ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-2146/2021

г. Вологда

12 января 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2023 года.

В полном объеме постановление изготовлено 12 января 2023 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Марковой Н.Г. и                Шумиловой Л.Ф. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии от апеллянта ФИО2 по доверенности от 10.01.2023, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Русская изба» на определение Арбитражного суда Вологодской области от 29 сентября 2022 года по делу                № А13-2146/2021, 

у с т а н о в и л:

акционерное общество «Бизнес Центр «Вологда-Консалтинг» (адрес: 160000, 

<

...>; ОГРН 

<

***>; далее – Общество, должник) 25.02.2021 обратилось в Арбитражный суд Вологодской области (далее – суд) с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определение суда от 14.07.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3. 

Решением суда от 19.10.2022 прекращена процедура наблюдения в отношении должника, Общество признано несостоятельным (банкротом) и в его отношении введена процедура конкурсного производства; исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО3 

Определением суда от 25.11.2022 (резолютивная часть от 22.11.2022) конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО3 

Общество с ограниченной ответственностью «Русская Изба» (далее – Компания) 23.08.2021 направило в суд заявление о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере                     4 796 420 руб. 55 коп., в том числе 4 050 000 руб. 00 коп. – основной долг, 746 420 руб. 55 коп. – проценты.

Обособленный спор рассмотрен с привлечением к нему в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5, Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Западному федеральному округу (далее – Росфинмониторинг), ФИО6, ФИО7.   

Определением суда от 29.09.2022 признано установленным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, требование Компании к должнику в размере                 4 796 420 руб. 55 коп., в том числе 4 050 000 руб. 00 коп. – основной долг, 746 420 руб. 55 коп. – проценты. 

Компания с указанным определением не согласилась и обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просила отменить указанное определение в части установления очередности погашения требований кредитора, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что Компания и Общество никогда не имели признаков аффилированности, не входили в одну группу лиц, никогда не находились по одному адресу, никогда не входили в состав органов управления, не находились под контролем контролирующих лиц, связанных отношениями родства и свойства. На момент заключения договора займа (26.05.2017) руководитель и учредитель Компании ФИО7 не имел отношения к должнику, в настоящее время директором Компании является ФИО6, руководителем и учредителем Общества является ФИО4; Компания вела и ведет самостоятельную, независимую от Общества,  хозяйственную деятельность. 

Доводы апелляционной жалобы поддержаны ее представителем в судебном заседании. 

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку фактически доводы жалобы сводятся к оспариванию определения суда в части понижения очередности удовлетворения требований, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы.

Заслушав представителя Компании, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом. 

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьей 71 и статьей 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве определено, что для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении процедуры наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Согласно указанной норме Закона о банкротстве суд проверяет обоснованность таких требований и наличие оснований для включения их в реестр требований кредиторов должника. По результатам рассмотрения выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, обществом с ограниченной ответственностью «ФН «Финэксперт»                         (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Фирма) и должником 26.05.2017 заключен договор процентного займа, в соответствии с которым Фирма передала Обществу денежные средства в размере 4 050 000 руб. 00 коп. на срок до 26.05.2018 с условием об уплате процентов за пользование заемными денежными средствами в размере 15,5% годовых (далее – договор займа). 

Обязательства по договору займа Фирмой исполнены: платежными поручениями от 26.05.2017 № 223, от 29.05.2017 № 225, от 29.05.2017 № 227, от 31.05.2017 № 230, от 31.05.2017 № 234, от 01.06.2017 № 239, от 06.06.2017                  № 244, от 07.06.2017 № 245, от 08.06.2017 Обществу перечислены денежные средства в общем размере 4 050 000 руб. 

Фирмой 12.12.2017 принято решение о ликвидации и назначении ликвидатором ФИО5 (том 5, лист 103). 

Согласно представленному в материалы дела протоколу от 01.08.2018            № 3/1 Фирма в лице ликвидатора ФИО5 (организатор торгов) 01.08.2018 провела торги (аукцион) по продаже дебиторской задолженности Общества (право требования, возникшее из договора займа в размере                4 796 420 руб. 55 коп.), по результатам которых определен победитель – Компания, предложившая наивысшую цену за предмет торгов (202 500 руб.) (том 16, лист 11). 

По результатам проведенных торгов Фирмой (цедент) и Компанией (цессионарий) 16.08.2018 заключен договор уступки прав (цессии) (далее – договор уступки), в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает право требования выплаты задолженности к должнику в полном объеме по договору займа (том 6, листы 116-117). Право требования к должнику переходит от цедента к цессионарию с момента подписания договора уступки (пункт 1.3 договора уступки). 

Оплата уступленного права произведена путем внесения Компанией денежных средств в размере 202 500 руб. в кассу Фирмы 16.08.2018 (том 6, лист 116). 

Вместе с тем, до заключения договора уступки, а именно 09.07.2018, ликвидатором Фирмы принято решение об утверждении ликвидационного баланса, не содержащего сведений о наличии у Фирмы каких-либо нереализованных активов, в том числе дебиторской задолженности (том 5, листы 79, 83). 

Кроме того, регистрирующим органом 16.08.2018 (в дату заключения договора уступки) принято решение о государственной регистрации ликвидации Фирмы на основании документов, представленных для государственной регистрации 11.08.2018. 

Запись о ликвидации Фирмы за ГРН 2183525465033 внесена в ЕГРЮЛ также 16.08.2018. 

Согласно пояснениям представителя Фирмы экономическая целесообразность приобретения Компанией права требования по договору займа, исполнение которого на дату его реализации было просрочено, заключалась в возможности взыскания с должника, имевшего, по мнению цессионария, достаточные активы для погашения задолженности (том 16,               лист 10). 

Вместе с тем, доказательств того, что у должника имелась возможность погашения долга, а Фирмой предпринимались разумные, достаточные, соответствующие обычной предпринимательской практике меры по востребованию задолженности по договору займа, не представлено. 

Лишь 01.07.2021 Общество признало задолженность по договору займа перед Компанией, направив последней соответствующее письменное подтверждение и подписав акт сверки расчетов. При этом Общество проинформировало Компанию об отсутствии возможности погасить задолженность в связи со своим затруднительным финансовым положением (том 16, листы 31-32).

В судебном порядке требование к Обществу предъявлено Компанией только в рамках дела о банкротстве, 23.08.2021. 

Апелляционная коллегия также отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства прозрачности процедуры торгов по реализации Фирмой дебиторской задолженности Общества по договору займа: согласно пояснениям заявителя и протоколу о результатах торгов от 01.08.2018 № 3/1 извещение о продаже дебиторской задолженности опубликовано на сайте должника (http://vologda-konsalting.ru), а не цедента, торговой площадки, маркетплейса или в иных публичных источниках информации; доказательств размещения сообщения о продаже дебиторской задолженности и протокола об определении победителя торгов не представлено; порядок организации торгов и представления заявок на приобретение имущества организатору торгов со стороны потенциальных покупателей, подведения итогов торгов не пояснен. 

Из материалов дела следует, на дату заключения договора займа руководителем Общества и Фирмы являлась ФИО4, она же являлась единственным участником Фирмы и является единственным акционером Общества и (том 5, лист 69; том 6, листы 60, 65-66).

Таким образом, на дату заключения договора займа и даты его реального исполнения (перечисления денежных средств Обществу) Компания являлась заинтересованным лицом по отношению к должнику (статья 19 Закона о банкротстве). 

Судом первой инстанции также установлено, что Общество и Компания аффилированы между собой по признаку вхождения в одну группу лиц (статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»). 

Так, в период с 2018 по 2019 годы Компания и Общество образовывали группу лиц через общество с ограниченной ответственностью «СТРОНГ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>): учредители Общества                  ФИО6 и ФИО7  являлись учредителями/руководителями ООО «СТРОНГ» совместно с руководителем и учредителем Общества                    ФИО4 (том 16, листы 16-17). 

Указанные обстоятельства также подтверждены сведениями Росфинмониторинга (том 13, листы 74-76). 

В данную группу лиц входило также общество с ограниченной ответственностью «АР ИНВЕСТ ПРО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), которому направлялись денежные средства, полученные должником от Фирмы по договору займа. 

По информации Росфинмониторинга между участниками спора имеются финансовые взаимосвязи и через общество с ограниченной ответственностью «Парнас» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Судом первой инстанции также установлено, что в рассматриваемый период между Фирмой, Обществом, ООО «АР ИНВЕСТ ПРО», ООО «Парнас» производились многочисленные перечисления денежных средств в счет расчетов по заемным и иным обязательствам. 

О том, что бремя доказывания аффилированности – а точнее, ее отсутствия – лежит на потенциально связанном с должником кредиторе, Верховный суд Российской Федерации указывал во множестве своих решений. По сложившейся практике, суд может возложить на него обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Кредиторам должника достаточно заявить разумные сомнения или возражения, после чего бремя доказывания обоснованности требований переходит на заявителя этих требований. 

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу истинной цели сделки. 

Кредиторы, возражающие против заявленных требований в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 71 или пунктом 3 статьи 100 Закона о банкротстве, вправе обозначить сомнения в аффилированности заявителя с должником на предмет соответствия его статусу конкурсного кредитора, а последний обязан опровергнуть данный факт либо подтвердить его с учетом реальности гражданских правоотношений и, соответственно, предъявленного денежного обязательства, равного по своей природе требованию обычного, не входящего с должником в группу лиц.

Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ).

Возникающие в этой связи спорные вопросы нашли свое разрешение в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.  

В данном случае суд первой инстанции, рассмотрев спорный вопрос относительно заявленных возражений, установив корпоративную связь между Обществом, Фирмой и Компанией через группу физических лиц, входящих в органы управления названных обществ, а также вышеупомянутые иные юридические лица, проверив природу возникновения спорных обязательств, фактическую направленность и цель сделок, пришел к правильному выводу о понижении очередности требования Общества, так как фактически его требование представляет собой компенсационное финансирование должника заинтересованным лицом в ситуации имущественного кризиса, направленного на осуществление его хозяйственной деятельности (развитие бизнеса).

Как верно указано судом первой инстанции, невостребование аффилированным лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся (до 26.05.2018) по существу являлось формой финансирования должника, которое осуществлялось в условиях имущественного кризиса, позволяя Обществу продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения. 

Компания не доказала наличие каких-либо объективных особенностей состояния должника, которое позволило бы минимизировать «потери» заявителя в связи с длительным непредъявлением требований к должнику по исполнению обязательств из договора займа и тем более, что на момент заключения договора уступки стоимость прав требования к должнику была несопоставима с размером задолженности Общества. 

Компания в силу аффилированности не могла не знать о том, что Общество находится в ситуации имущественного кризиса (что отражено в анализе финансового состояния должника, выполненном по результатам процедуры наблюдения, подтверждается заявлениями Общества об отсутствии у него имущества, достаточного для финансирования процедуры банкротства и не опровергнуто заявителем) и в случае истребования задолженности по договору займа должник был бы вынужден прекратить свою деятельность. 

В такой ситуации вполне ожидаемым поведением любого не связанного с должником разумного участника гражданского оборота явились бы своевременные меры ко взысканию задолженности по просроченному на момент приобретения права требования обязательству. Это предопределено сущностью конструкции коммерческой организации, предполагающей имущественную обособленность названного субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ), извлечение им прибыли в качестве основной цели деятельности (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Однако Компания заключила и исполнила договор уступки, оплатив право требования, фактически без получения встречного исполнения. 

Открытость процедуры покупки права требования и соответствие условий покупки условиям рынка суду не доказаны. Транзитный характер проводок денежных средств и свободное движение средств внутри группы компаний, в которую входили кредитор и должник, не раскрыты. Рациональное объяснение поведения сторон рассматриваемых правоотношений (отсутствие попыток взыскания долга до момента возникновения банкротства, разумная экономическая цель совершения операции по покупке Компанией долга при отсутствии возможности у должника исполнить обязательство) суду не приведено. 

Наиболее вероятной причиной подобных действий Компании является использование преимуществ своего положения для выведения одной стороны – должника – из состояния имущественного кризиса. Поэтому требование Компании о возврате денежных средств по Договору займа, переданного Компании от Фирмы, также являющейся лицом, контролирующим должника, через ФИО4, по сути, является требованием о возврате компенсационного финансирования, и к нему применим соответствующий режим удовлетворения.

Отказ от своевременного взыскания задолженности (инициирование взыскания только для того, чтобы получить контроль над процедурой банкротства) не может быть признан поведением независимого кредитора. 

Апелляционная инстанция считает, что суд первой инстанции обосновано понизил очередность удовлетворения требований Общества после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ, то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Все доводы жалобы являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, оснований для их переоценки апелляционная коллегия не усматривает.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить судебный акт в обжалуемой части, в апелляционной жалобе не содержится.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что оспариваемый судебный акт в обжалуемой части принят при правильном применении норм материального и процессуального права, а потому оснований для его отмены в этой части не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 29 сентября  2022 года по делу № А13-2146/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Русская изба» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

 

Судьи

Н.Г. Маркова

Л.Ф. Шумилова