ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-20520/2021

г. Саратов

05 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 июня 2023 года. 

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,  

судей Г.М. Батыршиной, О.В. Грабко,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Эльмонт» ФИО2 на определение Арбитражного суда Волгоградской области об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной от 23 декабря 2022 года по делу № А12-20520/2021 по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 об оспаривании сделки должника

к ФИО3 

заинтересованные лица: 

финансовый управляющий ФИО3 – ФИО4, 

ФИО3,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Эльмонт» (404121, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

при участии в судебном заседании: без сторон, лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, частей 1, 2 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается почтовыми уведомлениями о вручении почтовых отправлений от 26.04.2023, отчетом о публикации судебных актов от 21.01.2023, 14.02.2023, 21.03.2023, 23.03.2023, 25.04.2023, 23.05.2023, ходатайствами от 18.05.2023, 29.05.2023, 

УСТАНОВИЛ:

22 июля 2021 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Эльмонт» о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 28 июля 2021 года заявление должника принято к производству, возбуждено дело о банкротстве № А12- 20520/2021. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 01 сентября 2021 года в отношении общества с ограниченной ответственностью «Эльмонт» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5. 

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 21 января 2022 года общество с ограниченной ответственностью «Эльмонт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

07 июля 2022 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств ФИО3 в размере 16906390,66 руб., применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в размере 16906390,66 руб.

Определением Арбитражного суда волгоградской области от 23 декабря 2022 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 отказано в полном объеме.

            Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Эльмонт» ФИО2 обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просит указанное определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. Податель жалобы настаивает на доказанности заявителем совокупности обстоятельств для признания  спорных платежей недействительными сделками на основании п. 1 ст. 61.2, п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Отзывы на апелляционную жалобу в материалы дела не представлены.

В соответствии с положениями статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлен перерыв до 29 мая 2023 года до 11 час. 10 мин. Объявление о перерыве размещено в соответствии с рекомендациями, данными в пунктах 11-13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 99 «О процессуальных сроках», на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также в информационных киосках, расположенных в здании арбитражного суда.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что судебный акт подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ООО «Эльмонт» и ИП ФИО3 были заключены договоры оказания услуг по управлению юридическим лицом № 02/2019 от 12.02.2019, № 21/2020 от 29.01.2020, № 13/2021 от 26.01.2021, в соответствии с условиями которых общество передает, а управляющий принимает и осуществляет закрепленные Уставом Общества, иными внутренними документами Общества и действующим законодательством РФ полномочия по управлению юридическим лицом в порядке и на условиях, оговоренных настоящим Договором. 

Вознаграждение Управляющего зависит от финансово-хозяйственных показателей его услуг по управлению Обществом (п. 2.1 договоров оказания услуг).

Пунктом 2.2 договоров оказания услуг уточняется размер вознаграждения: в Договоре № 02/2019 вознаграждение устанавливается в размере 14,44% от суммы заключенных договоров (контрактов), в Договоре № 21/2020 - в размере 9,87% от суммы заключенных договоров (контрактов), в Договоре № 13/2021 - в размере 7,92% от суммы заключенных договоров (контрактов). 

Дополнительным соглашением № 2 к Договору № 02/2019 оказания услуг по управлению юридическим лицом от 12.02.2019 были внесены изменения в пункт 2.2 Договора № 02/2019 и размер вознаграждения Управляющего был снижен до 09,87% от суммы заключенных договоров (контрактов).

Согласно п. 2.3 договоров оказания услуг вознаграждение выплачивается после подписания сторонами актов выполненных работ.

Из выписок  с расчетных счетов, открытых в ПАО «Сбербанк», в Южном филиала ПАО «Промсвязьбанк» и в ПАО «БАНК ВТБ» за 2019-2021 гг. следует что, ФИО3 были перечислены денежные средства в размере 17377535,20 руб., из которых за 2019 год было перечислено 10 734 900,60 руб., за 2020 год 1721170,15 руб., за 2021 год - 4921464,45 руб. с указанием в назначении платежа «за оказание услуг по управлению юридическим лицом по договорам № 02/2019 от 12.02.2019, № 21/2020 от 29.01.2020, № 13/2021 от 26.01.2021.

Конкурсный управляющий полагая, что спорные платежи являются недействительными сделками на основании п. 1 ст. 61.2, п. 2 ст. 61.2 Закона банкротстве, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции пришёл к выводу об отсутствии у сторон оспариваемых сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении платежей за оказанные услуги, в связи с чем счёл требование о признании недействительными платежей и применении последствий их недействительности                         неподлежащим удовлетворению.

Суд апелляционной инстанции считает, что в рассматриваемом случае имеются правовые основания для признания оспариваемых сделок недействительными и применения последствий их недействительности, исходя из нижеследующего. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В соответствии с пунктом 17 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иным содержащимся в этом Законе помимо главы III.1 основаниям), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

Согласно положениям статьи 129 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий является лицом, уполномоченным подавать заявления об оспаривании сделки должника по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу тридцать четвертого абзаца статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве без установления признака неплатежеспособности или недостаточности имущества должника в момент заключения сделки невозможно установление цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Платежи на сумму 5421464,45 руб. совершены в период с 10.11.2020 по 12.05.2021, то есть в течение одного года до возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве (28.07.2021) - в период подозрительности, установленным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Платежи на сумму 11956070,75 руб. совершены в период с 15.03.2019 по 02.07.2020, то есть в течение трех лет до возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве (28.07.2021) - в период подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Основанием для подачи заявления конкурсным управляющим послужило то, что платежи, совершенные должником  пользу заинтересованного лица ФИО3 по договорам оказания услуг № 02/2019 от 12.02.2019, № 21/2020 от 29.01.2020, № 13/2021 от 26.01.2021, совершены при неравноценном встречном исполнении обязательств со стороны ответчика и были направлены на вывод денежных средств должника.

Материалами дела подтверждается, что после заключения указанных договоров оказания услуг произошло кратное увеличение размера оплаты единоличного исполнительного органа предприятия-должника.

Так, заработная плата генерального директора ФИО3 до 12.02.2019 в месяц составляла в среднем 20095 руб., что подтверждено выписками по счету должника и надлежащими доказательствами ответчиком не опровергнуто.  

Руководителем должника с 2001 года являлся ФИО3 (отец Ответчика). С мая 2012 года ФИО3 становится единственным учредителем на основе договора дарения (решение № 24 от 05 мая 2012 года). 11.01.2019 ФИО3 было принято решение № 1 о продлении полномочий генерального директора, тогда как через месяц 11.02.2019 решением № 2 ФИО3 освобождается от должности  генерального директора и заключат договор оказания услуг по управлению юридическим лицом с ИП ФИО3 с 12.02.2019, который приходится ему сыном. Соответственно, отец, являясь учредителем, передал управление Обществом своему сыну.

После заключения договора оказания услуг за период с 12.02.2019 по 31.12.2019 управляющим ИП ФИО3 было получено вознаграждение в размере 10734900,60 руб. (в среднем 975900,05 руб. в месяц).

При этом, согласно штатному расписанию на период 2020 год № 1 от 30.12.2019 в структуре должника имелись иные должности руководящего звена, что свидетельствует о том, что в деятельности общества принимали участие и иные руководители: тех. директор с окладом 5500 руб., заместитель директора по общим вопросам с окладом 4800 руб., заместитель директора по безопасности – 4800 руб., главный бухгалтер с окладом 3900 руб., что свидетельствует о том, что в деятельности общества принимали участие и иные руководители. Сумма их окладов в феврале 2019 года не поменялась. 

Доказательства изменений в должностной инструкции руководителя должника в части возложенных на него обязанностей после заключения договоров оказания услуг отсутствуют. 

Как указывал конкурсный управляющий, в отсутствие реальных изменений в объеме и функционале руководителя, при наличии иных руководящих должностей (согласно штатному расписанию), выраженных в выплате вознаграждения в размере, неоднократно превышающем (до 45 раз) ранее установленный размер вознаграждения, является злоупотреблением правом. Смена единоличного исполнительного органа с генерального директора, который занимал отец ФИО3, на управляющего, которым стал его сын ФИО3, является формальной, аффилированность ответчика по отношению к должнику сохраняется.

В случае, если бы произошло увеличение количества и объемов контрактов, то это приводит и к увеличению работы не только руководителя, но и иных работников, занимающих руководящие должности, однако размер вознаграждения был увеличен только руководителю при сохранении уровня зарплат иных топ-менеджеров. Обоснования того, чем обусловлена значительная разница в размере вознаграждений иных руководителей и ИП ФИО3 в материалах дела не имеется.

Соответственно, заключение договоров оказания услуг было экономически нецелесообразным. Более того, это повлекло резкое увеличение размера оплаты руководителя.

Суд первой инстанции, отклоняя указанные доводы конкурсного управляющего, указал на доказанность факта реальности правоотношений сторон по оказанию услуг по управлению юридическим лицом, их производственной необходимости в использовании соответствующих услуг в хозяйственной деятельности должника и отсутствие доказательств неравноценности встречного предоставления и завышенном размере произведенной оплаты. 

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее. 

Согласно статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В соответствии с положениями статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Принцип состязательности создает благоприятные условия для выяснения всех обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, и вынесения обоснованного решения. В соответствии с указанным принципом лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Они имеют право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств (статья 9 АПК РФ).

Принцип состязательности в арбитражном судопроизводстве предполагает и активность суда, который определяет предмет доказывания и может поставить на рассмотрение по своей инициативе недостающие факты, входящие в предмет доказывания по делу.

К числу доказательств, ставящих под сомнение исполнение сделки, согласно статье 75 АПК РФ могут быть отнесены, в том числе материалы налоговой проверки должника и (или) его контрагента (акт налоговой проверки, принятое по ее результатам решение).

Как разъяснено в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016), материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением ИФНС России по г. Волжскому Волгоградской области от 30.03.2022 № 10-14/265 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, принятым по результатам выездной налоговой проверки в отношении ООО «Эльмонт» за период 2017-2019 гг., доначислены налог и пени по НДС, налог на прибыль, НДФЛ, страховые взносы на обязательное пенсионное, социальное, медицинское страхование в общем размере 23121347,47 руб.

В ходе выездной налоговой проверки был установлен факт получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам с недобросовестными контрагентами, а также установлено, что в проверяемый период ООО «Эльмонт» в 2017-2019 годах была заявлена к налоговым вычетам из бюджета сумма НДС по контрагентам ООО «Группа компаний А-Строй», ООО «Группа компаний «Вечная крепость», ООО «Сибойл», ООО «Инвестстройволга», ООО «Спринт», ООО «Асоль», ООО «Инженерпроект», ООО «Эпикур», ООО «СеверКонтрольСервис», ООО «ПродСервисГрупп», ООО «Кингойл», неправомерно включены затраты в размере 38634163,84 руб. при формировании налоговой базы по налогу на прибыль в связи с чем установлена неполная уплата налога на прибыль ООО «Эльмонт», НДФЛ и страховых взносов.

Уполномоченным органом установлено, что взаимоотношения между ООО «Эльмонт» и выше поименованными контрагентами носили формальный характер и имели целью лишь оформление от имени указанных контрагентов документов в интересах Общества.

Указанные контрагенты использовались в качестве «технических» компаний встроенных в цепочку документооборота с ООО «Эльмонт» с целью завышения расходов и легализации вычетов по НДС.

Также установлены факты неполной уплаты ООО «Эльмонт» налога на прибыль организаций, НДФЛ и страховых взносов в результате применения схемы ухода от налогооблажения посредством заключения с ИП ФИО3 договора возмездного оказания услуг, фактически являющимся трудовым договором, по которому Общество осуществляло выплату не вознаграждения, а заработной платы.

Действия руководителя ООО «Эльмонт» квалифицированы уполномоченным органом как совершенные умышленно, так как оформление должником документов для получения налоговых вычетов, завышения расходов носило формальный характер, должностное лицо должника искусственно создавало ситуацию, при которой основной целью являлось создание условий для ухода от уплаты обязательных платежей.

В результате выше указанных обстоятельств уполномоченным органом в отношении должника доначислен НДС, налог на прибыль, НДФЛ, страховые взносы на обязательное социальное, медицинское страхование в общем размере 23121347,47 руб., которые определением Арбитражного суда Волгоградской области от 27.06.2022 включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Эльмонт».

К доводам ИП ФИО3 о том, что заключение сделок с контрагентами привело к положительному экономическому эффекту для должника, судебная коллегия относится критически.

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Волгоградской области от 22.08.2022 по делу № А12-20520/2021  признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Эльмонт» по основаниям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судом было установлено, что ФИО3 не передана документация и имущество, указанные в заявленных требованиях арбитражного управляющего ФИО5 Так бухгалтерская отчетность за 1 квартал 2021г. (баланс) ООО «Эльмонт» содержит наличие запасов в сумме 74 146 000 руб., дебиторской задолженности в размере 43 413 000 руб., основные средства в размере 22 398 000 руб. и всего 139 957 000 руб. В процедуре конкурсного управления дебиторская задолженность, подтвержденная документами и дебиторами составила в размере 6 420 017,75 руб. ФИО3 не представлена расшифровка дебиторской задолженности и не представлены первичные бухгалтерские документы по дебиторам. Документы, подтверждающие активы Должника в размере 139 957 000 руб. ФИО3 ни временному управляющему, ни конкурсному управляющему ООО «Эльмонт» не переданы, что затрудняет проведение процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Эльмонт».

 У конкурсного управляющего также как у временного управляющего ФИО5 отсутствует первичная бухгалтерская документация, документально обосновывающая выбытие (списание) в третьем квартале 2021г. имущества должника в составе основных средств общей балансовой стоимостью 3 012 850 руб. Отсутствие первичных бухгалтерских документов по счету 94 воспрепятствовало конкурсному управляющему, как и временному документально обосновать выбытие (списание) в третьем квартале 2021г. имущества должника в составе недостач и потерь общей балансовой стоимостью 7 539 507,34 руб., из которого товары (сигареты) общей балансовой стоимостью 2 977 017,62 руб. (счет 41) и продукты питания общей балансовой стоимость 4 562 489,72 руб. (счет 10), первичные документы по дебиторской задолженности в сумме 43 413 000 руб., не передано имущество составляющее запасы на сумму 74 146 000 руб. Вследствие чего не представляется возможным документально подтвердить законность выбытия указанного имущества по счетам учета «01. Основные средства», «41. Товары» и «94. Недостачи и потери от порчи ценности» общей балансовой стоимостью 10 552 357,34 руб. из активов должника.

В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора ответчиком не представлено неоспоримых доказательств достоверности бухгалтерской отчетности за период 2019-2021 г.г.

Таким образом, ИП ФИО3 не доказал, что должник на дату заключения спорных договоров управления не отвечал признаку недостаточности имущества. 

Также, в ходе выездной налоговой проверки проведена проверка порядка начисления и уплаты НДФЛ, в результате чего установлено неверное исчисление налога на доходы физических лиц в результате занижения налоговой базы.

В ходе настоящей проверки установлено, что сумма начисленного дохода составила 15470763,88 руб. Так, при проверки правильности взимания налогов с доходов за выполнение работ по договорам гражданско-правового характера услуг установлено получение ООО «Эльмонт» необоснованной налоговой выгоды, выразившееся в занижении налога на доходы физических в результате заключения договора оказания услуг по управлению юридическим лицом с уволенным работником, взаимозависимым по отношению к учредителю ООО «Эльмонт». Единоличный исполнительный орган - ИП ФИО3 ИНН 

<

***>. В ходе настоящей проверки установлены взаимоотношения ООО «Эльмонт» и ИП ФИО3, предметом которых согласно договору от 12.02.2019 №02/2019 является оказание услуг по управлению юридическим лицом. В результате анализа взаимоотношений Общества и ИП ФИО3 налоговый орган пришел к выводу об умышленном создании условий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, что выразилось в действиях его должностных лиц, которые обусловили совершение налогового правонарушения; об известной им недостоверности представляемых документов и сведений, вовлеченных в схему хозяйствования, а также о доказанности вины налогоплательщика.

С учетом установленных в ходе настоящей проверки обстоятельств, налоговый орган пришел к выводу о том, что действия ООО «Эльмонт», выразившиеся в заключении с ИП ФИО3 договора на возмездное оказание услуг, были направлены на:

- наращивание затрат налогоплательщика, и, как следствие занижение налоговых обязательств по налогу на прибыль;

- уклонение от уплаты страховых взносов и налога на доходы физических лиц путем создания ситуации по занижению налоговой базы на сумму произведенных выплат. Так, применяя упрощенную систему налогообложения, ИП ФИО3 исчислен налог с полученного дохода за 2019г. в размере 648976,00 руб. (6%), размер исчисленных страховых взносов 36238.00 руб.

На основании анализа документов, представленных проверяемым налогоплательщиком, налоговый орган приходит к выводу о необходимости переквалификации договора оказания услуг по управлению юридическим лицом в трудовой договор с работником в виду следующего:

- ФИО3 с 2001г. официально трудоустроен в ООО «Эльмонт». ФИО3 трудоустроен в ООО «Эльмонт» с 06.08.2001г. в должности прораба (на основании трудового договора от 06.08.2001г. №20, приказа от 06.08.2001г. №19), с 01.02.2006г. переведен на должность заместителя директора по общим вопросам с правом подписи (на основании приказа от 01.02.2006г. №6), с 18.06.2012г. переведен на должность исполнительного директора с правом подписи (на основании приказа от 18.06.2012г. №8). 08.02.2019г. уволен по собственному желанию (на основании приказа от 08.02.2019г. №1). Необходимо отметить, что уволен ФИО3 08.02.2019г., а договор оказания услуг по управлению юридическим лицом заключен -12.02.2019г.:

- Влияние фактора взаимозависимости на сделку - единственным учредителем ООО «Эльмонт» с 18.05.2012г. по настоящее время является ФИО3 - отец ФИО3 (запрос в Архив отдела ЗАГС Комитета Юстиции Волгоградской области от 16.03.2021 г. №10-14/05516, ответ от 25.03.2021 г. № 12а/1258/15):

- Регистрация ИП ФИО3 в качестве индивидуального предпринимателя (01.11.2018г.) незадолго до совершения сделки (12.02.2019г.);

- ИП ФИО3 в 2019г. доход получен только от ООО «Эльмонт». Согласно представленной ИП ФИО3 налоговой декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, ИП ФИО3 получен доход в размере 10816262,00 руб.. что также соответствует объему денежных средств, поступивших на расчетный счет ИП ФИО3 Согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету №60 за 2019г., представленной ООО «Эльмонт» по требованию налогового органа, сумма начисленного и выплаченного вознаграждения за услуги по управлению юридическим лицом составила – 10816261,63 руб. Таким образом, ИП ФИО3 в 2019г. доход получен только от ООО «Эльмонт». Денежные средства, поступающие на расчетный счет ИП ФИО3 за оказание услуг по управлению юридическим лицом, в дальнейшем перечисляются на лицевой счет физического лица - ФИО3, а затем снимаются наличными; 

- Доход ИП ФИО3 в 2019г. за оказанные услуги по управлению юридическим лицом почти в 40 раз превышает его доход, полученный в ООО «Эльмонт» за предыдущий (2018г.). С 14.06.2012г. по 25.02.2019г. руководителем ООО «Эльмонт» являлся ФИО3, его сын ФИО3 с 18.06.2012г. по 08.02.2019г. занимал должность исполнительного директора ООО «Эльмонт» с правом подписи. Так, заработная плата ФИО3 в 2017г. составила 266 704,52 руб., в 2018г. -285 954,37 руб., январь - февраль 2019г. - 90 684,84 руб. Заработная плата ФИО3 в 2017г. составила 311 069,64 руб., в 2018г. - 293 044,76 руб., январь - февраль 2019г. - 105 136,46 руб. Зарегистрировавшись в качестве индивидуального предпринимателя доход ФИО3 в 2019г. (март - декабрь) составил 10 816 261.63 руб., что почти в 40 раз превышает его доход, полученный в ООО «Эльмонт» за предыдущий (2018г.); 

- Расчет вознаграждения Управляющего ФИО3 произведен на основании договора (контракта), дата заключения которого находится вне соответствующего периода оказания услуг. Пунктом 2 договора оказания услуг от 12.02.2019г. №02/2019 предусмотрено следующее: Управляющий получает вознаграждение в размере 14.44% от суммы заключенных договоров (контрактов) (пп.2.2).

В результате анализа представленных ООО «Эльмонт» к проверке актов оказанных услуг в отношении контрагента ИП ФИО3 установлено следующее: большинство актов оказанных услуг не содержат информации о периоде оказания услуг, за который произведен расчет вознаграждения. В тех актах, где указан соответствующий период оказания услуг, расчет вознаграждения произведен на основании договора (контракта), дата заключения которого находится вне соответствующего периода.

К примеру, в соответствии с актом №2 от 08.04.2019г. оказанных ИП ФИО3 услуг по управлению юридическим лицом за период с 16.03.2019г. по 08.04.2019г. Управляющему - ИП рассчитано вознаграждение в сумме 953 040,00 руб. Согласно п. 4 акта от 08.04.2019г. №2 расчет вознаграждения к выплате произведен на основании договора строительного подряда №77 от 10.04.2019г.. сумма заключенного договора 6600000,00 руб., процентное соотношение 14.44%. Анализом регистров бухгалтерского учета ООО «Эльмонт» установлено, что договор строительного подряда №77 от 10.04.2019г. заключен с контрагентом ООО «Норби» ИНН 

<

***>, в представленных актах оказанных услуг по управлению юридическим лицом наименование контрагентов не указано. В ответ на требование налогового органа от 09.06.2021 г. №4862 ООО «Норби» представлены документы, касающиеся взаимоотношений с ООО «Эльмонт». Так, согласно приложению №1 от 10.04.2019г. к договору №77 от 10.04.2019г. ООО «Эльмонт» обязуется выполнить: 1. Строительство фундаментов монолитных ФМ-1, ФМ-2, ФМ-3, ФМ-4, ФМ-5, ФМ-6, ФМ-7, ФМ-8; 2. Изготовление и монтаж металлоконструкций навеса для хранения тары и европоддонов; 3. Электроосвещение навеса. В приложении №1 также определён следующий порядок оплаты: Заказчик (ООО «Норби») вносит аванс в размере 50% стоимости. Анализом расчетного счета ООО «Эльмонт» установлено, что аванс в размере 3 300 000,00 руб. оплачен Заказчиком 31.05.2019г.

При сопоставлении даты заключения договора строительного подряда №77 с ООО «Норби» - 10.04.2019г.. исходя из стоимости которого был рассчитан размер вознаграждение и периода, за который был произведен расчет вознаграждения за услуги по управлению юридическим лицом – с 16.03.2019г. по 08.04.2019г. установлено, что дата заключения договора находится вне соответствующего периода оказания услуг.

Следует также отметить, что размер процентного соотношения вознаграждения Управляющего в представленных актах варьируется в пределах от 3 до 14,44%. Указанные обстоятельства свидетельствуют о формально созданном документообороте. Анализ представленных актов выполненных работ приведен в таблице ниже:

- Общество имело стабильную кредиторскую задолженность перед ИП ФИО3, систематическое несоблюдение сроков оплаты. Пунктом 2 договора оказания услуг от 12.02.2019г. №02/2019 предусмотрено следующее: Управляющий получает вознаграждение в размере 14.44% от суммы заключенных договоров (контрактов) (пп.2.2). Вознаграждение производится после подписания сторонами актов выполненных услуг (пп.2.3). На основании карточки счета №60 за 2019г. и выписки расчетного счета ООО «Эльмонт» за 2019г. установлены факты наличия кредиторской задолженности Общества перед ИП ФИО3, иными словами систематическое несоблюдение сроков оплаты услуг. Анализ представленных актов выполненных работ приведен в таблице №11.

- Вознаграждение ФИО3, как управляющего занимает значительную долю в структуре, расходов Общества при фактическом выполнении аналогичных обязанностей директора. Так, согласно «Отчета о финансовых результатах» в 2019г. вдвое увеличился размер управленческих расходов по сравнению с предыдущим годом: 2018г. 9 281 000.00 руб., 2019г. - 23 920 000.00 руб.; 

- Стоимость услуг управляющего (10 816 261.63 руб.) в два раза превышает размер чистой прибыли Общества, начисление вознаграждения ФИО6. влечет существенное уменьшение данного показателя (4 866 000,00 руб.)

Увольнение работника (взаимозависимого по отношению к единственному учредителю) Общества и заключение с ним договора возмездного оказания услуг после получения им статуса индивидуального предпринимателя свидетельствует о создании схемы ухода от уплаты налогов. В ходе настоящей проверки установлено искусственное создание ситуации по хозяйственным операциям, не имеющей реальной деловой цели, то есть для получения необоснованной налоговой выгоды в виде:

- занижения налогооблагаемой прибыли за счет увеличения расходов на оплату услуг, не являющихся необходимыми при осуществлении деятельности Общества;

- уклонения от уплаты страховых взносов и налога на доходы физических лиц путем создания ситуации по занижению налоговой базы на сумму произведенных выплат.

На основании изложенного, в ходе настоящей проверки установлены факты неполной уплаты Обществом в 2019 года налога на доходы физических лиц в результате применения схемы ухода от налогообложения посредством заключения с индивидуальным предпринимателем договора возмездного оказания услуг, фактически являющимся трудовым договором, по которому Общество осуществляло выплату не вознаграждения, а заработной платы.

Как следует из пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности притворных сделок (статья 170 ГК РФ).

Совершая мнимые (притворные) сделки их стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся, поэтому при наличии в деле о банкротстве возражений о мнимости (притворности) договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям закона, суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Судебная коллегия, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодека Российской Федерации, приходит к выводу, что договоры № 02/2019 от 12.02.2019, № 21/2020 от 29.01.2020, № 13/2021 от 26.01.2021 с приложениями и произведенные спорные платежи не связаны с реальной трудовой деятельностью ответчика, представляют собой притворные сделки, совершенные с целью прикрыть другую сделку, единственной целью которой являлся безвозмездный вывод ликвидного имущества (денежных средств) должника.

В соответствии со статьей 135 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со статьей 129 ТК РФ в состав заработной платы включаются премии. При этом работнику могут быть установлены два вида премий - премии постоянного и разового характера. Первые входят в систему оплаты труда, начисляются регулярно за выполнение заранее утвержденных показателей, у работника возникает право требовать их выплаты при условии выполнения указанных показателей (статья 135 ТК РФ). Вторые не являются гарантированным доходом работника, выступают дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяемой по усмотрению работодателя (статья 191 ТК РФ).

Заработная плата каждого работника согласно положениям статей 132, 135 Трудового кодекса Российской Федерации зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается и устанавливается трудовым договором в соответствии с системой оплаты труда действующей у работодателя.

По смыслу указанных выше норм вступление в трудовые правоотношения должно предусматривать получение предприятием положительного эффекта для его деятельности в виде результата работы и оплату труда работника, соразмерную выполненной им работе; заработная плата является встречным исполнением по отношению к исполнению работником своих должностных обязанностей.

При этом, любые компенсации выплачиваемые работникам сверх предусмотренных законами и иными нормативными правовыми актами правил, должны быть соразмерны тому фонду заработной платы, который имеется у организации, и той прибыли, которая им получена. В противном случае бесконтрольность и экономически необоснованное определение таких выплат неизбежно приведут к нарушению прав других работников на получение заработной платы.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 305-ЭС16-1744, начисление и выплата ответчику денежных средств, не являющихся компенсационными за проделанную работу, приводят к уменьшению размера имущества должника и причиняют вред имущественным правам кредиторов и самому должнику.

Безусловно, отношения между работником и работодателем регулируются ТК РФ. Однако в условиях функционирования предприятия банкрота в период процедур банкротства трудовые отношения должны подчиняться, в том числе специальным нормам, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

Так, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2017 № 305-ЭС16-1744(3,4), доводы, основанные на положениях трудового законодательства, подлежат отклонению, поскольку не учитывают особенности правового положения должника-работодателя в период подозрительности и после введения в отношении его банкротных процедур, установленных специальным законом, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве целью процедуры наблюдения является обеспечение сохранности имущества должника, проведение анализа финансового состояния должника, составление реестра требований кредиторов и проведения первого собрания кредиторов.

В условиях функционирования должника в отсутствие прибыли и при наличии значительной задолженности перед кредиторами и задолженности по оплате обязательных платежей в бюджет, с учетом последующего признания должником несостоятельным (банкротом), выплата руководителю должника заработной платы, в 45 раз превышающей размер заработной платы предыдущего руководителя, и превышающей более чем в два раза размер чистой прибыли предприятия, являлась экономически необоснованной и является злоупотреблением правом в силу статьи 10 ГК РФ.

Выплата вознаграждения ИП ФИО3 была проведена за счет активов должника в период подозрительности на фоне ухудшения экономических показателей деятельности предприятия, то есть повлекла уменьшение конкурсной массы для расчетов с кредиторами должника. 

На основании пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Из содержания названной нормы следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" предусмотрено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Производство должником необоснованных выплат в пользу ответчика, ухудшающее и без того неудовлетворительное имущественное положение должника, свидетельствует о злоупотреблении сторонами гражданскими правами, направленном против интересов кредиторов должника.

Сам по себе факт установления трудовым договором (дополнительным соглашением, приказами) заработной платы не может являться доказательством причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Между тем, произведенные платежи (за исключением размера среднемесячной основной заработной платы руководителя, размер и объем которой не оспаривался конкурсным управляющим) свидетельствуют не только об их чрезмерности, применительно к процедуре банкротства должника, как работодателя, но и предопределяет вывод об отсутствии объективной экономической целесообразности в их установлении, в условиях уже имеющейся у компании значительной кредиторской задолженности, при отсутствии доказанности должного встречного предоставления и при недоказанности факта выполнения каких-либо дополнительных обязанностей, формат которых требовал установления значительных стимулирующих надбавок. 

Судебная коллегия приходит к выводу, что оспариваемые платежи совершены между аффилированными лицами с целью вывода активов из имущественной сферы должника в отсутствии равноценного встречного предоставления, что влечёт признание указанных сделок недействительными.

Последствия недействительности сделки в виде возврата другой стороне всего полученного по сделке предусмотрены статьей 167 Гражданского кодекса РФ и статьей 61.6 Закона о банкротстве.

Кроме того, в силу разъяснений пункта 29 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Учитывая изложенное с ФИО3 в пользу ООО «Эльмонт» подлежат взысканию необоснованно перечисленные денежные средства в общем размере 16906390 руб. 66 коп., составляющем разницу между полученным вознаграждением (17377535 руб. 20 коп.) и размером заработной платы руководителя должника за спорный период исходя из среднемесячной заработной платы (471144,34 руб.).  

Представленные в материалы дела доказательства не исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, судебный акт принят при неправильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в судебном акте, противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

При таких обстоятельствах, у арбитражного суда апелляционной инстанции имеются правовые основания для отмены оспариваемого судебного акта в обжалуемой части в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В силу положений подпункта 2 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации исковые заявления о признании сделок недействительными оплачиваются государственной пошлиной.

            Согласно разъяснениям, данным в пункте 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», государственная пошлина уплачивается и в том случае, когда сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве.  

Поскольку арбитражный управляющий при предъявлении от своего имени исков, связанных с недействительностью сделок должника, действует в интересах, в том числе и должника, и осуществляет полномочия, предоставляемые ему в рамках соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, для достижения целей соответствующих процедур, судебные расходы, связанные с рассмотрением дел по указанным искам осуществляются за счет должника (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»). 

            В связи с удовлетворением заявленных требований расходы по уплаченной государственной пошлине за рассмотрение дела в суде первой инстанции в размере 6000 руб. в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Эльмонт».

При подаче апелляционной жалобы конкурсный управляющий просил предоставить отсрочку по уплате государственной пошлины по настоящему заявлению. Суд, рассмотрев указанное ходатайство, удовлетворил его и предоставил конкурсному управляющему отсрочку уплаты государственной пошлины до рассмотрения апелляционной жалобы по существу. 

            Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы конкурсного управляющего в размере 3000 руб. подлежит взысканию с ФИО3 в доход федерального бюджета.

            Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 23 декабря 2022 года по делу № А12-20520/2021 отменить. Принять новый судебный акт.

            Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Эльмонт» ФИО2 об оспаривании сделки должника удовлетворить. 

Признать недействительными сделками безналичные платежи по перечислению денежных средств в общем размере 16906390 руб. 66 коп. в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 на основании договоров оказания услуг по управлению юридическим лицом от 12 февраля 2019 года № 02/2019, от 29 января 2020 года № 21/2020, от 26 января 2021 года № 13/2021, произведенных с расчетного счета общества с ограниченной ответственностью «Эльмонт» № 40702810211000000926, открытого в ПАО «Сбербанк России», в период с 15.03.2019 по 23.04.2019, с расчетного счета общества с ограниченной ответственностью «Эльмонт» № 40702810212080000050, открытого в ПАО Банке ВТБ, в период с 07.06.2019 по 13.04.2021, с расчетного счета общества с ограниченной ответственностью «Эльмонт» № 40702810301000037380, открытого в ПАО «Промсвязьбанк», в период с 19.04.2021 по 12.05.2021.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Эльмонт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 16906390 руб. 66 коп.

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Эльмонт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 6000 руб. в возмещение расходов по уплаченной государственной пошлине за рассмотрение дела в суде первой инстанции. 

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий                                                                 Н.А. Колесова

 

Судьи                                                                                               Г.М. Батыршина

 

                                                                                                          О.В. Грабко