АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-1011/2021

Дело № А72-7872/2018

г. Казань

15 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 марта 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 марта 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Ивановой А.Г., Коноплевой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Исмаиловой Г.Р. 

при участии посредством веб-конференции:

ФИО1 - лично, паспорт,

конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Теплоком» ФИО2 - лично, паспорт,

представителя акционерного общества «Ульяновскэнерго» – ФИО3, доверенность от 09.03.2022,

представителя муниципального учреждения Администрации муниципального образования Красногуляевского городского поселения Сенгилеевского района Ульяновской области – ФИО4, доверенность от 27.11.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Теплоком» ФИО2 и акционерного общества «Ульяновскэнерго»

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 20.09.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 

по делу № А72-7872/2018

по заявлению конкурсного управляющего и акционерного общества «Ульяновскэнерго» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и взыскании убытков по делу о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Теплоком», Ульяновская область, Сенгилеевский район, р.п. Красный Гуляй (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ульяновской области от 05.06.2018 по заявлению акционерного общества «Ульяновскэнерго» (далее – АО «Ульяновскэнерго») возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Теплоком» (далее – должник, предприятие).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 03.12.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 24.05.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2 (далее - конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 02.10.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении учредителя должника - Муниципального учреждения администрация муниципального образования Красногуляевское городское поселение Сенгилеевского района Ульяновской области (далее – администрация) и бывшего директора ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Также 19.01.2022 в арбитражный суд поступило заявление АО «Ульяновскэнерго» о привлечении к субсидиарной ответственности учредителя должника и бывшего директора.

Кроме того, АО «Ульяновскэнерго» 03.03.2022 обратилось в суд с заявлением  о взыскании  с ФИО1 в пользу должника убытков в размере 312 740, 29  руб. 

Определениями Арбитражного суда Ульяновской области от 21.02.2022, 18.05.2022 заявления объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 20.09.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий муниципального унитарного предприятия «Теплоком» ФИО2 и акционерное общество «Ульяновскэнерго» обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявленные требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и о взыскании убытков  удовлетворить.

В обоснование жалоб заявителями приведены доводы о нарушении и неправильном применении судами норм материального и процессуального права, о несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

В отзывах на кассационные жалобы ФИО1 возражает против их удовлетворения и просит оставить судебные акты  в силе, считая их  законными.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего и АО «Ульяновскэнерго» поддержали доводы, изложенные в кассационных  жалобах, а ФИО1 и представитель администрации, считая доводы жалобы несостоятельными, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения этой информации на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), обсудив доводы кассационных жалоб, отзывов на них, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции при разрешении спора установлено, что должник зарегистрирован 21.11.2006 и является муниципальным унитарным предприятием, деятельность которого определяется § 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также Федеральным законом от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее - Закон № 161-ФЗ).

Учредителем предприятия является Муниципальное учреждение администрация муниципального образования Красногуляевское городское поселение Сенгилеевского района Ульяновской области.

Основным видом деятельности предприятия являлось производство пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными, передача пара горячей воды (тепловой энергии), распределение пара и горячей воды (тепловой энергии), распределение воды для питьевых и промышленных нужд, сбор и обработка сточных вод.

Контролирующими должника лицами являлись руководитель должника ФИО1 (с 07.10.2015 по 24.05.2019) и собственник его имущества, несущие обязанность по ликвидации предприятия и (или) обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявленными требованиями, ссылался на то, что бывшим руководителем должника не передана первичная бухгалтерская документация, что не позволило установить происхождение дебиторской задолженности, а также установить правильность ведения бухгалтерской отчетности; должником по соглашению от 31.05.2018 переданы администрации активы предприятия, что привело к уменьшению конкурсной массы; у предприятия и администрации отсутствовал план по выходу из кризисной ситуации; руководителем должника не осуществлялась надлежащая работа по взысканию дебиторской задолженности; меры финансирования, а также по компенсации межтарифной разницы не предпринимались, что повлекло задолженность МУП «Теплоком» перед кредиторами. 

Ссылаясь на неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, конкурсный управляющий указал, что дата объективного банкротства наступила по итогам 2015 года, а обязанность по подаче заявления о банкротстве бывшим руководителем должна была быть исполнена в срок до 30.04.2016. По мнению конкурсного управляющего, размер субсидиарной ответственности за неподачу заявления составил 77 647 351, 20 руб.

АО «Ульяновскэнерго» в обоснование заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности указывало не неисполнение  бывшим руководителем обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом; искажение данных бухгалтерской отчетности, непередачу конкурсному управляющему документов, хранение которых являлось обязательным; принятие ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности; дачу указаний по поводу совершения явно убыточных операций. 

В отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности учредителя АО «Ульяновскэнерго» указывало на то, что администрация не осуществляла контроль за выполнением руководителем необходимых мероприятий по получению компенсации выпадающих доходов; не субсидировала надлежащим образом должника; назначила на должность руководителя лицо, не обладающее достаточным опытом для осуществления руководства предприятием; не осуществляла контроль за действиями руководителя должника, что привело к систематическому искажению бухгалтерской задолженности, отсутствию документов по дебиторской задолженности, непроведению мероприятий по взысканию дебиторской задолженности населения на протяжении нескольких лет; вместо мер по восстановлению платежеспособности предприятия, либо принятия решения о ликвидации предприятия, при осведомленности о большой кредиторской задолженности совершила вывод имущества, которое использовалось для осуществления уставных видов деятельности должника.

Датой объективного банкротства должника, по мнению АО «Ульяновскэнерго», является 31.12.2017, соответственно, обязанность по подаче заявления о банкротстве должна была быть исполнена руководителем в срок до 31.01.2018, учредителем - не позднее 10.02.2018. По расчету АО «Ульяновскэнерго» размер ответственности учредителя должника составляет 1 884 779,97 руб., бывшего руководителя - 2 447 937,27 руб. 

В качестве правовых оснований заявленных требований конкурсный управляющий и АО «Ульяновскэнерго» сослались  на положения статей 61.10. 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Судами определено, что к спорным правоотношениям подлежат применению нормы как статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ от 28.06.2013), так и нормы статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ), поскольку обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий и АО «Ульяновскэнерго»  связывают привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, наступили как до, так и после вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции и согласившийся с его выводами суд апелляционной инстанции исходили  из следующего.

Как указал суд первой инстанции, наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Судом установлено, что банкротство должника вызвано убыточной деятельностью по оказанию коммунальных услуг, так как тарифы, установленные для населения, не совпадают с экономически обоснованными тарифами;  возмещение выпадающих доходов должник не получал.

С учетом установленных обстоятельств судами принято во внимание, что ситуация, при которой организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающей организацией и бюджетом  одновременно с дебиторской задолженностью потребителей, является обычной.

Относительно доводов о непринятии мер к оспариванию тарифов на услуги судами отмечено следующее.

В соответствии с пунктами 30, 31 Постановления Правительства Российской Федерации от 13.05.2013 № 406 «О государственном регулировании тарифов в сфере водоснабжения и водоотведения» при регулировании тарифов в сфере водоснабжения и водоотведения применяются следующие методы:

а) метод экономически обоснованных расходов (затрат);

б) метод доходности инвестированного капитала;

в) метод индексации;

г) метод сравнения аналогов.

Выбор метода регулирования тарифов осуществляется органом регулирования тарифов на основании критериев, установленных пунктами 37, 37(1), 53, 55 и 75 настоящего документа, за исключением случая, предусмотренного абзацем вторым настоящего пункта.

Метод регулирования тарифов в отношении регулируемых организаций, владеющих централизованными системами горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, отдельными объектами таких систем, находящимися в государственной или муниципальной собственности, на основании концессионного соглашения или договора аренды, должен соответствовать методу регулирования, предусмотренному конкурсной документацией и согласованному органом регулирования тарифов в порядке, установленном Правилами регулирования тарифов в сфере водоснабжения и водоотведения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13.05.2013 № 406.

Исходя из изложенного, суды сочли, что, заявляя о непринятии мер по оспариванию тарифов, конкурсный управляющий и  АО «Ульяновскэнерго»,   тем самым, ставят под сомнение правомерность их установления регулирующим органом, однако, доказательств того, что существующие тарифы были установлены регулирующим органом в нарушение приведенных выше положений, не представлено, в то же время Закон № 161-ФЗ не предусматривает возможность органа местного самоуправления влиять на тарифообразование.

Суды также исходили из того, что заявителями не представлено доказательств нарушения администрацией норм бюджетного законодательства, совершения действий по необоснованному и нецелевому распределению бюджетных средств, которые могли привести к банкротству должника.

Доводы заявителей об отсутствии работы по взысканию дебиторской задолженности отклонены судом первой инстанции как опровергающиеся представленными в материалы дела документами.

Суд первой инстанции установил, что в подтверждение проводимой работы по взысканию задолженности представлены копии журналов регистрации гражданских дел, копии решений, заявления в ОСП по Сенгилеевскому району УФССП по Ульяновской области, копии постановлений ОСП по Сенгилеевскому району УФССП по Ульяновской области о возбуждении исполнительных производств. 

Относительно доводов об искажении данных бухгалтерской отчетности и сокрытии дебиторской задолженности в связи с разницей показателей в 2017 и 2018 г.г., суд первой инстанции принял во внимание объяснения ФИО1 о том, что резкое сокращение дебиторской задолженности связано с наличием в ранее поданных за МУП «Теплоком» бухгалтерских балансах технической ошибки, сбоя, возникшего в программном обеспечении, в связи с чем за 2018 год были уточнены сведения по размеру дебиторской задолженности. 

Так, по причине технической ошибки данные о размере дебиторской задолженности в размере 44 743 000 руб., содержащиеся в бухгалтерском балансе являлись неточными. Реальная дебиторская задолженность МУП «Теплоком» в 2017 году составляла 6 292 557, 42 руб. 

При этом размер ошибочно указанной дебиторской задолженности явно не соответствует характеру деятельности предприятия, поскольку реальных возможностей по образованию такого объема обязательств дебиторов невозможно ввиду фактической территориальной ограниченности и кругу лиц, чьим обслуживанием занималось МУП «Теплоком», предприятие не могло иметь столь крупную дебиторскую задолженность, поскольку не совершало сообразных этому сделок. Кроме этого, весь список дебиторов был представлен конкурсному управляющему, от последнего же в свою очередь какого-либо документального опровержения этих данных, как и от кредиторов, не поступило.

Также, денежные средства МУП «Теплоком» за весь период деятельности ФИО1 в качестве руководителя, поступали в основном на расчетный счет, ввиду того, что постановлением судебного пристава-исполнителя об ограничении проведения расходных операций по кассе с целью обращения взыскания на наличные денежные средства от 23.06.2015, был введен запрет на расходование денежных средств из кассы.

Как установил суд первой инстанции, по операциям, проведенным через кассу, ФИО1 были представлены кассовые книги, содержащие документы, указывающие на целевое расходование денежных средств. 

Отклоняя доводы заявителей об отсутствии со стороны руководителя и учредителя мер по выходу из кризисной ситуации,  суд первой инстанции указал, что руководителем должника направлялись соответствующие обращения по разрешению экономической ситуации МУП «Теплоком», проводились собрания на уровне муниципального образования по вопросам деятельности МУП «Теплоком», велась работа по достижению соглашений с ресурсоснабжающими организациями о реструктуризации задолженности.

Доводы конкурсного управляющего и АО «Ульяновскэнерго» об изъятии администрацией у должника имущества изучены  судами и отклонены.

Установив, что заявление АО «Ульяновскэнерго» о признании должника банкротом поступило в суд 23.05.2018, а имущество возвращено собственнику предприятия 31.05.2018, суды исходили из того, что действия администрации по изъятию из хозяйственного ведения должника имущества, совершенные спустя 6 дней после поступления в суд заявления о признании должника банкротом, при том, что недостаточность денежных средств для исполнения должником обязательств возникла с 2014 года, не могут рассматриваться как причина объективного банкротства МУП «Теплоком».

Кроме того, сославшись на положения части 1 статьи 9 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении»,  пункт 2 статьи 131 Закона о банкротстве, суд указал на то, что объекты централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, нецентрализованных систем холодного водоснабжения, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, в любом случае не подлежали включению в конкурсную массу должника - унитарного предприятия, поскольку в силу закона относятся к объектам, изъятым из гражданского оборота.

С учетом изложенного, суд отклонил доводы заявителей о доведении должника до состояния объективного банкротства, а также о невозможности удовлетворения требований кредиторов в результате изъятия администрацией имущества из права хозяйственного ведения должника.

При этом суды отметили, что в рамках дела о банкротстве должника  рассматривается обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о взыскании с администрации  компенсации стоимости изъятого имущества.

Доводы  конкурсного управляющего и АО «Ульяновскэнерго» о не передаче бывшим руководителем конкурсному управляющему должника документации, хранение которой являлось обязательным,  отклонены судами ввиду того, что постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании было отказано.

Кроме того, сославшись на разъяснения, содержащиеся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), суд первой инстанции отметил, что презумпция доведения должника до банкротства в результате отсутствия документации является опровержимой; не любая непередача документации может быть расценена в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, а лишь повлекшая затруднительность или невозможность формирования конкурсной массы конкурсным управляющим (исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц). 

Приняв во внимание вышеизложенное и руководствуясь статьями 9, 10, 61.11, 61.12  Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума № 53, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения бывшего руководителя и учредителя должника к субсидиарной ответственности.

В обоснование требования о взыскании с ФИО1 убытков в размере 312 740,29 руб., АО «Ульяновсэнерго» сослалось на то, что после возврата имущества, находящегося в хозяйственном ведении, его собственнику и возбуждения дела о несостоятельности должник не вправе был заключать договор на оказание услуг по теплоснабжению и горячему водоснабжению бани; в результате заключения такого договора долги по функционированию бани  отнесены на предприятие, что увеличило его текущую задолженность.

По  мнению АО «Ульяновсэнерго», убытками является задолженность по договорам от 24.08.2018  № 1075, 1075гвс (как фактически существующая, так и взысканная решением Арбитражного суда Ульяновской области от 20.03.2020 по делу № А72-15286/2019), заключенным между МУП «Теплоком», в лице ФИО1, и ОГКП «Корпорация развития коммунального комплекса Ульяновской области». 

Согласно отчету конкурсного управляющего от 18.02.2022, указанная задолженность перед ОГКП «Корпорация развития коммунального комплекса Ульяновской области» в размере 312 740,29 руб. включена в пятую очередь реестра текущих обязательств.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований  в данной части, суды исходили из того, что  договоры на оказание услуг по теплоснабжению и горячему водоснабжению от имени должника были подписаны бывшим руководителем по указанию администрации в целях обеспечения беспрепятственного функционирования социально значимого для поселка объекта – бани.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах в части отказа в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор в данной части разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ) установлено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3)).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также когда документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Само по себе абстрактное указание на лишение конкурсного управляющего возможности пополнить конкурсную массу должника в связи с непередачей документации не может служить достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Контролирующее должника лицо вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Судами правомерно принято во внимание, что деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит убыточный характер, поскольку такое предприятие, как правило, имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед предприятием, оказывающим коммунальные услуги.

Предприятие в своей деятельности учитывало интересы потребителей (населения, проживающего на территории сельского поселения, и юридических лиц, расположенных на территории сельского поселения), их требования к качеству продукции и выполненных услуг.

Судами установлено, что неблагоприятное финансовое состояние предприятия было вызвано, прежде всего, спецификой его деятельности, а действия руководителя и собственника были направлены на обеспечение деятельности предприятия по предоставлению населению услуг.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что действия руководителя и собственника имущества были направлены на обеспечение деятельности должника по предоставлению населению коммунальных услуг, доказательства их противоправного виновного действия не представлены, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения администрации и руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Изложенные в кассационных жалобах доводы, касающихся привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц,  подлежат отклонению, так как выводов судов в этой части не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в данной части, поскольку, по сути, эти возражения сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора; доводы заявителей тождественны доводам, являвшихся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получивших надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов отклонения.

Между тем при разрешении спора в части, касающейся убытков, судами не учтено следующее.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, то есть по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (абзац третий пункта 17 постановления Пленума № 53).

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума № 53 независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления Пленума № 53).

Суды, отказывая в привлечении администрации к субсидиарной ответственности, указали на то, что изъятое имущество относится к объектам систем водоснабжения и водоотведения должника и потому не могло быть включено в конкурсную массу.

Между тем обстоятельства, связанные с наличием/отсутствием оснований для взыскания  с администрации убытков, причиненных изъятием у должника имущества, судами должным образом не выяснялись.

Сосредоточившись только на специфике деятельности предприятия, судами по факту  не исследовался вопрос о том, включено ли в перечень изъятого имущества имущество, не ограниченное в обороте, входит ли такое имущество  в единый имущественный комплекс с объектами систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения или нет.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий, в свою очередь, указывает на то, что  кроме объектов холодного водоснабжения и водоотведения были изъяты и объекты теплоснабжения, транспортные средства и другое имущество, не выведенное из гражданского оборота (в частности, транспортные средства, трактор).

Кроме того суды, сославшись на наличие обособленного спора о взыскании с администрации компенсации за изъятое социально - значимое имущество, не сопоставили перечень фактически изъятого имущества с перечнем имущества, за выбытие которого конкурсный управляющий просит взыскать компенсацию.

Отказывая в удовлетворении требования АО «Ульяновскэнерго» о взыскании с ФИО1 убытков в размере 312 740, 29 руб., суды исходили того, что руководитель, подписывая договоры  на оказание услуг по теплоснабжению и горячему водоснабжению, действовал во исполнение указаний администрации в целях обеспечения функционирования социально- значимого для поселка объекта – бани.

Между тем в данной части судами не учтены разъяснения, содержащиеся в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» 9постановление Пленума №62), и правовая позиция, приведенная в пункте 16 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, согласно которым директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), в связи с чем не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе и совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц.

Бремя доказывания законности и разумности действий руководителя, наличия иных причин возникновения вменяемого ему ущерба, помимо ненадлежащего осуществления действий по управлению организацией, отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, возлагается на такого руководителя (пункт 1 постановления Пленума №62).

АО «Ульяновскэнерго», обращаясь с требованием о взыскании убытков, ссылалось на то, что должник, фактически прекративший свою деятельность,  заключил договоры на оказание услуг по теплоснабжению и горячему водоснабжению объекта, который уже был возвращен в муниципальную собственность, тем самым безосновательно увеличил текущую задолженность без какого либо встречного предоставления.

Однако суды, сославшись лишь на социальную значимость объекта (бани) и необходимость продолжения его функционирования, какой-либо оценки указанным доводам не дали, обстоятельства хозяйственной деятельности должника и необходимость заключения договоров именно от имени должника после изъятия у него имущества не проверили.

Кроме того, суд кассационной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Одной из особенностей функционирования муниципальных унитарных предприятий, созданных для решения общественно значимых задач, выполнения публично-правовых обязанностей, вытекающих из муниципальных функций, изначально является более высокая степень участия собственника имущества в их оперативной деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4)).

Однако вопросы, связанные с действиями каждого из ответчиков, как и степень возможного содействия этих лиц в причинении вреда должнику, наличием вины каждого из ответчиков в наступивших для должника последствиях, оценка разумности и добросовестности  их действий,  причинно-следственная  связь между указаниями администрации, подписанием руководителем  договоров  в целях функционирования социального объекта и имущественными последствиями для должника, судами не исследовались, выводы судов об отсутствии  оснований для взыскания с ответчиков убытков являются преждевременными.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций в нарушение положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из предмета и оснований заявленных требований, не выяснили все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, имеющие значение для дела, неполно исследовали все имеющие значения для рассмотрения дела обстоятельства, что в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебных актов в части отказа в привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков с направлением дела в этой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела в отмененной части суду, с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, учесть субъектный состав спора, надлежащим образом исследовать и оценить весь комплекс имеющихся в деле доказательств в их взаимосвязи и совокупности, по результатам их исследования и оценки установить все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, с учетом установленных по делу обстоятельств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, и имеющихся в деле доказательств, разрешить спор в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 20.09.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 по делу № А72-7872/2018 в части отказа в привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков отменить.

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                        Н.А. Третьяков

Судьи                                                                                                    А.Г. Иванова

                                                                                                                            М.В. Коноплева