ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-21476/2017

г. Самара

28 декабря 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 28 декабря 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей  Поповой Г.О., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФИО7 - до перерыва ФИО2 по доверенности от 27.10.2021 г., после перерыва не явился,

от ФИО3 - до и после перерыва представитель ФИО4 по доверенности от 27.10.2021 г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 15 - 22 декабря 2021 года в помещении суда в зале № 2, 1, апелляционные жалобы ФИО7, ФИО3  на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 июля 2021 года о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-21476/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «КамГэс-СпецМонтаж» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 17 июля 2017 года поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «РИК-2», г. Набережные Челны (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «КамГэс-СпецМонтаж», г. Набережные Челны (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным банкротом.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.07.2017 года возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника, назначено судебное заседание.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.01.2018 г. общество с ограниченной ответственностью «КамГэс-СпецМонтаж» признано несостоятельным (банкротом) в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев до 22.07.2018 г. 

Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «КамГэс-СпецМонтаж» утвержден ФИО5, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 19 августа 2019 года поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 (вх.24084) о привлечении ФИО3, ФИО7 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.12.2019 г. суд признал доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица ФИО3, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «КамГэсСпецМонтаж». Приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определение вступило в законную силу. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.04.2021 года возобновлено производство по заявлению, назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от  16 июля 2021 года  суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «КамГэс-СпецМонтаж» ФИО3, ФИО7 в размере 26 140 561,87 руб.

Взыскано в солидарном порядке с ФИО7, ФИО3 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «КамГэс-СпецМонтаж»  5 030 162,90 руб.

Взыскано в солидарном порядке с ФИО7, ФИО3 в пользу следующих кредиторов:

- Федеральной налоговой службы  - 15 307 314,61 руб.;

- общества с ограниченной ответственностью «Краснокамская сервисная компания» - 635 120,05 руб.;

- ФИО6 - 5 167 964,31 руб.

ФИО3 и ФИО7 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 июля 2021 года о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-21476/2017.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 сентября 2021 года и от 22 октября 2021 года апелляционные жалобы приняты к производству. 

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представители заявителей апелляционных жалоб поддержали изложенные в них доводы, просили отменить определение суда и отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. 

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Конкурсный управляющий ФИО5 в отзыве возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, считая обжалуемое определение законным и обоснованным. 

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда пришла к следующим выводам. 

В апелляционных жалобах заявители ссылаются на допущенное судом нарушение норм процессуального права, неизвещение  их надлежащим образом о дате и месте судебного разбирательства. 

Суд апелляционной инстанции, проверив доводы  апелляционных жалоб в этой части, находит их необоснованными.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.04.2021 года возобновлено производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО5, назначено судебное заседание на 11.05.2021.

В дальнейшем судебное заседание откладывалось на 02.06.2021, 17.06.2021 и 07.07.2021. 

В материалы дела судом первой инстанции приобщены почтовые конверты, подтверждающие направление копий определений о назначении даты и места судебного заседания по адресам заявителей апелляционных жалоб, подтвержденным адресными справками, и возвращенные органом связи по причине их невручения адресатам (т.2, л.д.17,18,22,2352,53). Заявителями не оспаривается правильность указания судом адресов их мест жительства. 

В соответствии с п. 2 и 3 ч.4 ст.123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если: 

- несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд;

- копия судебного акта не вручена в связи с отсутствием адресата по указанному адресу, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд с указанием источника данной информации.

Как разъяснено в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2020 г. N 12 "О ПРИМЕНЕНИИ АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПРИ РАССМОТРЕНИИ ДЕЛ В АРБИТРАЖНОМ СУДЕ АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ", согласно пункту 2 части 4 статьи 270, пункту 2 части 4 статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебного акта арбитражного суда в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

При этом суду апелляционной инстанции следует исходить из того, что извещение является надлежащим, если в материалах дела имеются документы, подтверждающие соблюдение одного или нескольких условий части 4 статьи 123 АПК РФ.

Таким образом, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения в суде первой инстанции. 

Вместе с тем, учитывая, что ответчики не принимали участие в суде первой инстанции по причине фактического неполучения ими почтовой корреспонденции, в целях обеспечения возможности реализации ими права на защиту суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела дополнительные доказательства, представленные ответчиками, в порядке ч.2 ст.268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств. 

В Арбитражный суд Республики Татарстан 19 августа 2019 года поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 (вх.24084) о привлечении ФИО3 и ФИО7 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.12.2019 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО3 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «КамГэсСпецМонтаж». Приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определение вступило в законную силу. 

При вынесении определения о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 и ФИО7 к субсидиарной ответственности суд первой инстанции исходил из следующего. 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.01.2019  по делу № А65-21476/2017 установлено что за период с 20.08.2015 по 07.12.2016 руководителем должника являлся ФИО3, за период с 01.12.2016 г. по 31.05.2017 г. руководителем должника являлся ФИО7. 

Указанным определением Арбитражный суд РТ удовлетворил заявление конкурсного управляющего, обязав бывших руководителей ООО «КамГэс-СпецМонтаж» ФИО3 и ФИО7 передать конкурсному управляющему Общества с ограниченной ответственностью «КамГэс-СпецМонтаж»  ФИО5 документы должника. 

Бывшими руководителями должника обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника согласно представленному перечню не исполнена. 

Конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности указал на неисполнение руководителями должника ФИО3 и ФИО7 обязанности установленной п.2.ст. 126 Закона о банкротстве, по передаче бухгалтерской и иной документации, материальных ценностей должника, а также за совершение сделки в результате которой причинен существенный вред кредиторам и должнику (пп. 1 п. 2 ст.61.11 Закона о банкротстве) 

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника конкурсный управляющий указал, что в соответствии со ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если бывший руководитель должника не обеспечил организацию хранения учетных документов и не передал всю документацию, материальные ценности. 

При этом, согласно бухгалтерскому балансу за 2016 год у должника имелись:

запасы – 1113000 руб., 

НДС по приобретенным ценностям - 288 000 руб., 

дебиторская задолженность – 7967000 руб., 

денежные средства - 15 000 руб. 

Ввиду отсутствия первичных документов проведение мероприятий по формированию конкурсной массы, в том числе взыскание дебиторской задолженности невозможно. 

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Согласно п. 2 ст. 61.11. Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены. 

При этом в силу п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

В соответствии с позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12 ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21 ноября 1996 года N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете"), и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. 

Данная ответственность является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. 

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации, либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота. 

Согласно п. 1 ст. 7 , п.п. 1,3 ст. 29 Федерального закон от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. Привлекаемое к ответственности лицо доказательства, опровергающие указанные обстоятельства в материалы дела не представило. 

Таким образом, судом установлено, что бывшими руководителями должника ФИО3, ФИО7, обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей должника в полном объеме не исполнена.

В связи с этим наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО3 и ФИО7 к субсидиарной ответственности установлено вступившим в законную силу судебным актом.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", изложенный в резолютивной части определения о приостановлении производства по делу вывод суда о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является общеобязательным (статья 16 АПК РФ), что исключает повторную проверку этого вывода после возобновления производства по обособленному спору на основании абзаца первого пункта 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

В дополнениях к апелляционной жалобе, выражая несогласие с размером субсидиарной ответственности, ФИО3 привел следующие доводы.

20 августа 2015 года между ФИО3 и ООО «КамГЭс –Спецмонтаж» был заключен срочный трудовой договор на период с 20.08.2015 года по 20.08.2018 года. 

ФИО3 утверждал, что в указанный период он фактически не выполнял функции генерального директора, поскольку был ограничен в своих полномочиях. 

Данное обстоятельство подтверждает тем, что  20 июля 2016 года учредителем ООО «КамГЭс-СпецМонтаж» ОАО «КАмгэсэнергострой» была выдана доверенность на заместителя начальника отдела по составлению бухгалтерской, налоговой и консолидированной отчетности ФИО8 представлять интересы ОАО «Камгэсэнергострой» в ООО «КамГЭс-СпецМонтаж» и получать ключи по системе клиент-банк и ключи по системе Контур–экстерн. 

21 июля 2016 года согласно акту приема – передачи указанные ключи были переданы ФИО8 

По поручению Наблюдательного совета ООО «КамГЭсСпецМонтаж» 21.07.2016 года ФИО3 выдана доверенность на ФИО9 на осуществление следующих действий: подписание выставляемых контрагентам счетов-фактур за главного бухгалтера; накладных на отгрузку готовой продукции, товарно–материальных ценностей на сторону; доверенностей; кассовых документов;  авансовых отчетов; подписание писем о представлении информации о движении по расчетным счетам, получение справок с информацией по расчетным счетам. 

Срок действия данной доверенности по 31.12.2016. 

ФИО3 утверждал, что фактически с даты 21.07.2016 года до своего увольнения, то есть до даты 20.02.2017 года,  лишен возможности не только контролировать оплаты от имени ООО «КамГэс-СпецМонтаж» но и право подписи документов на отгрузку товарно–материальных ценностей. 

В своей деятельности при принятии решения о заключении каких- либо сделок, а также при осуществлении платежей обязан был осуществить согласование каждой процедуры через корпоративную информационную систему. 

При этом согласование происходило только представителями учредителя ОАО «КамГэсЭнергоСтрой». Без получения полного согласования и утверждения реестра платежей оплаты контрагентам не происходило. 

Полагал, что не установлена причинно – следственная связь между его действиями и причиненным ущербом. 

Также ссылался на то, что при рассмотрении дела в первой инстанции не был привлечен в качестве заинтересованного лица ФИО10, который был на должности исполняющего обязанности генерального директора ООО «КамГэсСпецМонтаж» до момента вступления в управления предприятием конкурсного управляющего. 

В своих дополнениях ФИО3 также указал, что ОАО «КамГэсЭнергострой», являясь 100% учредителем   ООО «Строй- Кран»,  было также  причастно к управлению должником. 

ООО «Строй- Кран» и ООО «КамГЭсСпецМонтаж» не имеют статуса независимых кредиторов, что в свою очередь  лишает  ООО «Строй-Кран»  возможности заявлять требование о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Расценивает предъявление подобного требования, как попытку ОАО «КамГэсЭнергострой»  компенсировать последствия своих неудачных действий по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес. В то же время механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.  

Кроме того, анализируя  все  требования кредиторов  ООО «Строй- Кран», ООО «РИК2», ООО    "Краснокамская сервисная компания",  ООО «Уралстройпрогресс», ссылается на то, что указанные кредиторы  осуществляли   комплекс строительно–монтажных работ на  объектах,  где генеральным  подрядчиком  выступало ОАО «КамГЭсЭнергострой»   которое не только контролировало  деятельность ООО «КамГэсСпецМонтаж» но  в результате указанных сделок  и извлекало   существенную   выгоду от  его деятельности, в том  числе  и выгоды  в  виде оптимизации налоговых платежей. 

Учитывая, что учредителем  ООО «Строй-Кран» и  ООО «КамГэсСпецМонтаж»  является   одно – то же  юридическое лицо  ОАО «КамГэсЭнергострой»  которое и выступало  генеральным подрядчиком на данном  объекте, а также то, что ключи от расчетного счета  ООО «КамГэсСпецМонтаж находились у сотрудника ОАО «КамГэсЭнергострой», полагал, что  именно  указанное  предприятие с 21.07.2016 осуществляло контроль за оплатой выполненных работ и материалов.

Полагал, что ООО «КамГэсСпецМонтаж»  находилось в полной  материальной и  управленческой  зависимости от  ОАО «КамГЭсЭнергойстрой».

Заявителями апелляционных жалоб обращено внимание на то, что ФИО3 был принят на должность генерального директора с периодом действия с 20.08.2015 года по 28.08.2017 года. 

ФИО7 был принят на должность исполняющего  обязанности генерального директора с 01.12.2016 года до 28.02.2017 года ( по выписке ЕГРЮЛ с 08.12.2016 года).

ФИО10 был принят на должность исполняющего  обязанности генерального директора   с 01.06.2017 года  по 31.05.2017 года  (по выписке ЕГРЮЛ с 27.06.2017 года по 08.12.2018 года.)

Таким образом,  из заключенных трудовых договоров следует,  что  в один  и тот же период  времени руководство ООО «КамГЭсСпецМонтаж» осуществлялось не  единолично   ФИО3 или  ФИО7, а произошло  фактически  совмещение двух  руководителей на  одной  и той  же  должности. 

Также ФИО3 приведен доводы о том, что поскольку конкурсный управляющий  с даты 22 января 2018 года уже  мог  узнать  о наличии таких оснований  в связи с приобретением статуса конкурсного управляющего, то заявление о привлечении ФИО3 и ФИО7 подано 10.08.2019 за пределами  годичного субъективного срока исковой давности. 

ФИО7 в дополнениях к апелляционной жалобе также привел доводы о номинальном характере его деятельности в обществе и о передаче полномочий по совершению сделок и совершению банковских операций иным лицам. 

Доводы ФИО3 и ФИО7, приведенные ими в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, отклонены судом апелляционной инстанции. В целом их возражения направлены на переоценку вывода суда первой инстанции в определении от 11.01.2019  по делу № А65-21476/2017 и на осуществление судом повторной проверки этого вывода после возобновления производства по обособленному спору, что является недопустимым согласно  разъяснениям, изложенным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

По указанным причинам судом апелляционной инстанции не может быть учтено заявление о пропуске срока исковой давности, которое не только сделано в суде апелляционной инстанции, что не соответствует нормам процессуального права, но и относится к уже ранее рассмотренному вопросу об установлении оснований субсидиарной ответственности. 

Кроме того, в определении от 11.01.2019  по делу № А65-21476/2017 установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника, а не за совершение каких-либо сделок с имуществом. 

Как разъяснено в п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 "О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ, СВЯЗАННЫХ С ПРИВЛЕЧЕНИЕМ КОНТРОЛИРУЮЩИХ ДОЛЖНИКА ЛИЦ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПРИ БАНКРОТСТВЕ", руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Принимая во внимание, что соответствующие доводы относительно фактически контролирующего должника лица приведены заявителями апелляционных жалоб в суде апелляционной инстанции, а в соответствии с ч.3 ст.266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные настоящим Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, данные обстоятельства не могут быть учтены судом. 

Доказательства аффилированности кредиторов ООО «Строй-Кран», ООО «РИК2», ООО    "Краснокамская сервисная компания",  ООО «Уралстройпрогресс» по отношению к должнику заявителями апелляционных жалоб не представлены. 

Кроме того, в процедуре наблюдения временный управляющий КамГэс-СпецМонтаж» ФИО11 обратился в суд первой инстанции с заявлением об истребовании у бывших руководителей должника ФИО10, ФИО3, ФИО7 перечня имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения (вх. 34964). 

Согласно материалам обособленного спора ФИО10 временному управляющему по реестру от 13.09.2017 г. частично был передан перечень копий документов, с приложением копии заявления об освобождении его от занимаемой должности. В судебном заседании 21.11.2017 г. ФИО10 также пояснил, что он «занимал должность руководителя два месяца, документы от прежних руководителей (кроме тех которые были переданы временному управляющему), ему не были переданы».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 ноября 2017 года по делу №А65-21476/2017 частично удовлетворено заявление временного управляющего, суд обязал ФИО7 и ФИО3 передать временному управляющему ООО «КамГэсСпецМонтаж» перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы (в копиях), отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. В удовлетворения требования в отношении ФИО10 отказано.

В то же время согласно абзацу 2 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица. 

В связи с этим суд апелляционной инстанции исходил из того, что в случае привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника за непередачу документов, повлекшую невозможность формирования конкурсной массы, при отсутствии иных виновных действий, размер ответственности должен быть ограничен стоимостью имевшегося у должника имущества, за счет которого и происходит формирование конкурсной массы.

Принимая во внимание, что общий размер активов должника согласно бухгалтерскому балансу за 2016 год составил 9383000 руб., ответственность ФИО3 и ФИО7 не может превышать указанного размера. 

Оснований для дальнейшего уменьшения размера ответственности суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Судом первой инстанции установлено, что конкурсный управляющий представил расчет требований кредиторов включенных в реестр требований кредиторов, отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности. Мероприятия по формированию конкурсной массы, а также расчетам с кредиторами завершены.

На момент вынесения определения согласно расчету конкурсного управляющего общая сумма задолженности, непогашенная в ходе конкурсного производства, перед независимыми кредиторами включенными в реестр требований кредиторов должника, а также по текущим обязательствам составляет 26140561,87 руб.

В соответствии со ст. 61.17 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражный управляющий сообщил кредиторам о праве выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно положениям ст. 61.17 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в течение десяти рабочих дней со дня направления сообщения, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, каждый кредитор, в интересах которого лицо привлекается к субсидиарной ответственности, вправе направить арбитражному управляющему заявление о выборе одного из следующих способов распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности:

1) взыскание задолженности по этому требованию в рамках процедуры, применяемой в деле о банкротстве;

2) продажа этого требования по правилам пункта 2 статьи 140 настоящего Федерального закона;

3)   уступка   кредитору   части   этого требования в размере требования кредитора.

По истечении двадцати рабочих дней со дня направления сообщения, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, арбитражный управляющий составляет и направляет в арбитражный суд отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к ответственности, в котором указываются сведения о выборе, сделанном каждым кредитором, размере и об очередности погашения его требования.

Кредитор, от которого к указанному сроку не будет получено заявление, считается выбравшим способ, предусмотренный подпунктом 2 пункта 2 настоящей статьи.

На основании отчета арбитражного управляющего, предусмотренного пунктом 3 настоящей статьи, арбитражный суд после истечения срока на подачу апелляционной жалобы или принятия судом апелляционной инстанции соответствующего судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности:

1) производит замену взыскателя в части соответствующей суммы на кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 настоящей статьи, и выдает на имя каждого такого кредитора как взыскателя исполнительный лист с указанием размера и очередности погашения его требования в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона;

2) выдает исполнительный лист на имя должника по делу о банкротстве как взыскателя на оставшуюся сумму.

Согласно отчету о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсными кредиторами ФНС России, ООО «Краснокамская сервисная компания», ФИО12 был выбран способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а именно, уступка кредитору части этого требования в размере требования кредитора.

Согласно ч.1 ст.48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает об этом в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 июля 2021 года исправлена опечатки в резолютивной части определения. 

При оформлении резолютивной части определения от 07.07.2021 г. допущена опечатка, а именно в абзаце 2 указано: «Взыскать в солидарном порядке с ФИО7, ФИО3 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «КамГэс-СпецМонтаж» 1 200 369,31 руб.», вместо необходимого «Взыскать в солидарном порядке с ФИО7, ФИО3 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «КамГэсСпецМонтаж» 5 030 162,90 руб.». В абзаце 3 ошибочно указаны следующие кредиторы: «общество с ограниченной ответственностью «Рик-2» - 1 776 904,86 руб.; общество с ограниченной ответственностью «Уралстройпрогресс» – 2 049 323,73 руб.; общество с ограниченной ответственностью «Челныводоканал» – 3 565 руб.;»

В связи с вышеизложенным суд апелляционной инстанции считает обжалуемое определение подлежащим изменению с перерасчетом взыскиваемых сумм пропорционально размеру требований кредиторов. 

В остальной части доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

Согласно положениям ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 июля 2021 года по делу № А65-21476/2017 изменить в части размера субсидиарной ответственности, изложив резолютивную часть следующим образом.

Привлечь ФИО3 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «КамГэс-СпецМонтаж» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в размере 9383000 руб.

Взыскать со ФИО3 и ФИО7 в пользу общества с ограниченной ответственностью «КамГэс-СпецМонтаж» солидарно 1805289 руб. 20 коп.

Взыскать со ФИО3 и ФИО7 в пользу Федеральной налоговой службы солидарно 5492808, 20 коп.

Взыскать со ФИО3 и ФИО7 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Краснокамская сервисная компания» солидарно 228945 руб. 20 коп.

Взыскать со ФИО3 и ФИО7 в пользу ФИО6 солидарно 1855957 руб. 40 коп.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 июля 2021 года по делу № А65-21476/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийЯ.А. Львов

Судьи Г.О. Попова

 Е.А. Серова