ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-62-49, 8 (8692) 54-74-95

 E-mail: info@21aas.arbitr.ru 

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А84-2718/2020

25 мая 2022 года

город Севастополь

Резолютивная часть постановления объявлена 19.05.2022.

В полном объёме постановление изготовлено 25.05.2022.

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Тарасенко А.А., судей Колупаевой Ю.В., Сикорской Н.И.,

при ведении протокола и аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Алвион Европа» и общества с ограниченной ответственностью «Э-Моушен» на решение Арбитражного суда города Севастополя от 30.11.2021 по делу №А84-2718/2020

по иску общества с ограниченной ответственностью «Алвион Европа» 

к обществу с ограниченной ответственностью «Э-Моушен» 

при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО2, ФИО3

о взыскании,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Алвион Европа» - директор, ФИО4, приказ №3 от 20.04.2020, личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации; ФИО5, представитель по доверенности от 30.09.2020 б/н, представлено удостоверение адвоката;

от общества с ограниченной ответственностью «Э-Моушен» - ФИО6, представитель по доверенности от 10.01.2022 б/н;

эксперты - ФИО7, личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации; ФИО8, личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации;

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Алвион Европа» (далее –  истец, исполнитель) обратилось в Арбитражный суд города Севастополя с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Э-Моушен» (далее – ответчик, заказчик) с требованием о взыскании задолженности по договору от 01.12.2017 №АЕ-2017-20 (в редакции дополнительного соглашения от 12.11.2018) в размере 4 084 805,96 руб., включая основной долг в размере 3 942 863 руб., штрафные санкции в размере 141 942,96 руб. Исковые требования мотивированы уклонением заказчика от оплаты очередного этапа выполненных работ (услуг) согласно указанному договору. В частности, исполнитель выполнил «мультисерверную и мультиклиентскую архитектуру» для продукта заказчика.

Решением Арбитражного суда города Севастополя от 30.11.2021 исковые требования удовлетворены частично. С ответчика взыскан основной долг в размере 2 733 013 руб., штрафные санкции в размере 273 301,3 руб. Суд первой инстанции указал, что надлежащее исполнение было произведено, в связи  с чем обязанность оплатить работы возникла. Однако учитывая отсутствие соглашения об окончательной стоимости работ, взысканная сумма определяется с учетом информации из переписки сторон. Распределены судебные расходы, включая государственную пошлину за подачу иска и оплату судебных экспертиз.

Заказчик-ответчик направил апелляционную жалобу на решение суда первой инстанции. Мотивирует свое требование об отмене решения суда и об отказе в иске тем, что исполнитель создал «архитектуру», не предусмотренную договором и техническим заданием. По существу, полагает апеллянт, исполнитель создал продукт, который представляет из себя не единый сервис, а множество сервисов (микросервисов), которые распределены по нескольким серверам; такая работа не заказывалась. Апеллянт не согласен с тем, что суд принял во внимание некую переписку между работниками заказчика и исполнителя, которая, во-первых, не может изменить существенные условия договора и технического задания, и, во-вторых, является недопустимым доказательством.

Исполнитель-истец также обратился с апелляционной жалобой на решение суда первой инстанции, ссылаясь на необоснованность отказа в удовлетворении части исковых требований. Считает, что работы должны быть оплачены с учетом их рыночной стоимости.

Представители истца и ответчика в судебном заседании поддержали свои апелляционные жалобы и возражения против апелляционной жалобы иной стороны.

Представитель заказчика-ответчика просил не рассматривать ранее поданное им ходатайство о проведении дополнительной судебной экспертизы.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы согласно положениям статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в порядке главы 34 АПК РФ, исследовав доводы апелляционных жалоб, изучив материалы дела, апелляционный суд считает решение суда первой инстанции подлежащим отмене, а апелляционную жалобу заказчика-ответчика подлежащей удовлетворению, по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что спорные отношения возникли из договора от 01.12.2017 №АЕ-2017-20 (в редакции дополнительного соглашения от 12.11.2018), заключенного между заказчиком и исполнителем (далее – договор).

В рамках реализации договора исполнитель взял на себя обязательства по оказанию услуг по разработке (запуску) глобальной системы франчайзинга.

Согласно пункту 2.1. договора исполнитель обязуется оказать услуги по проектированию, дизайну, консультированию, тестированию и разработке программного обеспечения, созданию необходимой документации включая отчётные документы для выполнения данного договора на основании согласованных сторонами заявок, а заказчик обязуется выплатить исполнителю вознаграждение за оказанные услуги на основании отчёта от исполнителя.

В соответствии с пунктом 6.5. договора заказчик в течение двух рабочих дней с момента получения акта сдачи-приемки оказанных услуг, обязан подписать акт сдачи-приемки оказанных услуг или подготовить письменный мотивированный отказ от приемки услуг и направить его Исполнителю. 

По результатам выполнения очередного этапа работ (услуг) исполнитель направил в адрес заказчика акт сдачи-приемки оказанных услуг от 24.04.2020 (далее – акт от 24.04.2020) на сумму 3 942 863 руб.

24.04.2020 заказчик представил возражения на указанный акт со ссылкой на то, что данные услуги (работы) не заказывались

Уклонение от подписания указанного акта и оплаты выполненных работ послужило основанием для обращения исполнителя в суд с требованием о взыскании задолженности.

При решении вопроса об обоснованности доводов апелляционных жалоб исполнителя и заказчика, апелляционный суд руководствуется следующим.

Правовое значение для правильного рассмотрения настоящего спора имеет, во-первых, выяснение вопроса о природе заключенного договора; во-вторых, о природе (существе) части исполнения, за которое исполнитель взыскивает задолженность; в-третьих, о том, действительно ли состоялось такое исполнение договора, с учетом достигнутого соглашения о его предмете.

По мнению апелляционного суда, суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования исполнителя, пришел к ошибочному выводу о квалификации договора, о природе исполнения, а также о надлежащем исполнении договорных условий и Технического задания.  

Основания для такого вывода следующие.

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что условия соглашения между ними закреплены в договоре и в Техническом задании «Глобальная система франчайзинга проката электротранспорта». При этом указанное Техническое задание (далее – ТЗ), учитывая сложившуюся между сторонами спора практику «дополнения и уточнения» его условий на полях документа посредством электронного документооборота, представляет из себя по существу совокупность его трех редакций (далее ТЗ №1 – л.д.73-87 т.4; ТЗ №2 – приложение №4 к иску; ТЗ №3 – приложение №5 к иску).  

По существу ТЗ №3 является итоговой согласованной редакцией, однако  тексты, а также «дополнения и уточнения» ТЗ №1 и ТЗ №2 также могут характеризовать отдельные договоренности сторон. 

Как указано выше, согласно пункту 2.1. договора исполнитель обязуется оказать услуги по проектированию, дизайну, консультированию, тестированию и разработке программного обеспечения, созданию необходимой документации включая отчётные документы для выполнения данного договора на основании согласованных сторонами заявок, а заказчик обязуется выплатить исполнителю вознаграждение за оказанные услуги на основании отчёта от исполнителя.

 Из пункта 1.1 ТЗ №3 видно, что система предназначена для программной поддержки бизнеса по прокату электротранспорта. Она автоматизирует как основной бизнес-процесс, так и дополнительные, предназначенные для диспетчеризации прокатов, а также формирования отчетов для владельцев системы и их партнеров

Для функционирования системы используется единая инфраструктура со сквозной регистрацией и общей базой данных. База данных  расположена в РФ. Система должна поддерживать работу более одного сервера и экземпляров мобильных приложений с одной базой данных (пункт 2.3 ТЗ №3).

В соответствии с правилами статьи 2 Федерального закона от 27.07.2006 №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» информационные технологии - процессы, методы поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления, распространения информации и способы осуществления таких процессов и методов; информационная система - совокупность содержащейся в базах данных информации и обеспечивающих ее обработку информационных технологий и технических средств; информационно-телекоммуникационная сеть - технологическая система, предназначенная для передачи по линиям связи информации, доступ к которой осуществляется с использованием средств вычислительной техники.

Таким образом, предмет исполнения по договору (существо договора) сводится к созданию конкретного продукта (имущества), объекта-результата (действующей системы для программной поддержки бизнес-процессов, являющейся по существу особой информационной системой), посредством выполнения определенных действий и производства технологических и опытно-конструкторских работ.

Из содержания договора и ТЗ видно, что стороны достигли соглашения о создании продукта, который обладает определенной информационной и материальной конфигурацией, уровнем функциональности, то есть является пригодным для эксплуатации в целях, поставленных перед продуктом (информационной системой).

Апелляционный суд приходит к выводу о том, что заключенный заказчиком и исполнителем договор является по своей природе смешанным, содержащим элементы договора возмездного оказания услуг (глава 39 ГК РФ), договора на выполнение технологических, опытно-конструкторских работ (глава 38), договора подряда (глава 37 ГК РФ).

Истцом и ответчиком не оспаривается, что в порядке обмена электронными письмами и регистрации заявки в системе support.alvioneurope.ru заказчик и исполнитель высказали волю на разработку итогового продукта в составе:

Мультисерверная и мультиклиентская архитектура.

Мультиязычность.

Справочник валют.

Способы оплаты.

Доработка раздела Компании.

Доработка тарифов.

Доработка долга и аванса.

Поддержка GDPR.

Распределение прибыли.

Отчёт "Форма-1".Личный кабинет прокатчика.

Версионность API и перенос настроек в БД (необходимый рефакторинг).

Из искового заявления прямо следует, что исполнитель взыскивает задолженность именно за выполнение указанного выше пункта 1, то есть за «мультисерверную и мультиклиентскую архитектуру» (л.д.5 т.1); при этом истец в иске прямо указал, что указанное исполнение детализировано в акте от 24.04.2020 (л.д.5 т.1).

Апелляционный суд принял меры к выяснению значения природы исполнения («мультисерверная», «мультиклиентская» и «архитектура»), за которое истец взыскивает задолженность.

Установлено, что материалах дела имеются результаты двух проведенных по делу в суде первой инстанции судебных экспертиз: заключение экспертов от 19.04.2021 №01/ЭЗ/2021; ООО «ДЗ-Центр», эксперты ФИО9 и ФИО10 (далее – заключение №1; л.д.4-139 т.3) и заключение экспертов от 03.09.2021 №2021/886; эксперты ФИО8 и ФИО7 (далее – заключение №2; л.д.10-76 т.5).

Согласно заключению №2, «мультисерверная архитектура» – это архитектура, при которой обрабатываемые данные распределяются равномерно среди двух и более серверов (л.д.47 т.5).

Более ни в заключении №1, ни в заключении №2 отсутствует информация о существе понятий «мультисерверная», «мультиклиентская» «архитектура» и об их соотношениях относительно друг друга.

При этом истец-исполнитель допускает использование, применительно к предмету исполнения, понятия «мультисервисная», «микросервисная» архитектура. 

В связи с указанными вопросами, требующими специальных познаний,  апелляционный суд допросил в судебном заседании экспертов ФИО8 и ФИО7 (далее – эксперты).

Будучи предупрежденными об уголовной ответственности, за дачу суду заведомо ложных пояснений, эксперты в судебном заседании 12.05.2022 пояснили, что точного определения указанных понятий не имеется. Однако, с учетом специальных познаний и опыта, эксперты полагают, что мульти(микро)серверная архитектура – это распределение данных, нагрузки между несколькими серверами. Клиентская архитектура – это некое приложение, когда данные обрабатываются на сервере, а клиенты имеют доступы согласно соответствующему протоколу. Мульти(микро)сервисная архитектура – обеспечивает работу приложения, когда добавляются отдельные сервисы; нагрузка в этом случае идет на эти микросервисы.

Эксперты пояснили, что мультисерверная и мультисервисная архитектуры – совпадающие понятия только в ситуации, когда в обоих случаях идет нагрузка на несколько серверов.

Под проектом архитектуры эксперты понимают сам принцип работы продукта, который обеспечивает взаимосвязь баз данных, сервисов, процессов системы, оптимальную нагрузку. Иными словами, это базовая структура продукта, которая определяет возможности системы.

Как пояснили эксперты, без проекта архитектуры (структура) невозможно разработать ни мультисервисную, ни мультисерверную (функция). Проект архитектуры – по существу обязателен на стадии создания продукта. Структура в данном случае определяет функцию, а также возможности системы (продукта).

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что условие об «архитектуре» продукта является существенным в правоотношениях сторон.

Согласно требованию пункта 2.4 ТЗ №3 система (продукт) проектируется именно из текущей архитектуры проекта «e-motion», по принципу «database first».

Как пояснили эксперты в ходе допроса, какой-либо переписки между сторонами, применительно к договоренности об изменении прежней архитектуры – не было. Указанный принцип означает, что архитектура проекта могла быть лишь скорректирована, причем в условиях сохранения целостности базы данных. Проект базы данных – это часть проекта архитектуры. По существу база данных, если это «пустая сущность», является частью архитектуры любого продукта.

При этом из прямого указания пункта 1.3 ТЗ №3 следует, что оно содержит только требования по поддержке функционирования системы. Техническое задание не подразумевает описания уже готовой функциональности проекта «e-motion», а также доработок, связанных с изменением основного бизнес-процесса проката.

Учитывая пояснения экспертов, содержание указанного пункта ТЗ, а также выводы заключения №2 о том, что принцип работы «database first» не запрещает «менять существующую архитектуру» (л.д.43 т.5), апелляционный суд констатирует, что этот принцип, в контексте ТЗ, не означает и разрешения на изменение архитектуры.

Также, из являющихся частью ТЗ комментариев к пункту 5.1 ТЗ №2 видно, что значимый для возможной новой архитектуры функционал («основная нода системы должна выдерживать 100 000 одновременных прокатов») не является необходимым для выполнения ТЗ. Так, заказчик указал, что «цифра адекватна на пару лет вперед как минимум, если и будут такие масштабы реально, будем дорабатывать ПО».

Следовательно, создание новой архитектуры не было необходимым.

Помимо изложенного, согласно выводам заключения №2 «наименование “Разработка мультисерверной архитектуры”, ее предмет и цели прямо не прописаны в договоре и ТЗ…» (л.д.48 т.5).

В ходе допроса эксперты затруднились дать пояснения о том, где в ТЗ, в переписке сторон указано на возможность изменения изначальной архитектуры продукта.

Поэтому апелляционный суд констатирует, что в договоре и в ТЗ отсутствует соглашение об изменении архитектуры продукта. Отсутствует и указание на необходимость разработки нового проекта архитектуры продукта с указанием необходимого количества сервисов и серверов.

Отсутствие воли сторон на изменение архитектуры продукта также подтверждается значительным расхождением между изначально согласованной исполнителем и заказчиком стоимостью создания «мультисерверной и мультиклиентской архитектуры» согласно утвержденной смете и согласно исковым требованиям: соответственно 498 000 руб. и 3 942 863 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. 

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (часть 2 статьи 431 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 43, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ).

Толкуя приведенные выше условия договора, ТЗ, поведение сторон спора, а также учитывая показания экспертов в их совокупности, апелляционный суд приходит к юридически значимому выводу о том, что действительная воля сторон была направлена на выполнение договора и ТЗ с обязательным условием сохранения действующей архитектуры продукта.

Следовательно, общая архитектура продукта, во всяком случае, должна была согласно договору и ТЗ №3 остаться прежней.

Однако исполнитель произвел «значительные» изменения архитектуры продукта, что подтверждается заключением №2, согласно которому ТЗ «не могло быть выполнено в существующей архитектуре без значительных изменений» (л.д.43, 48 т.5).

По существу исполнитель создал продукт, который представляет из себя не единый сервис, а множество сервисов (микросервисов), которые распределены по нескольким серверам.

Изложенное подтверждается содержанием акта от 24.04.2020 и не оспаривается исполнителем.

Несмотря на то, что данный продукт также возможно именовать «мультисерверным», он не является продуктом, который заказывал заказчик, так как продукт имеет «архитектуру», не предусмотренную ТЗ.

Из пункта 4.2.1 договора следует, что исполнитель при обнаружении невозможности получить ожидаемые результаты обязан незамедлительно информировать заказчика.

По смыслу пункта 4.3 договора все изменения в соглашения сторон должны исходить только от двух лиц: от ФИО11 (заказчик) и от ФИО12 (исполнитель); передаваемые документы (в том числе электронными средствами связи) должны быть подписаны сторонами. 

Однако доказательства внесения в установленном порядке уполномоченными лицами изменений в договор или в ТЗ применительно к созданию иной «архитектуры» продукта в материалах дела отсутствуют.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно пункту 1 статьи 769 ГК РФ по договору на выполнение научно-исследовательских работ исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а по договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ - разработать образец нового изделия, конструкторскую документацию на него или новую технологию, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее.

Согласно абзацу второму статьи 773 ГК РФ по договору на выполнение опытно-конструкторских работ исполнитель обязан выполнить работы в соответствии с согласованным с заказчиком техническим заданием и передать заказчику их результаты в предусмотренный договором срок.

При этом по смыслу статьи 777 ГК РФ именно на исполнителе лежит бремя доказывания надлежащего выполнения договоров на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ.

Системное толкование указанных норм права сводится к необходимости неукоснительного выполнения исполнителем данного вида договоров, требующих особого творчества и применения инноваций, условий соответствующих договоров и технических заданий.

Апелляционный суд приходит к следующим выводам:

- «архитектура» продукта является его существенной составляющей и, соответственно, относится к существенным условиям соглашения между заказчиком и исполнителем;

- в договоре и в ТЗ прямо предусмотрено, что архитектура проекта остается неизменной (первоначальной, существующей до исполнения ТЗ);

- доказательств достижения соглашения об изменении существенных условий договора и ТЗ в материалы дела не представлено.

По мнению апелляционного суда, суд первой инстанции не дал правильную правовую квалификацию соглашению между заказчиком и исполнителем и не учел соглашения о его существенных условиях, в частности, о сохранении архитектуры проекта.

Апелляционный суд принял меры к выяснению вопроса о возможности взыскания с ответчика стоимости продукта, которая, возможно, имеет для него потребительскую ценность.

Однако заказчик пояснил, что предложенная исполнителем конфигурация архитектуры продукта, не предусмотренная ТЗ, не является для него необходимой. Кроме того, истец-исполнитель, который несет бремя доказывания в арбитражном процессе (статья 65 АПК РФ), не доказал, что созданный им продукт отвечает требованиям пункта 5.1 ТЗ №3 об обеспечении 100 000 одновременных прокатов.

Указанный вопрос на разрешение экспертов в суде первой инстанции не ставился. При этом на неоднократные предложения апелляционного суда о проведении судебной экспертизы истец-исполнитель ответил отказом.

Поскольку произведенный исполнителем продукт не соответствует императивным условиям договора и ТЗ применительно к сохранению архитектуры проекта, а также истцом, во всяком случае, не доказана работоспособность продукта, постольку вывод суда первой инстанции об обоснованности исковых требований признается апелляционным судом необоснованным.

Ссылка истца-исполнителя на то, что некими работниками исполнителя и заказчика якобы согласовывались изменения договора и ТЗ, не принимается апелляционным судом.

По предложению апелляционного суда истец представил в материалы дела сводное пояснение о том, какими документами подтверждается воля заказчика на исполнение, указанное в акте от 24.04.2020.

Существо пояснений истца сводится к фиксации той или иной рабочей информации в системах support.alvioneurope.ru, jira, а также в личной переписке с ФИО3

Однако истцом не опровергнуто, что заказчик по существу отказался использовать указанные формы обмена информацией, направив в адрес исполнителя письмо от 31.01.2019 с требованием «в доступном виде присылать информацию» для «согласования у руководства» (л.д.51 т.1). Переписка же с использованием мессенджера WhatsApp не подтверждает ее принадлежности ФИО3 С ходатайством о допросе указанного лица истец, несущий бремя доказывания (статья 65 АПК РФ), не обращался.

При этом апелляционный суд считает, что, во всяком случае, существенное изменение условий договора применительно к однозначным условиям ТЗ о сохранении архитектуры, может быть произведено исключительно в порядке, установленном приведенными выше пунктами 4.2.1 и 4.3 договора.

Действительно, согласно пункту 1 статьи 182 ГК РФ полномочие может явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

Однако данная норма права не распространяется на правоотношения, связанные с изменением существенных условий договора (ТЗ).

Данные правоотношения регулируются правилами статьи 452 «Порядок изменения и расторжения договора» статьей 183 «Заключение сделки неуполномоченным лицом» ГК РФ.

В силу указанных норм права соглашение об изменении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное. При отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Согласно абзацу 2 пункту 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 N 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации» под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; признание представляемым претензии контрагента; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке) и т.д.

Однако в материалах дела отсутствуют доказательства того, что в практике отношений между заказчиком и исполнителем (до спора в связи с оплатой исполнения по акту от 24.04.2020) признавалось, что изменение существенных условий договора (ТЗ) возможно посредством переписки в мессенджере или в системах support.alvioneurope.ru, jira.

Не доказано истцом и то, что уполномоченные лица, указанные в пункте 4.3 договора, либо исполнительные органы заказчика одобрили соглашение о существенном изменении договора.

Доводы истца-исполнителя о том, что согласно заключению №2 «требования о смене архитектуры продукта имеются в пункте 2.3 ТЗ №3, в комментариях к ТЗ и письме ФИО2», не принимаются апелляционным судом.

Заключение экспертизы при оценке судом представленных в материалы дела доказательств не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке судом наряду с иными доказательствами по делу (часть 5 статьи 71 АПК РФ).

Как установлено выше апелляционным судом, юридически значимые требования договора и ТЗ исключают изменение архитектуры проекта без внесения изменений в существенные условия соглашения между сторонами. Письма ФИО2 не относятся к способам изменения договора и ТЗ, предусмотренным пунктом 4.3 договора. 

Ссылки истца-исполнителя на выводы заключения №2 о том, что «разработка мультисерверной архитектуры для системы ответчика была необходимой в сложившейся ситуации», что «надлежащее функционирование системы ответчика без применения мультисерверной архитектуры с учетом пунктов 2.3, 5.1 ТЗ невозможно», что «наименование “Разработка мультисерверной архитектуры”, ее предмет и цели прямо не прописаны в договоре и ТЗ, при этом требования ТЗ предполагают создание именно распределенной мультисерверной архитектуры…», что «выбранное решение в текущем исполнении представляется наиболее оптимальным и менее затратным решением для выполнения договора и ТЗ» (л.д.48 т.5), также не принимаются апелляционным судом.

Указанные выводы экспертов свидетельствуют о том, что, учитывая специальные познания, проведенная исполнителем работа является правильной с технической точки зрения.

При этом эксперты, будучи допрошенными в судебном заседании апелляционного суда, пояснили, что архитектура проекта в принципе могла быть и совершенно иной, чем создал исполнитель, хотя и распределенной по серверам. 

По мнению апелляционного суда, выяснив, что выполнение задач договора и ТЗ требует внесения изменений в архитектуру продукта, исполнитель был обязан приостановить работы и согласовать этот вопрос с заказчиком, включая вопрос значительного удорожания проекта.

Как указано выше, согласно пункту 4.2.1 договора исполнитель обязан незамедлительно информировать заказчика об обнаруженной невозможности получить ожидаемые результаты или о нецелесообразности продолжения оказания услуг с представлением соответствующих обоснований.

Учитывая условия ТЗ о сохранении архитектуры проекта исполнитель должен был действовать в порядке пункта 4.2.1 договора, однако этого не сделал.

По мнению апелляционного суда, исполнитель, требуя от заказчика оплату за работу, не предусмотренную ТЗ, по существу требует вознаграждение за навязанные услуги (работу).

Кроме того, по мнению апелляционного суда, указанные ответы экспертов затрагивают правовую квалификацию спорных правоотношений.

Как указано выше, условие о сохранении архитектуры продукта является существенным, такое изменение, по смыслу договора и ТЗ, не допускается без внесения изменений в соглашение сторон в установленном порядке. 

По аналогичным причинам апелляционный суд констатирует, что выводы заключения №1 (л.д.91-98 т.3) также не могут быть сами по себе учтены при принятии настоящего постановления: они подлежат оценке с учетом характера правоотношений сторон, а также их юридически значимых договоренностях о существенных условиях соглашения.

Апелляционная жалобы истца исполнителя удовлетворению не подлежит, так как им не доказано надлежащее исполнение условий договора и ТЗ.

Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для отмены решения суда первой инстанции в связи с неправильным применением норм материального права (статья 270 АПК РФ).

Судебные расходы в связи с рассмотрением исковых требований, проведением судебных экспертиз и рассмотрением апелляционных жалоб подлежат возложению на истца (статья 110 АПК РФ): расходы на проведение судебной экспертизы в размере 217 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины ответчика за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб. Также, учитывая, итоговую сумму исковых требований, с истца необходимо взыскать в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 1 262 руб. (пункт 1 части 1 статьи 333.21 НК РФ).

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд,

п о с т а н о в и л:

Решение Арбитражного суда города Севастополя от 30.11.2021 по делу                                   № А84-2718/2020 отменить, принять новый судебный акт.

В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Алвион Европа» отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Алвион Европа» в доход федерального бюджета денежную сумму в размере 1 262 руб.

В удовлетворении апелляционной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Алвион Европа» отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Алвион Европа» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Э-Моушен» судебные расходы в размере 220 000 руб., в том числе: расходы на проведение судебной экспертизы в размере 217 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Вернуть с депозитного счета Двадцать первого арбитражного апелляционного суда общества с ограниченной ответственностью «Э-Моушен» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) денежную сумму в размере 90 000 руб., для чего предложить указанному лицу незамедлительно представить в бухгалтерию апелляционного суда свои актуальные банковские реквизиты.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                          А.А. Тарасенко                                                        

Судьи                                                                                        Н.И. Сикорская

                                                                                                              Ю.В. Колупаева