1165/2018-49357(1) 

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А81-5638/2015

04 октября 2018 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2018 года Постановление изготовлено в полном объеме 04 октября 2018 года 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Брежневой О.Ю. судей Бодунковой С.А., Зориной О.В. при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный  номер 08АП-9843/2018, 08АП-9845/2018) общества с ограниченной ответственностью  «Солюшен Финанс» и ФИО2 на определение Арбитражного  суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 25 июня 2018 года по делу № А81- 5638/2015 (судья Матвеева Н.В.), вынесенное по заявлению акционерного общества  «Механизация» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении  контролирующего должника лица ФИО2 к субсидиарной  ответственности по денежным обязательствам должника в сумме 327 282 893 руб. 00  коп. в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного  общества «Уренгоймонтажпромстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

при участии в судебном заседании: 

представителя ООО «Солюшен Финанс» - ФИО3 по доверенности б/н от  19.04.2018 (паспорт);  

от ФИО2 – представитель не явился, извещен; от ИП ФИО4 – представитель не явился, извещен; от конкурсного управляющего ФИО5 – представитель не явился, извещен; 

представителя АО «Механизация» - Хромова С.Ю. по доверенности б/н от 20.03.2018  (паспорт),  

установил:

решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от  13.05.2016 (резолютивная часть объявлена 10.05.2016) по делу № А81-5638/2015  ликвидируемый должник ОАО «Уренгоймонтажпромстрой» признан несостоятельным  (банкротом), в его отношении введена процедура конкурсного производства сроком на  шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7, член НП «Уральская саморегулируемая организация арбитражных  управляющих».  

Соответствующее объявление опубликовано в газете «Коммерсантъ» 21.05.2016.  

Определением от 28.12.2016 по заявлению ФИО7 суд  освободил последнего от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО  «Уренгоймонтажпромстрой».  

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от  06.02.2017 (резолютивная часть от 03.02.2017) конкурсным управляющим ОАО  «Уренгоймонтажпромстрой» утвержден ФИО5, член  Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих  Центрального Федерального округа».  

Срок конкурсного производства в отношении должника неоднократно  продлевался. Так, определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного  округа от 10.05.2018 срок конкурсного производства в отношении ОАО  «Уренгоймонтажпромстрой» продлен до 11.11.2018.  

Акционерное общество «Механизация» (далее по тексту – АО «Механизация»,  заявитель, кредитор) обратилось 15.02.2018 в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого  автономного округа с заявлением о привлечении контролирующего должника лицо  ФИО2 (далее по тексту - ФИО2, ответчик) к  субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника в сумме 327 282  893,00 руб.  

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от  25.06.2018 по делу № А81-5638/2015 отказано в удовлетворении ходатайства  конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «Солюшен  

Финанс» (далее по тексту – ООО «Солюшен Финанс», кредитор) об объединении  заявлений ООО «Солюшен Финанс» и АО «Механизация» в одно производство и  отложении рассмотрения настоящего обособленного спора; признано обоснованным  заявление АО «Механизация» о привлечении контролирующего должника лицо  Капника А.Н. к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника;  признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника ОАО «Уренгоймонтажпромстрой»  контролирующего должника лица Капника А.Н.; приостановлено производство по  рассмотрению заявления АО «Механизация» о привлечении Капника А.Н. к  субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Уренгоймонтажпромстрой» в  части определения размера до окончательного расчета с кредиторами.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Солюшен Финанс» и  ФИО2 обратились в Восьмой арбитражный апелляционный суд с  апелляционными жалобами.  

В апелляционной жалобе ООО «Солюшен Финанс» просит обжалуемый  судебный акт в части отменить, направить вопрос в суд первой инстанции на новое  рассмотрение, в обоснование указывает на нарушение судом первой инстанции норм  материального и процессуального права, полагает, что определение суда ограничило  права ООО «Солюшен Финанс» в заявлении дополнительных доводов,  свидетельствующих о наличии иных безусловных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, помимо заявленных кредитором - АО  «Механизация», что, в свою очередь, повлекло к возможным убыткам кредиторов  должника, поскольку размер субсидиарной ответственности, заявленный АО  «Механизация», является не окончательным.  

Кредитором усматривается необъективное рассмотрение спора, неполное  исследование доказательств, нарушение прав лица, участвующего в деле (ООО «Солюшен  Финанс»), очевидность рисков кредиторов, включенных в реестр, в связи с возможным  минимальным привлечением к ответственности ФИО2, ввиду не исследования  дополнительных доводов и оснований, имеющих место и обосновывающих максимальный  размер ответственности.  

ООО «Солюшен Финанс» полагает, что суд первой инстанции незаконно  посчитал, что применение части 2.1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ) – это право суда, а не обязанность, а  также то, что требования АО «Механизация» и ООО «Солюшен Финанс» не являются  

однородными, на основании чего отказано в удовлетворении ходатайства ООО  «Солюшен Финанс» об объединении заявлений ООО «Солюшен Финанс» и АО  «Механизация» в одно производство и отложении рассмотрения настоящего  обособленного спора.  

Также апеллянт указывает, что судом первой инстанции не проанализирован ни  один дополнительный довод ООО «Солюшен Финанс», указывающий на наличие иных  оснований привлечения к субсидиарной ответственности. Доводы не нашли отражения в  судебном акте суда первой инстанции, ограничив ООО «Солюшен Финанс» в участии в  деле с правом представления доказательств. Тогда как именно совокупность  доказательств определяет степень вины ФИО2 и размер ответственности по  обязательствам должника.  

По мнению ООО «Солюшен Финанс», судом первой инстанции неправомерно  применены положения статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального  закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, вопреки части 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017   № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности  (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»,  согласно которой к правоотношениям надлежит применять главу Ш.2 Закона о  банкротстве в действующей редакции.  

В апелляционной жалобе ФИО2 просит определение Арбитражного суда  Ямало-Ненецкого автономного округа от 25.06.2018 по делу № А81-5638/2015  отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления  АО «Механизация» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по  денежным обязательствам должника отказать.  

В обоснование своих доводов ФИО2 также считает, что судом первой  инстанции применен закон, не подлежащий применению (утратившая силу статья 10  Закона о банкротстве, вместо норм главы Ш.2. Закона о банкротстве), и как следствие  неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела: не проанализирована  совокупность сделок, способствовавших возникновению объективного банкротства; не  дана оценка обстоятельствам, опровергающим презумпцию, позволяющую причислить  ФИО2 к лицу контролирующему должника; не дана оценка существенности  вреда, причиненного должнику действиями ФИО2, что является необходимым  для установления причинно-следственной связи между использованием ФИО2  

своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступлением  обстоятельств, повлекших несостоятельность (банкротство) должника.  

По мнению апеллянта, отсутствует необходимая совокупность обстоятельств,  позволяющих привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности, а именно:  ФИО2 не является лицом, контролирующим должника, АО «Механизация» не  представила доказательств, свидетельствующих о том, что причиной банкротства  должника является исключительно сделка по выплате дивидендов, а не иные, в том  числе объективные факторы, такие как ухудшение экономической ситуации в  Российской Федерации, вызванное мировым финансовым кризисом, начавшимся в 2014  году (что является общеизвестным обстоятельством, не подлежащим доказыванию в  силу статьи 69 АПК РФ), в материалах дела также не имеется доказательств, что  должник в случае невыплаты дивидендов не стал бы отвечать признакам банкротства.  

Вместе с апелляционной жалобой от ФИО2 поступило ходатайство об  истребовании у конкурсного управляющего ФИО5:  

- сведений о сделках и хозяйственных операциях, за трехлетний период,  предшествующий моменту наступления объективного банкротства должника, имеющих  отрицательный финансовый результат по данным бухгалтерского учета должника, с  указанием суммы убытков, а также периода образования отрицательного финансового  результата;  

- документов-оснований указанных в пункте 1 сделок и хозяйственных операций;  

- первичных бухгалтерских документов по указанным в пункте 1 сделкам и  хозяйственным операциям;  

- протоколов Совета директоров и Общего собрания акционеров, в рамках  которых одобрялись сделки и хозяйственные операции, указанные в пункте 1.  

До начала судебного заседания от ФИО2 поступили письменные  пояснения – отзыв на апелляционную жалобу ООО «Солюшен Финанс», содержащие в  себе ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.  

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «Солюшен  Финанс» возражал против удовлетворения ходатайства об истребовании доказательств,  поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, считал определение суда  первой инстанции незаконным и необоснованным в обжалуемой части, просил его  отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.  

Представитель АО «Механизация» также возражал против удовлетворения  ходатайства об истребовании доказательств, считал несостоятельными доводы обеих  

апелляционных жалоб, просил оставить определение суда без изменения,  апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в  соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной  жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не  обеспечили.  

Относительно заявленного ФИО2 ходатайства об истребовании у  конкурсного управляющего должника ряда документов суд полагает отметить  следующее.  

Возможность предоставления в суд апелляционной инстанции дополнительных  доказательств ограничена нормами статьи 268 АПК РФ.  

Суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело по тем  доказательствам и, исходя из тех обстоятельств, которые имели место на момент  рассмотрения судом первой инстанции спора по существу (статья 268 АПК РФ).  

В соответствии с частью 3 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в  арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе  заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении  к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в  исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции.  Суд апелляционной инстанции не вправе отказать в удовлетворении указанных  ходатайств на том основании, что они не были удовлетворены судом первой инстанции.  

Из материалов дела следует, что при рассмотрении спора в суде первой  инстанции ответчиком заявлялось аналогичное ходатайство об истребовании  документов у конкурсного управляющего должника. Судом первой инстанции в  удовлетворении заявленного ходатайства отказано, поскольку по делу представлено  достаточно доказательств. Кроме этого, в заявленном ходатайстве не указано, какие  обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этими  доказательствами, так как заявление о привлечении контролирующего должника лица к  субсидиарной ответственности АО «Механизация» основывало на вступившем в  законную силу судебном акте о признании недействительной сделки должник по  выплате дивидендов ФИО2  

Поскольку отсутствуют доказательства необходимости и целесообразности  истребования документов, невозможности получения таковых самостоятельно,  

заявленное ходатайство об истребовании документов Капника А.Н. судом  апелляционной инстанции отклоняется.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266  АПК РФ, рассмотрел апелляционные жалобы в отсутствие неявившихся представителей  участвующих в деле лиц.  

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого  автономного округа от 25.06.2018 по делу № А81-5638/2015 проверены в порядке статей  266, 268 АПК РФ.  

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов  апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не установил оснований для  отмены определения суда первой инстанции.  

Частью 5 статьи 268 АПК РФ установлено, что если в порядке апелляционного  производства обжалуется только часть решения, то арбитражный суд апелляционной  инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части,  если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

ООО «Солюшен Финанс» в апелляционной жалобе не соглашается с  определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 25.06.2018 в  отношении отказа в удовлетворении ходатайства подателя жалобы об объединении  заявлений ООО «Солюшен Финанс» и заявления АО «Механизация» в одно  производство.  

Суд апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы ООО  «Солюшен Финанс» проверяет законность и обоснованность судебного акта в  обжалуемой части.  

Согласно части 2 статьи 130 АПК РФ арбитражный суд первой инстанции  вправе объединить несколько однородных дел, в которых участвуют одни и те же лица,  в одно производство для совместного рассмотрения.  

В силу части 2.1 статьи 130 АПК РФ арбитражный суд первой инстанции,  установив, что в его производстве имеются несколько дел, связанных между собой по  основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным  доказательствам, а также в иных случаях возникновения риска принятия  противоречащих друг другу судебных актов, по собственной инициативе или по  ходатайству лица, участвующего в деле, объединяет эти дела в одно производство для  их совместного рассмотрения.  

В соответствии с частью 4 стать 130 АПК РФ объединение дел в одно  производство и выделение требований в отдельное производство допускаются до  принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в арбитражном  суде первой инстанции.  

При этом объединение дел допускается в случае, если дела связаны между собой  по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным  доказательствам, а также в случае возникновения риска принятия противоречащих друг  другу судебных актов.  

Таким образом, для решения вопроса об объединении дел в одно производство  арбитражный суд первой инстанции должен располагать доказательствами наличия  оснований, предусмотренных указанными выше нормами права.  

По смыслу статьи 130 АПК РФ в совокупности с положениями части 1 статьи 41  того же Кодекса, стороны не лишены права заявлять ходатайства об объединении либо  разъединении предъявленных требований.  

Однако реализация предоставленного приведенной выше нормой статьи 130  АПК РФ полномочия является правом, а не обязанностью арбитражного суда, и такое  полномочие поставлено в зависимость от наличия либо отсутствия целесообразности  объединение требований для их совместного рассмотрения. Вопрос об объединении  нескольких дел в одно производство решается по усмотрению суда с учетом конкретных  обстоятельств.  

При этом соединение в одном иске нескольких требований, позволяющее  разрешить связанные между собой по основаниям возникновения или доказательствам  споры в одном производстве, направлено на обеспечение процессуальной экономии и  предотвращение принятия противоречащих друг другу судебных актов (часть 2.1 статьи  130), а, следовательно, на достижение в возможно короткий срок правовой  определенности, которая также является необходимым элементом права на суд в  понимании статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.  

Как указано в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» если в  производстве суда находятся два и более дела (обособленных споров) о привлечении к  ответственности лиц, контролирующих одного и того же должника, такие дела  (обособленные споры) могут быть объединены в одно производство для совместного  рассмотрения по правилам части 2.1 статьи 130 АПК РФ.  

На момент рассмотрения ходатайства ООО «Солюшен Финанс» об объединении  заявлений для совместного рассмотрения заявление последнего о привлечении  контролирующих ОАО «Уренгоймонтажпромстрой» лиц к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника к производству суда первой инстанции  принято не было, в связи с чем отсутствуют процессуальные основания для  объединения двух заявлений в одно производство.  

Согласно определению Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного  округа от 18.05.2018 по делу № А81-5638/2015 (об оставлении заявления без движения)  ООО «Солюшен Финанс» обратилось 11.05.2018 в арбитражный суд с заявлением о  привлечении ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13,  ФИО14 к субсидиарной ответственности в размере 1 763  567,882 тыс. руб.  

В заявлении апеллянта усматривается иной круг лиц, привлекаемых к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также иной размер  субсидиарной ответственности, что не позволяет суду апелляционной инстанции  сделать однозначный вывод об однородности оснований заявленных ООО «Солюшен  Финанс» и АО «Механизация» требований.  

Руководствуясь принципом целесообразности и эффективности, суд первой  инстанции не усмотрел оснований для объединения дел.  

Подлежит отклонению довод подателя жалобы об ограничении прав ООО  «Солюшен Финанс» на заявление дополнительных доводов, помимо заявленных АО  «Механизация», свидетельствующих о наличии иных безусловных оснований для  привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.  

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от  14.06.2018 заявление ООО «Солюшен Финанс» о привлечении к субсидиарной  ответственности круга лиц, в том числе ФИО2, принято к производству суда,  судебное заседание (на момент рассмотрения апелляционных жалоб) отложено на  23.10.2018, поэтому ООО «Солюшен Финанс», не лишено права на защиту своих прав  и полноценное участие в судебном процессе.  

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу,  что, отказав в удовлетворении заявленного ООО «Солюшен Финанс» ходатайства об  объединении заявлений ООО «Солюшен Финанс» и заявления АО «Механизация» в  

одно производство, суд первой инстанции принял законное и обоснованное определение  в указанной части.  

Далее ООО «Солюшен Финанс» и ФИО2 в апелляционных жалобах  указывают на неправомерное применение судом первой инстанции положений статьи  10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ,  вопреки статье 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений  в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях», согласно которой к  правоотношениям надлежит применять главу Ш.2 Закона о банкротстве в действующей  редакции.  

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее. 

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по  обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности  установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую Федеральными законами от  28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 №  154-ФЗ, № 186-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ, от 28.12.2016 № 488-ФЗ были внесены  изменения.  

На дату рассмотрения заявления АО «Механизация» статья 10 Закона о  банкротстве утратила силу согласно Федеральному закону № 266-ФЗ, вступившему в  действие 30.07.2017.  

Между тем, судом первой инстанции правильно, в данном случае, применены  нормы материального права.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения  арбитражный суд определяет, какие законы и иные нормативные правовые акты следует  применить по данному делу.  

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с  переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении  изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что  положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о  субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника  применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к  такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику,  

одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки),  имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №  73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по  обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до  вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты  возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Предусмотренные указанными в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные  нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10  Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков)  подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от  даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено  производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной  ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу  Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с  процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой  даты.  

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о  банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм  материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся  основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной  ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к  субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению  в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к  субсидиарной ответственности.  

Как усматривается из материалов дела, в обоснование заявления АО  «Механизация» указывает на то, что постановлением Восьмого арбитражного  апелляционного суда от 19.12.2017 по делу № А81-5638/2015 признаны  недействительными сделками выплаты ОАО «Уренгоймонтажпромстрой» дивидендов  за 2013 год:  

1) Обществу с ограниченной ответственностью «Управление транспортного  строительства Уренгоймонтажпромстрой» в сумме 87 642 644 руб. 40 коп.,  осуществленные:  

- по платежному поручению № 6430 от 19.08.2014 на сумму 1 000 000,00 руб.; 

- по платежному поручению № 6708 от 28.08.2014 на сумму 41 858 676,40 руб.;  

- по платежному поручению № 9618 от 11.12.2014 на сумму 42 858 676,40 руб.;  - по платежному поручению № 9917 от 23.12.2014 на сумму 1 925 291,60 руб.  

Взыскано в порядке применения последствий недействительности сделок с  

общества с ограниченной ответственностью «Управление транспортного строительства  

Уренгоймонтажпромстрой» в конкурсную массу ОАО «Уренгоймонтажпромстрой» 87  

642 644, 40 руб. 

2) Обществу с ограниченной ответственностью ООО «Фиджен» в сумме 68 233  

052, 00 руб., осуществленные: 

- по платежному поручению № 6428 от 19.08.2014 на сумму 34 116 526,00 руб.;  - по платежному поручению № 9322 от 03.12.2014 на сумму 34 116 526,00 руб.  

Взыскано в порядке применения последствий недействительности сделок с ООО  

«Фиджен» в конкурсную массу ОАО «Уренгоймонтажпромстрой» 38 233 052,00 руб.  

3) Обществу с ограниченной ответственностью ООО «Стройнефтегаз Альянс» в  

сумме 85 720 819,08 руб. осуществленные: 

- по платежному поручению № 6426 от 19.08.2014 на сумму 42 860 409,00  

рублей; 

- по платежному поручению № 9287 от 02.12.2014 на сумму 42 860 410,08  

рублей. 

Взысканы в порядке применения последствий недействительности сделок с ООО  

«Стройнефтегаз Альянс» в конкурсную массу ОАО «Уренгоймонтажпромстрой»  

денежные средства в размере 85 720 819, 08 руб. 4) ФИО2 в сумме 85 686 378 рублей 04 копейки, осуществленные: 

- по платежному поручению № 9283 от 02.12.2014 на сумму 1 843 189,52 руб.;  - по платежному поручению № 9286 от 02.12.2014 на сумму 41 000 000 руб.;  

- по платежному поручению № 9540 от 10.12.2014 на сумму 42 843 188,52 руб.  

Взысканы в порядке применения последствий недействительности сделок с  

ФИО2 в конкурсную массу ОАО «Уренгоймонтажпромстрой» денежные  

средства в размере 85 686 378 руб. 04 коп. 

Таким образом, обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения  

контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности по обязательствам  

должника, имели место 02.12.2014 и 10.12.2014 (дата совершения сделок по  

перечислению денежных средств - дивидендов). 

В указанный период действовали положения статьи 10 Закона о банкротстве в  редакции Федерального закона № 73-ФЗ.  

Более того, в силу статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты  гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к  правоотношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона  распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в  случаях, когда это прямо было предусмотрено законом.  

Закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не  имеет (часть 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).  

Поскольку совершая действия, за которые руководитель должника  (контролирующее должника лицо) может быть привлечен к субсидиарной  ответственности, он должен осознавать возможность наступления неблагоприятных  последствий и их предполагаемый объем именно в момент совершения действий  (принцип разумных ожиданий), то привлечение ФИО2 к ответственности по  правилам главы III.2 Закона о банкротстве, недопустимо, так как это приведет к  нарушению принципа невозможности придания обратной силы нормам, ухудшающим  положение лица по сравнению с тем, как они существовали в момент совершения  деяния, в том числе, закрепленный в Конституции Российской Федерации.  

Поэтому в настоящем случае судом первой инстанции верно применены нормы  материального права - пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального  закона № 73-ФЗ.  

ФИО2 в апелляционной жалобе указывает на то обстоятельство, что суд  первой инстанции безосновательно и неправомерно вменил ему ответственность как  контролирующему должника лицу.  

На момент совершения сделок, отнесенных конкурсным управляющим к числу  сделок, повлекших банкротство должника, он входил в число акционеров должника (с  долей 24,99%) и являлся председателем Совета директоров должника.  

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность  определять действия должника может достигаться, в том числе, в силу должностного  положения (в частности, замещения должности, предоставляющей возможность  определять действия должника).  

Как указано в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –  

Постановление № 53), само по себе участие в органах должника не свидетельствует о  наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в  подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в  отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они  определяли действия должника.  

В пункте 3 Постановления № 53 установлено, что по общему правилу,  необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является  наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для  исполнения указания или иным образом определять его действия (часть 3 статьи 53.1  ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Суд устанавливает степень  вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс  управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на  принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

В силу подпункта 23 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не  доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом,  если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными  лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций  акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с  ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в  общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать)  руководителя должника.  

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд  может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.  

Из материалов дела следует, что статьей 11 Устава ОАО  «Уренгоймонтажпромстрой» от 2013 года установлено, что органами управления  Общества являются: Общее собрание акционеров; Совет директоров; Генеральный  директор (единоличный исполнительный орган); Ревизионная комиссия.  

Согласно положениям Устава ОАО «Уренгоймонтажпромстрой», изложенным в  пунктах 3.1, 3.17, 3.18, 3.19 статьи 13, Совет директоров определяет приоритетные  направления деятельности Общества, а также принимает решения о заключении  крупных сделок, связанных с приобретением и отчуждением Обществом имущества, а  также прочих сделок.  

В свою очередь, согласно статье 14 Устава Генеральный директор (единоличный  исполнительный орган) назначается и досрочно прекращает свои полномочия по  

решению Совета Директоров Общества и, осуществляя руководство текущей  деятельностью Общества, обеспечивает выполнение решений Совета директоров  Общества.  

В период с 2013 года до признания ОАО «Уренгоймонтажпромстрой»  несостоятельным (банкротом), принятие основных решений определяющих  хозяйственную деятельность осуществлял Совет Директоров ОАО  «Уренгоймонтажпромстрой», при исполнении данных решений Генеральным  директором (единоличным исполнительным органом), назначаемым Советом  Директоров.  

Судом первой инстанции сделан вывод о том, что члены Совета Директоров и  Генеральный директор ОАО «Уренгоймонтажпромстрой» – являются  контролирующими должника лицами в силу положений пункта 4 статьи 61.10 Закона о  банкротстве.  

Доказательств в опровержение вывода суда первой инстанции в материалах дела  не имеется, доводы апелляционной жалобы ФИО2 таковых в себе не содержат,  вместе с тем суд апелляционной инстанции отмечает следующее.  

Разрешая вопрос о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности,  суд первой инстанции, сославшись на положения статьи 10 Закона о банкротстве,  пришел к выводу, что ответчик как контролирующее должника лицо действовал в  ущерб интересам, как самого должника, так и его кредиторов, что вызвало  несостоятельность (банкротство) ОАО «Уренгоймонтажпромстрой».  

В частности указано, что ФИО2 в силу своего статуса не мог не знать о  нахождении должника в кризисном финансовом состоянии в 2014 году. Согласно  представленному в материалы дела Заключению о наличии (отсутствии) признаков  фиктивного или преднамеренного банкротства ОАО «Уренгоймонтажпромстрой» от  03.11.2017 (т.2 л.д.62-102) ОАО «Уренгоймонтажпромстрой» обладало признакам  неплатежеспособности. Несмотря на это ФИО2 как председатель Совета  директоров осуществил действия, направленные на вывод нераспределенной прибыли в  качестве выплаты дивидендов. Не совершение указанных действий позволило бы  обществу осуществлять погашение долгов перед кредиторами.  

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе  является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально- правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на  

момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств,  являющихся основанием для их привлечения к ответственности).  

Субъектами названного вида ответственности в спорный период для  юридических лиц, имеющих организационно-правовую форму акционерного общества,  помимо учредителей (участников), руководителя, являются также и иные лица,  имевшие право давать обязательные для должника указания или возможность иным  образом определять его действия.  

В рассматриваемом случае – Совет директоров в силу его полномочий согласно  положениям Устава ОАО «Уренгоймонтажпромстрой».  

Учитывая, что ответчик не являлся непосредственно ни мажоритарным  участником (учредителем), ни руководителями должника, при разрешении вопроса о  допустимости привлечения его к субсидиарной ответственности в числе прочего  доказыванию подлежит отнесение его к категории иных контролирующих лиц, которые,  несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имел  фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания  либо иным образом определять его поведение, то есть осуществлял контроль над его  деятельностью.  

Такой подход закреплен в Определении Верховного Суда Российской Федерации  от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006.  

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в случае банкротства должника  по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника -  унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника,  которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют  возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников)  должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть  возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности  сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате  отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных  доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов  управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус,  реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость  принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных  доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов  

(определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14- 1472(4,5,7)).  

Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность  является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть  исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о  защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может  быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых  спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение  в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны  быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся  между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо  либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания (Определение  Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).  

В соответствии с абзацем 1 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности  имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Согласно абзацам 3 и 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие  действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если:  

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения  этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего  Федерального закона (абзац 3);  

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности,  возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу  решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо  являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной,  административной ответственности или ответственности за налоговые  правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в  результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату  закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера  требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности,  включенных в реестр требований кредиторов (абзац 5).  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в  абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.  

По правилам обозначенной нормы права недостаточность имущества –  превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных  платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;  неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств  предполагается, если не доказано иное.  

Применительно к содержанию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве это  означает, что ФИО2 как иное контролирующее лицо – председатель Совета  директоров – давал обязательные для исполнения указания, приведшие к банкротству  должника, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу о  наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.  

Подтверждением факта причинения вреда имущественным правам кредиторов  ОАО «Уренгоймонтажпромстрой» в связи с одобрением сделок по выплате дивидендов  является вступивший в законную силу судебный акт о признании недействительными  сделок должника (выплата дивидендов) (постановление Восьмого арбитражного  апелляционного суда от 19.12.2017).  

Судом в рамках рассмотрения заявления об оспаривании сделок должника  относительно наступления признаков неплатежеспособности ОАО  «Уренгоймонтажпромстрой» на дату спорных выплат были установлены следующие  обстоятельства.  

Как утверждали акционеры общества в ходе рассмотрения дела, основанием для  возникновения признаков банкротства ОАО «Уренгоймонтажпромстрой» послужили  обстоятельства непреодолимой силы – пожар, повлекший полное уничтожение  построенного должником здания для группы компаний НОВОТЭК по договору между  должником и ООО «Арктикгаз».  

Должник выполнял работы на объекте (предмет: обустройство Ачимовских  отложений на Уренгойском участке) по основному договору АГ12-1645 от 14.12.2012,  цена которого составляла 15 млрд.руб. В феврале 2014 года должник сдал объект  заказчику в опытно-промышленную эксплуатацию. В апреле 2014 года произошла  авария и главный корпус – цех детонации – сгорел.  

Группа компаний НОВОТЭК обратилась к должнику с просьбой в срочном  порядке восстановить сгоревший объект с целью избежать невыполнения плана по  разработке месторождения, а также сохранения репутации группы компаний.  

Должник затратил 1 140 000 тыс.руб. на восстановление сгоревшего объекта.  Затраты состояли из расходов на демонтаж поврежденных конструкций с привлечением  более 300 человек и большегрузной техники, повторное строительство и повторный  запуск объекта в эксплуатацию. По окончании строительства заказчик принял к оплате  только 540 000 тыс.руб., прямые убытки составили 600 млн.руб.  

Урегулирование вопроса произошло мирным путем, в результате чего между  сторонами был заключен договор на строительство объекта «Входные сооружения» с  договорной ценой 19 млрд.руб.  

По утверждению акционера ООО «Фиджен» (ФИО2 участник общества с  долей акций) цена договора покрывала расчетную рентабельность около 10%, что  позволяло компенсировать полученные убытки от предыдущего заказа. Однако дефицит  текущей ликвидности не позволил сохранить финансовую устойчивость должника.  

Изложенным выше обстоятельствам о пожаре как причине банкротства ОАО  «Уренгоймонтажпромстрой» была дана оценка апелляционным судом следующим  образом.  

Пожар, в результате которого должник принял на себя дополнительные  обязательства по восстановлению объекта (несмотря на общее правило о том, что после  передачи завершенного строительством объекта заказчику риск гибели переходит к  заказчику), повлекшие причинение убытков на сумму порядка 600 млн. руб., случился в  апреле 2014 года.  

Вопрос о выплате дивидендов решен мажоритарными акционерами в июле 2014  годы – в условиях осведомленности как о пожаре, так и масштабе возникающих у  должника убытков вследствие решения контролирующих лиц возложить на должника  расходы на восстановление уничтоженного объекта.  

Таким образом, акционеры безусловно знали, что отраженная в балансе за 2013  год чистая прибыль ОАО «Уренгоймонтажпромстрой» (463 724 614 руб.), даже если  предположить достоверность этого показателя, не покрывает уже возникших убытков,  понимаемых (ст.15 ГК ) как понесенные расходы или которые необходимо понести для  восстановления нарушенной имущественной сферы. Размер непокрытой разницы о  признаках несостоятельности, безусловно, свидетельствует.  

Более того, о фактически возникших убытках и их масштабе акционеры при  фактическом получении дивидендов, безусловно, знали.  

Кроме того, расходы должника в связи с восстановлением сгоревшего объекта и  убытки как итоговый результат финансово-хозяйственной деятельности должника в  доступной бухгалтерской отчетности ОАО «Уренгоймонтажпромстрой» не отражались.  

С учетом установленных в рамках обособленного спора обстоятельств одобрение  сделки по выплате дивидендов повлекло причинение вреда кредиторам.  

Значительность активов и отражение чистой прибыли не исключают наличия у  должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, если  имеется просроченная свыше трех месяцев кредиторская задолженность 300 000 руб.  

Таковая задолженность имелась, поскольку, несмотря на значительность активов,  о которых указывает ФИО2, контролирующие лица приняли решение о  ликвидации должника, а назначенный ими ликвидатор сразу заявил о  несостоятельности должника. Требования кредиторов установлены судебными актами в  рамках этого же дела. Размер кредиторской задолженности превышает 1,7 млрд.руб.  

 Принимая на общество убытки вследствие пожара, случившегося в апреле 2014  года, в июле 2014 года акционеры не имели оснований исключать банкротство ОАО  «Уренгоймонтажпромстрой» в случае выплаты дивидендов.  

С учетом установленных фактов суд первой инстанции пришел к правильным  выводам о доказанности наличия основания для привлечения к субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица ФИО2  

Объем ответственности контролирующего лица по данной категории спора  подлежит определению по тем правилам, которые действовали на момент  возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения этого лица к  ответственности, то есть на момент совершения противоправных действий  (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17- 6757(2,3) по делу № А22-941/2006).  

Как указано выше, действия ответчика по выплате дивидендов совершены  02.12.2014 и 10.12.2014.  

В указанный период времени вопрос об объеме субсидиарной ответственности  был прямо урегулирован положениями абзаца второго пункта 5 статьи 129 Закона о  банкротстве, согласно которому размер ответственности лиц, привлекаемых к  субсидиарной ответственности определяется исходя из разницы между размером  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными  

средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов  должника. На основании чего суд первой инстанции, признав заявление АО  «Механизация» обоснованным и доказанным наличие оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника Капника А.Н.,  приостановил рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до  окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с  кредиторами.  

Доводы ФИО2 о том, что заявителем не доказан факт того, что именно  действия ФИО2 привели к несостоятельности (банкротству) должника и  невозможности удовлетворения требований кредиторов (отсутствие причинно- следственной связи), судом отклоняются.  

ФИО2 не раскрыл, какие именно доказательства и обстоятельства  являются основанием для вывода об отсутствии преднамеренного банкротства и что  именно явилось действительной причиной банкротства и невозможности  удовлетворения требований кредиторов с учетом уже установленных фактов.  

Как следует из редакции пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции,  действовавшей на дату совершения правонарушений, основанием для привлечения  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  являлось не доведение должника до банкротства, а совершение руководством  должником таких действий, которые повлекли причинение вреда имущественным  правам кредиторов, в том числе в виде уменьшения размера активов должника, и такой  вред повлек невозможность удовлетворение требований кредиторов по обязательствам  должника за счет его имущества полностью или частично.  

По сути, это означает, что была установлена ответственность за невозможность  полного или частичного удовлетворения требований кредиторов, заявленных в деле о  банкротстве по вине контролирующих лиц, а также скрытая презумпция того, что если  действия контролирующего лица приводят к частичной невозможности удовлетворения  требований кредиторов, то он считается виновным в неудовлетворении таких  требований в полном объеме.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований  для отмены определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от  25.06.2018 по делу № А81-5638/2015 в обжалуемой части.  

Нормы процессуального права судом первой инстанции при разрешении вопроса  были применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в  

силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта,  суд апелляционной инстанции не установил.  

Апелляционные жалобы ООО «Солюшен Финанс» (в обжалуемой части) и  ФИО2 удовлетворению не подлежат.  

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272,  статьями 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  Восьмой арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 25  июня 2018 года по делу № А81-5638/2015 в обжалуемой части оставить без изменения,  апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть  обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в  полном объеме.  

Председательствующий О.Ю. Брежнева  

Судьи С.А. Бодункова  

 О.В. Зорина