179/2023-12791(2) 

 

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-2156/2020

г. Вологда

16 марта 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 марта 2023 года.  В полном объеме постановление изготовлено 16 марта 2023 года.  

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Кузнецова К.А. и  

ФИО1 при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО2,  

при участии от общества с ограниченной ответственностью «ПРО Транс»  ФИО3 по доверенности от 14.06.2022, от конкурсного управляющего  общества с ограниченной ответственностью «Старорусский завод химического  машиностроения» ФИО4 по доверенности от 13.08.2022,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «ПРО Транс» на определение  Арбитражного суда Новгородской области от 10 января 2023 года по делу  

 № А44-2156/2020, 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Новгородской области (далее – суд) от  12.05.2020 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью «Старорусский завод химического  машиностроения» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; 175202,  Новгородская область, Старорусский район, г. Старая Русса, ул. Поперечная,  

д. 22; далее – ООО «Завод Химмаш», должник) по заявлению кредитора  общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазсервисстрой».  

Решением суда от 09.07.2020 ООО «Завод Химмаш» признано  несостоятельным (банкротом) и в его отношении введено конкурсное производство  по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим  должника утвержден ФИО5.  

Конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «ПРО  Транс» (прежнее фирменное наименование – общество с ограниченной  ответственностью «Поставщик конструкционных материалов и  комплектующих»; далее – Общество) 19.05.2022 обратилось в суд с заявлением  о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 на основании пункта 2 статьи  

10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002  

 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от  28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные  акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым  операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ) (с учетом принятых судом уточнений  заявленных требований).  

Определением суда от 10.01.2023 в удовлетворении заявления Общества  отказано.  

Общество с указанным определением суда не согласилось, обратилось в  Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой  просило его отменить и разрешить вопрос по существу, взыскав с  контролирующих должника лиц 17 782 298 руб. 85 коп. По мнению апеллянта,  суд первой инстанции не принял во внимание объективную сложность  получения не связанным с должником кредитором отсутствующих у него  прямых доказательств аффилированности, а также тот факт, что несмотря на  это заявитель максимальным возможным образом доказал связь между  должником, обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазхиммаш»  (далее – ООО «Нефтегазхиммаш») и обществом с ограниченной  ответственностью «Нефтегазстройсервис» (далее – ООО «НГСС»), а также  контроль группы указанных лиц ФИО6 и его сыном ФИО7  Ссылается на то, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств о  вызове свидетелей, которые дополнительно могли бы подтвердить факт  аффилированности данных лиц. Приложенная к письменным пояснениям схема  вывода денежных средств должника на счета иных контрагентов относится к  доказательствам аффилированности, так как показывает прямую связь  рассматриваемых организаций. Как полагает апеллянт, ФИО6 осуществил  фактический перевод всей деятельности на должника для причинения вреда  иным кредиторам и невозможности взыскания дебиторской задолженности, так  как полученные должником денежные средства уже выведены на иных лиц.  

В судебном заседании апелляционной инстанции податель жалобы  изложенные в ней доводы поддержал, заявил ходатайство о вызове свидетелей,  которые дополнительно могли бы подтвердить факт аффилированности  привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц.  

Представитель должника в лице его конкурсного управляющего просил  оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не  направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со  статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 57 «О некоторых  вопросах применения законодательства, регулирующего использование  документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и  арбитражных судов».  

Повторное ходатайство апеллянта о вызове в судебное заседание  свидетелей подлежит отклонению.  

Часть 1 статьи 56 АПК РФ дает определение свидетеля как лица,  располагающего сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих  значение для рассмотрения дела.  

При этом согласно части 1 статьи 88 АПК РФ лицо, ходатайствующее о  вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение  для дела, может подтвердить свидетель. Свидетельские показания должны  отвечать критериям относимости, допустимости в соответствии со статьями  

67 и 68 АПК РФ. 

Вместе с тем вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не  обязанностью суда, и обуславливается предметом доказывания и  необходимостью в получении определенного доказательственного материала  (относимого и допустимого) в подтверждение наличия какого-либо  юридического факта.  

Апелляционный суд отказывает в вызове свидетеля, поскольку свидетель  вызывается для пояснений по обстоятельствам, которые должны быть  подтверждены документально.  

Заслушав представителей явившихся лиц, исследовав доказательства по  делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта,  арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223  АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Как следует из материалов дела, должник зарегистрирован в едином  государственном реестре юридических лиц 16.11.2010 за основным  государственным регистрационным номером 

<

***>.  

Единственным участником должника с долей участия 100 % с 27.12.2012  является ФИО9  

Руководителями должника являлись: с 13.12.2018 по 02.07.2019 –  ФИО10, с 03.09.2019 по 16.07.2020 – ФИО8  

По мнению заявителя, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и 

ФИО9 являются контролирующими должника лицами и на основании  их решений между ООО «Завод Химмаш» и его кредитором – ООО «НГСС»  были заключены сделки, способствовавшие «размытию» требований  кредиторов и искусственному наращиванию задолженности  

ООО «Завод Химмаш» в ущерб независимым кредиторам. В действиях  указанных лиц заявитель также усматривает признаки преднамеренного  банкротства должника.  

В своих письменных уточнениях заявитель ссылается на заключенные  кредитором и должником сделки по выдаче процентных займов:  

- по договору процентного займа от 19.08.2019 № 245/1-3 кредитор  перечислил должнику 400 000 руб.;  

- по договору процентного займа от 21.08.2019 № 249/1 кредитор  обязался перечислить должнику 10 000 000 руб.; в период с 21.08.2019 по  25.12.2019 кредитор в рамках исполнения договора перечислил должнику  

4 038 576 руб. 91 коп. 

Определением суда от 04.12.2020 требования ООО «НГСС» в размере  4 368 326 руб. 06 коп., основанные на указанных заемных обязательствах,  включены в реестр требований кредиторов ООО «Завод Химмаш».  

Вместе с тем, как ссылается заявитель, несмотря на тяжелое  материальное положение должника, контролирующие его лица не  предпринимали меры по финансовому оздоровлению, оптимизации  хозяйственной деятельности должника, а также не обращались в арбитражный  суд с заявлением о признании ООО «Завод Химмаш» несостоятельным  (банкротом). Напротив, считает заявитель, указанные лица выводили  имеющиеся у должника денежные средства на счета подконтрольных им  организаций с последующим включением новых кредиторов в реестр  требований кредиторов должника. Так, по сведениям заявителя в период с  29.03.2019 по 16.07.2019 должником на счет ООО «НГСС» было перечислено  49 312 089 руб. 66 коп. Кроме того, в адрес ООО «Нефтегазхиммаш» за период  с 29.03.2019 по 04.07.2019 должником перечислено 12 657 000 руб. 04 коп.  

Общество заявило об аффилированности ООО «Завод Химмаш»  (учредитель – ФИО9), ООО «НГСС» и ООО «Нефтегазхиммаш»  (генеральный директор – ФИО7), представляющих, по его мнению, группу  компаний, руководство которой осуществлял непосредственно ФИО6  

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства,  при наличии которых руководитель обязан обратиться в арбитражный суд с  заявлением о признании должника банкротом. В частности, руководитель  должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в  случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или)  признакам недостаточности имущества.  

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в  случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но  не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих  обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву  заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок,  которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за  собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим  Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для  принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или)  принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный  суд.  

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен  размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам),  возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9  настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве  должника.  

Исходя пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее – постановление № 53), привлечение контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным  механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.  

При его применении судам необходимо учитывать как сущность  конструкции юридического лица, предполагающей имущественную  обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса  Российской Федерации; далее – ГК РФ), его самостоятельную ответственность  (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных  организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица,  широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений,  так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота  посредством недобросовестного использования института юридического лица  (статья 10 ГК РФ).  

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления № 53,  обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель,  находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен  был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в  пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет,  что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности,  обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о  банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря  на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их  преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения  такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой  руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот  период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения  обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Указанные  обстоятельства позволяют суду сделать вывод о неочевидности для  добросовестного и разумного руководителя наличия задолженности по  гражданско-правовым обязательствам в указанный заявителем период.  

Институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию  только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с  преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения  иных руководителей предприятий, поэтому его упрощенное использование в  

качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований  кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих  коммерческую деятельность.  

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О  некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов  юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание, что  негативные последствия, наступившие для юридического лица в период  времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по  себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его  действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий  сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.  

При отсутствии презумпций вины контролирующего должника лица в  невозможности осуществления расчетов с кредиторами, наличие состава  применения субсидиарной ответственности должно доказываться при  применении общих правил распределения бремени доказывания по  обособленному спору, то есть, заявителями.  

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в  постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера  кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в  бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности  должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может  рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое  состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является  основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением  о банкротстве.  

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств  неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника  исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед  кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности,  не может рассматриваться как безусловное доказательство начала  возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным  кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя  должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии  с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство  отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов  применительно к определенному отчетному периоду.  

Ухудшение финансового состояния юридического лица,  неудовлетворительная структура баланса должника не отнесены законодателем  к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает  обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением  должника.  

Вместе с тем, как указали привлекаемые к ответственности лица в своих  письменных пояснениях, в период руководства ФИО10 и ФИО8  

хозяйственная деятельность должника продолжалась активно развиваться, и  предпосылки возникновения кризиса платежеспособности отсутствовали.  

В своем заключении о результатах анализа финансового состояния  

ООО «Завод Химмаш» конкурсный управляющий, исходя из имеющейся у него  первичной документации, пришел к выводу, что в 2019 году у должника  имелись договорные отношения с контрагентами, в рамках которых должник  ожидал получение выручки для финансирования своей хозяйственной  деятельности.  

При этом должник в 2019 году какие-либо новые правоотношения с  контрагентами, увеличивающие его долговую нагрузку, не инициировал.  

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие),  повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за  пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и  законных интересов кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о  защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся  практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает  из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт  18 постановления № 53).  

В абзаце втором пункта 19 постановления № 53 разъяснено, что при  доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной  ответственности контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что  банкротство обусловлено исключительно внешними факторами  (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом,  существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными  бедствиями, иными событиями и т.п.).  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения  требований кредиторов в любом случае сопровождается изучением причин  несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков  свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал  недобросовестные действия ответчика, исключив при этом иные (объективные)  варианты ухудшения финансового положения должника.  

В рассматриваемом случае заявителем не предъявлено доказательств,  однозначно свидетельствующих о возникновении обязанности у ФИО10  и ФИО8 по подаче заявления о признании должника банкротом в  спорный период, которую ответчики не исполнили.  

Общество, заявляя о наличии оснований для привлечения ФИО10  ФИО9, Шоры О.И., Шоры И.П., ФИО8 к субсидиарной  ответственности, указывает на совершение указанными лицами сделок с  денежными средствами и проведение платежей, в результате которых  

ООО «Завод Химмаш» был причинен ущерб. В частности, заявитель отметил  заключение сделок ООО «НГСС» с должником при наличии у последнего  

признаков преднамеренного банкротства и явную экономическую  нецелесообразность в заключении этих сделок для должника.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда  сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой  (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок  относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными.  

В силу абзаца первого пункта 23 постановления № 53 презумпция  доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может  быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками)  причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в  частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам  его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том  числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от  рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по  рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил  возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений  хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления № 53 следует, что под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.  

Вместе с тем конкурсным управляющим не были выявлены сделки,  совершенные с разрешения органов управления должника, которые бы  отвечали признакам недобросовестности или фиктивности, противоречили  требованиям действующего законодательства.  

По результатам анализа хозяйственной деятельности должника  конкурсный управляющий пришел к выводу, что сделки с ООО «НГСС» не  ухудшили положение должника и не причинили ему реальный ущерб.  

Напротив, как отметил конкурсный управляющий, причиной  неплатежеспособности ООО «Завод Химмаш» стала несвоевременное  погашение задолженности перед своим контрагентом – обществом с  ограниченной ответственностью «ХимПромПроект» по договору поставки от  03.10.2018 № 1618020100022000000000002/111/18.  

Доказательств оспаривания сделок с участием должника и ООО «НГСС»  в судебном порядке заявитель не представил.  

Суд первой инстанции, проанализировав вменяемые в вину ответчикам  сделки, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке  статьи 71 АПК РФ и проверив подтверждающие названные обстоятельства  первичные документы должника, пришел к обоснованному выводу о том, что  спорные платежи и сделки должника не находятся в причинно-следственной  связи между действиями ответчиков и банкротством должника.  

Вопреки мнению апеллянта, возможная заинтересованность 

ООО «НГСС» и ООО «Завод Химмаш» не может служить основанием для  вывода об отсутствии между сторонами реальных гражданско-правовых  обязательств.  

Таким образом, указанные заявителем обстоятельства не являются  основанием для привлечения Шоры И.П., Шоры О.И., ФИО8,  

ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве,  а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном  применении судом первой инстанции норм материального права.  

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и  всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам,  нормы материального права применены правильно, нарушений норм  процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не  имеется.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Новгородской области от 10 января 

2023 года по делу № А44-2156/2020 оставить без изменения, апелляционную  жалобу общества с ограниченной ответственностью «ПРО Транс» – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.  

Председательствующий Т.Г. Корюкаева  

Судьи К.А. Кузнецов  

ФИО1