ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

№ А40-36852/16-126-321

г.Москва

30 ноября 2017 г.

Резолютивная часть решения объявлена 27 ноября 2017 г.

Полный текст решения изготовлен 30 ноября 2017 г.

Арбитражный суд города Москвы

председательствующего судьи А.Г.Алексеева

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску EXALO Drilling S.A. к ООО «ЕВС» о взыскании 1 194 935,81 USD,

встречному иску о взыскании 139 568 053,38 рублей,

третье лицо – ЗАО «Газпром нефть Оренбург»,

при участии:

от истца – ФИО2 по доверенности от 21 марта 2017 г. № 34/2017;

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 14 июля 2017 г., ФИО4 по доверенности от 14 июля 2017 г.;

от третьего лица – не явился, извещён;

У С Т А Н О В И Л :

Иск заявлен о взыскании с ответчика в пользу истца задолженности в размере 1 194 935,81 долларов США и пени в виде 1 204 417,68 долларов США по договору от 18 июня 2012 г. № 12/ЕВ/2012(далее – Договор), заключённому между истцом (исполнитель) и ответчиком (заказчик).

До рассмотрения данного требования по существу в порядке статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) ООО «ЕВС» заявило встречный иск, в котором просило взыскать с Компании «EXALIO Drilling S.A.» реальный ущерб в размере 56 684 194 рублей, что составляет 878 606 долларов США, упущенную выгоду в виде 56 000 000 рублей, что составляет 889 334 долларов США, а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 26 883 857,38 рублей. Данные требования были приняты судом к совместному рассмотрению с первоначальным иском.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30 ноября 2016 г. в удовлетворении первоначального иска было полностью отказано. Встречный иск удовлетворен частично, с Компании «EXALIO Drilling S.A.» в пользу ООО «ЕВС» взыскан ущерб в размере 56 684 196 рублей, упущенная выгода в виде 56 000 000 рублей. В остальной части встречного иска было отказано (т. 17, л.д. 137-144).

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 февраля 2017 г. решение Арбитражного суда города Москвы от 30 ноября 2016 г. в части отказа по первоначальному иску во взыскании 527 162,52 долларов США было отменено и принято новое решение, в соответствии с которым эта сумма в виде стоимости выполненных работ были взысканы с ООО «ЕВС» в пользу Компании «EXALIO Drilling S.A.». Кроме того, апелляционным постановлением решение суда первой инстанции от 30 ноября 2016 г. в части взыскания по встречному иску с Компании «EXALIO Drilling S.A.» в пользу ООО «ЕВС» убытков в размере 116 684 196 рублей было отменено и в удовлетворении иска в названной части было отказано (т. 18, л.д. 134-133).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30 мая 20174 г. решение Арбитражного суда города Москвы от 30 ноября 2016 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 февраля 2017 г. отменены и дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Во исполнение указания суда кассационной инстанции, судом предложено сторонам уточнить свои требования, в которых они должны указать более конкретно их правовое обоснование, а также те обстоятельства, а какими именно непосредственно документами, находящимися в материалах дела, их исковые требования подтверждаются (с указанием томов и листов дела), в чем, в частности, заключаются убытки, а также чем конкретно они подтверждаются, при этом судом разъяснено сторонам, что они вправе при новом рассмотрении представить в материалы дела для подтверждения своих требований и новые доказательства, а также заявить ходатайства о проведении необходимых экспертиз.

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 22 июня 2017 г. произведена замена судьи Семёновой Е.В. на судью Алексеева А.Г.

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 6 сентября 2017 г. к участию в деле привлечено ЗАО «Газпром нефть Оренбург».

Стороны в судебном заседании настаивали на удовлетворении своих исковых требований.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, исследовав и оценив представленные доказательства, суд пришел следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, Сторонами был заключен Договор, в соответствии с которым исполнитель обязался в установленные договором сроки выполнять на объектах заказчика работы по производству ГРП (гидравлический разрыв пласта) и иные работы, сопутствующие при производстве ГРП, а заказчик обязался принять результат работ и оплатить его на условиях, предусмотренных договором (предмет договора).

В соответствии с п. 7.1.2 Договора, сводный акт приема-передачи выполненных работ является основанием для выставления счета-фактуры, которая согласно польскому законодательству должна быть выставлена в течение 7 дней со дня подписания сторонами сведенных актов о приеме-передаче выполненных работ. В соответствии с п. 7.4 Договора, заказчик производит оплату за выполненные и принятые работы в течение 30 рабочих дней со дня выставления счета-фактуры, согласно п. 7.1.2 Договора, в долларах США путем перечисления исполнителю денежных средств на счет.

В соответствии с п. 10.5 Договора, все расчеты по договору осуществляются в долларах США (п. 7.12).

Кроме того, между сторонами 28 декабря 2012 г. было заключено дополнительное соглашение № 1 к Договору, согласно которому стороны согласовали продлить действие Договора до 31 декабря 2013 г.

Сторонами также 28 декабря 2012 г. было заключено дополнительное соглашение № 2 к Договору, согласно которому Договор действует до 28 февраля 2014 г.

Сторонами 2 февраля 2013 г. было заключено дополнительное соглашение № 3 к Договору, согласно которому в связи с реструктуризацией исполнителя сторону в договоре «Завод горнопромышленных работ Кросно» заменили на Компанию «EXALO Drilling SA.».

Сторонами 7 февраля 2013 г. было заключено дополнительное соглашение № 4 к Договору, согласно которому изменен список оборудования исполнителя для выполнения работ.

Сторонами 5 марта 2013 г. было заключено дополнительное соглашение № 5 к Договору, согласно которому был изменен способ проведения работ оборудованием (смесителем).

Сторонами 11 марта 2013 г. было заключено дополнительное соглашение № 6 к Договору, согласно которому был изменен список оборудования исполнителя для выполнения работ.

Сторонами 15 июня 2013 г. было заключено дополнительное соглашение № 7 к Договору, согласно которому Договор действует до 28 февраля 2014 г.

В рамках п. 6.1 Договора мобилизация и демобилизация, а также обратная транспортировка оборудования с территории России на территорию Польши будет осуществлена не позднее 28 февраля 2014 г.

Сторонами 10 октября 2013 г. было заключено дополнительное соглашение № 8 к Договору, согласно которому был изменен юридический адрес и банковские реквизиты исполнителя.

Таким образом, стороны согласовали срок действия договора до 28 февраля 2014 г.

На основании Договора исполнитель выполнял на объектах заказчика работы по производству гидравлического разрыва пласта и иные работы, сопутствующие при производстве гидравлических разрывов пласта.

Согласно п. 7.1.2 Договора, стороны, как это усматривается из первоначального иска, оформили сводные акты сдачи-приема выполненных работ, а именно:

от 10 июля 2013 г. на сумму 262 885,5 USD;

от 10 августа 2013 г. на сумму 155 678,45 USD;

от 16 сентября 2013 г. на сумму 108 598,57 USD;

от 14 октября 2013 г. на сумму 107 473,29 USD;

от 15 ноября 2013 г. на сумму 106 900 USD;

от 12 декабря 2013 г. № 131234Z001 на сумму 106 900 USD;

от 28 февраля 2014 г. № ZP14023001 на сумму 346 500 USD.

На основании сводных актов сдачи-приема выполненных работ, истец оформил ряд счетов-фактур на общую сумму 1 194 935,81 USD. Поскольку, по мнению истца, ответчик в нарушении п. 7.4 Договора выполненные работы не оплатил, то он и обратился с настоящим иском, в котором просил взыскать с ООО «ЕВС» задолженность в виде 1 194 938,81 долларов США и начисленные пени в размере 1 204 417,68 долларов США.

Ответчиком по первоначальному иску в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса заявлено о фальсификации доказательств, а именно сводных актов сдачи-приема выполненных работ от 10 июля 2013 г., от 10 августа 2013 г., от 16 сентября 2013 г.

В порядке проверки заявления о фальсификации ответчиком заявлено о проведении почерковедческой экспертизы по проверки подлиности подписей ФИО5

Во исполнение положений статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса судом для разрешения вопроса о возможности назначения экспертизы было предложено истцу представить подлинники всех спорных актов, в том числе и тех в отношении которых заявлено о фальсификации. Судом направлены запросы в экспертные заключения, получены ответы, ответчиком внесены денежные средства на депозит суда, предсталены свободные образцы, судом отобраны эксперементальные образцы подписи ФИО5

Однако истцом оригиналы сводных актов, запрошенных судом не представлены. Суд дважды (20 октября и 23 ноября 2017 г.) откладывал рассмотрение дела для представления истцом запрошенных документов.

Запрошенные документы суду истцом не представлены. Действия истца по заявлению ходатайств об отложении в связи с поиском оригиналов направлены на затягивание сроков рассмотрения дела.

В силу положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса обязанность доказывания подлинности актов лежит на истце.

В силу положений пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса, только сделка совершённая представителем, обладающим полномочиями непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности.

В материалы дела представлены только копии спорных сводных актов.

Ввиду отсутствия оригиналов, суд не может прибегнуть к использованию специальных познаний для установления подлинности документа.

Согласно положениям части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса, суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Судом отказано в назначении почерковедческой экспертизы ввиду отсутствия оригинала документов, и исключает их из числа доказательств.

Статьей 307 Гражданского кодека Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Гражданском кодексе.

В соответствии со статьёй 401 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Как следует из положений статьи 421 Гражданского кодекса, стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (статья 431 Гражданского кодекса).

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона и односторонний отказ от их исполнения не допускается за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно части 1 статьи 711 Гражданского кодекса установлена обязанность заказчика уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работ при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Согласно положениям статьи 753 Гражданского кодекса заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику. Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

Как следует из пункта 1 статьи 702 Гражданского кодекса, по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

По смыслу гражданско-правового регулирования отношений сторон в сфере подряда и согласно сложившейся в правоприменительной практике правовой позиции, основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (пункт 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 января 2000 г. № 51).

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 30 июля 2015 г. по делу № А40-46471/2014, акты выполненных работ, хотя и являются наиболее распространенными в гражданском обороте документами, фиксирующими выполнение подрядчиком работ, в то же время не являются единственным средством доказывания соответствующих обстоятельств. Законом не предусмотрено, что факт выполнения работ подрядчиком может доказываться только актами выполненных работ.

Однако, сторонами установлен порядок сдачи-приёмки выполненных работ, что в силу положений статьи 752 Гражданского кодекса является обязательным. истцом доказательств исполнения указанного порядка ввиду отсутствия подписанных сторонами сводных актов. не представлено.

Ходатайств о проведении экспертизы по установлению объёма фактически выполненных работ истцом не заявлялось.

На основании изложенного, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований первоначального иска, в том числе в части взыскания неустойки, как обязательства обусловленного.

При рассмотрении встречного иска судом установлено, что в обоснование встречного иска его заявителем было указано следующее. По его утверждениям, в соответствии с достигнутыми им соглашениями с ЗАО «Газпром нефть Оренбург» в рамках договора №2013/059/ГГШО объем работ по производству ГРП составлял 62 операции, при этом стоимость объема работ составило 280 000 000 рублей, причем финансовый результат составлял 56 000 000 рублей.

Таким образом, упущенная выгода, по мнению ответчика, причиненная ненадлежащим выполнением работ по Договору составила 56 000 000 рублей.

Кроме того, истец был привлечен ответчиком в качестве подрядчика для выполнения работ по гидравлическому разрыву пласта, согласованных в договоре от 24 января 2013 г. № 2013/059/ГПНО, в целях исполнения обязательств перед компанией ЗАО «Газпром нефть Оренбург». В рамках данного договора, ответчик, по его утверждениям, согласовал с ЗАО «Газпром нефть Оренбург» объем работ для выполнения – 62 операции ГРП, общей стоимостью 330 400 004,72 рубля.

Учитывая тот факт, что по Договору, истец должен был выполнить весь комплекс услуг по гидроразрыву пласта, причем выполнение договорных обязательств в соответствии с условиями Договора и в установленные сроки зависело только от истца.

В соответствии с п.2.7 Договора, заказчик принял на время выполнения работ ГРП объект работ от заказчика (ЗАО «Газпром нефть Оренбург»). Согласно п. 1.8 дополнительного соглашения №2 от 28 декабря 2012 г. к Договору, стороны заменили компанию ООО «РН-Юганскнефтегаз» на ЗАО «Газпром нефть Оренбург».

Согласно п. 2.8 Договора, качество работ, выполненных заказчиком и исполнителем, должно отвечать международным стандартам качества и требованиям к подобного вида работам, а также требованиям ЗАО «Газпром нефть Оренбург». Ответчик во встречном иске указал на то, что недобросовестный характер исполнения условий Договора со стороны истца, регулярные поломки оборудования, нарушение технологических процессов, неудовлетворительный уровень квалификации персонала субподрядной организации провоцировал ряд претензий со стороны ЗАО «Газпром нефть Оренбург». Прежде всего, представители ЗАО «Газпром нефть Оренбург», в лице службы супервайзинга, контролировали ход и качество выполняемых работ и составляли акты контроля технологического процесса.

Как указано во встречном исковом заявлении, истец ненадлежащим образом выполнил принятые на себя обязательства, а именно: работы, проводимые им, не соответствовали требованиям, предъявляемым к таким работам стандартами ЗАО «Газпром нефть Оренбург» – владельца разрешительной документации на разработку данных месторождений, где производились работы с участием истца. Оборудование флота ГРП, которое представил истец, изначально доставив его в г.Оренбург, не соответствовало стандартам и регламентам ОАО «Газпром нефть». Отсутствие необходимого качественного оборудования у истца, низкоквалифицированный штат работников, привлеченный польской стороной, постоянный ремонт регулярно выходящего из строя оборудования, привело к грубому нарушению графика выполнения работ. Кроме того, из запланированного объема работ по ГРП в количестве 62 операций по гидроразрыву пласта истец выполнил 17 операций по ГРП. Причем все сопутствующие расходы, связанные с проведением операций ГРП, компания ООО «ЕВС», выполняя свои договорные обязательства, добросовестно оплачивала для обеспечения надлежащих условий для выполнения работ. Ответчик, обеспечивая производство ГРП, нес значительные расходы, в том числе расходы на персонал (заработная плата, страхование, обучение, спецодежда, проезд, командировочные расходы, питание, размещение), материалы (пропан, реагенты, ТМЦ, IT оборудование, информационный системы, материалы для ремонта и др.), оборудование и инструменты (железо высокого давления, диагностика оборудования), услуги по сервису, услуги по нагреву воды, услуги сторонних организаций (спецтехника), на аренду имущества и производственных помещений, расходы на транспорт (ГСМ, запчасти, допоборудование, мойка, парковка и прочие затраты), расходы по страхованию, таможенному оформлению и доставке, логистические услуги, коммерческие расходы, амортизации, что подтверждается представленными в материалы дела документами, а именно: договорами, заключенными с третьими лицами, страховыми полисами, актами выполненных работ, счет-фактурами, бухгалтерскими справками и др. (т. 3, л.д. 1 -85; т. 4, л.д. 1-90; т. 5, л.д. 1-91; т. 6, л.д. 1-89; т. 7, л.д. 1-95; т. 8, л.д. 1-107; т. 9, л.д. 1-93; т. 10, л.д. 1-107; т. 11, л.д. 1-110).

Согласно утверждениям ответчика, с учетом выполнения истцом общего объема работ в 17 операций ГРП выручка составила 71 490 000 рублей, что оказалось значительно ниже себестоимости обеспечения проведения таких работ. Ответчик вынужден был произвести дополнительные затраты в размере 56 684 196 рублей, обеспечивая производство ГРП флотом истца. Таким образом, прямой ущерб, причиненный ненадлежащим выполнением работ по Договору истцом составил, по мнению ответчика 56 684 196 рублей.

В соответствии с п.5.13 Договора, исполнитель обязался соблюдать требования в области промышленной и пожарной безопасности, охраны труда и окружающей среды к организациям, привлекаемым к работам и оказанию услуг на объектах заказчика ЗАО «Газпром нефть Оренбург».

Согласно п.5.14 Договора, исполнитель обязан довести до собственного персонала и персонала привлекаемых субподрядных организаций и обеспечить знание ими законодательных требований, применительно к деятельности исполнителя в области промышленной и пожарной безопасности, охраны труда и окружающей среды.

Несмотря на вышеуказанные обязательства истца, согласно претензии ЗАО «Газпром нефть Оренбург» от 10 июля 2013 г. № 07/1567, в отношении сотрудников истца были выявлены факты курения в неотведенном для этого месте и нахождения на месте производства работ без средств индивидуальной защиты-каски, специальной экипировки, обуви. В связи с указанными выше фактами, а также в связи с иными нарушениями истца ответчик был вынужден заплатить штрафы ЗАО «Газпром нефть Оренбург» в размере 1 184 196 рублей, что подтверждается материалами дела (т. 15, л.д. 44-57). Кроме того, ответчик указал на то, что ненадлежащее исполнение договорных обязательств причинило дополнительные убытки в виде упущенной выгоды и негативно отразилось на репутации ответчика.

Так, в соответствии с претензией от 10 июля 2012 г. №07/1566 на сумму 984 196 рублей, (т. 15, л.д. 44-45) флот ГРП ответчика (единственный, который должен был выполнить весь объем работ, предусмотренный договором №2013/059/ГПНО) несвоевременно заехал на скважины 4IP, 12, 146, 669 месторождений ОАО «Газпром нефть-Оренбург», в связи с чем время простоя составило 432 часа. Ответчик оплатил штраф за истца по данной претензии (платежное поручение от 31 июля 2013 г. № 1591).

Помимо этого, в соответствии с претензией от 10 юля 2013 г. № 07/1567 (т. 15, л.д. 46-51), сотрудниками ООО ЧОО «Барс Охрана» 26 июня 2013 г. были выявлены нарушения на скважине №165, допущенные сотрудником истца, в частности, он находился на скважине без средств индивидуальной защиты и курил. За указанное нарушение сотрудником истца (о чем в материалах дела имеются соответствующие Акты, подписанные, в том числе, и работником истца (т. 15, л.д. 50,51) ответчик оплатил штраф в размере 200 000 рублей, что также подтверждается материалами дела (платежное поручение от 31 июля 2013 г. №1590).

Истец данные убытки ответчику до настоящего времени также не компенсировал.

Из актов контроля технологического процесса от 5 мая 2013 г., от 25 мая 2013 г., от 30 мая 2013 г., от 5 июня 2013 г., от 12 июня 2013 г., от 15 июня 2013 г., от 19 июня 2013 г. следовало, что работы истцом проводились с нарушением установленных технических параметров и технологических процессов, отсутствовал ряд необходимого оборудования, отмечается недоукомплектованность технологических комплексов, многочисленные поломки оборудования.

ЗАО «Газпром нефть Оренбург» направляло в адрес ответчика письма с указанием грубых нарушений при производстве работ по ГРП, которые выполнялись истцом. Заместителем генерального директора ЗАО «Газпром нефть Оренбург» по геологии и разработке ФИО6 был направлен ряд писем с указанием на грубые нарушения при производстве работ и низкую квалификацию персонала истца. В частности, в письме от 2 августа 2013 г. № 07/1745 указано, что субподрядной организацией – «EXALO Drilling S.A.» не выполняется требование о круглосуточном производстве работ по ГРП. Однако, как следует из п. 1.1 дополнительного соглашения № 5 к Договору, исполнитель – Компания «EXALO Drilling S.A.» должна была проводить работы блендером в 24-часовом режиме. Истец не выполнил данное условие, так как оборудование истца, в том числе блендер, регулярно выходило из строя. Данный факт подтверждается письмами представителей ЗАО «Газпром нефть Оренбург» от 25 июня 2013 г, от 1 июля 2013 г., от 8 июля 2013 г. Представитель заказчика в своем письме от 2 августа 2013 г. также указал, что Компания «EXALO Drilling S.A.» выполняет операцию ГРП в среднем 60 часов, в то время как подобного рода работы выполняются другими подрядчиками ЗАО «Газпром нефть Оренбург» за 12 часов, что является неприемлемым для заказчика и ведет к постоянным срывам производственных сроков. Также должностным лицом заказчика были направлены и другие письма, которые прямо указывали на недобросовестное исполнение работ истцом (письма от 4 июля 2013 г. № 07/341, от 26 мая 2013 г. № 07/224, от 3 июля 2013 г. № 07/337).

Неоднократно указывал на грубые нарушения при производстве работ по ГРП и начальник управления планирования и реализации ГТМ ЗАО «Газпром нефть Оренбург» АА. ФИО7. Им направлялось письмо от 1 июля 2013 г., в котором указывалось, что в связи с поломкой оборудования невозможно выполнять операции согласно установленного графика. Также в письме от 15 мая 2013 г. № 07/195, представитель заказчика указывает, что оборудование (флот ГРП) субподрядной организации – «EXALO Drilling S.A.» не соответствует требованиям и стандартам ОАО «Газпром Нефть», не может быть доукомплектован в силу особенностей своей конструкции и должен быть заменен в кратчайшие сроки. О проблеме постоянных поломок говорится в письме и.о. начальника управления планирования и реализации ГТМ ЗАО «Газпром нефть Оренбург» В.А. Суковатого от 25 мая 2013 г. № 07/317 «О готовности флота ГРП». В письме указывалось, что в связи с поломкой оборудования необходимо сообщить точную дату и время готовности флота к ведению работ. Также в ходе работ представителем ЗАО «Газпром нефть Оренбург» – ООО «НТ-сервис» неоднократно проводились технические проверки производства ГРП истцом на скважинах. Представителем ООО «НТ-Сервис» регулярно составлялись акты с указанием всех замечаний по производству ГРП. Как далее следует из материалов дела и встречного искового заявления, 14 мая 2013 г. на геолого-техническом совещании ведущий специалист отдела освоения и ГТМ ЗАО «Газпром нефть Оренбург» доложил о результатах аудита и показал, что флот ГРП и специализированное оборудование, представленное субподрядной организацией – «EXALO Drilling S.A.», не соответствует требованиям и стандартам ОАО «Газпром Нефть».

В адрес ответчика направлялись письма с указанием на нарушения и требованиям их устранения. Письмом от 8 июля 2013 г. № 07/1551 генеральный директор заказчика обратил внимание на то, что технологическое состояние флота ГРП неудовлетворительное. Оборудование, привлекаемое к работам, не соответствует требованиям и стандартам ОАО «Газпром Нефть». Корректирующие мероприятия не выполняются в установленные сроки.

Согласно п.5.7 Договора исполнитель обязан следить, чтобы его оборудование было в исправном и проверенном состоянии готовым для проведения работ в любое время суток. В дальнейшем, по утверждениям ответчика, при изучении причин неудовлетворительного качества работ, по спорному договору, ЗАО «Газпром нефть Оренбург» на запрос ответчика направило письмо, подписанное заместителем генерального директора ЗАО «Газпром нефть Оренбург» главным геологом ФИО7. В указанном письме представителем ЗАО «Газпром нефть Оренбург» были сформулированы причины отказа от выполнения работ по договору от 24 января 2013 г. № 2013/059/ГПНО, заключенному между ООО «ЕВС» и ЗАО «Газпром нефть Оренбург» с использованием оборудования и персонала Компании «EXALO Drilling S.A.». При этом в качестве основных причин представитель ЗАО «Газпром нефть Оренбург» назвал грубейшее нарушения сроков выполнения работ, нарушение основных технологических параметров, таких как, например, нормативная длительность проведения операции ГРП, которая, как правило, составляет 12 часов, однако «EXALO Drilling S.A.» выполняло операцию ГРП в среднем за 57,2 часа. Истец, как далее указано в этом письме, фактически не смог обеспечить соответствие требованиям ЗАО «Газпром нефть Оренбург» по ключевым показателям эффективности выполненных работ.

Как следует из письма, заказчику работ – ЗАО «Газпром нефть Оренбург» к августу 2013 года стало очевидно, что подрядчик ООО «ЕВС» - ООО «Завод горнопромышленных работ Кросно», изменившее название в дальнейшем на Компания «EXALO Drilling S.A.», не может обеспечить бесперебойную работу и продолжение выполнения им работ повышает риск дальнейших срывов производственной программы.

Неудовлетворительное качество оборудования и грубое нарушение графика производства операций ГРП послужило основанием для ЗАО «Газпром нефть Оренбург» требовать от ответчика отказаться от использования оборудования и персонала Компании «EXALO Drilling S.A.», так как данная компания недобросовестно относилась к исполнению обязательств, вытекающих из договора. Кроме того, сводные акты приема-передачи работ, на которые ссылается истец, по утверждениям ответчика во встречном исковом заявлении, его исполнительным органом не подписывались, ибо к моменту представления этих актов компанией истца ООО «ЕВС» несло значительные убытки от нарушения графика выполнения работ, а генеральный заказчик – ЗАО «Газпром нефть Оренбург» предъявлял серьезные претензии о неудовлетворительном качестве оборудования и об отсутствии необходимой квалификации у персонала истца, а также выдвигал требования – отказаться от услуг данной субподрядной организации.

При таких обстоятельствах, сводные акты приема-передачи выполненных работ, по утверждениям ответчика, не могли быть подписаны со стороны ООО «ЕВС». Кроме того, в счетах-фактурах и сводных актах сдачи-приема выполненных работ № 13 09 34 Z001 от 16.09.2013 г.. № 13 10 34 Z002 от 14.10.2013 г.. № 13 11 34 Z001 от 15.11.2013 г.. № 13 12 34 Z001 от 12.12.2013 г., № ZP14023001 от 28.02.2014 г. истцом были выставлены, по мнению ответчика, не фактически выполненные работы, а «гарантийные платежи» и расходы исполнителя по транспортировке персонала, который также не выполнял работы, тем более, что согласно п.2.3 Договора, организация выполнения работ с использованием оборудования исполнителя происходит следующим образом: путем направления исполнителю заказчиком по факсу или электронной почте заявки на выполнение работ с указанием объема, места и времени проведения работ. Только тогда начинается процедура отправки персонала и оборудования исполнителя в Россию. Однако, по утверждениям ответчика, никаких заявок на какие-либо работы в соответствии с вышеуказанными счетами-фактурами и актами ответчик не направляли, обратного не доказано. Более того, ответчик не мог гарантировать долгосрочный объем работ, так как он не являлся владельцем месторождений и объем предоставленных работ зависит напрямую от волеизъявления генерального заказчика - ЗАО «Газпром нефть Оренбург». Истец же напрямую своими действиями - предоставлением некачественного оборудования, неквалифицированного персонала, несвоевременным выполнением работ лишил ответчика и себя изначально запланированного объема работ в 62 операции ГРП, в связи с чем и был вынужден понести убытки в заявленной им сумме, которую тот и просил взыскать с истца во встречном исковом заявлении.

На основании статьи 15 Гражданского кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из смысла статей 15 и 393 Гражданского кодекса для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между возникшим вредом и действиями указанного лица, а также вину причинителя вреда. Требование о возмещении вреда может быть удовлетворено только при доказанности всех названных элементов в совокупности.

Требуя возмещения реального ущерба, лицо, право которого нарушено, обязано доказать размер ущерба, причиненную связь между ущербом и действиями лица, нарушившего право, а в случаях когда законом или договором предусмотрена презумпция невиновности должника – также вину.

Согласно положениям пункта 5 статьи 393 Гражданского кодекса, размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Возражая против предъявленных ответчиком во встречном иске требований, истец не привёл контррасчёта. представленный в материалы дела расчёт убытков ответчика истцом не опровергнут со ссылкой на конкретные обстоятельства. Доводы истца сводятся к общему несогласия с позицией ответчика по встречному иску.

При рассмотрении требования о взыскании упущенной выгоды, суд принимает во внимание вышеизложенное в том числе в части отсутствия контррасчёта и общих возражений.

Кроме того, согласно положениям пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса, при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

На момент рассмотрения дела, Договор прекратил своё действие направлением 13 декабря 2013 г.уведомления о расторжении Договора с 1 января 2014 г.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из названных положений следует вывод о существенном различии правовой природы данных обязательств по основанию их возникновения: из договора и из деликта. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами.

Указанная правовая позиция сформирована судом надзорной инстанции в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 июня 2013 № 1399/13 по делу № А40-112862/2011 и подтверждена в постановлении ФАС Московского округа от 25 апреля 20174 г. № Ф05-3051/14 по делу № А40-77053/13 при рассмотрении дела со схожими обстоятельствами.

В силу правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 2 декабря 2014 г. по делу № 310-ЭС14-142, А14-4486/2013 (Судебная коллегия по экономическим спорам), для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков суду необходимо установить состав правонарушения, включающий наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, а также размер ущерба.

Требуя возмещения реального ущерба, лицо, право которого нарушено, обязано доказать размер ущерба, причиненную связь между ущербом и действиями лица, нарушившего право, а в случаях когда законом или договором предусмотрена презумпция невиновности должника – также вину.

Согласно пункту 3 статьи 401 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Пунктом 2 статьи 401 Гражданского кодекса устанавливает также, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами не подлежат удовлетворению.

В силу положений статьи 394 Гражданского кодекса по отношению к убыткам проценты, так же как и неустойка, носят зачетный характер. Начисление процентов, равно как и неустойки на сумму убытков закон не допускает. Указанное также соответствует правовой позиции, изложенной в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7.

Довод сторон об истечении сроков исковой давности судом проверен.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса). Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 Гражданского кодекса).

Как указывает истец, применению по настоящему делу подлежит установленный в порядке статьи 725 Гражданского кодекса срок исковой давности.

Однако, требования по делу основаны на положениях статьей 15 и 393 Гражданского кодекса и, соответственно, применению подлежит общий срок исковой давности. Спорным по настоящему делу является не требование о ненадлежащем качестве работ, выполненных стороной, а требование о возмещении убытков, вследствие ненадлежащего исполнения обязательств по договору в целом.

Договор расторгнут сторонами с 1 января 2014 г. Исковое заявление поступило в суд 25 февраля 2016 г..

Таким образом, суд приходит к выводу, что общий срок исковой давности как по первоначальному, так и по встречному искам не истёк.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса).

В соответствии со статьями 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса судебные расходы относятся на сторон пропорционально удовлетворённых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 11, 12, 307, 309, 310, 330, 331, 333 Гражданского кодекса, статьями 4, 9, 65, 110, 123, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса, суд

Р Е Ш И Л :

1.В удовлетворении исковых требований по первоначальному иску отказать полностью.

2.Взыскать с EXALO Drilling S.A. в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЕВС» (ОГРН 

<

***>):

ущерб в размере 56 684 196 (пятьдесят шесть миллионов шестьсот восемьдесят четыре тысячи сто девяносто шесть) рублей;

упущенную выгоду в размере 56 000 000 (пятьдесят шесть миллионов) рублей;

расходы по уплате государственной пошлины в размере 161 475 (сто шестьдесят одна тысяча четыреста семьдесят пять) рублей 63 копейки.

3.В удовлетворении остальной части встречного иска отказать.

4.Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                                                                   А.Г.Алексеев