ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-49/2022

26 апреля 2022 г.                                                                                 Дело № А65-22420/2018

Резолютивная часть постановления оглашена 19 апреля 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 26 апреля 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от ООО ТК «Партнер» в лице конкурсного управляющего ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 10.08.2021г.,

от ФИО4 - ФИО5 по доверенности от 22.03.2021г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №4 с использованием системы вебконференц-связи (онлайн-заседание), 

апелляционную жалобу  ФИО4 

на определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 декабря 2021 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности

в рамках дела № А65-22420/2018 

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Торговая компания «Партнер»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.11.2018 ликвидируемого должника - общества с ограниченной ответственностью Торговая компания «Партнер», г.Набережные Челны (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признали несостоятельным (банкротом) и открыли в отношении него конкурсное производство сроком до 26.03.2018г. Конкурсным управляющим утверждена ФИО2

В Арбитражный суд Республики Татарстан 23 июня 2020г. поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Торговая компания «Партнер», г.Набережные Челны (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2 о привлечении контролирующего лица должника ФИО4, к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 23 декабря 2020г. поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом ФИО7 (ФИО8) Альфию Мазитовну (ИНН 

<

***>) в размере 2 646 547, 36 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.12.2020г. в порядке ст. 130 АПК РФ заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом ФИО7 (ФИО8) Альфию Мазитовну (ИНН 

<

***>) в размере 2 646 547, 36 руб., (вх. 56143) и заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Торговая компания «Партнер», г.Набережные Челны (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2 о привлечении контролирующего лица должника ФИО4, к субсидиарной ответственности объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 декабря 2021 года заявления удовлетворены.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и для привлечения ФИО7 (ФИО8) Альфии Мазитовны к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Торговая компания «Партнер».

Приостановлено рассмотрение заявлений о привлечении контролирующих должника лиц ФИО4 и ФИО7 (ФИО8) Альфии Мазитовны к субсидиарной ответственности, в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО7 (ФИО8) Альфии Мазитовны до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 декабря 2021 года в части привлечения ее к субсидиарной ответственности.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08 февраля 2022 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 22 марта 2022 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2022 года отложено рассмотрение апелляционной жалобы на 19 апреля 2022 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 апреля 2022 года в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу ФИО4 произведена замена судьи Александрова А.И. на судью Машьянову А.В.

В соответствии с п. 2 ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи рассмотрение дела начинается сначала.

В судебном заседании представитель ФИО4 апелляционную жалобу поддержал.

Представитель конкурсного управляющего ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям представленного отзыва.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года №12  «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания

В соответствии с разъяснением, содержащимся в абзацах 3 и 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" арбитражный суд апелляционной инстанции пересматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 декабря 2021 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-22420/2018 в обжалуемой части, в связи со следующим.

ФИО4 и ФИО6 являются контролирующими должника лицами в силу п.п. 2,3 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Полагая, что в результате неправомерных действий (бездействий) контролирующих должника лиц ООО Торговая компания «Партнер» признано банкротом, конкурсный управляющий и кредитор обратились с настоящими заявлениями в суд.

 В силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон N 266-ФЗ) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" дополнен главой Ш.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона о банкротстве и Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266 - ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

При этом в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Поскольку основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, указанные в заявлении, возникли до 01.07.2017 года, следовательно подлежат применению материально-правовые нормы статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015, и постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 29.04.2021 по делу N А65-2923/2017, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума от 21.12.2017 N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Возможность определять действия должника может достигаться:

1)в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2)в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3)в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4)иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом

исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2)имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3)извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1)причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2)документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу п. 16 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Исходя из п. 23 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Согласно сведения из ФИО9 Ростамовна (ИНН 

<

***>), являлась руководителем (генеральным директором) общества с ограниченной ответственностью Торговая компания «Партнер» до 30.04.2017 года.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал на неисполнение обязанности, предусмотренной пунктом 5 части 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в соответствии с которым руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Законом.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

-возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств;

-неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

-возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно нормам Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 305-ЭС17-13670 (3) для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего руководитель должника ФИО4 обязана была подать заявление о признании подконтрольного общества банкротом не позднее 14.06.2013 года, поскольку неплатежеспособность и недостаточность имущества должника возникла после 13.05.2013 года, когда должник был вынужден взять кредит в ПАО «ВТБ», который в дальнейшем был погашен за счет средств, полученных по кредитному договору заключенному с ОАО «Акционерный коммерческий банк содействия коммерции и бизнесу». После указанных действий размер обязательств должника лишь увеличивался.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При этом исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, производство по делу о банкротстве возбуждено на основании заявления самого должника, поступившего в суд 24 июля 2018 года.

В рамках дела о банкротстве ООО ТК «Партнер» определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.03.2019 г. в реестр требований должника было включено требование ФНС России в размере 326 156, 07 рублей. 

Из обособленного спора по рассмотрению требования кредитора следует, что указанная задолженность является задолженностью по уплате по НДС, срок уплаты которой истек 22.07.2013г., что также подтверждается требованием ФНС России об уплате налога, сбора, пени, штрафа № 11469.

Следовательно, к середине 2013 года должник прекратил уплату обязательных платежей.

Согласно выписке по счету должника, представленной в материалы дела, должник также имел задолженности перед ПАО Банк ВТБ по кредитному договору № 721/3264 -0000068 от 05.04.2013г. и кредитному договору № 

<

***> от 13.05.2013г. в суммарном размере более 2 300 000 рублей, а также перед ПАО «Уральский банк реконструкции и развития» в размере более 700 000 рублей по кредитному договору № 

<

***> от 15.01.2013г.

Заочным решением Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 09.03.2017г. по делу № 2-2658/17, с должника так же была взыскана задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 15.01.2013г.

Должник также имел задолженность перед ПАО «Сбербанк» в размере 924 776 рублей.

Кроме того, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 февраля 2019 года в реестр требований кредиторов должника было включено требование ОАО «Акционерный коммерческий банк содействия коммерции и бизнесу» в размере 646 547 рублей 36 копеек. Данное требование образовалась в связи с неисполнением должником обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 30.07.2013г.

ФИО4, как руководителю, было известно о задолженностях ООО ТК «Партнер», что привело к неспособности должника удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, что в соответствии со статьями 3, 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» свидетельствует о наличии признаков банкротства и приводит к обязанности руководителя должника обратиться в Арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью Торговая компания «Партнер»  несостоятельным (банкротом).

Из обособленных споров по рассмотрению требований вышеуказанных кредиторов следует, что должник, принимая обязательства, фактически брал на себя обязательства, которые возникнут в будущем, при этом, не имея какой-либо экономической выгоды для себя от указанных сделок, ставя, таким образом, под угрозу не только возможность осуществления коммерческой деятельности, но и права своих кредиторов, а так же иных заинтересованных лиц.

Вышеуказанные сделки, заключенные руководством должника, в конечном итоге привели к возникновению ситуации, при которой должник не в состоянии был рассчитаться по своим обязательствам, что послужило основанием для признания компании несостоятельной (банкротом).

Таким образом, должник был неспособным удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, не позднее чем через месяц с момента возникновения признаков неплатежеспособности, руководитель должника обязана была обратиться в суд с заявлением о банкротстве компании.

Однако, данная обязанность ФИО4 не была исполнена.

При рассмотрении настоящего обособленного спора также установлено, что ФИО4 совместно с ФИО10 совершала сделки, заведомо зная о последствиях данных сделок. Кроме того, установлено вступившим в законную силу судебным актом от 17 июня 2021 года, ФИО10 , в силу должностного положения (в частности, замещения должность главного бухгалтера), безосновательно и многократно выводила денежные средства со счета должника в период с января 2013 по январь 2014 годов, при этом обязательства должника перед кредиторами не погашались, что так же свидетельствует о недобросовестном поведении ответчиков.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 июня 2021 года признаны недействительными перечисления денежных средств в пользу ФИО10, ФИО11, ФИО12.

В результате перечисления денежных средств на счета вышеуказанных лиц был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера активов должника.

Доводы ФИО4 о том, что обязательства превышающие стоимость имущества должника возникли лишь в апреле 2018 года, поскольку не подтверждены представленными в материалы дела доказательствами.

Доказательств, подтверждающих, что по состоянию на указанную конкурсным управляющим дату (не позднее 14.06.2013 года) у должника имелись признаки платежеспособности и (или) достаточность имущества, а также отсутствие оснований, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве материалы дела не содержат.

Доводы о том, что ФИО4 являлась номинальным руководителем должника правомерно отклонены судом первой инстанции.

В силу п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в пп. 2 и 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

В соответствии с пп. 4 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. Из разъяснений, изложенных в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, следует, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Кроме того, на основании п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Доказательств, подтверждающих, что руководство ФИО4 должником осуществлялось именно по поручениям ФИО7 (на тот момент ФИО8) А.М. материалы дела не содержат.

Ссылка ФИО4 на приговор от 14.07.2020 по делу №1-7/20 в отношении ФИО10 отклоняются судебной коллегией, поскольку не подтверждает добросовестность действий самой ФИО4 при осуществлении руководства должником.

Из приговора усматривается, что ФИО10 привлечена к уголовной ответственности за осуществление незаконной банковской деятельности в период  с 01.01.2012 года по 03.08.2016 года в составе группы лиц ФИО13, ФИО14 и Окунь Д.С. используя подконтрольные фирмы ООО "Колосс", ООО "СК-Проф", ООО "Агат", ООО "Торговый дом "Стальком".  Сведений о том, что ФИО4 или ООО "ТК "Партнер" признаны потерпевшими в данном уголовном деле приговор не содержит. 

Доводы о представлении должнику займов в период с 2010 по 2014 года исключительно под полным контролем ФИО10 вне зависимости от желания ФИО4 отклоняются судебной коллегией, поскольку данные кредитные договора подписаны  ответчиком и не подтверждают номинальность в руководстве должником.

Недобросовестность действий конкурсного управляющего по неоспариванию сделок не подтверждает добросовестность действий ФИО4

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве вынесение судом определения о доказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности без определения размера такой ответственности возможно только по основанию, предусмотренному ст. 61.11 Закона о банкротстве, т.е. за невозможностью полного удовлетворения требований кредиторов в связи сокрытием имущества, непередачей бухгалтерской документации и т.д.

Поскольку по своей правовой природе субсидиарная ответственность тождественна с отношениями по возмещению вреда, при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности подлежат применению подходы, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица".

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Согласно пункту 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона о банкротстве № 266-ФЗ) размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по непогашенным обязательствам общества с ограниченной ответственностью Торговая компания «Партнер», г.Набережные Челны (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» определено, какой судебный акт подлежит принятию в случае, если конкурсные мероприятия не были завершены конкурсным управляющим при наличии оснований для привлечения виновного лица к субсидиарной ответственности.

Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, то после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Из материалов дела следует, что конкурсное производство продлено арбитражным судом в связи с проведением конкурсным управляющим мероприятий.

Таким образом, в настоящий момент не представляется возможным определить размер ответственности ответчика, поскольку не все мероприятия конкурсного производства завершены конкурсным управляющим.

На основании изложенного производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности правомерно приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 декабря 2021 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-22420/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Е.А. Серова

Судьи                       Л.Р. Гадеева

                                                                                                                      А.В. Машьянова