﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-13267/2019

г. Краснодар

16 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2021 г.

              Постановление изготовлено в полном объеме 16 апреля 2021 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Гиданкиной А.В. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью «Интерстрой-Р» (ИНН 7721193440, ОГРН 1037739260327), – Груниса Е.И.  (доверенность от 30.09.2019), от Федерального государственного бюджетного образовательного учреждение высшего образования «Ставропольский государственный аграрный университет» – Подколзина Е.П. (доверенность от 12.11.2019), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное предприятие "Колхоз Родина"» (ИНН 2610019373, ОГРН 1102648001059) Савинского А.В. – Опутиной Д.А. (доверенность от 26.02.2021), от конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Финансово-строительная компания "Гарант"» – Сыромятникова В.Е. (лично) и представителя  Кухтиной С.С. (доверенность от 11.01.2021), от Безрукова В.Ф. (единственный участник должника) – Роженко М.А. (доверенность от 30.03.2021), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Интерстрой-Р» и общества с ограниченной ответственностью «Ставропольские зори» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 20.10.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2020 по делу № А63-13267/2019, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО СХП «Колхоз Родина» (далее – колхоз, должник) ООО «Интерстрой-Р» (далее – общество) обратилось с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 290 632 520 рублей 81 копейки, в том числе: основной долг в размере 72 071 тыс. рублей, проценты за пользование займом в размере 63 948 335 рублей, неустойка за нарушение срока возврата займа в размере 92 590 515 рублей, неустойка за нарушение срока возврата процентов за пользование займом в размере 62 002 670 рублей 81 копейки (уточненные в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации требования).

Определением суда от 17.03.2020 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «КомплектСтрой» и ООО «ВПК «Сенгилей». 

Определением суда от 20.10.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 15.12.2020, в удовлетворении заявления отказано. Так же, суд апелляционной инстанции прекратил производство по апелляционной жалобе ООО «Ставропольские Зори» (далее – компания).

В кассационной жалобе общество просит отменить обжалуемые судебные акты и удовлетворить заявленные требования. Податель жалобы указывает, что у судов отсутствовали правовые основания для отказа в удовлетворении требований заявителя. Требования основаны на вступившем в законную силу судебном акте по делу № А63-8941/2015 и договоре уступки прав требования от 15.06.2018. Общество не относится к участникам отношений по приобретенному праву требования, оно является добросовестным кредитором, на которого не должны ложиться последствия действий, совершенных аффилированными лицами, вне зависимости от целей, которые указанные лица ранее преследовали при совершении сделок. Неверен вывод судов о мнимости агентского договора от 30.07.2014 № 30/07/14, с учетом дополнительного соглашения от 05.08.2014, поскольку факт поступления денежных средств колхозу по договору целевого займа, а также реальность целевого использования заемных денежных средств подтверждается материалами дела. В рамках дел № А40-293012/2019 и № А40-300634/2019 суды дали оценку договору уступки права требования от 15.06.2018, поэтому основания признавать его мнимой сделкой у судов отсутствовали. Квалифицируя договор цессии как недействительную сделку, суды вынесли судебный акт о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле. Кроме того, общество раскрыло и обосновало обстоятельства, предшествующие заключению договора цессии с компанией, а также экономическую целесообразность его заключения. Общество не является фирмой-однодневкой; вывод судов о том, что денежные средства по спорному агентскому договору являлись собственными денежными средствами должника, опровергается представленными доказательствами; придя к ошибочному выводу об аффилированности, суды неправильно применили нормы права и отказали в удовлетворении требований.

В кассационной жалобе компания просит отменить обжалуемые судебные акты и удовлетворить заявленные требования. Податель жалобы указывает, что компания не привлечена к участию в деле и надлежащим образом не уведомлена, в связи с чем лишилась возможности представить свою позицию и доказательства по заявленным требованиям.

В отзыве на кассационные жалобы  ФГБОУ ВДЦ «Орленок» просит отказать в удовлетворении жалоб.

Единственный участник должника Безруков В.Ф. просит кассационные жалобы удовлетворить.

В судебном заседании участвующие в деле лица поддержали доводы своих отзывов и жалоб.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что производство по кассационной жалобе компании надлежит прекратить, а судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как видно из материалов дела, ЗАО ФСК «Гарант» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 14.01.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Савинский А.В. 

30  июля 2014 года ООО «КомплектСтрой» и колхоз заключили агентский договор № 30/07/14, в редакции дополнительного соглашения от 05.08.2014, по условиям которого ООО «КомплектСтрой» обязалось провести исследование рынка сбыта импортного крупного рогатого скота; осуществить поиск иностранного поставщика крупного рогатого скота; совершить комплекс действий, направленных на заключение договора купли-продажи; а также предоставить колхозу краткосрочный заем в сумме 72 371 тыс. рублей со сроком возврата до 15.12.2014 для приобретения товара – крупного рогатого скота импортного производства (порода Герефорд, 600 голов, происхождение – Австралия).

В обеспечение исполнения агентского договора № 30/07/14, в редакции дополнительного соглашения от 05.08.2014, в части возврата должником заемных средств, 05.08.2014 ООО «КомплектСтрой» (заимодавец) и ЗАО ФСК «Гарант» (поручитель) заключили договор поручительства № 17-АП.

Во исполнение договорных обязательств ООО «КомплектСтрой» перечислило должнику заемные средства в общей сумме 72 371 тыс. рублей, что подтверждается платежными поручениями от 05.08.2014 № 84, от 06.08.2014 № 85, от 13.08.2014 № 86, от 14.08.2014 № 89, от 14.08.2014 № 87, от 15.08.2014 № 90, от 18.08.2014 № 91, от 20.08.2014 № 92, от 03.09.2014 № 107 и от 04.09.2014 № 109.

10 декабря 2014 года ООО «КомплектСтрой» (цедент) уступило компании (цессионарий) право требования к колхозу и ЗАО ФСК «Гарант» по агентскому договору от 30.07.2014 № 30/07/14 и договору поручительства от 05.08.2014.

Поскольку должник в нарушение условий агентского договора от 30.07.2014 № 30/07/14 не исполнил в полном объеме свои обязательства, компания обратилась в арбитражный суд с иском.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 26.01.2016 по делу № А63-8941/2015 с колхоза в пользу компании взыскано 72 371 тыс. рублей.

15 июня 2018 года компания (цедент) и общество (цессионарий) заключили договор уступки права (требования), по условиям которого цедент уступил цессионарию право (требование) к колхозу, возникшее из агентского договора от 30.07.2014 № 30/07/14 и дополнительного соглашения к нему. Сумма уступаемого права требования составляет 72 371 тыс. рублей и подтверждена решением Арбитражного суда Ставропольского края от 26.01.2016 по делу № А63-8941/2015 (пункт 1.1); цессионарий приобретает все права кредитора в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту перехода права, в том числе право требования основного долга, процентов за пользование чужими денежными средствами, право требования на неуплаченные проценты, а также другие связанные с требованием права (пункт 1.2); с момента заключения договора обязанность должника перед цедентом является обязанностью должника перед цессионарием (пункт 1.3).

Согласно пункту 3.1 договора уступки права (требования) в качестве платы за уступаемое право требования цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 7 292 802 рублей в срок до 01.10.2020.

Полагая, что обязательства колхоза по агентскому договору от 30.07.2014 № 30/07/14 в сумме 72 371 тыс. рублей, подтвержденные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ставропольского края от 26.01.2016 по делу № А63-8941/2015, подлежат включению в реестр требований кредиторов должника, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением.

Отказывая в удовлетворении требований, суды руководствовались положениями статей 32 и 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 170, 385 и 388  Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлениях Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», в пункте 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120, правовой позицией, указанной в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 22.07.2002 и от 19.12.2005 № 12-П, обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 08.08.2019 № 305-ЭС18-25788 (2). 

Установив аффилированность общества и должника, а также мажоритарный характер требований кредитора, суды применили к рассмотрению обособленного спора повышенный стандарт доказывания и пришли к выводу о том, что агентский договор в редакции дополнительного соглашения и договор уступки прав требований являются мнимыми сделками, заключенными со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), реальной целью которых является необоснованное включение в реестр требований кредиторов должника требований «дружественного» кредитора для получения контроля над процедурой банкротства в ущерб добросовестным кредиторам.

Вместе с тем, суды не учли, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Выводы судов о том, что кредитор (общество) входит  в  группу аффилированных (взаимосвязанных) лиц, подконтрольных семье Даниловых (колхоз, ООО «КомплектСтрой», ООО ВПК «Сенгилей», ЗАО ФСК «Гарант»),  сделаны по неполно установленным обстоятельствам спора. Устанавливая наличие заинтересованности между обществом и должником, суды сослались на то, что их интересы в судах представляли общие представители. Однако сам по себе факт оказания сторонам услуг по представлению интересов в суде одними и теми же юристами не свидетельствует об их фактической аффилированности. Иных обстоятельств заинтересованности колхоза и общества суды не установили.

Не могут быть признаны обоснованными и выводы судов о мнимом характере агентского договора от 30.07.2014 № 30/07/14, в редакции дополнительного соглашения от 05.08.2014, и договоров уступки прав требований от 10.12.2014 и 15.08.2018.

Само по себе перечисление денежных средств внутри группы лиц не свидетельствуют о мнимости сделки, реально исполненной сторонами, а может указывать на добросовестное либо компенсационное финансирование, которое имеет иные последствия (Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. При совершении мнимой сделки у сторон отсутствует намерение по ее исполнению, такая сделка является ничтожной. В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. По смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом приведенной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку.

Суды указали, что колхоз не отражал в бухгалтерском учете в 2014 года задолженность на сумму более 72 млн рублей и увеличение основных средств предприятия на сумму закупки импортного крупного рогатого скота. Анализ движения денежных средств по счетам с 31.07.2014 по 04.09.2014 также не подтверждает заключение должником и ООО «КомплектСтрой» агентского договора, осуществление расчетов по нему. На основании анализа движения денежных средств по счетам ЗАО ФСК «Гарант» и ООО «КомплектСтрой» суды сделали вывод о том, что расчетный счет ООО «КомплектСтрой», на который, в результате цепочки перечислений от ЗАО ФСК «Гарант» поступили денежные средства, фактически использовался в качестве транзитного счета для перечисления денежных средств должнику с целью последующего их направления на закупку крупного рогатого скота. Из анализа движения денежных по расчетным счетам компании следует, что оплата по договору уступки прав (цессии) от 10.12.2014 на счет ООО «КомплектСтрой» (в сроки предусмотренные договором цессии) не производилась, таким образом, права требования к должнику по агентскому договору и договору поручительства переданы безвозмездно. 

Однако ненадлежащее ведение бухгалтерского учета сторонами само по себе не свидетельствует о мнимости оспариваемых сделок. Вывод о транзитном характере расчетного счета может иметь значение в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО ФСК «Гарант», а не в данном деле о банкротстве колхоза. Ненадлежащее исполнение компанией обязательств по оплате уступленного права само по себе не свидетельствует о безвозмездности сделки.

Из материалов дела видно, и сторонами не оспаривается, что взаимоотношения сторон по агентскому договору от 30.07.2014 № 30/07/14, в редакции дополнительного соглашения от 05.08.2014, являлись реальными. Денежные средства поступили колхозу и направлены на приобретение крупного рогатого скота. Платежные порученияООО «КомплектСтрой» и выписка по расчетному счету должника подтверждают факт поступления денежных средств колхозу. Факт приобретения импортного крупного рогатого скота подтверждается международным договором купли-продажи от 07.08.2014 № 7/08, платежными поручениями и таможенными документами, отчетами о наличии животных от 2015 года и иными документами поставки крупного рогатого скота. Указанные обстоятельства свидетельствую о фактическом исполнении обязательств по агентскому договору. С учетом этого, вывод судов о мнимости данной сделки, право требования по которой уступлено обществу, не соответствует материалам дела.

Суды также не учли, что для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в данном случае необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны колхоза, но и со стороны общества. Однако суды не указали, в чем выразилось нарушение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации со стороны общества.

Ссылка судов на наличие сомнений в экономической целесообразности приобретения обществом права требования к должнику в данном случае не является достаточным и безусловным основанием для отказа в удовлетворении заявления на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит общую норму о том, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Указанная норма предполагает недобросовестное поведение (злоупотребление правом) обеих сторон сделки, осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделок (действий) как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку (производя действия), стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели. При этом необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения лица с позиции возможных негативных последствий для гражданско-правовых отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Между тем, наличие сомнений в отношении экономической целесообразности приобретения задолженности, а также наличие признаков аффилированности без установления в деле обстоятельств и конкретных доказательств, подтверждающих недобросовестность действий кредитора, преследовавшего именно цели причинения вреда иным кредиторам должника, основанием для отказа в удовлетворении заявления о включении требований в реестр являться не может.

Суды не дали надлежащую оценку всем доводам лиц, участвующих в деле, и имеющим существенное значение для правильного разрешения спора. Соответственно, вывод судов о том, что действительной целью совершения уступки, на которой основано право требования общества, являлось искусственное создание кредиторской задолженности и приобретение права преобладающего контроля в процедуре банкротства, не соответствует материалам дела.

Суд кассационной инстанции также обращает внимание на то, что требование общества основано на решении Арбитражного суда Ставропольского края от 26.01.2016 по делу № А63-8941/2015, которым с колхоза в пользу компании взыскано 72 371 тыс. рублей.

Действующее законодательство определяет порядок и сроки принудительного исполнения судебного акта. После истечения такого срока юридически невозможно принудительно исполнить соответствующее решение суда.

В соответствии с частью 1 статьи 31 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) исполнительные документы, по которым истек срок предъявления их к исполнению, судебным приставом-исполнителем к производству не принимаются.

Исполнительный лист может быть предъявлен к исполнению не позднее трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу или окончания срока, установленного при отсрочке или рассрочке его исполнения, либо со дня вынесения определения о восстановлении пропущенного срока для предъявления исполнительного листа к исполнению (часть 1 статьи 321 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Аналогичная норма содержится в статье 21 Закона об исполнительном производстве.

Таким образом, предусмотренный законом срок для предъявления исполнительного листа к исполнению установлен для реализации права взыскателя на принудительное исполнение исполнительного листа посредством органов принудительного исполнения судебных актов.

С истечением данного срока, если он не был прерван или восстановлен судом, у взыскателя прекращается право требовать принудительного исполнения судебного акта, на основании которого выдан исполнительный лист.

Следовательно, с истечением сроков для предъявления исполнительного листа к исполнению взыскатель может получить удовлетворение только в случае, если должник добровольно произведет исполнение.

Из материалов дела видно, что в суде первой инстанции ФГБОУ ВО «Ставропольский государственный аграрный университет» в отзыве на заявленные требования ссылалось на пропуск обществом срока для предъявления исполнительного листа к исполнению (т. 1, л. д. 67). Вместе с тем, суды не дали оценку указанным доводам кредитора и не исследовали факт предъявления исполнительного листа, выданного на основании решения Арбитражного суда Ставропольского края от 26.01.2016 по делу № А63-8941/2015, к исполнению. Стороны в судебном заседании подтвердили, что спорный исполнительный лист не предъявлялся к исполнению в службу судебных приставов. Согласно письму Управления Федеральной службы судебных приставов по Ставропольскому краю от 15.05.2020 исполнительный лист о взыскании с колхоза денежных средств в размере 72 571 тыс. рублей на исполнение в структурные подразделения Управления не поступал, исполнительное производство не возбуждалось (т. 3, л. д. 45). 

Возражая против доводов о пропуске срока, общество ссылалось на прерывание срока предъявления исполнительного листа к исполнению в связи с частичным исполнением, а также наличием гарантийного письма должника 2017 года, акта сверки расчетов и зачет требований (т. 2, л. д. 13). Однако гарантийное письмо 20107 года и акт сверки задолженности между сторонами в материалах дела отсутствуют и судами не исследовались. 

Согласно частям 1 - 3 статьи 22 Закона об исполнительном производстве срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается предъявлением его к исполнению или частичным исполнением исполнительного документа должником. После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается. В случае возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения срок предъявления исполнительного документа к исполнению исчисляется со дня возвращения исполнительного документа взыскателю.

Общество представило в материалы дела заявление о зачете встречных однородных требований на сумму 41 340 577 рублей, которое оно направило в ответ на требование должника от 07.07.2018 об оплате по договорам купли-продажи, по которым общество являлось поручителем (т. 1, л. д. 30, 33). По мнению заявителя, заявление о зачете свидетельствует о перерыве срока на предъявление исполнительного листа к исполнению. Однако данные обстоятельства не являются основанием для прерывания срока на предъявление исполнительного листа к исполнению по смыслу части 3 статьи 321 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку осуществление зачетов не является исполнением судебного акта, так как совершается в одностороннем порядке, без согласия и волеизъявления второй стороны. Кроме того, из содержания требования о зачете видно, что общество производит зачет в части уменьшения задолженности по процентам на сумму долга, а не основной задолженности.

Исходя из норм законодательства об исполнительном производстве, с истечением сроков для предъявления исполнительного листа к исполнению взыскатель может получить удовлетворение только в случае, если должник добровольно произведет исполнение.

Если кредитор пропустил срок для принудительного исполнения вступившего в законную силу судебного акта и этот срок не восстановлен судом, требование кредитора не подлежит судебной защите. Если кредитор в установленный законом срок не совершил процессуальных действий, необходимых для реализации его права, он в соответствии со статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации несет риск неблагоприятных последствий несовершения таких действий в срок, установленный законом. Таким образом, исследование и оценка указанных обстоятельств имеет существенное значение для принятия законного и обоснованного судебного акта.

Поскольку судебные акты приняты при неполном выяснении фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с отсутствием у суда кассационной инстанции полномочий по исследованию доказательств и установлению обстоятельств в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований норм закона и разъяснений, после чего разрешить спор с применением норм права, регулирующих правоотношения сторон, исходя из предмета и оснований заявленных требований.

В части прекращения производства по апелляционной жалобе компании, суд апелляционной инстанции обоснованно руководствовался следующим. 

В соответствии со статьями 42 и 257 Кодекса правом подачи апелляционной жалобы обладают лица, участвующие в деле, а также лица, о правах и обязанностях которых судом принят судебный акт.

Перечень лиц, участвующих в деле о банкротстве и участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, установлен в статьях 34 и 35 Закона о банкротстве.

В пунктах 1 – 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и (или) резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке апелляционного производства в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

После принятия апелляционной жалобы лица, не участвовавшего в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции определяет, затрагивает ли принятый судебный акт непосредственно права или обязанности заявителя, и, установив это, решает вопросы об отмене судебного акта суда первой инстанции, руководствуясь пунктом 4 части 4 статьи 270 Кодекса, и о привлечении заявителя к участию в деле.

Если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Кодекса производство по жалобе подлежит прекращению.

Для возникновения права на обжалование судебного акта лицом, не привлеченным к участию в деле, необходимо, чтобы этот судебный акт был непосредственно принят о его правах и обязанностях.

Суд апелляционной инстанции установил, что компания не является лицом, участвующим в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве. Предметом спора является установление требований общества в реестре требований кредиторов колхоза. Из определения суда первой инстанции не усматривается, что оно принято о правах и обязанностях компании. Обжалуемый судебный акт ни в мотивировочной, ни в резолютивных частях не содержит суждений и выводов непосредственно о правах и обязанностях заявителя. Само по себе наличие у компании заинтересованности в исходе настоящего дела не является основанием для признания его лицом, о правах и обязанностях которого принят судебный акт. Кроме того, в рамках дела о банкротстве колхоза рассматривается обособленный спор о признании недействительными сделок должника, в том числе, договора уступки прав требования от 10.12.2014, заключенного ООО «КомплектСтрой» и компанией. Определением от 20.07.2020 компания признана лицом, участвующим в рассмотрении заявления о признании недействительными сделок.

Учитывая изложенное, апелляционный суд пришел к верному выводу о том, что заявитель в силу статьи 42 Кодекса не обладает правом на обжалование определения суда первой инстанции, и правомерно прекратил производство по его жалобе.

В отношении кассационной жалобы компании, суд округа считает необходимым отметить следующее.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» разъяснено, что к иным лицам в силу части 3 статьи 16 и статьи 42 Кодекса относятся лица, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт.

В связи с этим лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке кассационного производства в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Компания не является лицом, участвующим в деле о банкротстве, а также лицом, участвующим в обособленном споре об установлении требований общества в реестре требований должника.

В силу пункта 1 части 1 статьи 281 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции возвращает кассационную жалобу, если при рассмотрении вопроса о принятии кассационной жалобы к производству установит, что жалоба подана лицом, не имеющим права на обжалование судебного акта в порядке кассационного производства. В случае если указанное обстоятельство будет установлено после принятия кассационной жалобы к производству, то производство по кассационной жалобе прекращается применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Так как материалы дела не содержат доказательств того, что обжалуемый судебный акт затрагивает права и обязанности компании, следует признать, что жалоба подана лицом, не имеющим права на обжалование судебного акта. Производство по кассационной жалобе компании подлежит прекращению.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Кодекса, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

прекратить производство по кассационной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Ставропольские зори».

Определение Арбитражного суда Ставропольского края от 20.10.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2020 в части оставления без изменения определения Арбитражного суда Ставропольского края от 20.10.2020 по делу № А63-13267/2019 отменить.

В отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края.

В остальной части постановление апелляционной инстанции оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							И.М. Денека 

Судьи										А.В. Гиданкина

										С.М. Илюшников