Четвертый арбитражный апелляционный суд улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Чита Дело № А19-4091/2020 «18» ноября 2024 года 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 ноября 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 18 ноября 2024 года.  

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Жегаловой Н. В.,  

судей Каминского В.Л., Корзовой Н.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Белкиным А. А., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Макс-Гарант» ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Востсибуглесбыт» на определение Арбитражного Иркутской области от 11 июня 2024 года по делу № А19-4091/2020 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Макс-Гарант» - ФИО1, конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «Востсибуглесбыт» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,  

 в деле по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Макс-Гарант» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 664050, 

<

...>) о признании его несостоятельным (банкротом),  

при участии в судебном заседании: 

от ФИО2, ФИО3 – ФИО4 представителья по доверенностям от 27.04.2022, 04.05.2022;  

от ООО «Востсибуглесбыт» – ФИО5 представителя по доверенности от 18.07.2024,  

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 25.01.2021 общества с ограниченной ответственностью «Макс-Гарант» (далее - ООО «МаксГарант») признано  

несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО6.  

Конкурсный управляющий ООО «Макс-Гарант» ФИО7 (далее - ФИО1) 03.05.2023 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о привлечении ФИО3 (далее - ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Макс-Гарант».  

Кроме того, конкурсным управляющим 05.09.2023 подано заявление в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в котором просит принять уточнение заявления, в качестве соответчиков по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности привлечь контролирующих должника лиц - ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО8 (далее – ФИО8).  

05.06.2023 общество с ограниченной ответственностью «Востсибуглесбыт» (далее – ООО «Востсибуглесбыт») обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам ООО «Макс-Гарант» по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 61.11, п. 1, ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; просит приостановить производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 07.09.2023 в одно производство для совместного рассмотрения объединены заявление конкурсного управляющего ООО «Макс-Гарант» - ФИО1 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Макс-Гарант» с заявлением ООО «Востсибуглесбыт» о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.  

Определением от 05.10.2023 уточнение заявления принято, удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего о привлечении соответчиков, привлечены к участию в рассматриваемом обособленном споре в качестве соответчиков - ФИО8, ФИО2.  

Определением от 11.06.2024 в удовлетворении заявления отказано. 

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ООО «Востсибуглесбыт» и конкурсный управляющий ООО «Макс-Гарант» ФИО1 обжаловали его в апелляционном порядке.  

 ООО «Востсибуглесбыт» в обоснование доводов апелляционной жалобы ссылается на незаконность и необоснованность судебного акта, указывает на неверную оценку судом первой инстанции обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п.1 ст. 61.12 и п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве, а также необоснованный вывод о пропуске заявителем срока исковой давности.  

Конкурсный управляющий в обоснование доводов апелляционной жалобы ссылается также на неверную оценку судом имеющихся в деле доказательств, в том числе касаемо представления подложных документов в рамках сделок с ФИО2 по снятию денежных средств со счета должника; бездействия ФИО3, выраженного в непринятии мер по взысканию займов, выданных должником в пользу аффилированных лиц. Кроме того полагает, что с учетом того, что ООО "Макс-Гарант" признано банкротом 25.01.2021 (дата оглашения резолютивной части решения от 25.01.2021), обращение конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности 03.05.2023, а уточнение 05.09.2023 к соответчикам ФИО8 и ФИО2 произведено в пределах трехлетнего объективного срока исковой давности, истекающего только 25.01.2024, считает, следовательно срок исковой давности нее пропущен.  

В материалы дела от ФИО2 и ФИО3 поступили письменные отзывы, в которых ответчики выводы суда первой инстанции поддерживают, просят определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

О месте и времени судебного заседания иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Информация о времени и месте судебного заседания по апелляционной жалобе размещена в картотеке арбитражных дел в сети «Интернет».  

Руководствуясь пунктами 2, 3 статьи 156, пунктом 1 статьи 123 АПК РФ, суд считает возможным рассмотреть жалобу в отсутствие неявившихся иных лиц.  

Представитель ООО «Востсибуглесбыт» поддержал доводы жалобы. 

Представитель ФИО2 и ФИО3 доводы отзывов поддержал, просил в удовлетворении апелляционных жалоб отказать.  

 Апелляционные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в обоснование заявления (с учетом уточнений, поступивших в суд 05.09.2023г.) конкурсный  

управляющий указала, что в период до даты открытия в отношении ООО «Макс-Гарант» конкурсного производства ФИО3 являлся контролирующим должника лицом, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

В адрес бывшего руководителя ООО «Макс-Гарант» ФИО3 было направлено требование о передаче бухгалтерской и иной документации ООО «МаксГарант». Данное требование ФИО3 не исполнено. В связи с чем, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Иркутской области с ходатайством об истребовании у бывшего руководителя ООО «Макс-Гарант» ФИО3 бухгалтерской и иной документации в отношении должника.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 29.09.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, суд обязал бывшего руководителя ООО «Макс-Гарант» передать конкурсному управляющему перечень документов, перечисленных в резолютивной части судебного акта. Вместе с тем, указанные документы до настоящего времени бывшим руководителем ФИО3 конкурсному управляющему ООО «Макс-Гарант» не переданы.  

Также определением Арбитражного суда Иркутской области от 25.04.2023 суд удовлетворил требования конкурсного управляющего об истребовании документации у бывшего руководителя должника и обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему ООО «Макс-Гарант» ФИО1 значительный объем документации (договоры займа, иные договоры, кассовую документацию и т.д.).  

До настоящего времени истребуемая у ФИО3 документация последним не передана, что, в свою очередь, не позволяет конкурсному управляющему выявить какое-либо имущество или права требования, принадлежащие должнику, осуществить мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, оспорить сделки должника с целью возврата имущества в конкурсную массу, в следствие чего, не представляется возможным удовлетворение требований кредиторов.  

Кроме того, по мнению конкурсного управляющего, ФИО3, в силу наличия у него полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Макс-Гарант», совершил ряд сделок, в результате которых был причинен имущественный вред правам кредиторов, вследствие чего, не представляется возможным полное погашение требований кредиторов.  

Исходя из изложенного, конкурсный управляющий ООО «Макс-Гарант» считает, что в данном случае имеются достаточные основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Макс-Гарант» в порядке статей  

61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Кроме того, конкурсным управляющим 05.09.2023 подано заявление в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в котором просит принять уточнение заявления, в качестве соответчиков по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности привлечь контролирующих должника лиц - ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО8 (далее – ФИО8).  

В обоснование уточненного заявления конкурсным управляющим указано, что ФИО2 занимала должность финансового директора, получала выгоду из незаконного и недобросовестного поведения последнего.  

ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку в результате совершения сделок и совершения сделок в ее пользу причинен имущественный вред правам кредиторов, в следствие чего, не представляется возможным полное погашение требований кредиторов. В результате совершенных ФИО2 сделок и сделок, совершенных в ее пользу, причинен имущественный вред правам кредиторов в общей сумме 3 974 450,00 рублей.  

ФИО8 занимал должность исполнительного директора, приходится отцом генерального директора и единственного участника ООО «Макс-Гарант» ФИО3, то есть находится с ним в отношениях родства по прямой линии, обладал возможностью оказания влияния на руководителя должника, а также получал выгоду из незаконного и недобросовестного поведения последнего. ФИО8 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку в результате совершения сделок в его пользу причинен имущественный вред правам кредиторов, в следствие чего, не представляется возможным полное погашение требований кредиторов. В результате совершенных в пользу ФИО8 сделок, причинен имущественный вред правам кредиторов в общей сумме 18 355 112,00 рублей.  

В обоснование заявления ООО «Востсибуглесбыт» по пункту 1 статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указало, что ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании ООО «Макс-Гарант» банкротом, ФИО3, по мнению ООО «Востсибуглесбыт», обязан был подать в арбитражный суд заявление о банкротстве ООО «Макс-Гарант» не позднее 01.05.2017.  

Кроме того, ФИО3 совершены сделки с ООО «СтандартСибУголь», генеральным директором ООО «СтандартСибУголь» является ФИО8 - отец генерального директора ООО «Макс-Гарант» ФИО3 В результате совершения между ООО «Макс-Гарант» и ООО «СтандартСибУголь» спорных платежей, представляющих собой единую сделку, кредиторам должника причинен имущественный ущерб, полное погашение требований кредиторов ООО «Макс-Гарант» стало невозможным в результате совершения указанной сделки, причинившей существенный вред имущественным правам кредиторов.  

Также, ФИО3 совершена сделка с ОАО «ФСК «Новый город», которая в последующем оспорена конкурсным управляющим.  

 Определением суда от 28.09.2022 по обособленному спору № А19-4091-7/2020 признаны недействительными сделками платежи, совершенные ООО «Макс-Гарант» на расчетный счет АО Специализированный застройщик «Финансово-строительная компания «Новый город» с назначением платежа: «оплата по счету № 126 от 07.04.2017 по договору участия в долевом строительстве № 451 А от 13.03.2017 за ФИО3», в том числе: от 07.04.2017 на сумму 2 300 000 руб., от 10.07.2018 на сумму 514 740 руб., от 30.03.2018 на сумму 518 817 руб.; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в пользу ООО «Макс-Гарант» денежных средств в размере 3 333 557 руб.  

Судами апелляционной и кассационной инстанций определение суда от 28.09.2022 оставлено без изменения.  

В результате совершения указанных сделок на стороне ФИО3 возникла имущественная выгода, поскольку спорные платежи произведены за счет исполнения его обязательств перед ОАО «ФСК «Новый город».  

Указанными сделками, по мнению заявителя, причинен ущерб имущественным правам кредиторов, поскольку безвозмездное выбытие денежных средств повлекло за собой уменьшение активов ООО «Макс-Гарант» и создало препятствия к получению кредиторами удовлетворения своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Полное погашение требований кредиторов ООО «Макс-Гарант» невозможно в результате совершения вышеуказанных сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.  

На основании изложенного, конкурсный кредитор просит привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

ФИО3 в отзыве указал, что заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности является необоснованным, поскольку причиной банкротства ООО «Макс-Гарант» явилось не получение средств от ОАО «Региональная управляющая компания жилищно-коммунального хозяйства» (далее - ОАО «РУК ЖКХ»), как основного дебитора ООО «Макс-Гарант»; ООО «Макс-Гарант» предприняло все меры для взыскания задолженности с ОАО «РУК ЖКХ» и далее подало заявление о признании ОАО «РУК ЖКХ» банкротом; ООО «Макс-Гарант» неоднократно предлагало ООО «Востсибуглесбыт» принять права требования к ОАО «РУК ЖКХ» в счет оплаты долга, однако ООО «Востсибуглесбыт» все предложения оставило без ответа; по факту непередачи документов указал на объективную невозможность ее восстановления и передачи.  

ФИО2 также требования не признала, указала на отсутствие статуса контролирующего должника лица; заявила о пропуске срока исковой давности; задолженность ФИО2 по сделке, признанной недействительной, погашена в полном объеме.  

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.2017 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) ст. 10 Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 N 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве), ранее регулирующая вопросы привлечения к субсидиарной ответственности, признана утратившей силу, а Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве". В соответствии с вышеуказанным Законом рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего закона).  

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона N 266-ФЗ  

процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.2010 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (Закон N 73-ФЗ), разъяснено, что положения статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции Закона N 73-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности имели место после дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ (Закон N 73-ФЗ вступил в силу с 05.06.2009).  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 73- ФЗ, то применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Учитывая вышеизложенное, нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:  

статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным в период с 05.06.2009 по 29.06.2013;  

статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017;  

глава III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017.  

Поскольку заявление кредиторов о привлечении к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд после 1 июля 2017 года, то рассмотрение данного заявления производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 266- ФЗ от 29.07.2017.  

Вместе с тем, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)) и с учетом необходимости определения условий привлечения к субсидиарной ответственности на основании закона, действующего в момент совершения действия (бездействия), в  

отношении оснований привлечения к субсидиарной ответственности, подлежат применению положения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" N 127-ФЗ от 26.10.2002 в редакции, действовавшей в момент совершения оспариваемых действий.  

Следовательно, порядок рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности регламентируется положениями Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" N 127-ФЗ от 26.10.2002 в редакции от 29.07.2017 N 266- ФЗ.  

Рассматривая доводы конкурного кредитора о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», суд первой инстанции руководствовался следующим.  

Согласно выписке из ЕГРЮЛ до даты открытия в отношении должника конкурсного производства генеральным директором и единственным учредителем ООО «Макс-Гарант» являлся ФИО3  

Перечень оснований, при наличии которых руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, установлен в пункте 1 статьи 9 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".  

В соответствии с абзацем 6 пункта 1 статьи 9 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

Пунктом 2 статьи 9 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

В силу пункта 2 статьи 61.12 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 указанной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).  

Для привлечения лиц, указанных в пункте 1 статьи 61.12 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", а в рассматриваемом случае руководителя должника, к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие одновременного ряда следующих условий:  

- возникновения одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9  

Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", и установление даты возникновения данного обстоятельства;  

- неподачи соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;  

- возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо, указанное в пункте 1 статьи 61.12 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".  

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 АПК РФ).  

При недоказанности хотя бы одного из вышеперечисленных обстоятельств (условий ответственности) требование о привлечении соответствующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворению не подлежит.  

Как указано в пункте 1 статьи 9 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

В соответствии со статьей 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  

С учетом буквального смысла приведенного положения, наличие любого из этих признаков является достаточным основанием для возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением должника.  

В обоснование заявления по пункту 1 статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» ООО «Востсибуглесбыт» указало, что ФИО3  

подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании ООО «Макс-Гарант» банкротом, ФИО3, по мнению ООО «Востсибуглесбыт», обязан был подать в арбитражный суд заявление о банкротстве ООО «Макс-Гарант» не позднее 01.05.2017.  

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, предполагающих обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом.  

Из материалов дела следует, что по данным бухгалтерской отчетности ООО «МаксГарант» по состоянию на 31 декабря 2019 года активы должника превышали его пассивы, дебиторская задолженность превышала кредиторскую.  

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.  

Как следует из отзыва ФИО3, ООО «Макс-Гарант» доводило до сведения поставщика угля - ООО «Востсибуглесбыт» - информацию о неоплате задолженности за поставленный товар основным контрагентом покупателем - ОАО «Региональная управляющая компания жилищно-коммунального хозяйства» по договору № 317 от 19.08.2015.  

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что ООО «Макс-Гарант»  

предпринимало возможные способы взыскания задолженности, в том числе обращалось с заявлением о признании ОАО «Региональная управляющая компания жилищно- коммунального хозяйства» банкротом; с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.  

Из пояснений представителя ФИО3 следует, что ООО «Макс-Гарант» неоднократно предлагало ООО «Востсибуглесбыт» принять права требования к ОАО «РУК ЖКХ» в счет оплаты долга, однако ООО «Востсибуглесбыт» предложения оставило без ответа.  

Само по себе наличие кредиторской задолженности не может безусловно свидетельствовать о невозможности исполнения юридическим лицом денежного обязательства, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.  

При этом ООО «Макс-Гарант» имело действующие контракты на поставку угля с потребителями, в том числе в 2017 году, и, соответственно, продолжало деятельность, производило отгрузки и оплаты.  

ООО «Макс-Гарант» производило погашение как сформированной задолженности перед ООО «Востсибуглесбыт» и после 01.04.2017, так и фактически продолжало осуществлять предпринимательскую деятельность, оплачивая текущие поставки.  

Деятельность ФИО3 не выходила за пределы обычного делового риска, им принимались как меры по взысканию дебиторской задолженности, так и меры на погашение кредиторской задолженности.  

Таким образом, учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что объективное банкротство должника вызвано не действиями (бездействием) руководителя должника, а фактически непогашением задолженности и невозможностью ее взыскания с основного контрагента ОАО «РУК ЖКХ». При этом, как верно указал суд первой инстанции, объективное банкротство должника возникло не ранее декабря 2019 года - в момент принятия судом судебного акта об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих основного контрагента ОАО «РУК ЖКХ» лиц.  

Кроме того, ООО «Востсибуглесбыт», как кредитор также не обращалось в суд с заявлением о признании должника банкротом вплоть до 03.03.2020, то есть до возникновения ситуации объективного банкротства ООО «Макс-Гарант».  

Как установлено судом, исходя из определения даты объективного банкротства – декабрь 2019 года - обязательств должника, возникших после истечения срока,  

предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» до возбуждения дела о банкротстве должника, не имеется.  

При таких обстоятельствах, апелляционная коллегия считает верными выводы суда первой инстанции о том, что материалами дела не доказано, что у ФИО3 возникла обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом в указанный кредитором срок, в связи с чем, требование о привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 по данному основанию обоснованно отклонено.  

Рассматривая доводы о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по пунктам 1, 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», суд первой инстанции руководствовался следующим.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  

(применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  

Конкурсным управляющим в рамках дела о банкротстве ООО «Макс-Гарант» оспорены сделки о признании недействительными сделками платежей, совершённых обществом с ограниченной ответственностью «Макс-Гарант» на расчетный счет Акционерного общества Специализированный застройщик «Финансово-Строительная компания «Новый город», применены последствия в виде взыскания с ФИО3 и ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Макс-Гарант» денежных средств.  

Судом установлено, что по заявлению ООО «Макс-Гарант» в лице конкурсного управляющего ФИО1 возбуждено дело № А19-9030/2023 о признании ФИО3 банкротом.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 14.07.2023 (резолютивная часть определения от 10.07.2023) в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов.  

28.05.2024 вынесена резолютивная часть определения об утверждении плана реструктуризации долгов гражданина ФИО3 в редакции от «27» мая 2024 года, предложенной ФИО3  

Из пояснений представителя ФИО3 утвержденный план реструктуризации содержит информацию о погашении задолженности в сумме 3 333 557 рублей по определению о признании сделки недействительной от 28.09.2022.  

По определению от 06.09.2022 о признании недействительными перечислений и взыскании с ФИО2 в пользу ООО «Макс-Гарант» денежных средств в размере 2 236 035 руб., представителем ФИО2 и ФИО3 представлены пояснения о внесении спорной суммы денежных средств платежным поручением  

 № 42917394 от 10.05.2023 в конкурсную массу должника. 

Конкурсным управляющим и кредитором указанные обстоятельства не опровергнуты.  

Судом первой инстанции правомерно отклонён довод конкурсного кредитора о том, что платежи в пользу заинтересованного лица ООО «СтандартСибУголь» в сумме свыше 181 млн. руб. привели к невозможности погашения задолженности ООО «Максгарант» перед ООО «Востсибуглесбыт», поскольку материалами дела подтверждается и не опровергается сторонами, ООО «Стандартсибуголь», заключившее договор поставки с ООО «Востсибуголь» (поставщик) и не имеющее задолженности перед ним, являлось поставщиком должника ООО «Макс-Гарант», что позволило ООО «Макс-Гарант» в  

период образования задолженности исполнять свои обязательства перед покупателями по поставке товара и, в том числе, позволило ООО «Макс-Гарант» погасить путем использования данной схемы задолженность перед ООО «Востсибуголь». Таким образом, указанная сделка и перечисления в адрес ООО «СтандартСибУголь» не причинили вред кредиторам, доказательств обратного суду не представлено.  

Определением от 26.01.2023 Арбитражным судом Иркутской области отказано в удовлетворении заявления о признании недействительными сделками действий по исполнению Обществом с ограниченной ответственностью «Макс-Гарант» договора  

 № МС-09/01 от 09.01.2017 с Обществом с ограниченной ответственностью «СтандартСибУголь», а именно: перечислений ООО «Макс-Гарант» в пользу ООО «СтандартСибУголь» денежных средств в период с 30.03.2017 по 30.07.2018 в общей сумме 181 253 301,60 руб. Определение вступило в законную силу.  

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном в законе.  

Данные сделки были совершены должником в рамках осуществления им его обычной хозяйственной деятельности, которой являлась закуп и поставка твердого топлива потребителям.  

Доказательств, подтверждающих, что в результате совершения ООО «МаксГарант» в рамках осуществления обычной хозяйственной деятельности оплаты реально поставленного в его пользу товара по договору поставки от 09.01.2017 было произведено уменьшение стоимости или размера имущества должника или увеличение размера имущественных требований к должнику заявителем не представлено.  

Доказательств того, что спорные платежи являются выводом активов из хозяйственного оборота, заявитель не представил, также не представлено доказательств того, что оспариваемой сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов.  

Судом первой инстанции также установлено, что сделки по предоставлению займов, на которые ссылаются заявители, в рамках масштабов деятельности ООО «МаксГарант», дат договоров займа, не могли привести к объективному банкротству должника. Заявителями не представлено доказательств, что займы являлись значимыми сделками,  

существенно убыточными, а также сделками, в результате совершения которых должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

Таким образом, учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что конкурсный управляющий и конкурсный кредитор не привели убедительных доводов о том, какие именно действия ответчика ФИО3 привели к причинению вреда имущественным правам кредиторов, не обосновали факт возникновения признаков банкротства ООО «МаксГарант» вследствие именно оспоренных и совершенных сделок, что не позволяет определить наличие вреда, противоправность поведения ФИО3, причинно-следственную связь между его противоправным поведением и наступившим вредом, а также вину причинителя вреда, в связи с чем, оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за совершение действий, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов ООО «Макс-Гарант» не имеется.  

Отклоняя доводы заявителей о не передаче ФИО3 бухгалтерской и иной документации ООО «Макс-Гарант», суд первой инстанции исходил из следующего.  

Согласно пункту 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что отсутствие документов привело к затруднению проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.  

ФИО3 в материалы обособленного спора представлены постановления об окончании исполнительных производств № 8990/23/38052-ИП от 03.03.2023, № 33355/23/38052-ИП от 11.09.2023, представлены пояснения о неисполнимости судебных актов – определений Арбитражного суда Иркутской области от 29.09.2022 и 03.05.2023, представлены доказательства направления запросов контрагентам с целью восстановления  

истребуемой документации, пояснения о заявлении ходатайств судебным приставам-исполнителям по итогам принятых им мероприятий об окончании исполнительных производств в связи с безрезультатностью принятых мер.  

Кроме того, у конкурсного управляющего имелась объективная возможность определить основные активы должника и их идентифицировать, выявлена дебиторская задолженность, а кроме того, конкурсным управляющим приняты меры ко взысканию денежных средств по итогам анализа расчетного счета должника.  

Таким образом, существенного затруднения проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирования и реализации конкурсной массы, судом не установлено.  

Таким образом, оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу документации не имеется.  

Доводы конкурсного управляющего о привлечении руководителя ООО «МаксГарант» ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, выразившихся в недобросовестных и неразумных действиях бывшего руководителя должника ФИО3, а также несоответствии его действий обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску также верно отклонены судом первой инстанции, поскольку в данном конкретном случае, с учетом установленных обстоятельств, в том числе принятия мер по погашению задолженности по оспоренным сделкам, фактической подачи конкурсным управляющим исковых заявлений к контрагентам о взыскании задолженности по договорам займов, оснований для взыскания с ФИО3 убытков не имеется.  

Относительно заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО8 судом первой инстанции установлено следующее.  

Как следует из пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Данное лицо несет гражданско-правовую ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

В пункте 2 статьи 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Согласно положениям подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.  

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что заявителем не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих, что ФИО2 соответствует признакам, определенным статьей 61.10. Закона о банкротстве, а, следовательно, являлась контролирующим должника лицом и обладала правом давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника. Занимаемая ФИО2 должность финансового директора не предусматривала полномочий на принятие каких-либо управленческих решений относительно деятельности ООО «Макс-Гарант», а также право давать обязательные указания, определяющие деятельность должника.  

Также не доказано, что ФИО8 соответствует признакам, определенным статьей 61.10 Закона о банкротстве, поскольку взаимоотношения должника и ООО «Стандартсибуголь» сложились в рамках осуществления им его обычной хозяйственной деятельности, доказательств, подтверждающих, что в результате совершения ООО «МаксГарант» в рамках осуществления хозяйственной деятельности оплаты реально поставленного в его пользу товара по договору поставки от 09.01.2017 было произведено уменьшение стоимости или размере имущества должника или увеличение размере имущественных требований к должнику заявителем не представлено; недобросовестность сторон в перечислении денежных средств, судом не установлена.  

 Каких – либо доказательств наличия действий (бездействия) ФИО8 и ФИО2, которые бы привели к банкротству ООО «Макс-Гарант» не представлено, равно как не представлено доказательств, что их конкретные действия (бездействие) привели к невозможности расчетов с кредиторами должника.  

Таким образом, в удовлетворении заявления в данной части правомерно отказано судом первой инстанции.  

Кроме того, рассматривая заявления о привлечении ФИО2, Регурецкого  

А.М. к субсидиарной ответственности применительно к доводам о пропуске срока исковой давности, заявленным ФИО2 и ФИО8, суд первой инстанции исходил из следующего.  

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.  

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

Вменяемые ответчикам обстоятельства, в связи с наличием которых предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в период с 2013 по 2019 годы (в том числе, сделки, неподача заявления о банкротстве).  

В силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 названного Закона, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника несостоятельным (банкротом). В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.  

Из названной нормы права следует необходимость применения двух сроков исковой давности: - субъективного, продолжительностью в один год, подлежащего исчислению со дня, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, - объективного, продолжительностью в три года, подлежащего исчислению со дня признания должника несостоятельным (банкротом).  

По общему правилу срок исковой давности исчисляется со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).  

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не  

позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.  

В соответствии с пунктом 59 Постановления N 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).  

Из содержания пункта 62 Постановления N 53 следует, что срок исковой давности может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда заявитель действительно был лишен возможности своевременно обратиться в суд по независящим от него причинам. При этом не подлежат восстановлению предельные объективные трехлетний и десятилетний сроки, исчисляемые со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или завершения конкурсного производства, совершения неправомерных действий (бездействия), причинивших вред кредиторам и влекущих субсидиарную ответственность.  

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).  

При обращении с рассматриваемым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 в обоснование заявленных требований конкурсным кредитором указано, что ответчиком не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), которая должна была быть исполнена не позднее 01.05.2017.  

Таким образом, судом первой инстанции верно отмечено, что действуя добросовестно и разумно, временный управляющий должна была узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности еще в период подготовки заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства (26.11.2020), а также проведения анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «МаксГарант» (26.11.2020).  

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 подано конкурсным управляющим ООО «МаксГарант» в суд 03.05.2023, то есть в пределах трехлетнего объективного срока давности, но по истечении однолетнего субъективного срока исковой давности исковой давности, установленного в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

Вместе с тем трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности, однако убедительных доказательств наличия препятствий для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности по названному основанию в материалы дела не представлено.  

Также суд первой инстанции пришёл к верному выводу о пропуске конкурсным управляющим объективного срока исковой давности по заявлению о привлечении к ответственности ФИО2 и ФИО8, поскольку уточненное заявление в отношении указанных лиц подано 05.09.2023, а трехлетний срок истек с учетом введения процедуры наблюдения в отношении должника 18.08.2020 в августе 2023 года, что помимо вышеизложенных выводов суда, влечет отказ в удовлетворении требований заявителя – конкурсного управляющего.  

Каких-либо убедительных причин ставить под сомнение выводы суда первой инстанции не имеется.  

 Приведенные в апелляционных жалобах доводы были предметом исследования суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку при правильном применении судом норм действующего законодательства.  

При вынесении обжалуемого определения нарушений норм процессуального  

законодательства допущено не было.  

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта не имеется, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежит.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.  

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса  

Российской Федерации,  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного Иркутской области от 11 июня 2024 года по делу №  

А19-4091/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Постановление вступает в законную силу с момента его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского  

округа в течение одного месяца с даты принятия через арбитражный суд первой  

инстанции. 

Председательствующий Н.В. Жегалова  

Судьи Н.А. Корзова  

 В.Л. Каминский