ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

06.12.2022

 

Дело № А40-234409/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена  29.11.2022 

Полный текст постановления изготовлен  06.12.2022

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Зверевой Е.А., ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от Чайки В.В. – ФИО2 по доверенности от 04.12.2020,

от конкурсного управляющего ООО «РАСТ»  - ФИО3 по доверенности от 14.10.2022,

рассмотрев 29.11.2022 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «РАСТ» 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2022

о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Раст».

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.12.2017 ООО «РАСТ» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.03.2020 конкурсным управляющим должника был утвержден ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы 19.04.2019 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ООО «КВАТРО», ООО УК «Базисные инвестиции», ООО «Фрегат», ЖСК «Новое Аристово», ФИО7, ООО «СтройРемСтиль», ФИО8, ООО «Юкон», ФИО9, взыскании солидарно с ответчиков                                    547 775 987,16 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2022 суд привлек ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановил производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами, в остальной части заявленных требований было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2022 было оставлено без изменения.

Не согласившись с  определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты в обжалуемой части об отказе в привлечении солидарно ООО «Кватро», ООО «СтройРемСтиль» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РАСТ» отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО «РАСТ» о привлечении вышеуказанные лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РАСТ». Заявитель в кассационной жалобе указывает, что согласно сведениям, содержащимся в выписках по расчётным счетам должника, денежные средства, поступающие от граждан-пайщиков, перечислялись ООО «РАСТ» компаниям, входящим в одну группу с ООО «РАСТ» и контролировались ФИО6 Так, в адрес ООО «КВАТРО» в совокупности было перечислено 451.830.662,83 руб. При этом, суды не учли, что в рассматриваемом случае ООО «КВАТРО» и ООО «СтройРемьСтиль» вменяются действия по инициированию вывода денежных средств должника в условиях неисполнения обязательств на значительную сумму перед кредиторами, что в итоге привело к банкротству общества. Кроме того, ООО «КВАТРО» не доказало, что являлось техническим заказчиком ООО «РАСТ», поскольку договор на выполнение функций технического заказчика № 3/11 от 14.01.2011, указанный в назначении платежа в материалы дела не представлен, первичные учетные документы (акты оказанных услуг, КС-2, КС-3), подписанные между ООО «КВАТРО» и ООО «РАСТ», также не представлены. Управляющий обращает внимание, что ООО «СтройРемСтиль» является аффилированным с ООО «РАСТ» и ООО «КВАТРО» лицом через ФИО6, что подтверждается приговором Тушинского районного суда г. Москвы по уголовному делу № 1- 554/18, имеющимся в материалах дела, в котором установлено, что в период 2012-2015 год ООО «СтройРемСтиль» осуществляло вывод денежных средств на фиктивные организации, создавало фиктивный документооборот, ФИО6, являясь генеральным директором ООО «СтройРемСтиль», осуществляя руководство текущей финансово- хозяйственной деятельностью ООО «СтройРемСтиль», действуя с корыстной целью, создавал видимость законности своих действий, осуществил действия направленные на уклонение от уплаты налогов на общую сумму 269 млн. рублей. По мнению управляющего, исходя из того, что реализация ООО «КВАТРО» воли ФИО6 по выводу активов должника свидетельствует о совместном характере их действий, следует признать, что ООО «КВАТРО» является соисполнителем и солидарно отвечает по обязательствам должника. Более того, в период перечисления денежных средств с 2014 по 2016 году в адрес ООО «КВАТРО», ООО «РАСТ» уже имело неисполненные обязательства перед независимыми кредиторами, подтвержденные решениями судов. Таким образом, внутри группы на ООО «РАСТ» аккумулировались обязательства перед независимыми кредиторами, на стороне ООО «КВАТРО» аккумулировались активы группы лиц, ООО «СтройРемСтиль» осуществляло перераспределение денежных средств и вывод части денежных средств группы на фиктивные организации. 

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы.

Отзывы на кассационную жалобу от лиц, участвующих в деле, в суд кассационной инстанции не поступали.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель Чайки В.В. возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене, исходя из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности должника ФИО6

При этом, суд отклонил доводы управляющего о наличии недобросовестных действий иных ответчиков, которые привели к банкротству должника, как не подтвержденные соответствующими доказательствами.

Кроме того, как следует из определения суда, доводы представителя конкурсного управляющего, впервые озвученные в судебном заседании 11.03.2022, не подтверждены относимыми, допустимыми и достаточным доказательствами, управляющим не исполнена обязанность по раскрытию доводов и доказательств перед процессуальными оппонентами (ч. 3 ст. 56 АПК РФ).

Суд апелляционной инстанции установил, что согласно заявлению конкурсного управляющего должника, учредителем ООО «КВАТРО» и ООО «РАСТ» является ФИО6 и, следовательно, отсутствует реальность хозяйственных операций между сторонами. 

Однако, суд пришел к выводу, что конечным бенефициаром является ФИО6, а не юридическое лицо, ему подконтрольное, а сам по себе факт наличия взаимосвязи не является безусловным основанием для ответственности, либо понижения требования. 

Суд указал, что согласно документам, переданным конкурсному управляющему ООО «КВАТРО», с должником был заключен договор технического заказчика в отношении строительства объектов ЖК «Новое Аристово», в рамках исполнения обязательств ООО «КВАТРО» привлекало ООО «СтройРемСтиль» для выполнения подрядных работ, заключало договоры с иными контрагентами, которые были оплачены, то есть ответчик добросовестно исполнял обязанности технического подрядчика. 

Судебная апелляционная коллегия пришла к выводу, что ООО «Кватро» не является контролирующим должника лицом, не имело право давать обязательные указания, аналогично, как и должник является подконтрольным бенефициару ФИО6, в течение действия договора ответчик выполнял функции технического заказчика, привлекая в качестве подрядчика ООО «СтройРемСтиль», в адрес которого и перечислялись денежные средства.

Между тем, при принятии обжалуемых судебных актов, судами не было учтено следующее.

В соответствии пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

Пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Также в соответствии с пунктом 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При этом положения подпункта 1 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Также согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействий) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу пункта 20 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (п. 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Также в пункте 17 Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Конкурсный управляющий должника в судах последовательно указывал на то,  денежные средства, поступающие от граждан-пайщиков, перечислялись ООО «РАСТ» компаниям, входящим в одну группу с ООО «РАСТ» и контролировались ФИО6 Так, в адрес ООО «КВАТРО» в совокупности было перечислено 451.830.662,83 руб., в рассматриваемом случае ООО «КВАТРО» и ООО «СтройРемьСтиль» вменяются действия по инициированию вывода денежных средств должника в условиях неисполнения обязательств на значительную сумму перед кредиторами, что в итоге привело к банкротству общества. 

Управляющий обращал внимание, что ООО «СтройРемСтиль» является аффилированным с ООО «РАСТ» и ООО «КВАТРО» лицом через ФИО6 и вступившим в законную силу приговором Тушинского районного суда г. Москвы по уголовному делу № 1-554/18,  установлены обстоятельства того, что в период 2012-2015 годы через ООО «СтройРемСтиль» осуществлялся  вывод денежных средств на фиктивные организации, был создан  фиктивный документооборот генеральным директором  ФИО6, который  действуя с корыстной целью, создавал видимость законности своих действий, осуществил действия направленные на уклонение от уплаты налогов на общую сумму 269 млн. рублей. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что в результате таких действий был создан центр убытков внутри группы это ООО «РАСТ» и в этом обещстве  аккумулировались обязательства перед независимыми кредиторами, а на стороне ООО «КВАТРО» аккумулировались активы группы лиц, ООО «СтройРемСтиль» осуществляло перераспределение денежных средств и вывод части денежных средств группы, в том числе денежных средств должника, в результате чего такие действия повлекли наступление у должника признаков объективного банкротства, не получили правовой оценки.

Между тем конкурсный управляющий последовательно указывал на то обстоятельство, что перечисление денежных средств от должника в адрес ООО «КВАТРО» и совершение ООО «СтройРемСтиль» действий по перераспределению денежных средств  должника привели в утрате должником денежных средств одновременно с получением указанными лицами имущественной выгоды за счет кредиторов должника.

Между тем судами не учтено, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника, получение выгоды от вменяемых сделок;

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Названная правовая позиция изложена в определениях  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 №  305-ЭС19-14439(3-8) и др.

Применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу (выгодоприобретателю) может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, указанные доводы и обстоятельства не получили какой-либо оценки в обжалуемых судебных актах.

Суды фактически данные доводы конкурсного управляющего должника не исследовали и не учитывали.

Обстоятельства того, что перечисленные денежные в адрес ответчиков носили транзитный характер и конечным их получателем являлся ФИО6 не были установлены судами.

Кроме того, управляющий ссылается на то, что ООО «КВАТРО» документально не подтвердило, что действительно являлось техническим заказчиком ООО «РАСТ», поскольку договор на выполнение функций технического заказчика № 3/11 от 14.01.2011, указанный в назначении платежа в материалы дела не представлен, первичные учетные документы (акты оказанных услуг, КС-2, КС-3), подписанные между ООО «КВАТРО» и ООО «РАСТ», также не представлены. 

Таким образом, суд округа не может признать обоснованными доводы апелляционного суда со ссылкой на то, что ООО «КВАТРО» являлось техническим заказчиком должника.

С учетом изложенного, поскольку суды вовсе не оценили доводы управляющего о наличии оснований для привлечения ООО «КВАТРО» и ООО «СтройРемСтиль» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не рассмотрели вопрос о возможности квалификации данных требований как требований о взыскании убытков, суд округа полагает, что выводы судов в обжалуемой части нельзя признать законными и мотивированными.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что судебные акты подлежат отмене в обжалуемой части, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора в отмененной части, суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора, применив нормы права, подлежащие применению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2022 по делу № А40-234409/2016 отменить в обжалуемой части, в отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий – судья                                            Н.А. Кручинина 

Судьи:                                                                                       Е.А. Зверева

                                                                                                    ФИО1