательства неплатежеспособности должника на момент совершения сделок отсутствуют.

В отношении довода банка о том, что размещаемая АО «ИКТ» документация должника содержала сведения о его отрицательном финансовом состоянии, апелляционный суд правомерно исходил из того, что сведения, учитываемые при раскрытии информации за 1 квартал 2015 года, не могут иметь правового значения для настоящего спора, поскольку составлены после даты оспариваемых сделок. На дату подписания дополнительных соглашений – 01.02.2015 раскрывался ежеквартальный отчет за 4 квартал 2014 года. Согласно пункту 7 статьи 30 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» в состав ежеквартального отчета за 4 квартал бухгалтерская (финансовая) отчетность эмитента не включается. Кроме этого, содержание ежеквартального отчета регламентировано Положением о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг, утвержденным Центральным банком Российской Федерации от 30.12.2014 № 454-П (далее – Положение). В связи с тем, что обыкновенные именные акции эмитента не допущены к обращению организатором торгов, в отчет на основании пункта 5.9. Положения не включаются: показатели финансово-экономической деятельности эмитента; рыночная капитализация эмитента; заемные и кредитные средства эмитента. Следовательно, соответствующая информация АО «ИКТ» не предоставлялась и не запрашивалась у должника. Сведения о кредитной истории эмитента содержали информацию о кредите банка с планом погашения 08.05.2018, статус действующий. Согласно сведениям годового отчета за 2014 год группа «основные средства» на 31.12.2014 по балансовой стоимости достигала 124 115 тыс. рублей. Оборотные активы составляли 11 566 тыс. рублей, величина кредиторской задолженности уменьшилась на 6 302 тыс. рублей, собственный капитал имеет положительную динамику, абсолютное увеличение составило 4 850 тыс. рублей, выручка должника от сдачи в аренду составила 86 840 тыс. рублей, прибыль от продаж составила 113% к прибыли 2013 года. Указанные сведения, как указал апелляционный суд, свидетельствуют о том, что АО «ИКТ» не располагало сведениями о финансовой несостоятельности должника, невозможности исполнения им принятых на себя обязательств.

Заявитель также ссылается на сведения бухгалтерского баланса должника за 2014 год в части непокрытого убытка – 169 635 тыс. рублей. Апелляционный суд правильно указал, что изложенная банком трактовка данных бухгалтерского баланса является ошибочной. Так, данные о нераспределенной прибыли (непокрытого убытка) вносятся по строке 1370. Согласно Приказу Минфина Российской Федерации от 31.10.2000 № 94н «Об утверждении Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению». По строке 1370 бухгалтерского баланса отражается нераспределенная прибыль (непокрытый убыток) нарастающим итогом, который в бухгалтерском учете отражается по счету 84 «Нераспределенная прибыль (непокрытый убыток)». Данный счет предназначен для обобщения информации о наличии и движении сумм нераспределенной прибыли или непокрытого убытка организации за весь период существования организации. Чистая прибыль/чистый убыток организации за отчетный период определяется как разница между показателями по строке 1370 текущего и предыдущего годов. Полученные данные отражаются в форме № 2 по строке 2400 чистая прибыль (убыток). По данным бухгалтерского баланса и формы № 2 к нему чистая прибыль должника за 2014 год составила 4 850 тыс. рублей.

Суды установили, что банк, имея к должнику только требование по уплате неустойки, не доказал факт совершения сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, а также то обстоятельство, что ответчик знал или должен был знать о цели должника к моменту совершения сделок причинение вреда имущественным правам кредиторов. Материалы спора не содержат доказательств, подтверждающих обстоятельства, подлежащие доказыванию при оспаривании сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как правильно указали суды, для признания оспоримой сделки недействительной заявителю необходимо доказать наличие состава недействительности (наличия квалифицирующих признаков) сделки, то есть наличие тех условий, при которых закон допускает ее признание недействительной судом. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по указанному основанию. 

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в соответствии со статьей 71 Кодекса, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления банка, поскольку заявитель не доказал совокупность всех необходимых условий для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Кодекса).

Иные доводы жалобы признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку не влияют на обоснованность и законность обжалуемых судебных актов и не опровергают выводы судов; по существу направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и не являются основанием для отмены обжалуемых судебных актов. Пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 Кодекса, в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.10.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2019 по делу                                       № А32-10365/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

И.М. Денека

С.М. Илюшников