АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 17.07.2023 Дело № А40-48419/2021 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2023 года  Полный текст постановления изготовлен 17 июля 2023 года  

Арбитражный суд Московского округа в составе:  

председательствующего - судьи Голобородько В.Я. судей Каменецкого Д.В., Савиной О.Н. при участии в заседании: ФИО1 фин упр лично паспорт Иные-не явились 

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2  на определение от 24.01.2023 Арбитражного суда города Москвы  

на постановление от 06.04.2023 Девятого арбитражного апелляционного суда о признании недействительными сделками перечисления денежных средств должником в пользу ФИО2, совершенных за период с 01.07.2018г. по 11.11.2020г., в общем размере 2 115 607 руб., о применении последствий недействительности сделки, 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2021 заявление  ФИО4 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3 принято к производству, возбуждено производство по делу № А4048419/21.  

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 24.02.2022 г. ФИО3 (дата рождения: 15.02.1990 г., место рождения: г. Москва, ИНН  

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура  реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым  управляющим утвержден ФИО1.  

В Арбитражный суд г. Москвы 19.10.2022 г. поступило заявление  финансового управляющего о признании недействительными платежей,  совершенных между должником и ФИО2, применении последствий  недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2023,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 06.04.2023, признаны недействительными сделками  перечисления денежных средств должником в пользу ФИО2,  совершенных за период с 01.07.2018 по 11.11.2020, в общем размере 2 115 607  руб., применены последствия недействительности сделки.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2  обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в  которой просит определение суда первой инстанции и постановление  апелляционного суда отменить, направить дело на новое рассмотрение в  Арбитражный суд города Москвы.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что  судами нарушена правильность применения норм материального и  процессуального права, выводы судов не соответствуют обстоятельствам дела,  утверждая, что стороны согласовали условия всех трех договоров займа, которые  были подписаны обеими сторонами; должник в судебном заседании подтвердил  наличие задолженности перед кредитором, договоры займа не оспаривал.  

Надлежащим образом извещенная о месте и времени судебного  разбирательства ФИО2 явку своих представителей в суд кассационной  инстанции не обеспечила, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для  рассмотрения дела в отсутствие представителей этого лица.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении  настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах  Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и  

http://kad.arbitr.ru в сети "Интернет". 

В судебном заседании представитель финансового управляющего  должника в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.  

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения  представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание,  проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации правильность применения норм материального и  процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в  обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной  инстанции пришел к следующим выводам.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Как следует из заявления управляющего, требуя признать  недействительными перечисления денежных средств должником в пользу  ФИО2, совершенных за период с 01.07.2018 по 05.01.2021 в общем  размере 2 115 607 руб., ссылался на п. 2 ст. 61.2. ФЗ "О несостоятельности  (банкротстве)", ст. 10 ГК РФ.  

Принимая во внимание время возбуждения дела (22.04.2021), суд первой  инстанции правомерно отнес сделки (с 01.07.2018 по 11.11.2020) к  подозрительным применительно к п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.  

В соответствии со ст. 61.1. ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем  Федеральном законе.  

В соответствии с п. 2 ст. 61.2. ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным  правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной,  если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов  и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве  предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной  должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с  целью причинить вред  

имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был  причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала  или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (с учетом п. 7 Постановления).  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из  состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного  из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки  или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства  и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов  балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской  отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных  сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения  без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или  после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после  совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять  пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его  собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Согласно пункту 6 Постановления от 23.12.2010 № 63 при определении  наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества  следует исходить из содержания этих понятий, данного в абз. 33, 34 ст. 2 Закона о  

банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества  понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;  под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность  денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Финансовый управляющий в обоснование требования указывал на то, что на  момент совершения спорных платежей у должника имелись неисполненные  обязательства перед кредиторами: ПАО Банк «ФК Открытие» (договор  поручительства от 20.08.2018г.); Банк ВТБ (ПАО) (договоры № 625/0000-0882363  от 10.11.2018 г., № 623/0000-0946966 от 23.01.2019 г.); АО "Райффайзенбанк"  (договор поручительства № 17390/S1 от 08.05.2019г.); ФИО5 (договор займа  от 10.11.2018 года).  

Суд первой инстанции, признавая сделки недействительными, исходил из  того, что представленными доказательствами подтверждена недобросовестность  поведения должника при совершении оспариваемой сделки, в том числе наличие  цели причинения вреда интересам кредиторов, поскольку произошло уменьшение  имущества должника.  

В рассматриваемом случае в результате совершения спорных платежей из  состава конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, что в свою  очередь причинило вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении  конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение  своих требований к должнику.  

Отклоняя доводы должника о том, что на момент совершения сделок у него  отсутствовало намерение причинить вред кредиторам, и он не обладал признаками  неплатежеспособности, суд первой инстанции исходил из следующего.  

Отсутствие у должника на момент совершения сделки предъявленных к нему  требований о погашении задолженности по обязательствам, принятым ранее, не  может свидетельствовать об отсутствии у последнего цели причинения вреда  имущественным правам кредиторов которые возникнут в будущем. Судом первой  

инстанции сделан вывод о том, что ФИО3, предполагая невозможность  исполнения требований кредиторов и как следствие возможность дальнейшего  обращение взыскания на его имущество заблаговременно предпринял действия по  отчуждению своего имущества, в том числе денежных средств.  

При этом, судом первой инстанции учтено, что в материалах дела  отсутствуют доказательства того, что на момент совершения оспариваемой сделки  у должника имелись денежные средства либо иные активы, не защищенные  исполнительским иммунитетом, в размере, достаточном для погашения  задолженности, а также того, что в результате совершения оспариваемого  договора улучшилось финансовое состояние должника.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Судом первой инстанции установлено, что за период в 2,6 года должником в  пользу ответчика совершено 93 платежа в общем размере 2 115 607 руб. без  назначения, и платежи носили разрозненный характер, так за март 2019 года  перечислено 1 500 руб., тогда как за май 2019 г. - 106 151 руб., за июль 2020 г. - 29  886 руб.  

Должник и ответчик, возражая против удовлетворения требований  управляющего, ссылались на то, что указанные денежные средства были  перечислены в качестве возврата задолженности по договорам займа, и  представлены договор займа от 02.02.2019 (на сумму 12 000 000 руб. на срок до  01.02.2020), договор займа от 21.03.2019 (на сумму 7 500 000 руб. на срок до  19.07.2019), договор займа от 02.09.2019 (на сумму 18 900 000 руб. на срок до  01.04.2020).  

Из материалов банкротного дела следует, что определением Арбитражного  суда г. Москвы от 10.06.2022 отказано ФИО2 во включении в реестр  требований кредиторов должника в размере 67 466 700 руб., которые основаны на  приведенных выше договорах займа. При рассмотрении требований судом  установлено, что доказательств экономической целесообразности совершения  сделки по выдаче займа, а также аккумулирования ФИО2 наличных  денежных средств в целях последующей их передачи должнику в заем в материалы  дела не представлено.  

Отклоняя доводы должника о том, что при установлении требований  ФИО2 были заявлены к включению требования по ранее погашенным  договорам, и определение от 10.06.2022 не имеет преюдициального значения для  рассмотрения настоящего спора, и до 2019 года между сторонами были заключены  иные договоры займа, обязательства по которым полностью исполнены, а  договоры перезаключались по мере погашения задолженности, суд первой  инстанции установил, что доказательств наличия иных правоотношений между  ответчиком и должником в соответствии с которыми, должником были  перечислены денежные средства платежом от 01.07.2018 не представлено, равно  как не представлены доказательства подтверждающие доводы об обычном  характере правоотношений между сторонами связанными с выдачей займов.  

Кроме того, суд первой инстанции учел, что при наличии заключенных  между сторонами нескольких договоров займа, действия должника по не указанию  в назначении платежа ссылки на договор в рамках которого происходит возврат  денежных средств с учетом непоследовательного характера перечислений является  не типичным.  

Так, определением от 10.06.2022 установлено, что материалы дела не  содержат доказательств обращения ФИО2 к должнику с претензиями о  возврате денежных средств, либо предъявление иска в суд, учитывая при этом, что  срок исполнения первого из договоров истек 01.02.2020, т.е. за два года до  предъявления ФИО2 требований в рамках дела о банкротстве должника.  В материалы настоящего обособленного спора такие доказательства также не  представлены. Судом сделан вывод о том, отношения вытекающие из договоров  

займа не могли носить стандартный характер и соответствовать экономически  обоснованным критериям. При этом, суд указал, что до даты истечения срока  оплаты по последнему из договоров займа на счет ответчика должником были  перечислены 1 617 171 руб. из 18 900 000 руб. полученных в качестве займа только  по последнему из договоров.  

При этом, судом первой инстанции установлено, что при подаче заявления о  включении требования ФИО2 в реестр требований должника, ко  взысканию была предъявлена вся сумма основного долга, сведений о погашении  не имелось.  

Как следует из пункта 7 Постановления N 63, в силу абзаца первого пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала  о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов,  если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она  знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо  о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

При решении вопроса о том, должен ли был ответчик знать об указанных  обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно  и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств.  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках  неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.  

Судом первой инстанции применена правовая позиция, изложенная в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16- 1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов  допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в  частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное  участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст.  4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении  монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания  

заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и  управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц,  однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере  ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода  аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном  обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их  исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции, оценив нетипичное  поведение ответчика при получении от должника денежных средств в размере 2  115 607 руб. без какого-либо встречного представления, пришел к выводу о том,  что ответчик должен был знать о наличии цели причинения вреда имущественным  правам кредиторов должника.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том,  что спорными сделками был причинен вред имущественным правам кредиторов, и  имеются оснований для применения п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.  

С выводами суда первой инстанции обоснованно согласился апелляционный  суд.  

Отклоняя доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не  усмотрел нарушений судом первой инстанции пари применении положений ст. 10  ГК РФ, с учетом п. 9 Информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики  применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации», п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16, п. 1  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №  25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации».  

Принимая во внимание обстоятельства, установленные в рамках спора, а  также вступившее в законную силу определение от 10.06.2022, которым отказано  ответчику во включении требований в реестр кредиторов должника, суды сделали  правильный вывод о том, что оспариваемые платежи совершены со  злоупотреблением правом, поскольку в результате их совершения должником были  

отчуждены денежные средства в пользу третьего лица в отсутствие встречного  представления и экономической обоснованности.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами  судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их  переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы,  соответствуют нормам права.  

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная  жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо  доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая  оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.  

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем,  полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в  апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана  надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на  переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше  обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий  арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть  положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи  286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют  суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь  правильность применения нижестоящими судами норм материального и  процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать  доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.  

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и  второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают  доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного  разбирательства, что недопустимо.  

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств  отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.  

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.  

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции  не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие  заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном  применении судом норм материального и процессуального права и не может  служить достаточным основанием для его отмены.  

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые  суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать  решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное  свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном  нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов  лиц, участвующих в деле.  

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически  свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции  судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном  истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о  банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по  фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке  судебных актов в кассационном порядке.  

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду  кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать  фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,  давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или  считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в  определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или  апелляционной инстанции.  

Между тем, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что доводы  кассационной жалобы, вопреки положениям статей 4 и 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, своего документарного  подкрепления не нашли.  

Изложенные в кассационной жалобе возражения свидетельствуют о  несогласии с установленными судами обстоятельствами и оценкой  доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.  

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится  за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной  инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является  безусловным основанием для отмены определения и постановления в  соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, также не нарушены.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2023,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2023 по  делу № А40-48419/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в  срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,  предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий - судья В.Я. Голобородько Судьи: Д.В. Каменецкий 

 О.Н. Савина