﻿﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А45-7737/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 06 ноября 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 ноября 2019 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего				Забоева К.И.,

судей								Глотова Н.Б.,

								Мелихова Н.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Волкова Константина Евгеньевича на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 24.06.2019 (судья Свиридова Г.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2019 (судьи Зайцева О.О., Фролова Н.Н., Усанина Н.А.) по делу № А45-7737/2018 о несостоятельности (банкротстве) Баева Виктора Анатольевича, принятое по заявлению Клинго Вячеслава Витольдовича о включении требования в реестр требований кредиторов.

Суд установил:

определением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.03.2018 по заявлению публичного акционерного общества «Бинбанк» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Баева Виктора Анатольевича (далее – Баев В.А., должник).

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.06.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим имуществом должника утвержден Лебедев Сергей Викторович (далее – финансовый управляющий). 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника 02.07.2018 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление Клинго Вячеслава Витольдовича (далее – Клинго В.В., кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 107 192 314 руб. 36 коп., в том числе 45 873 473 руб. 36 коп. основного долга, 37 664 174 руб. процентов за пользование займом, 23 654 667 руб. пени.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 24.06.2019, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2019, заявление Клинго В.В. удовлетворено, требование в размере 107 192 314 руб. 36 коп. включено в реестр требований кредиторов должника с отнесением в третью очередь удовлетворения. 

Волков Константин Евгеньевич, являющийся кредитором должника (далее – Волков К.Е.), обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты и прекратить производство по обособленному спору.

В кассационной жалобе Волков К.Е. приводит следующие доводы: расчет требований, представленный кредитором в настоящем споре, не соответствует условиям договоров займа, заключенных между ним и должником, а также противоречит расчетам, представляемым им ранее, однако, суды расчет не проверяли, а суд апелляционной инстанции ограничился выводом об отсутствии законодательного запрета начисления сложных процентов; условий, позволяющих изменять сумму займа, договоры займа не предусматривают, более того, такое условие ничтожно по статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); судами не учтено, что заключение кредитором и должником договоров новации, в которых произвольно увеличены денежные обязательства должника, свидетельствует о недобросовестном поведении сторон и злоупотреблении правами; вывод суда о прерывании срока исковой давности 03.06.2013 предъявлением иска и повторно 20.03.2015 подписанием договоров новации опровергается юридически значимыми обстоятельствами, установленными судебными актами судов общей юрисдикции; оценка доказательств произведена судами с нарушением повышенного стандарта доказывания, в деле не имеется доказательств, подтверждающих фактическое расходование заемных денежных средств должником, то есть не выполнены требования пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35); судам следовало прекратить производство по заявлению Клинго В.В., поскольку он отказался от своего тождественного иска к должнику, и такой отказ принят судом общей юрисдикции.

В отзыве на кассационную жалобу Клинго В.В. просит отказать в ее удовлетворении и оставить судебные акты без изменения.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебных актов.

Судами установлено, что Баев В.В. 06.10.2008 и 09.10.2008 получил от Клинго В.В. взаймы 5 200 000 руб. и 3 600 000 руб., в подтверждение чего представлены расписки должника, в которых указано на получение денежных средств на основании договора займа от 26.09.2008 № 2.

Договор с данными реквизитами сторонами не подписывался. 

С целью урегулирования правоотношений стороны подписали договор займа от 10.10.2008 № 2 (далее – договор № 2), в котором указали, что Клинго В.В. (займодавец) передал в собственность должнику (заемщик) денежные средства в размере 8 800 000 руб. (5 200 000 + 3 600 000) под 12% годовых, а должник обязался возвратить займодавцу такую же сумму и проценты за пользование займом в срок до 01.02.2012. 

В пункте 4 договора № 2 указано, что выплата процентов производится ежемесячно, в случае невыплаты процентов более 1 месяца, сумма процентов «приплюсовывается к сумме займа».

Также между Клинго В.В. (займодавец) и должником (заемщик) заключен договор займа от 19.01.2009 № 3 (далее – договор № 3), по условиям которого займодавец передал в собственность заемщику денежные средства в размере 17 561 000 руб. под 12% годовых, а заемщик обязался вернуть заявителю сумму займа и начисленные проценты в срок до 01.02.2009.

В пункте 4.1 договора № 3 указано, что за несвоевременный возврат суммы займа займодавец вправе требовать от заемщика уплаты пени в размере 0,05% от неоплаченной в срок суммы займа за каждый день просрочки.

Впоследствии между сторонами подписаны договоры новации от 20.03.2015 № 1 (далее – договор новации № 1) и от 20.03.2015 № 2 (далее – договор новации № 2), по условиям которых взамен заемных обязательств по договорам № 2 и 3 стороны установили новые суммы задолженности заемщика (18 419 723 руб. и 35 405 063 руб.) и срок их возврата 10.05.2015.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 24.04.2018 договоры новации признаны недействительными по иску Волкова К.Е.

Требования Клинго В.В. к Баеву В.В. о взыскании задолженности по договорам займа, а также по договорам новации неоднократно рассматривалось судами общей юрисдикции, и в конечном итоге завершилось прекращением производства по делу определением Железнодорожного районного суда города Новосибирска от 12.11.2018 в связи с отказом Клинго В.В. от иска к Баеву В.В., мотивированного тем, что Клинго В.В. как кредитор реализовал свои права в рамках дела о банкротстве должника, подав в Арбитражный суд Новосибирской области заявление о включении требования, основанного на договорах займа, в реестр требований кредиторов должника.

Указанное требование признано обоснованным арбитражными судами по настоящему обособленному спору.

В частности, удовлетворяя заявление Клинго В.В., суд первой инстанции исходил из предоставления достаточных доказательств наличия и размера задолженности, сочтя не пропущенным срок исковой давности, о применении которого заявил Волков К.Е.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Вывод судов в части необходимости рассмотрения требования Клинго В.В. по существу и отклонения довода Волкова К.Е. о прекращении производства по обособленному спору суд округа признает верным, поскольку фактическим основанием прекращения производства судом общей юрисдикции по делу по иску Клинго В.В. явилось его обращение с настоящим заявлением, а не утрата интереса к судебному разрешению спора (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.10.2013 № 3862/13).

Вместе с тем судами не учтено следующее.

Как разъяснено в подлежащем применению при банкротстве граждан пункте 26 Постановление № 35, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

К отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 3 12-П, Определения от 17.07.2014 № 1667-О, № 1668-О, № 1669-О, № 1670-О, № 1671-О, № 1672-О, № 1673-О, № 1674-О).

Из смысла пункта 24 Постановления № 35 следует, что по установленной им процедуре может быть обжалован любой судебный акт, легитимировавший требование кредитора к должнику. Это продиктовано целью данного разъяснения, которой является предоставление конкурирующим кредиторам возможности создания препятствий беспочвенному перераспределению конкурсной массы в пользу «дружественных» должнику кредиторов, а равно шанса нивелирования последствий возможного принятия судебного акта с нарушением повышенного стандарта доказывания обоснованности требований кредиторов, предъявляемых к должнику, при пассивном процессуальном поведении последнего.

При рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника требования, не основанного на вступившем в законную силу судебном акте, повышенный стандарт доказывания особенно значим, так как судебный контроль осуществляется непосредственно в ходе рассмотрения такого заявления.

По общему правилу повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 № 305-ЭС19-1539).

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором. Изучению подлежат сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе притязания кредитора, экономическая целесообразность их совершения, а также фактическая исполнимость.

Как указано в абзаце третьем пункта 26 Постановления № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Проводя такую проверку, в качестве доказательств наличия у Клинго В.В. возможности по предоставлению займов суды приняли расходные кассовые ордера Новосибирского филиала акционерного коммерческого банка «РосЕвроБанк» (акционерное общество) от 03.10.2008 № 3046 на сумму 12 000 000 руб., от 20.01.2009 № 3992 на сумму 17 630 484 руб. 09 коп., выписки по счету Клинго В.В. о движении денежных средств за 03.10.2008 и 20.01.2009, а для подтверждения факта расходования денежных средств должником ограничились указанием на то, что последним раскрыты цели получения займа (в договоре № 3 в качестве таковой указан выкуп земельного участка на землях муниципального образования Большеизыракского сельсовета, Маслянинского района, Новосибирской области, в границах земель акционерного общества «Верх-Иковское»).

Однако в нарушение пункта 26 Постановления № 35 в деле нет сведений о том, каким образом полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д., подобные обстоятельства судами фактически не устанавливались.

При этом Волков К.Е. в ходе рассмотрения обособленного спора приводил достаточно веские аргументы об имеющихся сомнениях в наличии у Баева В.А. долга перед Клинго В.В., в том числе указывая на их фактическую аффилированность, обращая внимание суда на необъяснимую разумными причинами пассивную позицию должника, несмотря на то, что предъявленная к включению в реестр сумма основной задолженности значительно превышает сумму денежных средств, на передаче которой взаем основаны требования Клинго В.В., а также длительное бездействие последнего, продолжение кредитования, невзирая на невозврат первоначальной суммы займа и нарушение заемщиком обязательств по выплате процентов.

Данные доводы должны были вызвать у суда разумные сомнения в реальности заемных отношений и повлечь более тщательную проверку требований Клинго В.В. с установлением всех значимых обстоятельств по пункту 26 Постановления № 35.

Бремя опровержения этих сомнений лежит на сторонах договоров займа, которым не должно составлять труда представление исчерпывающих доказательств не только формального наличия денежных средств у Клинго В.В., что само по себе не подтверждает факт передачи их взаймы кому бы ни было, но и расходования полученных денежных средств Баевым В.А., а также обоснование разумности собственных действий и экономической целесообразности предоставления займа.

Вместе с тем подобную оценку обоснованности требования Клинго В.В. с учетом применимого стандарта доказывания и распределения бремя доказывания суды не произвели.

Следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилированными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2)).

При этом аффилированность (дружественность) может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063(2)).

Равным образом, наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Злоупотребление правами как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 № 306-ЭС19-3574).

Кроме того, в судебных актах не содержится аргументации судебной проверки расчета, который математически привел к результату, изложенному в резолютивной части определения, что не позволяет признать определение и постановление соответствующими части 4 статьи 15, пунктам 1, 2 части 4 статьи 170, пункту 12 части 2 статьи 271 АПК РФ.

Необходимость проверки расчета иска на предмет его соответствия нормам законодательства, регулирующего спорные отношения, по смыслу статей 64, 71 АПК РФ входит в стандарт всестороннего и полного исследования судом факта имеющихся в деле доказательств (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2016 № 305-ЭС16-8324, от 27.12.2016 № 310-ЭС16-12554, от 29.06.2016 № 305-ЭС16-2863).

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 26.11.2013 № 8214/13, оценка доказательств по своему внутреннему убеждению не предполагает возможности суда выносить немотивированные судебные акты, то есть, не соблюдая требование о всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В ходе рассмотрения спора Волков К.Е. последовательно настаивал на неправильности расчета процентов, указывая на их необоснованное удвоение.

Отклоняя данный довод, суд апелляционной инстанции ограничился выводом о том, что пункт 2 статьи 317.1 ГК РФ, запрещающий сложные проценты, вступил в силу в 2015 году, а договор № 2, содержащий подобное условие, заключен в 2008 году, следовательно, его условия соответствуют действующему законодательству на дату подписания.

Указанное суждение ошибочно, так как отсутствие подобной нормы до вступления в силу Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» (которым установлены прямые запреты на сложные проценты в пункте 2 статьи 317.1 и пункте 5 статьи 395 ГК РФ) компенсировалось реальным характером договора займа, установленным статьей 807 ГК РФ.

В силу пункта 3 статьи 812 ГК РФ (в действовавшей на момент заключения договоров займа редакции), когда деньги или вещи в действительности получены заемщиком от займодавца в меньшем количестве, чем указано в договоре, договор считается заключенным на это количество денег или вещей.

Предусмотренная же пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 08.10.1998 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» возможность начисления процентов по пункту 1 статьи 811 ГК РФ на сумму процентов за пользование займом по статье 809 ГК РФ предполагает обязательное наличие прямой оговорки о начислении санкций на сумму неуплаченных процентов по займу.

Наличие именно такого условия в договорах займа суды не установили.

С учетом изложенного, поскольку обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, судами в полной мере не установлены, судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области (пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ).

При новом рассмотрении арбитражному суду надлежит учесть указанное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, рассмотреть спор по его существу и установить все фактические обстоятельства, имеющие значение для его правильного разрешения, в частности, рассмотреть возражения Волкова К.Е. применительно к статье 812 ГК РФ, определить и применить соответствующий стандарт доказывания к требованиям Клинго В.В., правильно распределить бремя доказывания юридически значимых обстоятельств, проверить реальность задолженности должника перед Клинго В.В., в том числе установить, как именно полученные средства были израсходованы должником, в чем заключалась экономическая целесообразность займа, чем обусловлены действия (длительное бездействие) займодавца, для чего при необходимости предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства на основании части 2 статьи 66 АПК РФ, и по итогам рассмотрения обособленного спора принять должным образом аргументированный судебный акт в соответствии с применимыми нормами материального и процессуального права, проверив доводы Волкова К.Е. об истечении исковой давности с учетом положений пунктов 24 – 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 24.06.2019 постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2019 по делу № А45-7737/2018 отменить. Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий								К.И. Забоев

Судьи												Н.Б. Глотов

												Н.В. Мелихов