Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-17411/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 сентября 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Качур Ю.И.,

судей                                                                  Зюкова В.А.,

ФИО1 –

при протоколировании судебного заседания помощником судьи Спиридоновым В.В. с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн) рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 (далее - ответчик) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 17.11.2022 (судья Лихачев М.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2023 (судьи Фролова Н.Н., Дубовик В.С., Кудряшева Е.В.) по делу № А45-17411/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Росбыттехника» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО3 (далее - управляющий) о привлечении бывшего руководителя ООО «Росбыттехника» ФИО2 и участника должника ФИО4 (далее также ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа принял участие представитель ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 30.06.2023.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители: публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк») – ФИО6 по доверенности от 27.12.2021; управляющего – ФИО7 по доверенности от 30.09.2022.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника его управляющий 24.01.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 в связи с непередачей документации должника, а также за совершение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.11.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2023, заявление удовлетворено.

ФИО2 в кассационной жалобе просит отменить определение арбитражного суда от 17.11.2023 и постановление апелляционного суда от 15.03.2023, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование жалобы и приобщенным к материалам дела дополнениям к ней податель приводит следующие доводы: в отношении ответчика завершена процедура его банкротства, после чего он освобожден от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, следовательно, привлечение его к субсидиарной ответственности не направлено на пополнение конкурсной массы должника, поскольку все его имущество реализовано с торгов; заключение эксперта от 11.08.2021 № 9889 является недопустимым доказательством, помимо этого оно представлено не в полном объеме; обвинение в преднамеренном банкротстве должника ответчику не предъявлено, отсутствует уголовное дело по факту мошенничества, либо иной другой незаконной деятельности ФИО2 как руководителя должника; вывод судов о мнимом характере сделок, по которым перечислялись денежные средства в пользу контрагентов, носит необоснованный характер, ФИО2 предпринимались действия по возврату денежных средств (направлялись претензии, осуществлены переговоры в городе Москве); кредитные обязательства должника обеспечены поручительством и залогом имущества группы компаний, бенефициарами которых выступали ответчики, поэтому требования кредиторов были в полном объеме обеспечены, а на момент заключения признанных в судебном порядке недействительными сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и их совершение не могло являться причиной банкротства ООО «Росбыттехника»; причиной банкротства должника стали экономические факторы: рост курса валют, увеличение ставок по кредитам, а также необоснованный отзыв кредитов согласно представленным письмам ПАО «Сбербанк» и акционерного общества «Банк Финсервис», снижение покупательского спроса и уменьшение торговой выручки; выводы судов о непередаче бывшим руководителем документов должника противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам, подтверждающим факт передачи ФИО2 всех имеющихся у него первичных учетных бухгалтерских документов, способных повлиять на формирование конкурсной массы ООО «Росбыттехника»; управляющим пропущен годичный срок исковой давности, поскольку положенные в основу заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности обстоятельства были известны ему задолго до обращения в суд.

Представленный управляющим отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании представители сторон поддержали каждый свои доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, если иное не предусмотрено АПК РФ.

Таким образом, по общему правилу, суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов судов нижестоящих инстанций только в той части, которая обжалована в суд, в данном случае в части привлечения к субсидиарной ответственности по долгам должника ФИО2

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность судебных актов в обжалуемой части, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, контролирующими должника лицами являлись: ФИО2 – директор в период с 06.03.2001 по 24.07.2014 и с 18.05.2016 до введения в отношении должника конкурсного производства, а также учредитель с 21.10.2002 по 27.07.2014; ФИО4 – директор в период с 25.07.2014 по 17.05.2016 и единственный участник с 28.07.2014 по настоящее время.

Из финансового анализа должника следует, что в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму 1 215 588 761,28 руб., кроме того у должника имеются текущие обязательства.

Ссылаясь на то, что ФИО2 при исполнении обязанностей руководителя должника осуществил действия, противоречащие интересам должника и его кредиторов, а также не исполнил обязанность по передаче управляющему документации ООО «Росбыттехника», управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Удовлетворяя заявленные требования и привлекая к субсидиарной ответственности ФИО2 за не передачу документации должника, а также за совершение сделок (действий), причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов должника, суды первой и апелляционной инстанции исходили из наличия совокупности необходимых условий и доказательств, свидетельствующих о наличии недобросовестных и противоправных действий ответчика, ставших причиной доведения должника до банкротства.

Суд округа полагает, что судами приняты правильные судебные акты.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции данного Закона № 266-ФЗ.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд 24.01.2020, однако обстоятельства, с которыми управляющий связывает привлечение ФИО2 к ответственности, имели место до вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ (2016-2017 годы), в связи с чем дело подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица по данному основанию по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

С учетом положений пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Так, судами установлено, что в рамках настоящего дела о банкротстве оспорен ряд сделок по перечислению ООО «Росбыттехника» денежных средств в пользу юридических лиц определениями суда: от 19.02.2018 признаны недействительными платежи за период с 18.05.2016 по 21.06.2016 на общую сумму 205 244 012 руб., от 19.02.2018 признаны недействительными платежи с 23.05.2016 по 21.06.2016 на общую сумму 134 222 875 руб., от 19.02.2018 признан недействительным договор аренды от 27.02.2017, в конкурсную массу должника взыскано 1 613 840,33 руб., от 01.11.2017 признана недействительной сделка с ФИО8 на сумму 660 000 руб., от 26.07.2019 - с ООО «Мото- Тех» на сумму 5 360 972 руб., от 15.02.2019 - с ООО «Мото-Тех» на сумму 6 571 371 руб., от 29.11.2018 - с ООО «Спарта» на сумму 1 239 840 руб., от 04.10.2018 - с ООО «Актас» на сумму 3 713 524 руб.

При этом актом выездной налоговой проверки от 24.04.2017 № 12 в отношении ООО «Росбыттехника» установлено, что должник неправомерно использовал налоговые вычеты за второй квартал 2016 года в размере 48 226 279 руб. при исчислении налога на добавленную стоимость с платежей, произведенных в пользу ответчиков в счет предстоящих поставок; должником не представлены документы, подтверждающие поставку продукции на суммы оплат; все ответчики не обладают деловой репутацией, созданы накануне осуществления платежей, не имеют необходимых ресурсов для поставки продукции; руководители поставщиков не подтвердили свою причастность к деятельности организаций, о взаимоотношениях с должником ничего не знают; денежные средства выведены по фиктивным договорам поставки; договоры с названными контрагентами заключал ФИО2; ответчик встречался с представителями поставщиков, чьи идентифицирующие данные он не помнит; контакты с поставщиками осуществлялись по телефону и интернету; выбор данных организаций произвел ФИО2 через интернет, исходя из цены товара и условий поставок в городе Барнауле; перечислив денежные средства указанным в пользу поставщиков у директора отсутствовали намерения осуществлять хозяйственную деятельность и фактически приобретать товар с целью его реализации.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что в результате совершения недействительных с расчетных счетов ООО «Росбыттехника» на счета фирм-однодневок выведено 341 014 883 руб., что существенным образом повлияло на изменение финансового положения должника в сторону уменьшения практически всех коэффициентов, характеризующих его платежеспособность и ликвидность активов. Вывод данных денежных средств повлек за собой просрочки по кредитам и их дальнейшее взыскание, одномоментное досрочное взыскание которых в столь значительном для должника и других участников группы компаний размере, было невозможным.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В связи с этим суд округа соглашается с выводами судов о том, что ФИО2, как контролирующее должника лицо, несет субсидиарную ответственность не только за доведение до объективного банкротства ООО «Росбыттехника», но и за совершение действий, которые существенно ухудшившие финансовое положение должника. При этом доводы кассатора об иных причинах банкротства документально не подтверждены, а потому обоснованно отклонены судами.

Ссылка кассатора на недопустимость как доказательства заключения эксперта от 11.08.2021 № 9889 не основана на нормах процессуального права, поскольку на основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ оно оценено судами наряду с другими доказательствами в соответствии с частями 4 и 5 статьи 71 АПК РФ. При этом ответчиком не оспаривается, что в отношении него было возбуждено уголовное дело, в рамках которого проведена экспертиза, поэтому выводы эксперта учтены судами при принятии оспариваемых судебных актов, тем более, что они согласуются с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Довод ответчика о том, что финансовое положение должника необходимо рассматривать совместно с другими организациями, входящими с ним в одну группу компаний, подлежит отклонению, поскольку действующим законодательством не предусмотрена возможность совместного банкротства нескольких организаций, общие экономические связи и хозяйственные отношения группы компаний, каким образом это повлияло на общую непогашенную до настоящего времени задолженность перед кредиторами суду не раскрыто.

Кроме того, суды пришли к верному выводу о том, что ответчик в нарушение требований статьи 126 Закона о банкротстве не передал управляющему бухгалтерскую и иную первичную учетную документацию ООО «Росбыттехника», касающуюся его активов.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника.

Применяемые при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), обусловлены обязанностью заявителя представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; правом привлекаемого к ответственности лица опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 305-ЭС21-23266, от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244).

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов; невозможность взыскания дебиторской задолженности или ее реализации на торгах.

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующего должника лица и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

В соответствии со статьями 1, 2, 3, 7, 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», бухгалтерский учет – формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом, и составление на ее основе бухгалтерской (финансовой) отчетности; каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом; ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу определением от 23.08.2017 суд истребовал у ФИО2 бухгалтерскую и иную документацию должника.

Данное определение не отменено, не пересмотрено по новым обстоятельствам, его исполнение не прекращено, следовательно, оно подлежит исполнению.

При этом судами установлено, что ФИО2, ссылаясь на передачу документов в количестве 2 439 папок и 97 архивных коробок на основании описей и реестров, тем не менее не передал электронную версию базы «Бухгалтерия 1С»; расшифровки дебиторской и кредиторской задолженности и строк баланса, на которых отражается информация об активах должника, необходимые для проведения анализа финансового состояния ООО «Росбыттехника»; договоры, акты и справки к договорам подряда, товарные накладные к договорам поставки товаров, в связи с чем невозможно установить и идентифицировать все активы должника, дебиторскую задолженность в сумме 75 508 000 руб. и запасы на сумму 2 283 940 000 руб.

Таким образом, суды пришли к правильному выводу о том, что отсутствие всей необходимой документации должника существенно затрудняет проведение процедур банкротства, применяемых в деле о банкротстве, препятствует формированию конкурсной массы (осуществлению управляющим исковой работы с дебиторами, выявлению сделок, подлежащих оспариванию, установлению запасов) и, как следствие, наиболее полному погашению требований кредиторов, в связи с чем имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В отношении довода ФИО2 о пропуске управляющим срока исковой давности суды правомерно исходили из следующего.

Причинно-следственная связь между невозможностью полного погашения требований кредиторов и действиями ответчика по заключению недействительных сделок, которые послужили причиной объективного банкротства должника, установлена; отсутствие всей первичной учетной бухгалтерской документации ООО «Росбыттехника» лишило управляющего возможности проводить в полной мере мероприятия в рамках дела о банкротстве должника, направленные на пополнение его конкурсной массы в целях удовлетворения требования кредиторов.

Статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ установлен годичный срок для обращения в ходе конкурсного производства с заявлением о субсидиарной ответственности, который исчисляется с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии соответствующих оснований.

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац пятый пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ).

Вменяемые ФИО2 действия (бездействие) совершены в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ, исходя из даты вступления в законную силу судебных актов об истребовании документации и оспаривании сделок.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Между тем в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Поскольку конкурсное производство в отношении должника открыто 09.03.2017, то управляющий, обратившись с заявлением по данному спору 24.01.2020, предельный трехлетний срок исковой давности не пропустил.

Неправомерные действия ФИО2, совершались в марте-июне 2016 года, однако годичный срок исковой давности, исчисляемый в любом случае не ранее даты открытия конкурсного производства, на дату вступления в силу Закона № 488-ФЗ не истек.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 указал на то, что нормы о применении срока давности для привлечения к субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения.

Однако если материально-правовые основания привлечения к ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с заявлением не изменились и на дату прекращения действия предыдущих редакций Закона о банкротстве, предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек (или даже не начинал течь), то к вопросу о продолжительности и порядку исчисления исковой давности подлежит применению новая норма.

Если по состоянию на дату введения в действие статьи 61.14 Закона о банкротстве (30.07.2017) ранее действовавший срок давности не истек (или даже не начал течь), к правоотношениям применяется срок давности, предусмотренный статьей 61.14 Закона №127-ФЗ, то есть трехлетний.

При этом исполнительное производство № 86993/17/22021-ИП об истребовании у ответчика документации ООО «Росбыттехника» возбуждено 08.12.2017 и окончено 18.12.2020. Однако 08.07.2022 постановление судебного пристава-исполнителя об окончании производства отменено, поэтому на момент обращения в суд с настоящим заявлением управляющим (24.01.2020) срок исковой давности, предусмотренный как пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, так и статьей 61.14 Закона о банкротстве управляющим не пропущен.

Сама по себе возможность управляющего выявить факт совершения должником недействительных сделок не порождает процессуальную возможность заявить о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемой ситуации в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника, неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (абзац шестой пункта 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

Представляется очевидным, что вышеуказанная совокупность обстоятельств применительно к целям оспаривания сделок должника могла быть установлена управляющим только из бухгалтерской и иной документации должника, которую в настоящем деле управляющий истребовал у ответчика, а последний в полном объеме ему не передал.

Таким образом, момент возникновения осведомленности управляющего о наличии оснований для привлечения лиц к субсидиарной ответственности за совершение совокупности оспоримых сделок обусловлен датой вступления в законную силу судебных актов о признании их недействительными (01.11.2017, 19.02.2018, 04.10.2018, 29.11.2018, 15.02.2019, 26.07.2019), поэтому срок исковой давности по данному основанию управляющим также не пропущен.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы и обстоятельства, вопреки мнению кассатора, являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 АПК РФ. При этом само по себе несогласие кассатора с выводами судов, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятых по спору судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом округа не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 17.11.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2023 по делу № А45-17411/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                 В.А. Зюков

 

ФИО1