Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-3796/2023

21 августа 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2023 года. Полный текст  постановления изготовлен 21 августа 2023 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Козловой Т.Д.

судей  Гричановской Е.В., Самар Л.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии  в заседании:

лица, участвующие в деле, не явились 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО6, ФИО2

на определение от  22.06.2023

по делу № А04-1572/2019

Арбитражного суда Амурской области

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Амур-Мост» ФИО3

к ФИО4, ФИО6,  ФИО5, ФИО2 

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании  общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Амур-Мост» несостоятельным (банкротом) 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Амурской области от 12.03.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Амур-Мост» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - ООО СК «Амур-Мост», должник) о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 10.04.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3 (далее - ФИО3).

Решением суда от 12.08.2020 ООО СК «Амур-Мост» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена также ФИО3 (далее – конкурсный управляющий). 

В рамках дела о признании должника несостоятельным (банкротом) конкурсный управляющий 09.04.2021 обратился в суд первой инстанции с заявлением об установлении наличия оснований для привлечения солидарно к субсидиарной ответственности, на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  ФИО6 (далее – ФИО6),  ФИО2 (далее – ФИО2, период участия 16.05.2018 по 13.08.2019) в размере субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равного совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника в размере - 35 338 509,82 руб.;  установлении наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве  ФИО6 в размере 4 968 669,18 руб.,  ФИО2  в размере 10 416 890,36 руб.,  ФИО7 (далее – ФИО7) в размере            5 448 221,18 руб. (с учетом уточненных  требований, заявленных в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ). 

Определением суда от 22.06.2023 заявленные требования удовлетворены частично: признаны доказанными основания для привлечения контролирующих должника лиц: ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СК «Амур-Мост» по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве. В требованиях к ФИО5 отказано. В остальной части требований по основаниям, предусмотренным ст. 61.12 Закона о банкротстве, к ФИО2 отказано. Также взыскано солидарно с  ФИО6,  ФИО2  в пользу должника  35 338 509,82 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом от 22.06.2023 ФИО6  и ФИО2 обратились с апелляционными жалобами.

ФИО6 в жалобе просит в привлечении его к субсидиарной ответственности отказать в полном объеме. 

В обоснование жалобы приводит доводы о том, что ФИО6 никогда не являлся руководителем ООО СК «Амур-Мост», решений по вопросам управленческой деятельности как учредитель не принимал,  вообще не участвовал в хозяйственной деятельности должника. Полагает, что конкурсным управляющим не представлено документов, опровергающих данное обстоятельство.  Обращает внимание на то, что среди оспоренных сделок нет таких, в которых бы принимал участие ФИО6, что также свидетельствует о том, что участия в деятельности должника он не принимал. Считает, что довод конкурсного управляющего о том, что ФИО6 является супругом дочери ФИО2, являющейся контролирующим должника лицом не может указывать на то, что он является аффилированным  лицом по отношению  к должнику. Ссылается на то, что в период владения долей должника, от ФИО6, как участника, не требовалось принятия каких-либо управленческих решений, связанных с деятельностью общества, все руководство осуществлялось руководителем должника – ФИО2 Также ссылается на то, что дополнительные обязанности участника должника уставом не предусмотрены. Указывает, что, с учетом представленной в дело экспертизы, заявление о несостоятельности (банкротстве) подано в суд в соответствующий срок. По мнению заявителя жалобы, конкурсным управляющим в нарушении статьи 65 АПК РФ не доказано, что после возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением  о признании должника банкротом возникли какие-либо иные обязательства перед третьими лицами, доказательств обратного в материалы обособленного спора не представлено.  

ФИО2 в жалобе просит изменить определение суда от 22.06.2023 в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности и взыскания с ФИО2 в пользу должника 35 338 509,82 руб., принять новый судебный акт, которым отказать в привлечении ФИО2 к  субсидиарной ответственности.   

В обоснование жалобы ссылается на то, что относительно масштабов деятельности (размера активов) должника совершение ряда сделок с добросовестным участием ФИО2 не может явиться основанием для привлечения последней к субсидиарной ответственности. Считает, что конкурсным управляющим не доказано получение ФИО2 какой-либо выгоды. Обращает внимание, что все денежные средства, перечисленные на расчетный счет ФИО2, израсходованы на хозяйственную деятельность должника, на что неоднократно обращалось внимание суда первой инстанции. Полагает, что одно лишь родство с супругом не может являться причиной привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.  Также обращает внимание, что ФИО2  не производился какой-либо анализ деятельности должника, какие-либо документы от супруга не передавались, иное не установлено. Приводит доводы о том, что по просьбе супруга заявителю жалобы нужно было временно подписывать документы, не вникая в деятельность должника, в связи с наличием работников соответствующих должностей, которые осуществляли деятельность в период руководства ее мужем и работали при номинальном руководстве ФИО2 По мнению заявителя жалобы, указывая на  наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с оспоренными в рамках рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) сделками, суд не дал оценку и не указал в обжалуемом определении доказательства  и доводы, заявляемые в обоснование добросовестности ФИО2, при совершении сделок. При этом обращает внимание на то, что должник был признан несостоятельным (банкротом) не имея задолженности по заработной плате перед сотрудниками в связи с тем, что все причитающие сотрудниками выплаты, предусмотренные законодательством РФ, выплачены ФИО2 из личных денежных средств. Заявитель жалобы считает, что уменьшение активов в указанном судом размере, фактически не имеет к ФИО2 никакого отношения, что установлено материалами дела. 

Конкурсный управляющий  в отзыве на жалобы просит оставить без изменения определение суда от 22.06.2023, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Лица, участвующие в обособленном споре, извещенные в надлежащем порядке о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей не обеспечили.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ и пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Принимая во внимание отсутствие возражений против проверки определения суда первой инстанции в обжалуемой части, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется судом в пределах доводов апелляционных жалоб.

Изучив материалы обособленного спора с учетом доводов апелляционных жалоб и отзыва на них, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

На основании части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Так, порядок рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предусмотрен главой III.2 Закона о банкротстве, которая внесена Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника в соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Сокрытие должником, и (или) контролирующим должника лицом, и (или) иными заинтересованными по отношению к ним лицами признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества не влияет на определение даты возникновения признаков банкротства для целей применения пункта 1 настоящей статьи (пункт 3 статьи 61.10 названного Закона).

Из  пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Установлено, что учредителем ООО СК «Амур-Мост» в период с 09.10.2015 по 15.05.2016 являлся ФИО4; в период с 15.05.2016 по 02.11.2018 - учредителем общества являлся ФИО6; в период с 02.11.2018 - учредителем общества является ФИО5

При этом, руководителем должника в период с 09.10.2015 по 27.01.2018 являлся  ФИО4, с 27.01.2018 по 15.05.2018 исполняла обязанности руководителя должника и с 16.05.2018 по 13.08.2019 - являлась его руководителем - ФИО2

Также установлено, что ФИО6 является супругом дочери ФИО4 и ФИО2

Данные обстоятельства не оспариваются.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что к указанным лица могут быть предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Далее, в отношении применения к ответчикам положений статьи 61.11 Закона о банкротстве суд первой инстанции пришел к следующему.

Так, конкурсный управляющий в обоснование доводов по данному основанию указал на то, что руководитель должника ФИО2 совместно с его учредителем – ФИО6 – совершали действия по выводу активов ООО СК «Амур-Мост» по мнимым сделкам, которые, впоследствии признаны судом первой инстанции недействительными; при этом руководитель должника должным образом не вел первичную бухгалтерскую документацию, что явилось причиной утраты активов должника и привело к невозможности пополнения конкурсной массы.

На основании статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Установлено, что в настоящем деле о банкротстве признаны недействительными следующие подозрительные сделки должника:

- определением от 27.04.2021 суд признал недействительным договор оказания услуг от 05.04.2018 №11, заключенный между ООО СК «Амур-Мост» и ФИО8, применены последствия недействительности сделки в виде обязания последней в течение трех календарных дней возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере 442 400 руб.;

- определением от 05.04.2021 суд признал недействительным договор оказания услуг от 10.01.2018 №4, заключенный между ООО СК «Амур-Мост» и ФИО9, применены  последствия недействительности сделки в виде обязания последней в течение трех календарных дней возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере 345 000 руб.;

- признан недействительным договор оказания услуг  от 10.01.2018 №3, заключенный между ООО СК «Амур-Мост»  и ФИО10, применены последствия недействительности сделки в виде обязания последней в течение трех календарных дней возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере 539 300 руб.;

- определением от 28.01.2021 суд признал недействительными сделками платежи, выполненные с расчетного счета ООО СК «Амур-Мост» в пользу ФИО5: 18.11.2016 – 50 000 руб. – вознаграждение по договору оказания услуг № 54 от 03.10.2016, акт от 31.10.2016; 23.12.2016 - 100 302 руб. – вознаграждение по договору оказания юридических услуг за ноябрь; 28.12.2016 – 100 000 руб. – оплата подотчета; 28.06.2017 – 50 000 руб. – заработная плата июнь 2017; 28.06.2017 – 58 000 руб. – прочие расходы; 11.07.2017 – 50 000 руб. – вознаграждение по договору от 01.07.2017 № 37; 26.12.2017 – 50 000 руб. – вознаграждение по договору подряда за ноябрь 2017; 26.12.2017 – 63 986 руб. - вознаграждение по договору подряда за октябрь 2017 года согласно зарплатного проекта; 26.12.2017 – 100 000 руб. - вознаграждение по договору подряда за октябрь 2017 года согласно зарплатного проекта; 26.12.2017 – 156 000 руб. - вознаграждение по договору подряда за ноябрь 2017 года согласно зарплатного проекта; 11.01.2018 – 300 000 руб. - вознаграждение по договору подряда за декабрь 2017 года согласно зарплатного проекта; 24.05.2018 – 294 817 руб. - вознаграждение по договору подряда за апрель 2018 года согласно зарплатного проекта; 04.06.2018 – 100 000 руб. - вознаграждение по договору подряда за май 2018 года согласно зарплатного проекта; 04.06.2018 – 150 000 руб. - вознаграждение по договору подряда за май 2018 года согласно зарплатного проекта; 13.07.2018 – 100 000 руб. - вознаграждение по договору подряда за июнь 2018 года согласно зарплатного проекта; 06.08.2018 – 95 000 руб. – командировочные расходы; 08.08.2018 – 60 000 руб. заработная плата за июль 2018 года; 08.08.2018 – 100 000 руб. - вознаграждение по договору подряда за июль 2018 года согласно зарплатного проекта. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО7 в течение трех календарных дней возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере  1 978 105,20 руб.

Признаны недействительными сделками платежи, выполненные с расчетного счета ООО СК «Амур-Мост» в пользу ФИО2: 20.11.2017 – 100 000 руб. – оплата вознаграждения по договору подряда за октябрь 2017 года – в полном объеме; 26.12.2017 – 531 794,36 руб. – заработная плата за ноябрь 2017 года в части 378 041,46 руб.; 11.01.2018 – 300 000 руб. – заработная плата за декабрь 2017 года в части 146 247,10 руб.; 24.05.2018 – 290 644,70 руб. – заработная плата за апрель 2018 года в части 124 688,20 руб.; 24.05.2018 – 588 196,94 руб. – заработная плата за январь-апрель 2018 года в части 126 938,24 руб.; 25.05.2018 – 442 540,60 руб. – заработная плата январь-апрель 2018 года в полном объеме; 31.05.2018 – 684 862,46 руб. – заработная плата за январь-апрель 2018 года в полном объеме; 31.05.2018 –    1 030 000 руб. – заработная плата за январь-апрель 2018 года в полном объеме; 31.05.2018 – 1 031 200 руб. – заработная плата за январь-апрель 2018 года в полном объеме; 04.06.2018 – 500 000 руб. – заработная плата за май 2018 года в части 446 247,10 руб. Применены  последствия недействительности сделок в виде обязания  ФИО2 в течение трех календарных дней возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 4 510 765,16 руб.

При этом, как, следует из вывода эксперта, указанные действия по совершению подозрительных сделок руководства должника оказали существенное влияние на финансовое положение должника.

Кроме того, как указывает конкурсный управляющий, данные факты в хозяйственной жизни ООО СК «Амур-Мост» произошли в период руководства должником ФИО2 и ФИО4, при этом учредителем должника являлся ФИО6

Также установлено, что конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о взыскании дебиторской задолженности с акционерного общества  «СТРОЙТРАНСНЕФТЕГАЗ», однако решением Арбитражного суда г.Москвы от 22.06.2021 по делу №А40-86448/2021-63-630 в удовлетворении исковых требований отказано.

Как следует из содержания указанного судебного акта, сумма требований равнялась 18,4 млн. руб., причиной отказа в иске послужили обстоятельства, при которых должник действительно выполнял строительные работы для АО «СТРОЙТРАНСНЕФТЕГАЗ» на сумму около 150 млн. руб., однако не смог доказать в ходе судебного разбирательства факт сдачи работ, поскольку не представил акт окончательной приемки выполненных работ, а также доказательств, подтверждающих факт направления в адрес ответчика подписанного в одностороннем порядке акта.

Таким образом, данные обстоятельства стали следствием того, что последний руководитель должника не передал конкурсному управляющему весь пакет документов по деятельности ООО СК «Амур-Мост».

При этом, определением Арбитражного суда г.Москвы от 01.03.2018 по делу №А40-84312/17-160-88 о несостоятельности (банкротстве) Кредитной организации КБ «МСБ» в требованиях должника по настоящему делу о включении задолженности Банка в реестр требований кредиторов на сумму 7,9 млн.руб. отказано по причине того, что ООО СК «Амур-Мост» обратилось с настоящими возражениями в суд лишь 08.12.2017, то есть с пропуском установленного пунктом 4 статьи 189.85 Закона о банкротстве на подачу возражений срока.

Установлено, что реестр требований кредиторов должника в настоящее время составляет 33 млн.руб., а указанные факторы: утрата активов должника на сумму 25,9 млн. руб. и совершение фиктивных сделок по выводу денежных средств на сумму 7,8 млн. руб. (в совокупности на 33,7 млн.руб.) существенным образом повлияло на достижение должником состояния банкротства.

Таким образом, как правильно указал суд первой инстанции, руководство должника и владелец бизнеса, являясь по существу членами одной семьи, систематически совершали неправомерные и неразумные действия, которые привели к состоянию банкротства.

Более того, вышеуказанные выводы суда первой инстанции подтверждены экспертным заключением.

Далее, в указанные периоды времени руководителем должника являлась ФИО2 – супруга умершего ФИО4, при этом учредителем организации являлся ФИО6 – супруг дочери ФИО4 и ФИО2

Так, суд первой инстанции, рассматривая вопрос о размере ответственности указанных лиц и причастности их к совершению указанных  действий, пришел к следующему.

Из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Пунктом 18 указанного Постановления разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В свою очередь, в отзывах ФИО2 и ФИО6 сослались  на отрицание причастности к доведению ООО СК «Амур-Мост» до банкротства, при этом не привели для суда и иных участников обособленного спора разумных доводов о действительно добросовестном поведении (статья 61.16 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, позиция ФИО2 и ФИО6 опровергается имеющимися материалах обособленного спора документами, судебными актами, вступившими в законную силу, и выводами судебной экспертизы, проведенной в рамках рассмотрения данного обособленного спора. 

При этом по результатам судебной экспертизы установлено, что ООО СК «Амур-Мост» являлся участником холдинга с перекрестным финансированием участников группы юридических лиц. 

Фактическим бенефициаром указанной группы являлась семья ФИО4 (скончавшегося до рассмотрения настоящего обособленного спора по существу). 

В то время, как  банкротство ООО СК «Амур-Мост» фактически связано с прекращением денежных потоков внутри группы.

Таким образом, суд первой инстанции, учитывая статус владельца бизнеса, отведенного Законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» участникам таких организаций, принимая во внимание, что ООО СК «Амур-Мост» являлся семейным бизнесом ФИО4, ФИО2 и ФИО6, пришел к правомерному выводу о том, что существо реализованных хозяйственных операций должником с участием взаимозависимых лиц (статья 19 Закона о банкротстве), а также совокупный размер утраченных активов (33,7 млн.руб.) по отношению к размеру требований кредиторов должника, учтенных в реестре (33 млн.руб.), без представления детальных и доказанных пояснений со стороны  ФИО2, ФИО6 по указанному вопросу, однозначно свидетельствует о том, что указанными действиями ответчиков достигнуто состояние банкротства должника.

Кроме того, ФИО6 в ходе рассмотрения обособленного спора не представил доказательств разумности и действительного экономического смысла своих действий (бездействий) по выполнению функций владельца бизнеса (контроль за деятельностью исполнительного органа, обеспечение соблюдения прав кредиторов должника, выполнение планов по развитию и поддержанию функционирования бизнеса).

Так, доказательств обратного со стороны ответчиков не представлено, никаких доводов о добросовестности ведения дел в материалы обособленного спора не представлено.

Также ни один из ответчиков не донес до суда о том, каким именно образом созданная ими структура ведения бизнеса обеспечивала интересы внешних (независимых) кредиторов должника, и на какой результат ведения бизнеса они рассчитывали, то есть не доказан факт наличия в действиях ответчиков добросовестности, а равно и нормального предпринимательского риска.

Далее, суд первой инстанции, рассмотрев вопрос о размере ответственности ответчиков, учитывая характер совершенных совместно действий, а также воли к этим действиям и их результату, пришел к правомерному выводу о том, что применительно к правилам пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве ответчики должны нести солидарную ответственность по обязательства должника в 100 % размере без выдела какой-либо доли в отношении каждого из них.

При этом, оснований для снижения размера ответственности ответчиков судом первой инстанции применительно к обстоятельствам обособленного спора и нормам Закона о банкротстве не установлено.

Рассматривая доводы в части несвоевременной подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции пришел к следующему.

Так, по заключению судебной экспертизы дата объективного банкротства установлена – август-сентябрь 2018 года.

Обоснованных возражений по указанному выводу эксперта сторонами по делу не сделано.

В связи с чем, применительно к вышеизложенному, с учетом нормы статьи 9 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что срок для подачи заявления о признания должника несостоятельным (банкротом) начал течь не ранее 01.10.2018 и истек для руководителя должника 01.11.2018.

Установлено, что: в период с 15.05.2016 по 02.11.2018 - учредителем общества являлся ФИО6; в период с 02.11.2018 - учредителем общества является ФИО5

При этом, руководителями ООО СК «Амур-Мост» являлись: с 09.10.2015 по 27.01.2018 - ФИО4; с 27.01.2018 по 15.05.2018  исполняла обязанности руководителя должника и с 16.05.2018 по 13.08.2019 - являлась его руководителем - ФИО2

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, с  02.11.2018 ФИО2 допустила просрочку в исполнении обязательств по подаче заявления о признании ООО СК «Амур-Мост» несостоятельным (банкротом).

В пункте 13 постановления Пленума ВС РФ №53 разъяснено, что при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;  данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, ФНС России в марте 2018 года направляло должнику письма о необходимости погасить задолженность по обязательным платежам (письмо от 02.03.2018 №06-2-13/).

Однако, как верно указано судом первой инстанции, в указанный период времени ФИО11 не являлась учредителем должника и не могла иметь доступ к документам, подтверждающим действительное финансовое состояние должника.

При этом,  ФИО11 02.11.2018 стала единоличным участником общества, в связи с чем, с очевидной внимательностью и осмотрительностью должна была и могла заблаговременно ознакомиться с финансовым состоянием бизнеса, который приобретает.

В связи с чем, учитывая статус ФИО11 в качестве единственного участника должника (не требуется созыв и проведение собраний), суд первой инстанции пришел к выводу, что срок для принятия решения ФИО11 о  банкротстве должника должен начать течь с 12.11.2018 (+10 дней к дате пропуска срока ФИО2) и окончился 12.12.2018.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом сдано в Арбитражный суд Амурской области самим должником 11.03.2019 нарочным за подписью ФИО2

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, ФИО2 и ФИО11 были формально допущены пропуски срока для подачи в суд первой инстанции заявления о банкротстве ООО СК «Амур-Мост»: ФИО2 со 02.11.2018; ФИО11 с 13.12.2018.

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670(3), А12-18544/2015, по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ № 53 при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В связи с чем, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Так, в отзывах по указанному эпизоду ФИО2 и ФИО11 сослались на то, что предприятие намеревалось выйти из кризиса, поскольку выполняло подрядные работы для АО «СтройТрансНефтеГаз» и дебиторской задолженности данной организации было бы достаточно для погашения требований кредиторов.

В обоснование указанных доводов ответчики сослались на реализованные действия по погашению задолженности перед ФНС России в части за счет собственных средств, на нотариально заверенные пояснения бывшего бухгалтера должника, а также на попытки заключить с ФНС России соглашение о рассрочке платежей.

Так, суд первой инстанции, проверив вышеуказанные доводы ответчиков, пришел к следующему.

Как верно указано судом первой инстанции, действительно по материалам дела прослеживаются факты, свидетельствующие о том, что руководство должника и его собственник имели обоснованные предположения ожидания и намерения о способе вывода предприятия из кризиса, поскольку должник действительно занимался подрядными работами на значительные суммы.

При этом, материалы дела подтверждают, что 31.10.2018 должник пытался урегулировать порядок оплаты задолженности по обязательным платежам на сумму в 13 млн. руб. 

По решению ФНС России от 31.10.2018 №148 налоговым органом должнику предоставлена рассрочка в исполнении обязательств до апреля 2019 года.

ФИО11 21.12.2018 вносила на расчетный счет должника 50 000 руб. по договору беспроцентного займа для дальнейшего погашения обязательств обществом.

Из  решения Арбитражного суда Амурской области от 14.03.2019 по делу №А04-9155/2018 следует, что должнику удалось снизить претензии кредиторов с 3,5 млн. руб. до 0,74 млн. руб.

Публикацию о намерении обратиться в суд о собственном банкротстве должник реализовал 15.02.2019.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что совокупность данных объективных факторов, свидетельствует о том, что действительно руководство должника и его собственник: ФИО2 и ФИО11 могли иметь обоснованные планы по выводу должника из кризиса и намеревались это сделать до апреля 2019 года, однако после подведения итогов работы ООО СК «Амур-Мост» уже в середине февраля 2019 года окончательно приняли решение о подаче заявления о признании  должника несостоятельным (банкротом).

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данное поведение является разумным, и по его итогам с учетом структуры требований кредиторов должника (обязательные платежи и текущие операционные расходы) не следует вывода о том, что должник, осознавая свое банкротство, злонамеренно продолжал наращивать задолженность перед какими-то отдельными кредиторами.

В результате чего суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

Далее, суд первой инстанции,  учитывая, что все расчеты с кредиторами должника по делу завершены, верно указал о возможности определить размер ответственности контролирующих должника лиц.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве  размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Так, согласно уточненному  расчету конкурного управляющего размер требований по реестру, за реестром и текущие обязательства должника составили 35 338 509,82 руб.

Представленный расчет судом первой инстанции проверен и признан  обоснованным, возражений по указанному размеру сторонами по делу не заявлено.

В связи с чем, суд первой инстанции, поскольку кредиторами способ распоряжения правами требования к контролирующим должника лицам еще не выбран, пришел к правомерному выводу о взыскании вышеуказанных денежных средств в пользу должника.

Доводы жалобы ФИО6 о том, что он никогда не являлся руководителем ООО СК «Амур-Мост», решений по вопросам управленческой деятельности как учредитель не принимал,  вообще не участвовал в хозяйственной деятельности должника, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку в ходе рассмотрения обособленного спора ФИО6 не представил суду доказательств разумности и действительного экономического смысла своих действий (бездействий) по выполнению функционала владельца бизнеса (контроль за деятельностью исполнительного органа, обеспечение соблюдения прав кредиторов должника, выполнение планов по развитию и поддержанию функционирования бизнеса).

Доводы жалобы ФИО6 о том, что среди оспоренных сделок нет таких, в которых бы принимал участие ФИО6, что также свидетельствует о том, что участия в деятельности должника  не принимал, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку спорные сделки совершались в период когда учредителем должника являлся ФИО6

При этом, как указано в  мотивировочной части настоящего постановления, указанные действия по совершению подозрительных сделок руководства должника оказали существенное влияние на финансовое положение должника.

Ссылки жалобы ФИО6 на тот факт, что он является супругом дочери ФИО2, являющейся контролирующим должника лицом не может указывать на то, что он является аффилированным лицом по отношению  к должнику, отклоняются судом апелляционной инстанции, как основанные на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения. 

Доводы жалобы ФИО6 о том, что, с учетом представленной в дело экспертизы, заявление о несостоятельности (банкротстве) подано в суд в соответствующий срок, судом апелляционной инстанции во внимание не принимаются, поскольку оснований для вывода о возможности привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по правилам статья 61.12 Закона о банкротстве не установлено.

Доводы жалобы ФИО2 о том, что все денежные средства, перечисленные на расчет счет ФИО2, израсходованы на хозяйственную деятельность должника, на что неоднократно обращалось внимание суда первой инстанции, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, как направленные на пересмотр судебных актов, которыми эти сделки признаны недействительными.

Доводы жалобы ФИО2 о том, что относительно масштабов деятельности (размера активов) должника совершение ряда сделок с добросовестным участием ФИО2 не может являться основанием для привлечения последней к субсидиарной ответственности, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку совокупность мнимых и убыточных сделок, потери контроля над активами должника значительно повлияли на показатели баланса ООО СК «Амур-Мост».

Доводы жалобы ФИО2 о том, что по просьбе супруга заявителю жалобы нужно было временно подписывать документы, не вникая в деятельность должника, в связи с наличием работников соответствующих должностей, которые осуществляли свою деятельность в период руководства ее мужем и работали при номинальном руководстве ФИО2, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку действия последней, такие как подписание договоров, платежных документов, дача указаний о реализации расчетных операций, не характерны для номинального руководителя общества.  

Доводы жалобы ФИО2 о том, что одно лишь родство с супругом не может являться причиной привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку руководство должника и владелец бизнеса, являясь по существу членами одной семьи систематически совершали неправомерные и неразумные действия, которые существенным образом повлияли на достижение последним состояния банкротства.

Доводы жалобы ФИО2 о том, что последней  не производился какой-либо анализ деятельности должника, какие-либо документы от супруга не передавались, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции поскольку, принимая на себя полномочия руководителя должника, ФИО2, учитывая принципы разумности и добросовестности при осуществлении своих обязанностей, должна была проанализировать финансовое состояние общества, установить полноту и достаточность переданной (принятой) документации, в случае недостаточности такой документации - установить место ее нахождения и принять меры по ее истребованию у прежнего руководителя или иных удерживающих документацию лиц, что, в данном случае, сделано не было.

Следует также отметить, что действия по совершению подозрительных сделок руководства должника оказали существенное влияние на финансовое положение должника.

Иные доводы, изложенные как в жалобе ФИО6, так и в жалобе ФИО2, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, так как свидетельствуют о несогласии с выводами суда первой инстанции и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, принятого с правильным применением норм материального права.

Также следует отметить, что несогласие заявителей жалоб с оценкой имеющихся в данном обособленном споре доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть возникший спор.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, основания для отмены или изменения определения суда от 22.06.2023 в обжалуемой части и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Амурской области от  22.06.2023 по делу № А04-1572/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

     Т.Д. Козлова

Судьи

Е.В. Гричановская

      Л.В. Самар