ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-12938/2017

город Ростов-на-Дону

11 марта 2022 года

15АП-21577/2021

                                                                                                                15АП-21577/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 марта 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Долговой М.Ю.,

судей Николаева Д.В., Сулименко Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

ФИО2 – лично, 

конкурсный управляющий должника ФИО3 – лично (онлайн, до перерыва), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО4 

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.10.2021 по делу № А32-12938/2017 

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО4, ФИО2,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройМонолит» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «СтройМонолит» (далее – должник, ООО «СтройМонолит») несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.04.2017 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.06.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.11.2017 ООО «СтройМонолит» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в официальном источнике в газете «Коммерсанть» 18.11.2017 № 215. 

12.04.2020 в Арбитражный суд Краснодарского края от конкурсного управляющего ФИО3 поступило заявление, с учетом уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ, о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО5, ФИО4, ФИО2.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.10.2021 заявление удовлетворено. Суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройМонолит», взыскал солидарно с ФИО5, ФИО4 и ФИО2 в конкурсную массу ООО «СтройМонолит» денежные средства в общей сумме 36 757 586,22 руб. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО4 обжаловали его в порядке, определенном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В своей апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить определение суда в части отказа в удовлетворении ходатайства о проведении почерковедческой экспертизы и в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройМонолит». Апеллянт указывает на то, что судом не установлена причинно-следственная связь между действиями, совершенными ФИО2 в отношении ООО «СтройМонолит», и банкротством общества. 

От ФИО2 через канцелярию суда поступило дополнение и уточнение к апелляционной жалобе. Судом принято уточнение апелляционной жалобы.

ФИО4 просит отменить определение суда в части требований к ФИО4, ссылаясь на пропуск процессуального срока для подачи заявления о ее привлечении к субсидиарной ответственности. Сумма требований конкурсного управляющего ООО «СтройМонолит» к ФИО4 составляла 8 361 009,60 руб., между тем, судом первой инстанции взыскана сумма субсидиарной ответственности за обстоятельства и деятельность общества в период, когда она уже не занимала должность руководителя должника. Кроме того, апеллянт указывает на наличие оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности, поскольку ФИО4 являлась номинальным руководителем, фактическим исполнительным органом ООО «СтройМонолит» являлась ФИО5 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ФИО3 просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб. 

В порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением от 22.02.2022 в составе апелляционного суда произведена замена судьи Сурмаляна Г.А. на судью Сулименко Н.В.

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда отменить в обжалуемой части.

Конкурсный управляющий должника ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв до 02.03.2022 до 09 час. 55 мин. После перерыва судебное заседание продолжено. 

После перерыва ФИО2 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть апелляционные жалобы без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб и отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО2 являлся учредителем должника с 20.09.2012 по 12.09.2016, ФИО5 являлась генеральным директором общества с 02.06.2014 и учредителем должника с 30.01.2015 по настоящее время, ФИО4 являлся генеральным директором общества с 20.09.2012 по 02.06.2014 (т. 3 л.д. 20, 30, 49, 51, 122; т. 4 л.д. 31, 82, 118).

Конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

На основании статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 названного Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 названного Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. Такое толкование соответствует подходу ВАС РФ, изложенному в пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Таким образом, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности рассматриваются исходя из процессуальных норм в редакции Федерального закона № 266-ФЗ, основания ответственности (материально-правовые нормы) применяются те, которые действовали в момент совершения правонарушения.

В обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает, что сумма требований уполномоченного органа составляет более 50% общего размера требований кредиторов.

Решением ИФНС России № 4 по г. Краснодару от 31.03.2017 № 17-42/14 ООО «СтройМонолит» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, а также неисполнением обязательств возложенных Налоговым кодексом РФ.

Поскольку обстоятельства, которые указаны конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, возникли в период с 01.01.2013 по 31.12.2015, о чем указано в решении Арбитражного суда Краснодарского края от 15.11.2019 по делу N А32-35210/2017, оставленном без изменения Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2020 N 15АП-24312/2019, судом первой инстанции к спорным правоотношениям обоснованно применены положения статьи 10 Закона о банкротстве (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации").

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Федеральным законом от 23.06.2016 N 222-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон от 23.06.2016 N 222-ФЗ) в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац пятый, в котором содержится следующая презумпция доведения до банкротства в результате действий контролирующего должника лица: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Данное положение вступило в силу с 01.09.2016, и, в силу прямого указания в пункте 9 статьи 13 Закона от 23.06.2016 N 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности поданным после 01.09.2016 (в настоящем споре заявление подано 12.04.2020) вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника. Впоследствии соответствующая правовая презумпция была закреплена в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Анализ правовой природы вышеприведенной презумпции позволяет сделать вывод, что она не является новым основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, а представляет собой частный случай такого основания как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" (статья 10 Закона о банкротстве) или "невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц" (статья 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ).

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Указанная презумпция, равно как и иные, закрепленные в законе, является опровержимой и введена законодателем для упрощения процесса доказывания. Так, при наличии условий для применения соответствующей презумпции предполагается вина ответчика в доведении должника до банкротства, и на последнего возлагается бремя опровержения соответствующих фактов.

Требования уполномоченного органа по основной сумме задолженности, возникшие вследствие налогового правонарушения, за совершение которого должник привлечен к ответственности вступившим в законную силу решением налогового органа, превышает 50 процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Определением суда от 19.06.2020 в реестр требований кредиторов включены требования уполномоченного органа на сумму 34 916 796,49 руб., которых 24 391 512,03 руб. основной долг, в том числе требования уполномоченного органа, которые составляют доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля налоги – 23 836 864,33 руб.

Из реестра требований кредиторов по состоянию на 16.11.2020 следует, что требования уполномоченного органа, которые составляют доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля налоги – 23 836 864,33 руб., составили более 50% (65,3%) совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения (36 498 657,14 руб.)

С учетом частичного погашения, основной долг перед реестровыми кредиторами третьей очереди составил 24 220 530,72 руб., из которых требования уполномоченного органа, которые составляют доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля налоги – 16 038 519,54 руб., то есть 66,2%.  

В связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о возможности применения правовой презумпции, закрепленной в абзаце пятом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Таких доводов в судах первой и апелляционной инстанций заинтересованными лицами не приведено.

Доводы ФИО4 относительно пропуска конкурсным управляющим срока на обращение с соответствующим заявлением, судом апелляционной инстанции отклоняются.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Данная применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ);

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Суд первой инстанции, исчисляя субъективный срок, установил, что по состоянию на 10.02.2020 размер требований кредиторов, включенный в реестр требований кредиторов ООО «Строймонолит» (с учетом требований, учитываемых «за реестром») составлял 13 534 501,74 руб. 

При этом размер сформированной конкурсной массы позволял в полном объеме погасить реестр требований кредиторов должника. 

Вместе с тем, определением суда от 19.06.2020 в реестр требований кредиторов включены требования уполномоченного органа на сумму 34 916 796,49 руб., из них 24 391 512,03 руб. основной долг.  

Учитывая, что конкурсный управляющий не обращался с рассматриваемым требованием до момента включения в реестр кредиторов должника задолженности перед уполномоченным органом, суд первой инстанции сделал вывод, что годичный срок не пропущен.

Исчисляя объективный срок, суд первой инстанции установил, что конкурсное производство в отношении должника введено 07.11.2017, а рассматриваемое заявление поступило в арбитражный суд 10.04.2020, т.е. в течении трехлетнего срока со дня признания должника банкротом.

При таких обстоятельствах, доводы о пропуске конкурсным управляющим срока давности по заявленным требованиям, обоснованно отклонены судом первой инстанции. 

Выводы суда первой инстанции соответствуют сложившейся судебной практике (определение Верховного суда от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757).

Судом первой инстанции были рассмотрены и обоснованно отклонены доводы ФИО4 о том, что она не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по причине ее номинального статуса в деятельности должника. 

Суд первой инстанции правомерно указал, что номинальный руководитель, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или с явного согласия третьего лица (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пунктом 6 постановления № 53).

Изложенные в апелляционной жалобе ФИО4 доводы о наличии оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности, мотивированные тем, что ФИО4 являлась номинальным руководителем, не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку наличие у ФИО4 статуса номинального руководителя должника не может являться основанием для освобождения ее от субсидиарной ответственности или снижения ее размера. 

Судебная коллегия считает необходимым отметить, что номинальность руководства обществом должника не может расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее о наличии оснований для отказа в иске к данному лицу, поскольку руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), не утрачивает статус контролирующего лица ввиду того, что подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обсуждая доводы жалобы ФИО2 об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, судебная коллегия учитывает следующее. 

В силу статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В пункте 26 Постановления Пленума N 53 указано, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В данном случае, учитывая условия возникновения, характер и размер задолженности должника, а именно, тот факт, что задолженность, включенная в реестр требований кредиторов, образовалась в связи с совершением должником налоговых правонарушений, установленных вступившим в законную силу судебным актом, судом установлено наличие обстоятельств, предусмотренных абзацем пятым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Принимая судебный акт, суд первой инстанции установил, что согласно пунктам 2, 6 статьи 10 устава ООО «СтройМонолит» участники общества вправе участвовать в управлении делами общества; получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией; не причинять ущерб общества (т. 3, л.д. 40).

Статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрена обязанность общества по хранению документов, предусмотренных федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, его уставом, внутренними документами, решениями общего собрания участников и исполнительных органов общества, обеспечивая их хранение по месту нахождения единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества. Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности  у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Заявитель не обязан доказывать их вину, как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2  статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Такой вывод согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 16.10.2017 по делу № А33-17721/13. 

В апелляционной жалобе ФИО2 было заявлено ходатайство о фальсификации в отношении следующих документов, имеющихся в материалах дела: протокол № 7 внеочередного собрания участников ООО «СтройМонолит» от 12.10.2012; решение № 01-2012 единственного участника ООО «СтройМонолит» от 27.11.2012; решение № 4 единственного участника ООО «СтройМонолит» от 15.03.2013; решение № 02-2013 единственного участника ООО «СтройМонолит» от 05.04.2013; решение № 03-2013 единственного участника ООО «СтройМонолит» от 13.09.2013; решение № 7 единственного участника ООО «СтройМонолит» от 28.11.2014; решение № 8 единственного участника ООО «СтройМонолит» от 30.01.2015.

От конкурсного управляющего поступило согласие на исключение из числа доказательств документов о фальсификации которых было заявлено.

Учитывая согласие конкурсного управляющего на исключение письменных доказательств, указанные документы исключены апелляционным судом из числа доказательств по делу в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Между тем, внесение в ЕГРЮЛ сведений о Портном Л.М. как об учредителе общества не оспорены, названные записи недействительными не признаны, следовательно, ФИО2 остается учредителем общества в спорный период.

Повторно изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что 17.06.2011 в ЕГРЮЛ внесена запись о регистрации ООО «Строймонолит».

На основании заявления ФИО2 от 20.09.2012, решением единственного участника общества ФИО7 от 20.09.2012 № 2, увеличен уставной капитал общества до 11 000 руб., определен размер доли ФИО2 – 9,1 %, генеральным директором назначена ФИО4 (т. 4 л.д. 82, 118).

На основании протокола от 28.09.2012 № 1 в связи с выходом ФИО7 из общества, его доля в размере 90,9 % перешла обществу, доля ФИО2 осталась прежняя – 9,1% (т. 4 л.д.79).

 Согласно протоколу внеочередного собрания участников  № 2 от 15.10.2012 доля, принадлежащая обществу в размере 90,9 %, распределена ФИО2, которому стало принадлежать 100 % (т. 4 л.д. 31), о чем 23.10.2012 в ЕГРЮЛ внесена запись.

На основании заявления ФИО2 от 12.09.2016 принято решение № 9 от 12.09.2016 о выходе ФИО2 из состава участников ООО «Строймонолит» с долей в уставном капитале 66,67 %. С 12.09.2016 единственным участником ООО «Строймонолит» с долей участия 100%  стала ФИО5 (т. 3 л.д. 20, 30).

О фальсификации заявления ФИО2 от 20.09.2012, протокола от 28.09.2012 № 1, протокола внеочередного собрания участников  № 2 от 15.10.2012, заявления ФИО2 от 12.09.2016 не заявлено.

Как следует из материалов дела, ФИО2 собственноручно подал заявление о выходе из состава участников ООО «СтройМонолит» 12.09.2016, что подтверждается нотариусом г. Москвы ФИО8 (запись в реестре № 4-1242) (т. 3 л.д. 20).

При этом доля в уставном капитале ООО «СтройМонолит» ФИО2 на 12.09.2016 составляла 66,67%. 

Следовательно, с учетом абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве, действующей в период времени до 30.07.2017 (в редакции Закона № 134-ФЗ), ФИО2 являлся контролирующим должника лицом с долей более 50%. 

Следует отметить, что ФИО2 сомнений относительно владения долей в размере 66,67 % на момент выхода из состава участников общества не высказывал. 

Действий по оспариванию решений собрания участников общества не предпринимал, с заявлениями о погашении записей, внесенных в ЕГРЮЛ на основании решений участников общества, не обращался.

С учетом вышеизложенного, факт участия ФИО2 в юридическом лице ООО «СтройМонолит» с долей в уставном капитале более 50% в период с 15.10.2012 до 12.09.2016 подтверждается имеющимися в деле документами, в том числе заверенным нотариусом собственноручным заявлением ФИО2 

Таким образом, апелляционная коллегия приходит к выводу, что ФИО2, являясь учредителем с долей в уставном капитале более 50% имел право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, т.е. являлся контролирующим должника ООО «СтройМонолит» лицом.

В суде первой инстанции ФИО2 заявлял ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, в удовлетворении которого судом было отказано.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение экспертов является одним из доказательств по делу и оценивается наряду с другими доказательствами.

Учитывая, что назначение экспертизы по делу в соответствии со статьей 82 АПК РФ является правом, а не обязанностью суда, суд первой инстанции, правомерно установив, что имеющиеся в деле доказательства позволяют рассмотреть спор по существу, являются достаточными и надлежащими пришел к правомерному выводу об отсутствии необходимости для ее проведения.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 постановления N 53 в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

В рассматриваемом случае судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО5, ФИО4, ФИО2 являются солидарными ответчиками по обязательствам должника.

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции и, соответственно, не влияют на законность принятого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.10.2021 по делу № А32-12938/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

Председательствующий                                                                                 М.Ю. Долгова

 

Судьи                                                                                                                  Д.В. Николаев

 

                                                                                                                             Н.В. Сулименко