ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-8415/2020

г. Киров

03 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 февраля 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании по веб-связи:

представителя ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 10.03.2021,

представителя ФИО5 – Осипова В.Н., по доверенности от 27.12.2021,

представителя финансового управляющего ФИО6  – ФИО7, по доверенности от 01.08.2021,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Нефтепродуктсервис» ФИО8, финансового управляющего ФИО9 

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 23.03.2021 по делу № А29-8415/2020 (З-4573/2021), принятое 

по заявлению финансового управляющего ФИО10 

о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки

с участием лиц, в отношении которых совершена сделка, ФИО5, ФИО3 

и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Авто-Альянс» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТриТон Трейд» (ИНН:1660129411, ОГРН: 

<

***>)

к должнику – ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец Коми АССР, г. Инта, ИНН:110108432238, зарегистрирован по адресу: 168022, Республика Коми, д. Визябож Корткеросского района, д. 25; адрес проживания: 167031, 

<

...>)

о признании несостоятельным (банкротом),

установил:

определением Арбитражного суда Республики Коми от 16.09.2020 по делу № А29-8415/2020 в отношении ФИО9 (далее также – должник, ФИО9) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО10 (далее – финансовый управляющий ФИО10).

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 23.07.2021 (резолютивная часть от 19.07.2021) по делу № А29-8415/2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении ФИО9 введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим должника утверждена ФИО6. 

Финансовый управляющий должника ФИО10 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Авто-Альянс» от 29.10.2018 по отчуждению ФИО9 100% доли в уставном капитале ООО «Авто-Альянс» ФИО5 (далее также – ФИО5, ответчик 1) и договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Авто-Альянс» от 01.02.2019 по отчуждению ФИО5 100% доли в уставном капитале ООО «Авто-Альянс» ФИО3 (далее также – ФИО3, ответчик 2), а также применении последствий недействительности сделок, признании недействительными записей единого государственного реестра юридических лиц за государственным номером 2181121543337 от 08.11.2018, № 2191121047984 от 08.02.2019. 

Определением от 16.02.2021 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Авто-Альянс».

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 23.03.2021 в удовлетворении требований отказано.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Нефтепродуктсервис» ФИО8, финансовый управляющий должника с принятым определением суда не согласны, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят отменить обжалуемое определение, принять новый судебный акт.

По мнению финансового управляющего должника, договор купли-продажи от 29.10.2018 содержит элементы мнимости, совершен в период подозрительности, так как совершена последующая сделка по реализации доли по рыночной стоимости в короткий период времени. Сделка от 29.10.2018 была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов (поскольку должник лишился всего ликвидного имущества и стал отвечать в последующем признакам неплатежеспособности), и другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Апеллянт отмечает, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем. На момент возбуждения производства о несостоятельности (банкротства) должника ФИО9, у последнего стало отсутствовать имущество (имущественные) права, достаточные для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме. В результате совершенных должником сделок, он стал отвечать признаку недостаточности имущества. В результате убыточной деятельности и последующего банкротства подконтрольного юридического лица – общества с ограниченной ответственностью «Нефтепродуктсервис» (далее – ООО «Нефтепродуктсервис», ООО «НПС»), что сопрягается с рисками ответственности руководителя – ФИО9, действия должника по выводу активов на супругу и заинтересованных к должнику лиц не может быть признано разумным и добросовестным. При этом, по мнению апеллянта, стоимость продаваемой должником доли была заниженной. Обязательства должника по обязательствам ООО «Нефтепродуктсервис» возникли перед ООО «Три Тон Трейд» с даты поставки товара, в ноябре-декабре 2018 г. (договор поручительства от 06.08.2018). Заинтересованным лицом по отношению к должнику - гражданину, в частности, является его супруга – ФИО5. Апеллянт утверждает, что материалами дела подтверждается недобросовестность сторон сделки.

По мнению конкурсного управляющего ООО «Нефтепродуктсервис» ФИО8, ФИО9 фактически продал долю ниже рыночной стоимости, что в свою очередь не имеет экономической целесообразности для должника. Апеллянт указывает, что, продавая долю в уставном капитале ООО «Авто-Альянс», ФИО9 выводил активы из имущественной сферы, так как в случае расторжения брака между супругами, указанное имущество в виде доли принадлежало бы целиком и полностью ФИО5, что фактически препятствовало бы включению в конкурсную массу должника в части. Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях. Как отмечает конкурсный управляющий, о злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника, что применимо в настоящем случае. По мнению апеллянта, необходимо принять во внимание те обстоятельства, что договор купли-продажи от 29.10.2018 заключен между заинтересованными лицами, супругами, доля продана по явно заниженной цене (о чем было известно обоим супругам) с намерением причинить вред кредиторам должника путем вывода его активов, а также невозможности обратить взыскание на отчужденное имущество должника с учетом имеющегося брачного договора. Кроме того, отмечает, что ФИО9 являлся директором ООО «Нефтепродуктсервис» и единственным участником. В настоящее время ООО «Нефтепродуктсервис» признано банкротом и в отношении общества введено конкурсное производство. Учитывая изложенное, будучи осведомленным о финансовом состоянии ООО «Нефтепродуктсервис» ФИО9 осознавал риск привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов со стороны ООО «Нефтепродуктсервис». В связи с этим действия по выводу личных активов из имущественной сферы в целях невозможности обращения взыскания обретает смысл.

Определения Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесены 22.04.2021, 21.05.2021 и размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 23.04.2021, 22.05.2021.

ФИО3 в отзывах на апелляционные жалобы указывает, что на момент заключения сделки от 29.10.2018 должник не обладал признаками неплатежеспособности; все сделки с кредиторами были совершены после заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Авто-Альянс», заключенного между ФИО9 и ФИО5 29.10.2018. Какие-либо неисполненные денежные обязательства у должника перед кредиторами отсутствовали, также как и на момент совершения сделки по купле-продаже доли в уставном капитале ООО «Авто-Альянс» между ФИО5 и ФИО3 от 01.02.2019. Таким образом, как утверждает ФИО3, на момент отчуждения доли должник не обладал признаками неплатежеспособности, не имел неисполненных денежных обязательств перед кредиторами. После наступления срока исполнения обязательств ООО «Нефтепродуктсервис» перед ООО «ТриТонТрейд» в конце 2018 года по договору поставки, требования к ФИО9 могли быть предъявлены в течение одного года, то есть до конца 2019 года, следовательно, любые доводы об имеющихся признаках неплатежеспособности должника, в частности, наличие задолженности перед ООО «ТриТонТрейд» на момент совершения оспариваемых сделок (29.10.2018, 01.02.2019) являются несостоятельными. Из содержания заявления финансового управляющего, также как из содержания апелляционной жалобы, по мнению ФИО3, не следует, что в результате её действий (бездействия) причинен вред имущественным правам кредиторов, что она знала или должна была знать о причинении вреда имущественным правам кредиторов. Как отмечает ФИО3, заявителем не указано на основании какой нормы права сделка между ней и ФИО5 подлежит признанию недействительной, также не приведены фактические обстоятельства такой недействительности. Таким образом, финансовый управляющий выбрал неверный способ защиты конкурсной массы в отношении сделки, совершенной с ФИО3 ФИО3 указывает, что является добросовестным приобретаем, поскольку в соответствии с платежным поручением от 31.01.2019 № 17 произвела оплату в полном объеме, не является заинтересованным лицом, стоимость 100% доли ООО «Авто-Альянс» в размере 8 000 000 руб. не является заниженной, не знала и не могла знать о том, что приобретает имущество у лица, которое не имело права его отчуждать, обратного финансовым управляющим не доказано. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

ФИО11 в отзывах на апелляционные жалобы указывает, что ФИО9 приобрел долю в уставном капитале ООО «Авто-Альянс» по номинальной стоимости, что подтверждается соответствующими документами, при этом продал за сумму в 1.5 раза больше, тем самым получил материальную выгоду. Должник собственноручно в нотариально удостоверенном договоре купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Авто-Альянс» указал, что получил денежную сумму в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей в счет оплаты проданной доли. Ответчик указывает, что у ФИО9 на момент заключения сделки имелось имущество, он являлся собственником ООО «ТСК «Лана» (40% доли) ИНН 

<

***>, ООО «СТРОИТЕЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» (50% доли) ИНН1101072363 - стоимость активов указанных ООО, по данным СБИС превышает 20 млн. руб.; ООО «Автокей» (50% доли) ИНН 

<

***> (произвел отчуждение 15.04.2019), ООО «Нефтепродуктсервис» (100% доли) ИНН 

<

***> (продал имущественный комплекс в апреле 2019 года за 25 млн.руб.). Кроме того, ответчик отмечает, что у должника в собственности имеются земельные участки, здание (индивидуальный жилой дом). Суд не установил факта злоупотребления сторон по сделке, в связи с чем обосновано в удовлетворении заявления финансового управляющего отказал. ФИО5 полагает, что исследование положений брачного договора не имеет значения для настоящего спора. Доводы о том, что ФИО9 являлся директором ООО «Нефтепродуктсервис» и был осведомлен о наличии кредиторов, в данном случае является несостоятельным, так как на момент совершения оспариваемой сделки, кредиторов, которые являются таковыми по настоящему делу не имелось, сделок, влекущих образование задолженности не совершалось, о чем суд первой инстанции указал в своем решении. В настоящем процессе суд обоснованно признал, что отсутствуют доказательства, указывающие на противоправность, допущенную со стороны ФИО9. ФИО5 и ФИО3 при совершении сделок. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

ФИО11 в письменных пояснениях также обращает внимание на выписки о движении денежных средств по счетам, открытых в ПАО «Сбербанк» на имя ФИО9, из которых следует, что в период с 01.01.2018 по 15.12.2020 по данным счетам прошло денежных средств в объеме, намного превышающем имеющуюся задолженность ФИО9 Наличие денежных средств у ООО «Нефтепродуктсервис» в указанный период подтверждается постановлением о возбуждении уголовного дела № 12107870001000018 в отношении ФИО9 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 195 УК РФ. Кроме того, в 2019 году у ООО «Нефтепродуктсервис» имелось имущество на сумму более 30 млн. руб., при этом часть данного имущества ООО «Нефтепродуктсервис» (100% доли у ФИО9) ФИО9 продал в апреле 2019 года за 25 млн. руб. ФИО5 также отмечает, что с марта 2018 года семейные отношения с должником фактически прекращены, что подтвердили стороны при рассмотрении гражданского дела № 2-1913/2021. Данное обстоятельство подтверждено и решением апелляционной инстанции Верховного суда Республики Коми. ФИО9 после прекращения брачных отношений не проживал в квартире, в которой живет семья бывшей супруги, периодически арендовал жилье. Юридическое прекращение брака состоялось 12.03.2019. Формальное совпадение по времени момента заключения брачного договора с принятием на себя должником обязательств перед ООО «Три Тон Трейд» (06.08.2018) само по себе не свидетельствует, что стороны сделки имели при ее совершении цель, отличную от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок (избежать обращения взыскания на имущество вместо действительного раздела имущества между прекратившими брак супругами). Ответчик отмечает, что в материалах дела отсутствуют сведения, указывающие на тот факт, что должник давал поручительства за ООО «Нефтепродуктсервис» иным юридическим лицам. Таким образом, ФИО5 не была осведомлена о том, что её бывший супруг заключал какие-либо сделки, поскольку вопросы ведения им своего бизнеса не входили в совместное обсуждение, иное суду финансовый управляющий не предоставил. Финансовый управляющий не представил суду доказательств того, что, поручившись перед ООО «Три Тон Трейд» за ООО «Нефтепродуктсервис», должник заведомо знал о невозможности исполнения обязательств по договору поставки основным должником. Супружеские отношения лиц, фактически совместно не проживающих, не ведущих совместное хозяйство, финансово независимых, однако связанных записью о состоянии в браке, являются юридической фикцией. Таким образом, как полагает ответчик, при отсутствии фактического содержания юридический брак не предполагает доверительных отношений между супругами, поэтому презумпция (обстоятельство, не требующее доказывания) заинтересованности в делах друг друга применительно к прекратившим семейные отношения лицам неприменима. Доказательств осведомленности ФИО5 о принятых ФИО9 на себя обязательствах перед ООО «Три Тон Трейд», о размере таких обязательств суду не представлено. Согласие ФИО12 на заключение договора поручительства перед ООО «Три Тон Трейд» не испрашивалось, о данном факте её никто не уведомлял, доказательств обратного материалы дела не содержат. Ответчик также утверждает, что у ФИО9 как на момент заключения оспариваемых сделок, так и в настоящий момент имущества для исполнения обязательств достаточно. 

Финансовый управляющий ФИО6 в дополнениях к апелляционной жалобе указывает, что на момент возбуждения производства о несостоятельности (банкротства) должника ФИО9, у последнего стало отсутствовать имущество (имущественные) права, достаточные для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме. В результате совершенных должником сделок, он стал отвечать признаку недостаточности имущества. После заключения брачного договора, ликвидные доли в уставном капитале ООО «Автокей», ООО «КОБРА ГАРАНТ КОМИ», ООО «Авто-Альянс» реализованы по заниженной стоимости ФИО13 ФИО14 и супруге ФИО5 и в том числе иного ликвидного имущества. После расторжения брака возрастали обязательства должника, требования кредиторов заявлены в рамках дела о банкротстве. Оспариваемая сделка ФИО9, совершена в период три года до возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО9 При таких обстоятельствах, по мнению финансового управляющего, действия должника по выводу всех активов на супругу, не может быть признано разумным и добросовестным. Согласно постановлению инспекции федеральной налоговой службы России по г. Сыктывкару № 65 от 18.02.2020 ФИО9 как руководитель ООО «НПС» признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 14.13 КоАП РФ (неисполнение руководителем юридического лица обязанности по подаче заявления о признании юридического лица банкротом в арбитражный суд в случаях, предусмотренных законодательством о несостоятельности (банкротстве), с заявлением о признании ФИО9, что опровергает умысел у ФИО9 на преднамеренное (фиктивное) банкротство. Как отмечает финансовый управляющий, ФИО9 в короткий промежуток времени (преимущественно в 2018-2019 годах) отчуждал в пользу иных лиц практически все имевшееся у него имущество. Финансовый управляющий не располагает сведениями о наличии достаточных денежных средств на имеющихся расчетных счетах должника, что позволяет прийти к обоснованному выводу о его неплатежеспособности. О наличии каких-либо валютных счетов с положительным балансом, открытых на имя ФИО9 финансовому управляющему неизвестно. Документального подтверждения этому не представлено. Оспариваемая сделка совершена должником в момент нахождения его в законном браке с ФИО5 Установленная по отношению к должнику аффилированность ФИО9 и ФИО5 позволяет презюмировать их осведомленность о цели совершения супругой должника оспариваемой сделки, и перенести на них обязанность доказывания обратного. Финансовый управляющий обращает внимание, что после расторжения брака между Н-ными сохранялись здоровые отношения, они продолжали пользоваться совместно нажитым имуществом. ФИО5 согласно договору дарения от 17.02.2020 подарила ФИО9 земельный участок и индивидуальный жилой дом. Согласно страховому полису обязательного страхования гражданской ответственности владельцев автотранспортных средств «Ресо» от 22.09.2018 ФИО5 застраховано транспортное средство, принадлежащее ей на праве собственности. Период страхования с 25.09.2018 по 24.09.2019. В графе лица, допущенные к управлению ТС наряду с ФИО5, также указан ФИО9 Из представленной ответчиком выписки банка ПАО «Сбербанк» следует, что ФИО5 в период с 2018 по 2020 были совершены переводы денежных средств на счет ФИО9 на общую сумму 4 506 088 рублей 08 копеек. Апеллянт указывает на злоупотребление правом сторонами сделки. 

В письменных пояснениях ФИО11 помимо изложенного ранее указывает, что не доказано злоупотребление правом и умысел ФИО12 на причинение ущерба кредиторам ФИО9; не установлено и документально не подтверждено, что после совершения данной сделки, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности. На момент совершения оспариваемой сделки должник продолжал осуществлять коммерческую деятельность, в том числе в Обществах, которые функционируют до настоящего времени, и в которых ФИО9 является собственником и получает прибыль, кроме того, должник после совершения оспариваемой сделки заключал иные сделки, приносящие прибыль. Совместно бывшие супруги не проживали с марта 2018 года, что подтверждено вступившим в законную силу решением суда.

В дополнениях к апелляционной жалобе финансовый управляющий ФИО6 помимо изложенного ранее указывает, что апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Коми от 17.05.2021, согласно которому установлено, что бывшие супруги не проживали с марта 2018 года, в соответствии со статьей 69 АПК РФ не может служить преюдицией для разрешения данного спора, поскольку финансовый управляющий при разрешении данного спора не участвовал, стороной по делу признан не был. Финансовый управляющий не исключает, в том числе, наличие признаков мнимости сделки, предусмотренных статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в данном случае супруги преследовали своей целью вывод активов на нерыночных условиях. Также апеллянт ссылается на договор займа от 02.10.2017, заключенный между ООО «КобраГарантКоми» и ФИО9, согласно которому ФИО9 получены денежные средства в заем в сумме 12 300 000 рублей сроком до 21.12.2017.

ФИО3 в дополнительном отзыве на апелляционную жалобу помимо изложенного ранее указывает, что ссылку апеллянта на договор займа от 02.10.2017 нельзя признать состоятельной, поскольку ООО «Кобра Гарант Коми» кредитором должника в деле о банкротстве не является, более того, отсутствуют сведения как о действительной передаче денежных средств по данному договору, так и судебный акт о взыскании задолженности с ФИО9 Следовательно, указанный договор займа не является доказательством неплатёжеспособности должника по состоянию на 29.10.2018, оснований для приобщения договора займа от 02.10.2017, заключенного между ООО «Кобра Гарант Коми» и ФИО9 не имеется.

В дополнениях к апелляционной жалобе финансовый управляющий ФИО6 указывает, что ФИО9 и ФИО3 знакомы с 2012 года, то есть к моменту совершения сделки более чем через 6 лет, ввиду того, что продолжительный период времени являлись долевыми собственниками одного и того же объекта недвижимости, используемого в коммерческих целях (действующий бизнес), их отношения можно назвать деловыми (партнерскими), а также совокупность данных обстоятельств не исключает их заинтересованность (аффилированность) как между собой (ФИО9 и ФИО3), так и между ФИО3 и бывшей супругой должника Найман (ФИО5). Таким образом, заключая спорные договоры, стороны не могли не знать о наличии тяжелого финансового состояния должника. Заявитель жалобы обращает внимание на тот, факт, что поскольку кадастровая стоимость здания превышает 58 млн. руб., а земельный участок более 6 млн. руб. полагает возможным заключить, что оспариваемая сделка между ФИО5 и ФИО3 на сумму 8 млн. рублей была осуществлена не на рыночных основаниях, то есть приобретена последней по заниженной цене. По мнению апеллянта, договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Авто-Альянс», заключенный 29.10.2018 ФИО9 и ФИО12, договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Авто-Альянс», заключенный 01.02.2019 между ФИО12 и ФИО3 являются цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом, который прикрывает сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. При этом цепочка сделок осуществлена в максимально короткий промежуток времени. 

В дополнении к отзыву на апелляционные жалобы ФИО3 указывает, что не имеет совместного бизнеса с ФИО9 и не является по отношению к нему заинтересованным лицом, корпоративные отношения отсутствуют, никогда не существовала общность экономических интересов. ФИО3 при заключении сделки действовала осмотрительно и разумно в пределах стандарта поведения среднего добросовестного покупателя в аналогичной обстановке. Денежные средства перечислены ФИО3 безналичным путем, что свидетельствует о возмездности сделки и надлежащем исполнении обязанности покупателем. 

В дополнительных пояснениях ФИО5 (Найман) указывает, что в настоящий момент у должника имеется достаточно средств для удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем фактическая платежеспособность ФИО9 восстановлена. По состоянию на 17.12.2021 сформированная конкурсная масса ФИО9 почти в три раза превышает имеющуюся кредиторскую задолженность. При таких обстоятельствах отмена оспариваемого определения и признании спорных сделок недействительными нарушит права участников сделки (ФИО15 и ФИО3). 

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное разбирательство по рассмотрению апелляционных жалоб неоднократно откладывалось, в соответствии со статьей 18 АПК РФ изменялся состав суда, в связи с чем рассмотрение дела начиналось заново.

В судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 27.01.2022.

В судебном заседании представитель финансового управляющего должника и представители ответчиков поддержали позиции, изложенные в жалобе, отзывах на нее и дополнениях к ним. 

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

При рассмотрении апелляционной жалобы от ФИО5, финансового управляющего ФИО9, ООО «Нефтепродуктсервис» поступили дополнительные документы, которые не являлись предметом исследования в суде первой инстанции.

Согласно пункту 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе, приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

В силу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документы, представленные для обоснования возражений относительно апелляционной жалобы в соответствии со статьей 262 настоящего Кодекса, принимаются и рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции по существу.

Учитывая изложенное, представленные ответчиками документы приобщены к материалам дела.

Судебная коллегия также полагает возможным приобщить дополнительные доказательства заявителей жалоб, поскольку указанные документы представлены в обоснование возражений на отзывы на апелляционные жалобы.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 29.10.2018 между ФИО9 и ФИО5 заключен договор купли-продажи, согласно которому ФИО9 продал ФИО5 всю принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «Авто-Альянс». 

Размер доли составляет 100 %.

Номинальная стоимость доли составляет 100 000 руб.

Стороны оценивают указанную долю в 150 000 руб.

В пункте 4.1 договора указано, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.

В тексте договора содержится рукописный текст, согласно которому продавец 150 000 руб. получил (стоит расшифровка и подпись).

Договор удостоверен нотариусом Сыктывкарского нотариального округа Республики Коми ФИО16 29.10.2018.

Дело о банкротстве должника возбуждено 27.07.2020, то есть сделка совершена за пределами годичного срока, но в пределах трехлетнего срока.

Управляющим указано, что, по его мнению, факт оплаты не подтвержден, при этом стоимость доли по данным баланса на 01.01.2018 составляла 1 517 тыс. руб. (5227 тыс. руб. (активы) – 3710 тыс. руб. (обязательства)), при этом доля отчуждена в пользу заинтересованного лица – супруги.

Также управляющий ссылается на совершение иных сделок, в том числе заключение брачного договора 27.06.2018.

Далее 01.02.2019 между ФИО5 и ФИО3 заключен договор купли-продажи, согласно которому продана вся принадлежащая ФИО5 доля в уставном капитале ООО «Авто-Альянс». 

Размер доли составляет 100 %.

Доля оценена в 8 000 000 руб. (пункт 1.3).

Договор удостоверен нотариусом Сыктывкарского нотариального округа Республики Коми ФИО17 01.02.2019.

Платежным поручением № 17 от 31.01.2019 ИП ФИО3 перечислила ФИО5 8 000 000 руб. (л.д. 91).

В качестве правового обоснования заявитель ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных абзацами 3-5 вышеназванного пункта.

В соответствии с пунктами 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Пунктом 6 Постановления № 63 предусмотрено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (абзац 4 пункта 9 Постановления № 63).

Из материалов рассматриваемого дела следует, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 27.07.2020, оспариваемые сделки совершены 29.10.2018, 01.02.2019, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Верховный  Суд  Российской  Федерации  неоднократно  высказывал правовую  позицию,  согласно  которой сама  по  себе недоказанность  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве  подозрительной.  Цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определения от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861(4) по делу № А40-158539/2016, от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924(1,2) по делу № А41-97272/2015).

Таким образом, недоказанность установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций не может рассматриваться как единственное основание для отказа в удовлетворении заявления, в подобном случае суду надлежит исследовать все обстоятельства совершения сделок по общим процессуальным правилам доказывания.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 04.05.2021 по делу №А29-8415/2020, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021, признан недействительным брачный договор от 27.06.2018, заключенный между ФИО9 и ФИО5, применены последствия недействительности сделки, восстановлен режим совместной собственности ФИО9 и ФИО5 на имущество, нажитое супругами во время брака. В рамках указанного спора установлен факт целенаправленного вывода активов должника в условиях роста долговых обязательств ФИО9, наличие в действиях должника и ФИО11 злоупотребления правом. 

Во вступившем в законную силу постановлении Второго арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021 по делу № А29-8415/2020 отражено, что 27.06.2018 между супругами ФИО9 и ФИО5 заключен брачный договор, в результате которого в собственности должника остались только доли в уставных капиталах обществ с ограниченной ответственностью (доля 100% в ООО «Нефтепродуктсервис»; доля 50% в ООО «Автокей»; доля 40% в ООО «ТСК Лана»; доля 100% в ООО «Авто-Альянс»; доля 45% в ООО «Кобра Гарант Коми»; доля 50% в ООО «Строительные технологии»).

При этом, как отметил финансовый управляющий, после заключения брачного договора наиболее ликвидные доли, а именно: доли в уставных капиталах ООО «Автокей», ООО «Кобра Гарант Коми» и ООО «Авто-Альянс» реализованы по небольшой стоимости ФИО13, ФИО14 и супруге ФИО5

В рамках ранее рассмотренного обособленного спора установлено, что ФИО9 с 23.05.2015 являлся участником/учредителем ООО «Нефтепродуктсервис», а с 23.05.2018 в реестр внесена запись о должнике как о единственном участнике Общества.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 19.10.2020 по делу № А29-16604/2019 ООО «НПС» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства. 

Реестр требований кредиторов ООО «НПС» от 20.09.2021 содержит в себе неисполненные обязательства на общую сумму 27 649 464, 96 руб.

В анализе финансового состояния ООО «Нефтепродуктсервис», выполненном временным управляющим ООО «Нефтепродуктсервис» по результатам процедуры наблюдения, указано, что, начиная с середины 2018 года предприятие становится абсолютно неплатежеспособным (стр. 23 отчета).

Как следует из материалов электронного дела № А29-16604/2019 о банкротстве ООО «НПС», по состоянию на 31.12.2018 согласно бухгалтерскому балансу Общество имело отрицательную величину чистых активов, итог по разделу три баланса составил минус 18 305 000 рублей, показатель по сравнению с предыдущим аналогичным периодом снизился на 45 888 000 руб. (на 31.12.2017 итог по разделу три составлял плюс 27 583 000 рублей).

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО9 указал, что на текущую дату подготовлено заявление конкурсного управляющего ООО «НПС» о привлечении контролирующих должника лиц, в том числе ФИО9, к субсидиарной ответственности, в качестве оснований указаны, помимо прочего, невыгодные Обществу сделки, в отношении некоторых уже состоялись судебные акты Арбитражного суда Республики Коми.

Суд апелляционной инстанции в рамках рассмотрения спора о признании брачного договора от 27.06.2018 недействительным пришел к выводу, что в результате совершения должником ряда сделок, с 2018 года прослеживается тенденция сокращения имущества должника. 

В частности, по договору от 13.09.2018 должник реализовал долю в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми» размер доли в процентах 40% ФИО5 по номинальной стоимости за 4445 руб. По договору от 15.04.2019 должник реализовал 50% доли в уставном капитале ООО «Автокей» ФИО13 за номинальную стоимость 62 500 руб. 

Кроме того, с 2019 года возрастали обязательства должника:

6 842,14 руб. – МИФНС России № 8 по Республике Коми (определение Арбитражного суда Республики Коми от 25.11.2020; налоговое уведомление от 10.08.2018 № 46457314);

289 130,20 руб. – ПАО «Сбербанк» (определение Арбитражного суда Республики Коми от 08.12.2020; задолженность по кредитной карте от 08.10.2019);

510 473,26 руб. – ПАО КБ «Восточный» (определение Арбитражного суда Республики Коми от 25.12.2020; задолженность по кредитному договору от 20.04.2020);

3 836 820,55 руб. – ООО «Нефтепродуктсервис» (определение Арбитражного суда Республики Коми от 08.02.2021, задолженность по договору займа от 05.02.2019);

635 513,02 руб. – ООО «Чистый город» (определение Арбитражного суда Республики Коми от 21.05.2021 задолженность по договору займа от27.05.2019).

иные обязательства, в том числе, которые продолжают рассматриваться в рамках соответствующих обособленных спорах.

Оспариваемая сделка была одной из сделок, в результате которых произошло сокращение активов должника на фоне неплатежеспособности Общества, в котором должник являлся основным участником. На момент заключения договора купли-продажи от 29.10.2018 ООО «Нефтепродуктсервис» находилось в тяжелом финансовом положении, о чем ФИО9, как директор и единственный участник ООО «Нефтепродуктсервис» не мог не знать. Соответственно, принимая на себя обязательства по договору поручительства от 06.08.2018, ФИО9 должен был осознавать, что его кредиторы с большей долей вероятности возникнут в обозримом будущем.

Положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Необходимо также учитывать, что помимо стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671 (2).

При рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника (пункт 19 Обзора судебной практики № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2017).

Судом апелляционной инстанции установлено, что с 2018 года прослеживается тенденция сокращения имущества должника путем совершения сделок, в том числе, заинтересованным лицам, в условиях наращивания обязательств перед кредиторами.

С учетом изложенного, из материалов дела о банкротстве должника следует, что в результате совершенных должником сделок, в том числе, договора купли-продажи от 29.10.2018 ФИО9 стал отвечать признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества, что свидетельствует о наличии цели причинения вреда. Обратного ФИО5 не доказано.

Обязательства, срок исполнения которых наступил спустя несколько месяцев после совершения сделки, так и не были исполнены должником, требования кредиторов в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника.

В настоящее время согласно представленному отчету финансового управляющего в реестр требований кредиторов должника включены кредиторы на общую сумму 7 453 850 руб.

Надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии у должника денежных средств и иного имущества в достаточном размере для исполнения денежных обязательств перед кредиторами, суду не представлено.

ФИО5 ссылалась на сформированную конкурную массу в размере 20 640 348, 99 руб., позволяющую, по ее мнению, погасить весь сформированный реестр требований кредиторов. 

Вместе с тем из представленного отчета финансового управляющего и его пояснений, данных в суде апелляционной инстанции, следует, что в указанную сумму входит, в том числе, единственное жилье должника (индивидуальный жилой дом стоимостью 1 504 253, 75 руб.) и земельный участок под ним, а также дебиторская задолженность должника на сумму 18 692 672,73 руб. При этом финансовый управляющий указал на бесперспективность ее взыскания ввиду того, что дебиторы должника находятся в процедурах банкротства, в частности ФИО18, и являются лицами, отбывающими наказание за совершение преступления. Обратного из материалов дела не следует.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Как следует из материалов дела, с 19.06.2009 по 12.03.2019 ФИО12 являлась супругой ФИО9

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

С учетом вышеназванной нормы права ФИО12 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, следовательно, пока не доказано обратное, презюмируется знание ФИО5 о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника совершением сделки от 29.10.2018.

ФИО15 в опровержение презумпции осведомленности о цели сделки ссылается на судебный акт суда общей юрисдикции, которым установлено, что фактически брачные отношения супругов прекратились в марте 2018 года.

Между тем заявленные доводы были предметом оценки суда апелляционной инстанции в рамках обособленного спора о признании брачного договора от 27.06.2018 недействительным. Так, суд обратил внимание на нотариальное распоряжение ФИО9 от 02.12.2020 об отмене доверенности, выданной ФИО5, которой ФИО12 уполномочена помимо прочего управлять и распоряжаться всем имуществом ФИО9 Из указанного распоряжения следует, что вплоть до 02.12.2020 такая доверенность являлась действующей. Согласно страховому полису обязательного страхования гражданской ответственности владельцев автотранспортных средств «Ресо» от 22.09.2018 ФИО5 застраховано транспортное средство: марка, модель LEXUS LX 570 367 л.с., принадлежащее ей на праве собственности. Период страхования с 25.09.2018 по 24.09.2019. В графе лица, допущенные к управлению ТС наряду с ФИО5, также указан ФИО9 Кроме того, суд обратил внимание на договор дарения от 17.02.2020, согласно которому ФИО5 подарила ФИО9 земельный участок 11:06:4201003:162.

Из представленной адвокатом Осиповым В.Н. в рамках настоящего спора выписки банка ПАО «Сбербанк» (без идентификации назначения платежа) следует, что ФИО5 в период с 2018 по 2020 были совершены переводы денежных средств на счет ФИО9 на общую сумму 4 506 088 рублей 08 копеек.

При данных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о сохранении между супругами доверительных отношений даже после расторжения брака. 

Указание ФИО5 на то, что вопросы ведения бизнеса супруга не входили в совместное обсуждение подлежат отклонению, поскольку доверенностью, об отзыве которой составлено нотариальное распоряжение, представленное в материалы дела, предусмотрены полномочия ФИО5 управлять и распоряжаться всем имуществом должника, в том числе, долями в уставном капитале любых обществ.

С учетом изложенного апелляционная инстанция приходит к выводу, что ФИО12 была посвящена в дела супруга, в связи с чем ей было известно, в том числе, о финансовом положении ООО «Нефтепродуктсервис».

Таким образом, в материалы дела не представлено доказательств, исключающих осведомленность ФИО11 о заключении договора купли-продажи от 29.10.2018 с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Судами установлено, что ФИО5 29.10.2018 приобрела 100% доли ООО «Авто-Альянс» за 150 000 руб., однако спустя три месяца продала её ФИО3 за 8 000 000 руб.

При этом в дело не представлено объяснений (доказательств) со стороны ФИО5, в связи с чем стоимость доли существенно увеличилась за несколько месяцев с момента приобретения доли ею у должника и последующей ее продажи ФИО3

Из материалов дела также следует, что 100% доли ООО «Авто-Альянс» по состоянию на дату совершения сделки были оценены финансовым управляющим должника ФИО10 в размере 1 517 000 руб.

Анализ представленных в дело доказательств в их совокупности позволил судебной коллегии сделать вывод о том, что действительная стоимость 100% доли на дату их продажи ФИО11 многократно превышает стоимость, определенную сторонами в договоре купли-продажи от 29.10.2018. 

Ответчиком не доказано, что отчуждение долей по номинальной стоимости, в преддверии возбуждения дела о банкротстве, совершено в интересах должника, по справедливой цене, а не для причинения вреда его кредиторам. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для признания договора купли-продажи от 29.10.2018 недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротства. 

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе, при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Пунктом  10  Постановления  Пленума  Высшего  Арбитражного  Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по  основаниям,  предусмотренным  Федеральным  законом  «О  несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных  интересов  кредиторов  по  требованию  арбитражного  управляющего  или кредитора  может  быть  признана  недействительной  совершенная  до  или  после возбуждения дела  о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В результате убыточной деятельности и последующего банкротства подконтрольного юридического лица – ООО «Нефтепродуктсервис», что сопрягается с рисками ответственности руководителя – ФИО9, действия должника по выводу спорного актива по заниженной стоимости на супругу не может быть признано разумным и добросовестным.

При этом действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. При таком положении предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества должника по заниженной (бросовой) цене не по рыночным мотивам. Как следствие, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника, действует с ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 по делу № А40-35533/2018). 

Таким образом, из материалов дела усматривается отклонение поведения должника и ФИО11 от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть, по сути, использовании ими своего права во вред иным участникам оборота.

Вышеуказанные обстоятельства также свидетельствуют о наличии признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ).

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утверждённый Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015).

Апеллянты полагают, что последующая сделка от 01.02.2019 также подлежит признанию судом недействительной, поскольку ФИО3 является аффилированным лицом как по отношению к должнику, так и к ФИО12, при этом стоимость 100 % доли в ООО «Авто-Альянс» в размере 8 000 000 рублей, по которой она была приобретена ФИО3, является заниженной.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В обоснование доводов об аффилированности должника с ФИО3 финансовый управляющий указывает, что данные лица являлись компаньонами по бизнесу (сдача помещений в аренду), преследуя одну экономическую цель (поучение максимальной прибыли, исключая конкуренцию-ценовая политика), они несли общие расходы по содержанию и эксплуатации зданий, несмотря на то, что доходы и прибыль от данного бизнеса каждый получает самостоятельно.

Вместе с тем ФИО3 и ООО «Авто-Альянс», единственным участником которого в 2015-2017 гг. являлся ФИО9, являются самостоятельными участники гражданского оборота, самостоятельно распоряжаются своей частью здания и самостоятельно несут расходы на его содержание.

Доказательств того, что ФИО3 являлась заинтересованным лицом по отношению к ООО «Авто-Альянс» не представлено. Вопреки позиции апеллянта ведение совместного бизнеса должника с ФИО3, общности экономических интересов данной группы, наличие между ними корпоративных или близких доверительных отношений из материалов дела не усматривается. 

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230 по делу № А40-125977/2013 отражено, что цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Вместе с тем надлежащих доказательств того, что должник и ФИО3 являются заинтересованными лицами, равно как и доказательств заинтересованности последней с ФИО12 не представлено. Наличие сговора сторон рассматриваемых сделок не подтверждено надлежащими доказательствами. 

Следовательно, доводы финансового управляющего о том, что рассматриваемые договоры являются цепочкой сделок, направленной на вывод активов должника, признаются несостоятельными. 

Довод финансового управляющего о том, что ФИО3 приобрела спорное имущество не по рыночной стоимости, подлежит отклонению судебной коллегией, поскольку кадастровая стоимость здания, архивные объявления собственников об оценке здания и бизнеса не могут быть признаны надлежащими доказательствами. 

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что предметом оспариваемых договоров является доля в уставном капитале хозяйственного общества, стоимость которой определяется иным образом. 

С учетом изложенного суд приходит к выводу об отсутствии доказательств со стороны заявителя (статья 65 АПК РФ) о заниженном размере приобретенного ФИО3 спорного имущества. 

Злоупотребление правом сторонами сделки от 01.02.2019 заявителями жалоб не доказано. 

Денежные средства в размере 8 000 000 руб. ФИО3 перечислила продавцу безналичным способом, что свидетельствует о возмездности договора и надлежащем его исполнении сторонами сделки. 

Таким образом, судебная коллегия не усматривает правовых оснований для признания договора купли-продажи от 01.02.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО3, недействительным.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Исходя из пункта 2 статьи 167 ГК РФ, последствием недействительности сделки в случае невозможности возвратить все полученное в натуре, является возмещение его стоимости, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Следовательно, при рассмотрении требования о применении последствий недействительности сделки суд по результатам проверки доводов о невозможности возвратить полученное имущество в натуре, в соответствии с указанной нормой обязывает сторону возместить действительную цену (рыночную стоимость) подлежащего возврату имущества (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.12.2015 № 309-ЭС15-11394 по делу № А07-17306/2014).

При таких обстоятельствах необходимым по результатам признания оспариваемой сделки по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Авто-Альянс» от 29.10.2018, с учетом ее последующего отчуждения ФИО5 в пользу ФИО3, является применение последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО12 в конкурсную массу должника действительной стоимости 100% доли ООО «Авто-Альянс» в размере 8 000 000 руб. (сумма, полученная ФИО5 по договору купли-продажи, заключенному с ФИО3).

При этом с учетом положений абзаца второго пункта 26 Постановления № 63, право на предъявление требования на 150 000 рублей к должнику у ФИО5 возникает только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости.

При таких обстоятельствах определение суд первой инстанции подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ. 

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 2), 270 (пункт 3 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 23.03.2021 по делу № А29-8415/2020 (З-4573/2021) отменить.

Заявление финансового управляющего ФИО9 удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Авто-Альянс» от 29.10.2018 по отчуждению ФИО9 100% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Авто-Альянс» ФИО5.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО12 в конкурсную массу ФИО9 денежных средств в сумме 8 000 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении требований отказать.

Взыскать с ФИО12 в пользу ФИО9 государственную пошлину за рассмотрение заявления суде первой инстанции в размере 6 000 рублей, за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции в размере 3 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Е.Н. Хорошева

 

Судьи 

ФИО19

ФИО1