АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А83-7966/2017

г. Калуга

30 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23.06.2022

Постановление изготовлено в полном объеме 30.06.2022                

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

председательствующего

Еремичевой Н.В.

судей

Ахромкиной Т.Ф.

ФИО1

 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Васильковой Е.А.

при участии в заседании:

от ФИО2:

 

от ООО «Кондитерпроминвест»:

от ООО «ТД «СКФ»:

от конкурсного управляющего 

ООО «СКФ» ФИО3:

 

от иных лиц, участвующих в деле:

лично, паспорт,

ФИО4 – представителя 

по доверенности от 26.11.2020,

ФИО4 – представителя 

по доверенности от 11.01.2022,

ФИО4 – представителя 

по доверенности от 11.01.2022,

лично, паспорт, решение суда 

от 26.07.2017,

ФИО5 – представителя 

по доверенности от 26.07.2021,

не явились, извещены надлежаще,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц – связи при содействии Арбитражного суда Республики Крым кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Симферопольская кондитерская фабрика», общества с ограниченной ответственностью «Кондитерпроминвест», ФИО2, ФИО6, ФИО7 на определение Арбитражного суда Республики Крым от 25.11.2021 и постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 по делу № А83-7966/2017,

УСТАНОВИЛ:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Симферопольская кондитерская фабрика» (далее – ООО «СКФ», должник) ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился 14.08.2019 в Арбитражный суд Республики Крым с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Симферопольская кондитерская фабрика» (далее – ООО «ТД «СКФ», ответчик), общества с ограниченной ответственностью «Кондитерпроминвест» (далее – ООО «Кондитерпроминвест», ответчик), ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик), ФИО6 (далее – ФИО6, ответчик), ФИО7 (далее – ФИО7, ответчик), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО8 (далее – ФИО8) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (с учетом уточнения заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)), ссылаясь на положения статей 10, 61.10, 61.11, 61.14, 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ), статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 25.11.2021 (судья Ловягина Ю.Ю.) заявление конкурсного управляющего                               ООО «Симферопольская кондитерская фабрика» удовлетворено частично. 

ООО «ТД «СКФ», ООО «Кондитерпроминвест», ФИО2, ФИО6, ФИО7 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ООО «СКФ».

Производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО8 отказано. 

Постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 (судьи: Оликова Л.Н., Вахитов Р.С., Калашникова К.Г.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционные жалобы ООО «ТД «СКФ», ООО «Кондитерпроминвест», ФИО2, ФИО6, ФИО7 – без удовлетворения. 

В кассационных жалобах (с учетом дополнений) ООО «ТД «СКФ», ООО «Кондитерпроминвест», ФИО2, ФИО6, ФИО7, ссылаясь на нарушение и неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, полагая, что выводы судебных инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, просят указанные судебные акты в части привлечения их к субсидиарной ответственности отменить, ООО «ТД «СКФ», ООО «Кондитерпроминвест», ФИО6, ФИО7 – направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Крым, ФИО2 – в удовлетворении заявленных требований в указанной части отказать. 

Заявители не согласны с выводами судебных инстанций о наличии правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должником, поскольку последним не доказан весь состав условий для привлечения их к субсидиарной ответственности.

По мнению кассаторов, конкурсным управляющим пропущен срок давности для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

ООО «ТД «СКФ», ООО «Кондитерпроминвест» и ФИО2 также указывают на то, что, исходя из понятия контролирующего лица должника, определенного в абзаце 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей на момент событий, с которыми конкурсный управляющий связывает наступление оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, ООО «ТД «СКФ» и ООО «Кондитерпроминвест» не являлись контролирующими лицами.

В соответствии с правилами статьи 286 АПК РФ суд кассационной инстанции рассматривает кассационную жалобу, исходя из заявленных доводов и возражений относительно жалоб.

Конкурсный управляющий в отзыве (с учетом дополнений) указал на необоснованность доводов кассационных жалоб, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО2, его представитель, представитель ООО «ТД «СКФ» и ООО «Кондитерпроминвест» поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Конкурсный управляющий и его представитель возражали на доводы кассационных жалоб. 

Представители иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, не явились.

Проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения на них, судебная коллегия не находит оснований для отмены указанных судебных актов в связи со следующим.

Судами первой и апелляционной инстанций на основании материалов дела установлено, что определением Арбитражного суда Республики Крым от 27.06.2017 принято к производству заявление ОАО «Рот Фронт» о признании ООО «СКФ» несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 26.07.2017 (резолютивная часть от 19.07.2017) ООО «СКФ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Ссылаясь на совершение ответчиками ряда сделок, которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Рассматривая спор по существу и удовлетворяя заявленные требования в части привлечения ООО «ТД «СКФ», ООО «Кондитерпроминвест»,                 ФИО2, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности, суды обоснованно руководствовались следующим.

Положениями Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон             № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве введена глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Пунктом 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что  названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10   Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона                     от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 4 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона  № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

С учетом изложенного и принимая во внимание, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд 14.08.2019, обстоятельства, с которыми заявитель связывает привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ (период с 2015 по 2017 годы), суды обоснованно посчитали, что настоящее заявление подлежит рассмотрению                                          с применением норм материального права, предусмотренных                                                           статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ и с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в                 статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона № 127-ФЗ).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

При этом контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. 

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующие нормы статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Поэтому разъяснения, сформулированные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №  53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №  53), подлежат применению в части, не противоречащей статье 10 Закона о банкротстве.

По смыслу пунктов 4, 16 постановления Пленума № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве регламентировано, что если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу положений пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Судами установлено и подтверждается материалами дела, что ООО «СКФ» создано 25.07.2014; учредителями ООО «СКФ» при его создании были ФИО2 (с долей в размере 90%) и ФИО6 (с долей в размере 10%).

В качестве адреса местонахождения постоянно действующего исполнительного органа ООО «СКФ» были предоставлены нежилые помещения по адресу: 

<

...>, которые находились в собственности ООО «Кондитерпроминвест». Гарантийное письмо от 21.07.2014 о предоставлении ООО «СКФ» помещений было подписано генеральным директором ООО «Кондитерпроминвест» ФИО6 

Протоколом от 09.02.2017 №  09-1 изменено местонахождение ООО «СКФ» на 

<

...>, литер Г, помещение 3.

Согласно приказу №  1 ФИО2 был назначен генеральным директором ООО «СКФ» с 25.07.2014, в дальнейшем, ФИО2 22.06.2015 обратился в общество с заявлением о выходе из состава участников общества и выплате ему действительной стоимости доли.

На основании договора купли-продажи от 24.06.2015 перешедшую обществу долю в размере 90% после выхода ФИО2 ООО «СКФ» в лице генерального директора ФИО2 продало ФИО7, затем с 22.05.2017 ФИО2 стал ликвидатором ООО «СКФ» до признания его банкротом.

Таким образом, как установлено судами, участниками ООО «СКФ» являлись: ФИО6 с 25.07.2014 по 14.12.2016 с долей участия 10%, номинальная стоимость 1 000 рублей, в дальнейшем, с 14.12.2016 указанная доля перешла ООО «СКФ»; ФИО7 – с 24.06.2015 по 16.05.2017, с долей участия 90%, номинальная стоимость 9 000 рублей; с 16.05.2017 – 90% доли принадлежит ФИО9, которым 22.05.2017 (через 5 дней) было принято решение о ликвидации должника.

ООО «Кондитерпроминвест» создано 23.10.2014, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись ГРН 1149102063648 от 23.10.2014.

Учредителями ООО «Кондитерпроминвест» являются: ФИО10 с 23.10.2014, с долей участия 99% номинальной стоимостью 49 450 рублей 50 копеек, а также ФИО7, с долей участия 1% номинальной стоимостью 499 рублей 50 копеек. Генеральным директором ООО «Кондитерпроминвест» с 23.10.2014 является ФИО6

ООО «ТД «СКФ» было зарегистрировано в ЕГРЮЛ 19.10.2016. С момента создания и по настоящее время 100% участником ООО «ТД «СКФ» является ООО «Кондитерпроминвест».

Директором ООО «ТД «СКФ» в период с 13.10.2016  по 17.04.2017 являлся ФИО4 (протокол №  13/10-16-01 от 13.10.2016)

С 17.04.2017 на должность генерального директора ООО «ТД «СКФ» назначена ФИО8 (решение №  3 от 17.04.2017). Решением от 12.02.2018 №  4 ФИО8 уволена по соглашению сторон.

В качестве адреса местонахождения постоянно действующего исполнительного органа ООО «ТД «СКФ» были представлены нежилые помещения по адресу: 

<

...>, которые находились в собственности ООО «Кондитерпроминвест». Гарантийное письмо от 13.06.2016 о предоставлении ООО «ТД «СКФ» помещений было подписано генеральным директором ООО «Кондитерпроминвест» ФИО6

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Субъектами названного вида ответственности в спорный период для юридических лиц, имеющих организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью, помимо учредителей (участников), руководителя, являются также и иные лица, имевшие право давать обязательные для должника указания или возможность иным образом определять его действия (далее все названные лица в совокупности – контролирующие лица).

Учитывая, что ответчики – ООО «ТД «СКФ», ООО «Кондитепроминвест» не являлись непосредственно ни участниками (учредителями), ни руководителями должника, суды пришли к правильному выводу о том, что они подлежат отнесению к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью, а также действовали сообща в едином экономическом интересе.

Согласно абзацу 1 статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац 1 пункта 22 Постановления № 53).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Закрепленная в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями по совершению сделки соответствует презумпции, закрепленной в абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

При этом бремя опровержения данной презумпции возлагается на контролирующее должника лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, как констатировано судами, презумпции, содержащиеся в абзацах 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, ответчиками опровергнуты не были.

Так, судами установлено, что должник – ООО «СКФ», ООО «ТД «СКФ» и ООО «Кондитерпроминвест» входят в одну группу компаний, имеют общий вид деятельности «10.82. производство какао, шоколада и сахаристых кондитерских изделий», который у ООО «ТД «СКФ» является основным. Должник – ООО «СКФ» и ООО «ТД «СКФ» находятся по единому адресу имущества, принадлежащему ООО «Кондитерпроминвест», имеют единую группу учредителей.

Постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2018 по данному делу о банкротстве установлено, что на момент заключения договоров о предоставлении возвратной финансовой помощи от 21.12.2016 №  21/12/16-01, от 22.12.2016 №  22/12/16-01, от 26.12.2016 №  26/12/16-01 учредителями должника являлся ФИО7 и ФИО6; последний числился директором ООО «Кондитерпроминвест» (учредители ФИО10 и ФИО7), которое, в свою очередь, является единственным участником кредитора – ООО «ТД «СКФ». Таким образом, участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени «единого хозяйствующего субъекта» (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суды пришли к обоснованному выводу о том, что контролирующими должника лицами – ФИО2, ФИО6, ФИО7, ООО «ТД «СКФ» и ООО «Кондитерпроминвест» последовательно реализовывалась модель перевода активов должника –                 ООО «СКФ» на подконтрольные лица – ООО «ТД «СКФ» и ООО «Кондитерпроминвест», с созданием модели, по которой расходы на изготовление продукции и сопровождение процедуры производственного цикла возлагались на должника, с переводом спроса и прочих активов на подконтрольное общество – ООО «ТД «СКФ». Указанная модель начала создаваться и реализовывалась после начала спора по взысканию с должника – ООО «СКФ» компенсации за незаконное использование товарных знаков (споры с АО «Рот Фронт» и АО «МКФ «Красный Октябрь»).

Судами также установлено, что контролирующие должника лица сообща, действуя в едином экономическом интересе, последовательно совершили ряд действий, сделок, решений, которые в конечном итоге привели ООО «СКФ» к несостоятельности (банкротству), с отсутствием активов, достаточных для удовлетворения требований кредиторов, с наращиванием кредиторской задолженности.

Так, должник, имея чистую прибыль на конец 2015 года в размере 1 277 000 рублей, в начале 2016 года стремительно теряет размер чистых активов и в конце 2016 года имеет убыток в размере 35 447 000 рублей. Основываясь на доводах конкурсного управляющего, подтвержденных заключением специалиста (от 06.11.2020 исх. №  116-э), судом установлено, что согласно бухгалтерской отчетности (бухгалтерского баланса) величина собственных средств (III раздела бухгалтерского баланса) ООО «СКФ» на 31.12.2015 составила 2 236 000 рублей, на 31.12.2016 составила – (минус) 33 211 000 рублей. 

Таким образом, по справедливому заключению судов, за 2016 год произошло снижение собственных средств должника на 35 447 000 рублей. Данные бухгалтерской отчетности (в частности, отчет о финансовых результатах) за 2016 год, регистры бухгалтерского учета  свидетельствуют о том, что 2016 год стал убыточным в деятельности ООО «СКФ». Далее, в 2017 году и позднее финансовое положение ООО «СКФ» только ухудшалось. При этом, деятельность ООО «СКФ» по итогам 2014 года и 2015 года была прибыльной.

На основании материалов дела судами установлены обстоятельства, негативно повлиявшие на финансовое положение ООО «СКФ»: незаконное использование чужой торговой марки на кондитерские изделия, приведшее к доначислению в судебном порядке убытков, санкций, изъятие (конфискацию) готовой продукции; списание значимой величины активов (готовой продукции, материалов) на недостачу, потери от порчи и по иным экономически необоснованным причинам; использование с аффилированным лицом – ООО «ТД «СКФ» давальческой схемы производства по ценам за услуги переработки (по давальческой схеме), не покрывающих текущих расходов общества на выполнение услуг переработки (по давальческой схеме); иные экономически неэффективные сделки с аффилированным лицом –                                ООО «ТД «СКФ», приведшие к негативным финансовым последствиям.

Судами принято во внимание, что в январе 2016 года инициируется судебный процесс о незаконном использовании товарных знаков (11.01.2016), при этом 13.01.2016 ООО «Кондитерпроминвест» (100% в ООО «СКФ») подает заявление о регистрации товарных знаков за собой, но за счет ООО «СКФ».

Так, резолютивная часть постановления суда апелляционной инстанции по делу №  А83-49/2016 о взыскании с ООО «СКФ» в пользу АО «Рот Фронт» и АО «МКФ Красный октябрь» компенсации за незаконное использование товарных знаков в размере 9,7 млн. рублей объявлена 18.10.2016. 

Контролирующими должника лицами 19.10.2016 создается ООО «ТД «СКФ» с целью беспрепятственной торговли продукцией, произведенной должником, минуя исполнительное производство и ограничения в виде ареста расчетного счета должника.

Фактически с 20.10.2016 должник – ООО «СКФ» перестает вести собственную производственную деятельность, поскольку с 21.10.2016 ООО «ТД «СКФ» заключает договоры с контрагентами должника, прибыль от реализации продукции перераспределяется на ООО «ТД «СКФ».

Кроме того, судами установлено, что фактически после принятия судебного акта о взыскании 9, 7 млн. рублей за незаконное использование товарного знака, между ООО «СКФ» (подрядчик) и ООО «ТД СКФ» (заказчик) 24.10.2016 заключается договор на изготовление продукции из давальческого сырья                     №  24-10, по условиям которого заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательства по изготовлению из сырья заказчика и с использованием оборудования, арендуемого у ООО «Кондитерпроминвест», кондитерские изделия, новогодние подарки. Пунктом 1.2 договора установлено, что в случае заказа покупателем товара в согласованных сторонами объемах, продавец по настоящему договору обязуется предоставлять свою продукцию покупателю на основании эксклюзивных прав на реализацию на определенной территории, что оформляется дополнительным соглашением к настоящему договору и является его неотъемлемой частью. Работы выполняются из сырья ответчика, указанного в дополнительных соглашениях к настоящему договору. Пунктами 4.1 и 4.2 договора определено, что должник приступает к работе после получения сырья от ответчика. Работы должны быть окончены не позднее 31.12.2016.

При этом, судами установлено, что должник – ООО «СКФ» уже не располагал производственными мощностями; все оборудование, механизмы, транспорт арендовал у контролирующего должника лица –                                     ООО «Кондитерпроминвест». 

Судами также установлено, что в соответствии с решением УФНС России по Республики Крым №  3 от 24.09.2020 объем расходов должника по договору от 24.10.2016 №  24-10 составил 21 миллионов рублей, при этом оплату по спорному договору должник получил 173 000 рублей и 2,63 миллионов рублей готовой продукцией, реализация которой была осуществлена, минуя расчетные счета и возбужденное исполнительное производство. Таким образом, сделка была заведомо убыточная (убыток более 17 миллионов рублей)

В это же время между должником – ООО «СКФ» и ООО «ТД «СКФ» заключается ряд договоров, которые в совокупности с общей ситуацией усугубляют ситуацию в ООО «СКФ»: заключены безвозмездные договоры об уступке права требования от 07.11.2016 №  07-03Ц по договору поставки с ООО «СМАКОШ» от 29.01.2015 №  29/01/15-2 на сумму 125 120 рублей, от 07.11.2016 об уступке права требования к ИП ФИО11 по договору поставки от 29.01.2015 №  29/01/15-2 на сумму 122 040 рублей, от 07.11.2016 об уступке права требования к ИП ФИО12 по договору поставки от 24.01.2016 №  24/01/16-2 на сумму 10 000 рублей. Указанные договоры признаны недействительными на основании определения Арбитражного суда Республики Крым от 20.08.2019, оставленного без изменения постановления Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2019 и Арбитражного суда Центрального округа от 28.07.2020; подписаны акты зачетов встречных однородных требований с ООО «ТД «СКФ» от 30.12.2016 на сумму 4 850 828 рублей 32 копеек, от 31.05.2017 на сумму 2 226 980 рублей 50 копеек. Определением Арбитражного суда Республики Крым от 01.10.2019, оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2019, указанные сделки признаны недействительными; должник оплачивал за ООО «ТД «СКФ» транспортные услуги по договору с ООО «Арина» от 28.09.2016 в размере 465 000 рублей; убыточные экспортные поставки (убыток более 30 миллионов рублей); неоприходование выручки с НТО с июня 2016 года по июль 2017 года; списание дебиторской задолженности с ООО «ПУД» в конце 2016 года на сумму 1 512 855 рублей; необоснованные маркетинговые исследования на сумму 1 578 221 рублей; договор на поставку сырья ООО «ТД «СКФ» (поставщик) и ООО «СКФ» (покупатель) от 07.11.2021, который был одобрен ООО «Кондитерпроминвест». Постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2018 отказано во включении в реестр требований кредиторов, поскольку судом договор был признан мнимой сделкой (объем 10 миллионов рублей); списание готовой продукции в декабре 2016 года на сумму 3 031 029 рублей; незаконное использование товарного знака, компенсация 9, 7 миллионов рублей.

Также судами установлено, что в указанный период должник накапливает задолженность по обязательным платежам, которая впоследствии в полном объеме включена в реестр требований кредиторов в сумме 8 895 316 рублей 58 копеек. Последняя дата платежей по заработной плате 21.11.2016, после начала работы по давальческому договору работники должника не получали заработную плату, она включена в реестр требований кредиторов перед 140 работниками в общей сумме 3 842 417 рублей.

С учетом совокупности установленных обстоятельств суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что фактически в корпоративной группе «Симферопольская кондитерская фабрика» была реализована бизнес-модель, предполагающая получение должником выручки от осуществляемой им деятельности значительно ниже того, на что он вправе был бы рассчитывать в рамках рыночных отношений. Несмотря на то, что получение дохода ниже объективного потенциала прибыли от производственной деятельности само по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2012 №  8989/12), однако, с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки.

По справедливому заключению судов, неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами, указывает на цикличность бизнес процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные (должник ООО «СКФ») и прибыльные центры – ООО «ТД «СКФ» и ООО «Кондитерпроминвест».

При этом, как обосновано отмечено судами, изначально ООО «Кондитерпроминвест» (ФИО7) в 2003 году купило объекты недвижимости, ранее принадлежавшие ЗАО «Симферопольская конфетная фабрика». ФИО2 исполнял обязанности начальника отдела продаж в обществе, затем в 2004 году. ФИО2 принимается на должность директора ООО «Симферопольская кондитерская фабрика», с октября 2008 года фабрика ликвидируется через процедуру банкротства по законодательству Украины, ликвидатором становится ФИО2

После банкротства вновь создается ООО «СКФ» в 2014 году и вновь попадает в процедуру банкротства через принятие решения о ликвидации.

С учетом вышеизложенного суды двух инстанций пришли к правомерному выводу о том, что ответчики имели между собой устойчивую взаимозависимую корпоративную связь, причем прослеживаются одинаковые методы ведения бизнеса, согласованные управленческие решения, в том числе путем списания кредиторской задолженности через банкротство.

Как верно отмечено судами, в ООО «ТД «СКФ» не имелось в наличии необходимого персонала, штатная численность работников ООО «ТД «СКФ» на декабрь 2016 года составляла 3 штатные единицы: генеральный директор (1), бухгалтер (2). Однако персонал имелся у должника – ООО «СКФ», а производственные мощности, в том числе помещение, должник арендовал у ООО «Кондитерпроминвест». Бухгалтерия велась в одном программном продукте, одним бухгалтером, на одном компьютере. Директоры ООО «ТД «СКФ» и ООО «Кондитерпроминвест» были, в том числе, штатными сотрудниками ООО «СКФ», в связи с чем создание указанной схемы ведения бизнеса не соответствует экономическим интересам должника – ООО «СКФ».

При этом, как установлено судами, именно ООО «Кондитерпроминвест» было инициатором и одобрило сделку по давальческому договору от 24.10.2016 №  24-10, в том числе сделки по покупке продукции и продаже сырья                      ООО «СКФ», что подтверждается решениями от 07.11.2016 №  07-1, от 20.10.2016 №  20-1, от 20.10.2016 №  21-1, представленными в материалы дела конкурсным управляющим. Указанные решения от имени единственного участника были подписаны ФИО6, как генеральным директором ООО «Кондитерпроминвест» и участником ООО «СКФ» в размере 10%. ФИО6, как участник должника с долей 10%, имел возможность контролировать деятельность должника, в том числе через иное хозяйствующее общество, а именно ООО «Кондитерпроминвест» и ООО «ТД «СКФ».

В связи с этим суды пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для освобождения от субсидиарной ответственности ФИО6 как участника с размером в 10%, вовлеченность которого в общую схему недобросовестного поведения контролирующих лиц подтверждена материалами дела.

Кроме того, поведение ФИО6 (10% у должника), который 14.12.2016 после заключения сделки по давальческому сырью выходит из ООО «СКФ», а также ФИО7 (90%), который в мае 2017 года продает долю ФИО9, который через 5 дней принимает решение о ликвидации ООО «СКФ», ответчиками не обоснованно.

С учетом вышеизложенного суды двух инстанций пришли к правильному выводу о том, что изначально контролирующими должника лицами – ответчиками была создана модель ведения бизнеса, при которой риски от незаконной деятельности экономической группы перекладывались на лицо, в настоящем случае на должника, не наделенное внеоборотными и оборотными активами. Это прослеживается и при банкротстве по законодательству Украины, и в настоящем случае – ООО «Кондитерпроминвест» – обладатель производственными мощностями, которые передает в аренду; ООО «СКФ» – производство на арендуемых площадях и оборудовании при наличии работников; ООО «ТД «СКФ» – «центр прибыли», реализация продукции ООО «СКФ» с возложением затрат на производство на должника. При этом, как установлено судами, как только прекратилось исполнение обязанностей по давальческому договору, сразу же прекратилась деятельность ООО «ТД «СКФ», поскольку функционирование ООО «ТД «СКФ» было возможно только за счет должника.

Проанализировав представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, оценив в совокупности характеристики последовательных и согласованных действий контролирующих должника лиц по избранию модели ведения бизнеса в период наступления финансового кризиса должника, принимая во внимание, что конкурсным управляющим ФИО3 доказаны все обстоятельства, необходимые для привлечения к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций правомерно привлекли ФИО2, ФИО6, ФИО7, ООО «ТД «СКФ» и ООО «Кондитерпроминвест» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ООО «СКФ».

С учетом возможности определения размера субсидиарной ответственности только после окончательного формирования конкурсной массы производство в части определения размера субсидиарной ответственности по обязательствам должника обоснованно приостановлено судом на основании пункта 7                     статьи 61.16 Закона № 127-ФЗ до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы о пропуске конкурсным управляющим срока давности для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, также были предметом исследования судов двух инстанций и получили надлежащую правовою оценку.

Так, положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 №  73-ФЗ не предусматривали специального срока для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в связи с чем применению подлежал общий срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, с учетом особенностей определения начала его исчисления в делах о банкротстве.

Статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №  134-ФЗ установила годичный срок для обращения в ходе конкурсного производства с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности, который исчисляется с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии соответствующих оснований. При этом годичный срок исковой давности может быть восстановлен судом.

В связи с этим с 30.06.2013 (даты вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно было подавать после введения процедуры конкурсного производства, не дожидаясь расчетов с кредиторами.

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Федерального закона от 28.12.2016 №  488-ФЗ).

После введения Законом от 29.07.2017 №  266-ФЗ главы III.2 в Закон о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно подавать в ходе любой процедуры (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Закона №  266-ФЗ).

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Вменяемые ответчикам действия совершены в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 №  134-ФЗ.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №  134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Данная норма абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 №  100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Согласно статье 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В случае применения данной нормы в делах о банкротстве суду следует учитывать особенности процедур банкротства и соответствующие специальные нормы законодательства о банкротстве.

В пункте 21 раздела «Практика применения законодательства №  2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757, нормы о применении срока давности привлечения к субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения. Вместе с тем, если материально-правовые основания привлечения к ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с заявлением не изменились и на дату прекращения действия предыдущих редакций Закона о банкротстве (и ГК РФ), предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек (или даже не начинал течь), к вопросу о продолжительности и порядку исчисления исковой давности подлежит применению новая норма.

Таким образом, если по состоянию на дату введения в действие статьи 61.14 Закона о банкротстве (30.07.2017) ранее действовавший срок давности не истек (или даже не начал течь), к правоотношениям применяется срок давности, предусмотренный статьей 61.14 Закона № 127-ФЗ, то есть трехлетний.

Поскольку, как правомерно установили суды, на 30.07.2017 прежний срок исковой давности по данному делу еще не истек, так как конкурсное производство в отношении должника открыто 19.07.2017 (резолютивная часть решения), следовательно, по справедливому заключению судов, в спорных правоотношениях должен применяться трехлетний срок исковой давности, установленный статьей 61.14 Закона № 127-ФЗ.

Поскольку конкурсное производство в отношении должника открыто 19.07.2017, то суды двух инстанций пришли к правомерному выводу о том, что конкурсный управляющий, обратившись с заявлением по данному спору 14.08.2019, предельный трехлетний срок не пропустил. 

Доводы ответчиков о том, что ведение такой модели бизнеса было продиктовано реализацией плана выхода из кризисной ситуации, поскольку был наложен арест на счета должника, заработная плата в связи с этим не выплачивалась, невозможно было закупить сырье для производства, невозможно выполнить обязательства перед контрагентами, обоснованно отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку ответчиками не доказано, что действия по реализации такого плана являлись добросовестными, экономически обоснованными, предполагающие достижение необходимого результата в разумный срок, а не усугубление финансового неустойчивого положения должника. 

Материалами дела подтверждено и не опровергнуто кассаторами, что на октябрь 2016 года кредиторская задолженность была около 15 миллионов рублей; по состоянию на июнь 2017 года – 38 миллионов рублей, в связи с чем установить разумность плана выхода должника из кризиса при таких финансовых показателях и при доказательствах согласованности и недобросовестности действий контролирующих должника лиц, не представляется возможным.

Как указывалось выше, ответчики создали такую модель бизнеса, при которой активы должника, в том числе спрос переводится на вновь созданное общество, при сохранении всех производственных расходов на должнике. При этом создание такой схемы, при которой на должнике аккумулируются расходы, а прибыль получает контролируемое ответчиками лицо – ООО «ТД «СКФ» и его учредитель – ООО «Кондитерпроминвест» является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Доводы ФИО2 о том, что в рамках обособленных споров о взыскании с него убытков, были рассмотрены обстоятельства заключения и исполнения сделок на предмет причинения ущерба кредиторам, в удовлетворении которых было отказано, что свидетельствует об отсутствии основания для привлечения его к субсидиарной ответственности, являются несостоятельными, поскольку в спорах о взыскании убытков с ФИО2 судом установлено, что конкурсным управляющим не доказана совокупность оснований для взыскания убытков, предусмотренная статьей 15 ГК РФ, однако указанное не свидетельствует о невозможности прийти к выводу о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона № 127-ФЗ.

Доводы кассационных жалоб об отсутствии оснований для отнесения ответчиков к категории контролирующих должника лиц, отсутствии доказательств персональной вины каждого из ответчиков в доведении должника до банкротства были предметом рассмотрения судов двух инстанций и получили надлежащую правовую оценку.

По существу доводы кассационных жалоб повторяют отзывы на заявление конкурсного управляющего о привлечении ООО «ТД «СКФ», ООО «Кондитерпроминвест», ФИО2, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности, а также доводы апелляционных жалоб, фактически направлены на несогласие с выводами судов обеих инстанций и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ, а также основаны на неверном толковании норм права.

Оснований для отмены судебных актов с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Крым от 25.11.2021 и постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 по делу № А83-7966/2017 оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий             Н.В. Еремичева 

Судьи                     Т.Ф. Ахромкина

  ФИО1