ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-9929/2019

г. Ессентуки

31 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 марта 2022 года.

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Сомова Е.Г., судей Цигельникова И.А. и Жукова Е.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, с участием в судебном заседании представителя Министерства имущественных отношений Ставропольского края – ФИО2 (доверенность от 14.03.2022), рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Новоселицкого хуторского казачьего общества Ставропольского окружного казачьего общества Терского войскового казачьего общества и сельскохозяйственного производственного кооператива колхоза «Чернолесский» на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 14.12.2021 по делу № А63-9929/2019, 

 

УСТАНОВИЛ:

Министерство имущественных отношений Ставропольского края (далее – министерство) обратилось в арбитражный суд с иском к Новоселицкому хуторскому казачьему обществу Ставропольского окружного казачьего общества Терского войскового казачьего общества (далее – казачье общество), сельскохозяйственному производственному кооперативу колхозу «Чернолесский» (далее – кооператив), в котором просило:

– признать недействительным (ничтожным) договор аренды от 14.08.2012 № 15-19, заключенный министерством и казачьим обществом;

– признать недействительным (ничтожным) договор субаренды от 01.10.2012, заключенный казачьим обществом и кооперативом;

– применить последствия недействительности ничтожных сделок в виде обязания возвратить министерству земельные участки с кадастровыми номерами 26:19:072010:2, 26:19:072010:4, 26:19:072002:1, 26:19:072013:1, 26:19:072015:2, 26:19:071905:2, 26:19:071808:1, 26:19:071908:1, 26:19:072003:1, 26:19:072015:4, 26:19:071809:1, 26:19:072014:1, 26:19:071807:1, 26:19:072012:4, 26:19:072015:5, 26:19:072012:2, 26:19:072016:1, 26:19:072015:6, 26:19:071907, 26:19:072015, 26:19:072004, 26:19:072010, 26:19:071806, 26:19:072001, 26:19:071810, 26:19:072015, 26:19:072006, 26:19:071906, 26:19:072009:2, 26:19:071905:1, 26:19:072008:1, 26:19:072005:1, 26:19:072012:3, 26:19:072010:3, 26:19:071909:1, 26:19:072009:3, 26:19:072009:1, 26:19:072009:4, 26:19:072007:1, 26:19:072011:1, 26:19:072012:1.

Решением суда от 20.12.2019, оставленным без изменения апелляционным постановлением от 27.10.2020, иск удовлетворен. Признаны недействительными (ничтожными) договор аренды от 14.08.2012 и договор субаренды от 01.10.2012. На кооператив возложена обязанность возвратить министерству земельные участки. Суды пришли к выводу об отсутствии у казачьего общества нуждаемости в земельных участках и намерения использовать их для целей сельскохозяйственного производства, сохранения и развития традиционного образа жизни и хозяйствования. Договоры направлены на обход публичных процедур и заключены с целью передачи земельных участков в аренду кооперативу для осуществления его деятельности, то есть с лицом, имеющим право на приобретение земельных участков сельскохозяйственного назначения в ином порядке (с соблюдением публичных процедур). Земельные участки подлежат возврату министерству для проведения публичной процедуры его предоставления в аренду на конкурентных началах. Заявление ответчиков о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям отклонено со ссылкой на недобросовестность поведения (злоупотребление правом) и правовые позиции, сформулированные в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.11.2011 № 17912/09. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.04.2021 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Суд округа указал, что обстоятельства соблюдения министерством требований закона, действовавших в период заключения с казачьим обществом договора аренды (предварительное и заблаговременное опубликование сообщения о наличии предлагаемого для передачи в аренду земельного участка в средствах массовой информации), судами не устанавливались. При этом, следует учесть правовую позицию, сформулированную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.01.2019 № 308-КГ18-15997 о том, что неблагоприятные последствия нарушения процедуры предоставления земельного участка допущенного самим публичным органом (арендодателем), который мог и должен был предпринимать все предусмотренные законом меры для выполнения своих обязанностей, не должны возлагаться на другую сторону договора аренды. Для квалификации оспариваемого договора аренды как совершенного со злоупотреблением правом необходимо установить, что такая сделка на момент ее совершения имела признаки, указанные в пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса. Однако обстоятельства, подтверждающие, что при заключении арендной сделки стороны противоправно обходили запреты, установленные законом, либо действовали явно недобросовестно (исключительно с намерением причинить вред другим лицам), из материалов дела не следуют и судами не устанавливались. Для признания арендной сделки ничтожной по мотиву притворности (как заключенной с целью предоставления земельных участков в аренду кооперативу в обход публичных процедур) необходимо установить волю ее сторон на совершение такой (притворной) сделки. Однако обстоятельства, свидетельствующие о притворности договора аренды, заключенного министерством и казачьим обществом (его направленности на достижение правовых последствий в виде совершения казачьим обществом субарендной сделки с кооперативом), из материалов дела не следуют и при разрешении спора судами не устанавливались. Положения Гражданского кодекса о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Закона № 100-ФЗ, в том числе закрепленные в статье 181, применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013. Таким образом, если трехлетний срок исковой давности по заявленным требованиям не истек до 01.09.2013 (оспариваемые сделки совершены в 2012 году) к правоотношениям сторон должны применяться положения Гражданского кодекса о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Закона № 100-ФЗ. Министерство, являющееся стороной договора аренды от 14.08.2012, обратилось в арбитражный суд с иском о признании его недействительной (ничтожной) сделкой в мае 2019 года. Отказывая в применении исковой давности, суд первой инстанции сослался на недобросовестность поведения ответчиков (злоупотребление правом) и правовые позиции, сформулированные в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.11.2011 № 17912/09. Однако суд не учел, что приведенные в названном постановлении правовые позиции сформулированы при разрешении спора с иными фактическими обстоятельствами. Материалы дела не подтверждают, что обстоятельства, связанные с недобросовестностью (очевидным отклонением действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения) выносились судом на обсуждение сторон, которые приводили доводы (возражения) относительно возможности применения к заявлению ответчиков об истечении давностного срока норм Гражданского кодекса о злоупотреблении правом. При разрешении спора также необходимо учесть, что в случае доказанности министерством обстоятельств недействительности (ничтожности) оспариваемых сделок, к требованию о возврате земельных участков подлежат применению разъяснения, изложенные в пункте 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление № 25). 

При новом рассмотрении дела министерство уточнило исковые требования, просило истребовать спорные земельные участки из чужого незаконного владения казачьего общества и кооператива.

Решением суда от 14.12.2021 уточненные требования удовлетворены. На ответчиков возложена обязанность по возврату земельных участков министерству. Со ссылкой на пункт 34 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление № 10/22) суд указал, что истцом избран ненадлежащий способ защиты. Переданное по недействительной сделке имущество нельзя вернуть по правилам о виндикации (статья 301 Гражданского кодекса). Возврат в таком случае должен осуществляться в порядке применения последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса). В тоже время, руководствуясь правовой позицией, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.10.2000 № 2868/00, суд счел возможным переквалифицировать заявленные министерством требования и рассмотреть их как реституционные. Суд указал, что предъявление истцом виндикационных требований не препятствует суду применить правовые нормы, которые регулируют спорные правоотношения, а именно статью 167 Гражданского кодекса. Суд пришел к выводу, что оспариваемый договор аренды заключен министерством и казачьим обществом с нарушением действовавших в тот период требований законодательства. Министерство в установленном порядке не опубликовало в средствах массовой информации сообщение о наличии предлагаемых для передачи в аренду земельных участках, в связи с чем потенциальные арендаторы (неограниченный круг лиц) были лишены возможности получить информацию о наличии земельных участков и подать заявления о получении их в аренду. Установив, что казачье общество приобрело земельные участки в аренду без проведения торгов на льготном основании в отсутствие намерения осуществлять сельскохозяйственное производство (сохранять и развивать традиционный образ жизни), так как через шестнадцать дней после регистрации договора аренды от 14.08.2012 (14.09.2012) передало арендуемый земельный участок в субаренду кооперативу (договор от 01.10.2012), расценив данные действия как направленные на преодоление предусмотренных земельным законодательством публичных процедур, суд пришел к выводу, что со стороны казачьего общества имеются признаки злоупотребления льготным режимом получения земель, в связи с чем квалифицировал оспариваемые сделки как недействительные (ничтожные). Доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности судом отклонены со ссылкой пункт 82 постановления № 25. Суд установил, что требование о возврате земельных участков было направлено министерством не ранее 28.03.2019, тогда как обращение с иском в суд последовало 21.05.2019.

В апелляционных жалобах казачье общество и кооператив просили отменить решение от 14.12.2021 и отказать в иске. Казачье общество указало, что у суда отсутствовали правовые основания для переквалификации заявленных министерством требований. Арбитражному суду не предоставлено право по своему усмотрению изменять предмет иска. Переквалифицировав виндикационные требования на реституционные, суд, тем самым, нарушил принципы законности, равноправия и состязательности сторон. С октября 2020 года кооператив отказался от использования земельных участков, в связи с чем между сторонами достигнута устная договоренность о расторжении договора субаренды. Весной 2021 года посевы на спорных участках производило казачье общество. Таким образом, с октября 2020 года договор субаренды расторгнут конклюдентными действиями сторон, а обстоятельства, с которыми министерство связывает недействительность оспариваемых договоров, устранены. 

Кооператив в жалобе указал, что истцом не соблюден досудебный порядок разрешения спора в отношении требований к субарендатору. Разделяя позицию казачьего общества о допущенной судом неправомерной переквалификации требований, кооператив указал на наличие между сторонами обязательственных правоотношений по договору субаренды, действие которого не прекращено. Для требования о применении последствий недействительности сделки установлен трехлетний срок исковой давности, который министерством пропущен. Признавая недействительными (ничтожными) оспариваемые договоры, суд сослался на допущенное ответчиком злоупотребление правом. При этом суд не дал оценки действиям всех участников спорных правоотношений. Невозможно определить действия казачьего общества по передаче земельных участков в субаренду кооперативу как злоупотребление правом, а действия министерства, давшего согласие на передачу этих участков в субаренду, как добросовестное поведение, не содержащее признаков злоупотребления правом. Суд необоснованно не применил к спорным правоотношениям принцип эстоппеля. 

В отзыве министерство просило отказать в удовлетворении апелляционных жалоб.

В судебном заседании представитель министерства поддержал доводы отзыва.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения представителя, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом между министерством и казачьим обществом сроком до 12.08.2022 заключен договор от 14.08.2012 № 15-19 аренды земельных участков, находящихся в государственной собственности Ставропольского края, по условиям которого арендатору сроком на 10 лет передан 41 земельный участок сельскохозяйственного назначения, предназначенный для сельскохозяйственного использования. По условиям договора арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать земельные участки в субаренду (пункт 6.3.2). Договор аренды зарегистрирован 14.09.2012. 

Земельные участки переданы казачьему обществу по акту приема-передачи (приложение к договору).

Между казачьим обществом (арендатор) и кооперативом (субарендатор) 01.10.2012 сроком до 10.08.2022 заключен договор субаренды № 01-10-12/01 земельных участков, ранее переданных по договору аренды казачьему обществу. Договор заключен после получения согласия министерства (арендодателя) на передачу земельных участков в субаренду.

Договор субаренды зарегистрирован 17.12.2012.

Земельные участки переданы по акту приема-передачи кооперативу, который с 2013 года вносил арендную плату в сроки, установленные договорами аренды и субаренды, как непосредственно министерству (на счет в федеральном казначействе), так и казачьему обществу.

Министерство, ссылаясь на то, что получение казачьим обществом права аренды земельных участков совершено для последующей уступки этого права кооперативу с целью обхода публичных процедур, предусмотренных земельным законодательством, обратилось в арбитражный суд. 

В силу статьи 301 Гражданского кодекса, пункта 32 постановления № 10/22 собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. Собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

Виндикационный иск характеризуют четыре признака: наличие у истца права собственности на истребуемую вещь или иного права на обладание вещью; утрата фактического владения вещью; возможность выделить вещь с помощью индивидуальных признаков из однородных вещей; нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика. 

Рассмотрением виндикационного иска обеспечивается возможность соединения права и фактического владения, а также защита владельца правилами об исковой давности, что гарантирует всем участникам спора защиту их прав, интересов, а также стабильность гражданского оборота (пункт 58 постановления № 10/22, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.09.2007 № 3039/07 и от 27.01.2009 № 10527/08). 

Спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения. В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса (пункт 34 постановления № 10/22).

Согласно пункту 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения" (далее - Информационное письмо № 126), если лицо, передавшее имущество во исполнение недействительной сделки, обратится с требованием о его возврате из чужого незаконного владения другой стороны сделки на основании статьи 301 Гражданского кодекса, суд отказывает в удовлетворении иска. Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса, согласно которому возвращение полученного носит двусторонний характер. Это означает, что решение суда по требованию, заявленному в соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса, должно разрешать вопрос об обязанности каждой из сторон вернуть все полученное по сделке. Ввиду того, что законом предусмотрены специальные последствия недействительности сделок, правила об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статьи 301, 302 Гражданского кодекса) к отношениям сторон применению не подлежат.

Уточняя при новом рассмотрении дела предмет иска, министерство предъявило к ответчикам виндикационные требования. 

Однако правоотношения между министерством и казачьим обществом в отношении спорных земельных участков основаны на гражданско-правовой сделке, (договор аренды от 14.08.2012), следовательно, в силу разъяснений, изложенных в пункте 34 постановления № 10/22, пункте 1 Информационного письма № 126, виндикационные требования, предъявленные к казачьему обществу по мотиву недействительности этой сделки, удовлетворению не подлежат. 

Суд первой инстанции неправомерно переквалифицировал требования министерства и рассмотрел их как реституционные. 

Выбор способа защиты права и определение предмета иска является правом истца, процессуальное законодательство не предоставляет суду право изменять предмет иска по своему усмотрению с целью использования надлежащего способа защиты права.

Правовая позиция, сформулированная в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.10.2000 № 2868/00, на которую сослался суд, не может быть принята во внимание, поскольку утратила актуальность после издания Информационного письма № 126 и принятия постановления № 10/22.

В тоже время договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, между министерством и кооперативом в отношении спорных земельных участков отсутствуют, в связи с чем предъявление виндикационных требований к кооперативу соответствует характеру спорных правоотношений и нормам материального права.

В основу требования к кооперативу министерством положен довод о ничтожности договора аренды от 14.08.2012 и договора субаренды от 01.10.2012.

Суд первой инстанции установил, что министерство в установленном порядке не опубликовало в средствах массовой информации сообщение о наличии предлагаемых для передачи в аренду земельных участках, в связи с чем потенциальные арендаторы (неограниченный круг лиц) были лишены возможности получить информацию о наличии земельных участков и подать заявления о получении их в аренду. Казачье общество приняло спорные земельные участки в августе 2012 года в аренду на льготных условиях (для целей сохранения и развития традиционного образа жизни и хозяйствования) на длительный срок (10 лет), однако в октябре 2012 года уступило арендные права по договору субаренды кооперативу, который получил и использует их в обход публичных процедур. Данные обстоятельства позволили суду прийти к выводу о недействительности (ничтожности) договоров аренды и субаренды, как совершенных с нарушением публичных интересов и прав неопределенного круга лиц, а также о наличии оснований для возврата земельных участков министерству.

Вместе с тем суд не учел следующее.

На основании части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса).

Положения Гражданского кодекса об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона № 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 1 сентября 2013 года (пункт 69 постановления от 23.06.2015 № 25).

Сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом (статья 166 Гражданского кодекса в редакции, действовавшей в период заключения оспариваемых сделок).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 Гражданского кодекса в редакции, действовавшей в спорный период).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса).

В период совершения спорных договоров аренды и субаренды нормами Земельного кодекса и Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" (далее - Закон № 101-ФЗ) допускалось предоставление земельных участков сельскохозяйственного назначения в аренду казачьим обществам.

Земли сельскохозяйственного назначения могут использоваться для ведения сельскохозяйственного производства, создания защитных лесных насаждений, научно-исследовательских, учебных и иных связанных с сельскохозяйственным производством целей, в том числе, казачьими обществами (пункт 1 статьи 78 Земельного кодекса).

Условия предоставления земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения казачьим обществам для целей, связанных с сельскохозяйственным производством, а также для сохранения и развития традиционных образа жизни, устанавливаются Законом № 101-ФЗ.

Земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, могут передаваться казачьим обществам для осуществления сельскохозяйственного производства, сохранения и развития традиционного образа жизни, в порядке, установленном статьей 34 Земельного кодекса (пункт 5 статьи 10 Закона № 101-ФЗ).

Органы государственной власти и органы местного самоуправления обязаны обеспечить управление и распоряжение земельными участками, которые находятся в их собственности и (или) в ведении, на принципах эффективности, справедливости, публичности, открытости и прозрачности процедур предоставления таких земельных участков. Для этого указанные органы обязаны: принять акт, устанавливающий процедуры и критерии предоставления таких земельных участков, в том числе порядок рассмотрения заявок и принятия решений. Рассмотрению подлежат все заявки, поступившие до определенного указанными процедурами срока. Не допускается установление приоритетов и особых условий для отдельных категорий граждан, если иное не установлено законом; уполномочить на управление и распоряжение земельными участками и иной недвижимостью специальный орган; обеспечить подготовку информации о земельных участках, которые предоставляются гражданам и юридическим лицам на определенном праве и предусмотренных условиях (за плату или бесплатно), и заблаговременную публикацию такой информации (пункт 1 статьи 34 Земельного кодекса в редакции, действовавшей в спорный период).

Передача в аренду находящихся в государственной или муниципальной собственности земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения осуществляется в порядке, установленном статьей 34 Земельного кодекса, в случае, если имеется только одно заявление о передаче земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения в аренду, при условии предварительного и заблаговременного опубликования сообщения о наличии предлагаемых для такой передачи земельных участков в средствах массовой информации, определенных субъектом Российской Федерации. При этом принятие решения о передаче земельных участков в аренду допускается при условии, что в течение месяца с момента опубликования сообщения не поступили иные заявления (пункт 2 статьи 10 Закона № 101-ФЗ).

Таким образом, передача заинтересованному лицу в аренду находящегося в публичной собственности земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения осуществлялась в спорный период только после предварительного и заблаговременного опубликования сообщения о наличии предлагаемого для такой передачи земельного участка в средствах массовой информации. Решение о передаче земельного участка в аренду принималось при условии, что в течение месяца с момента опубликования сообщения не поступили заявления от иных заинтересованных лиц.

Следовательно, после предварительного и заблаговременного опубликования сообщения о возможности предоставления земельных участков в средствах массовой информации соблюдение публичных процедур не требовалось в случае поступления только одной заявки (от казачьего общества). 

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса).

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункты 1, 2, 5 статьи 10 Гражданского кодекса).

В пунктах 7 и 8 постановления № 25 даны следующие разъяснения. Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной. К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления № 25).

Таким образом, для квалификации договора аренды от 14.08.2012 ничтожным как совершенного со злоупотреблением правом необходимо установить, что такая сделка на момент ее совершения имела признаки, указанные в пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса. 

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях (пункт 87 постановления от 23.06.2015 № 25).

Таким образом, для признания арендной сделки ничтожной по мотиву притворности (как заключенной с целью предоставления земельных участков в аренду кооперативу в обход публичных процедур) необходимо установить волю ее сторон (министерства и казачьего общества) на совершение такой (притворной) сделки. 

Однако, как указал в постановлении от 02.04.2021 окружной суд, обстоятельства, подтверждающие, что при заключении арендной сделки стороны (министерство и казачье общество) противоправно обходили запреты, установленные законом, либо действовали явно недобросовестно (исключительно с намерением причинить вред другим лицам), а также обстоятельства, свидетельствующие о притворности договора аренды (его направленности на достижение правовых последствий в виде совершения казачьим обществом субарендной сделки с кооперативом), из материалов дела не следуют и при разрешении спора судами не устанавливались.

Несмотря на указания окружного суда, при новом рассмотрении дела, министерство каких либо новых доводов в обоснование своей позиции не приводило, соответствующих доказательств не представило. Министерство документально не подтвердило, что в период с 2012 года и в последующем на спорные земельные участки претендовали другие лица, права которых нарушены передачей этих участков ответчикам по договорам аренды и субаренды и что удовлетворение иска приведет к восстановлению прав этих лиц.

Вместо этого истец изменил предмет иска (заявил виндикационные требования), что расценивается апелляционным судом как нежелание представлять доказательства, соответствующие изначально избранному способу защиты.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (правовая позиция сформулирована в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11).

В суде апелляционной инстанции представитель министерства лишь поддержал доводы, положенные в основу судебных актов судов первой и апелляционной инстанций и которые не получили поддержки окружного суда при первичном рассмотрении спора.

Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса либо притворной на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Однако признавая арендную сделку ничтожной, суд первой инстанции в обжалуемом решении не привел доводов о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) со стороны обоих участников сделки, об осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другим лицам или с намерением реализовать иной противоправный интерес.

Установив, что министерство в установленном порядке не публиковало в средствах массовой информации сообщение о наличии предлагаемых для передачи в аренду земельных участков, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о недействительности заключенной с казачьим обществом сделки, поскольку неблагоприятные последствия нарушения процедуры предоставления земельного участка, допущенного самим министерством, которое могло и должно было предпринимать все предусмотренные законом меры для выполнения своих обязанностей, не должны возлагаться на другую сторону сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 308-ЭС19-19765).

Иные противоправные действия министерства (например, сговор с контрагентом), на момент заключения сделки, суд первой инстанции не установил. На соответствующие обстоятельства министерство не ссылалось, доказательства, подтверждающие такие обстоятельства, не представило.

Одобрение министерством субарендной сделки само по себе не подтверждает злоупотребление правом со стороны министерства и казачьего общества при заключении договора аренды, равно как и притворность арендной сделки (направленность воли сторон на предоставление земельных участков в аренду кооперативу в обход публичных процедур).

Таким образом, ничтожность договора аренды от 14.08.2012 и договора субаренды от 01.10.2012 не доказана, ни по мотиву нарушения запретов, установленных в пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса, ни по мотиву притворности арендной сделки. 

Данное обстоятельство является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении виндикационного иска.

Доводы казачьего общества о расторжении договора субаренды конклюдентными действиями сторон, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Земельного кодекса аренда земельного участка прекращается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены гражданским законодательством.

Расторжение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором (пункт 1 статьи 450 Гражданского кодекса).

По требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором (пункт 2 статьи 450 Гражданского кодекса).

Как видно из материалов дела, требование казачьего общества от 14.10.2020 о досрочном расторжении договора субаренды от 01.10.2012 (т. 6 л. д. 46) кооперативом не исполнено, соглашение о расторжении договора и акт возврата земельных участков не подписаны.

Возможность расторжения договора арендатором в одностороннем порядке договором субаренды не предусмотрена. Напротив, в пункте 8.2 договора установлена возможность расторжения договора по требованию арендатора по решению суда. С соответствующим иском казачье общество в суд не обращалось. Запись в ЕГРН о регистрации субаренды не погашена.

Использование казачьим обществом части земельных участков под собственные нужды (следует из судебных актов по делу № А63-9305/2021) само по себе не свидетельствует о расторжении договора субаренды и возврате земельных участков кооперативом.

В суде первой инстанции ответчики заявили о пропуске министерством срока исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса определено, что, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее – постановление № 43) содержит следующее разъяснение. Срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 12 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 от 13.11.2008 "Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения" разъяснено, что в отношении виндикации лицо считается узнавшим о нарушении своего права со дня обнаружения своего имущества, находящегося у другого лица.

В силу пункта 15 постановления № 43 истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что установление в законе общего срока исковой давности, то есть срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 Гражданского кодекса), начала его течения (статья 200 Гражданского кодекса) и последствий его пропуска (статья 199 Гражданского кодекса) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права. В соответствии с формулировкой пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса суд наделен необходимыми дискреционными полномочиями на определение момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения от 17.02.2015 N 418-О, 28.03.2017 N 674-О, от 26.11.2018 N 2946-О).

Судом апелляционной инстанции установлено, что собственник земельных участков - Ставропольский край утратил владение спорным имуществом в августе 2012 года - с момента подписания акта приема-передачи, являющегося приложением к договору аренды от 14.08.2012. О том кто является надлежащим ответчиком по иску собственник в лице уполномоченного органа – министерства должен был узнать не позднее регистрации в ЕГРН сведений об обременении земельных участков субарендой (17.12.2012).

Виндикационные требования заявлены министерством 22.10.2021, срок исковой давности пропущен.

Вывод суда первой инстанции об обратном, основан на разъяснениях, изложенных в пункте 82 постановления № 25, устанавливающего начало течения срока исковой давности по иску о возврате вещи переданной во временное пользование по недействительной сделке - не ранее отказа стороны сделки от ее добровольного возврата. 

Однако в рассматриваемом случае выводы суда первой инстанции о ничтожности сделок признаны апелляционным судом ошибочными, поэтому к спорным правоотношениям пункт 82 постановления № 25 применению не подлежит.

В силу пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если поведение ссылающегося на это лица после ее заключения давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. При этом обстоятельства, на которые ссылается заявитель в обоснование недействительности сделки, должны быть вызваны его недобросовестным поведением (пункт 70 постановления № 25). 

Судебная практика допускает применение данных нормы и разъяснения по отношению к сделкам, заключенным до 01.09.2013 (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2020 № 310-ЭС20-6179).

Вывод суда первой инстанции о неприменимости эстоппеля к спорным правоотношениям ошибочен.

С момента заключения договора аренды и до марта 2019 года (более 6 лет) министерство не выражало озабоченности по вопросу о действительности заключенной с казачьим обществом сделки, не заявляло о ее недействительности и не предъявляло в связи с этим каких либо требований своему контрагенту. Напротив все это время принимало от него арендную плату, т. е. подтверждало действие договора.

Оспаривание сделки по истечении такого длительного периода времени по основаниям, которые были известны истцу с момента её заключения, свидетельствует о недобросовестности самого истца, действующего с намерением причинить вред ответчикам в угоду собственным интересам. 

Заявление о ничтожности сделки ввиду несоответствия ее требованиям земельного законодательства вызвано не нарушением прав публичного собственника, а попыткой в одностороннем порядке отказаться от исполнения обязательств.

В постановлении от 02.04.2021 суд округа указал, что эстоппель не подлежит применению в случае, если будет достоверно установлено, что оспариваемые министерством сделки нарушают публичный интерес. Однако имеющимися в деле доказательствами такие обстоятельства не подтверждаются.

С учетом изложенного основания для удовлетворения исковых требований министерства отсутствуют, решение суда подлежит отмене с принятием нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 14.12.2021 по делу № А63-9929/2019 отменить, принять новый судебный акт.

В удовлетворении исковых требований Министерства имущественных отношений Ставропольского края отказать.

Взыскать с Министерства имущественных отношений Ставропольского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу Новоселицкого хуторского казачьего общества Ставропольского окружного казачьего общества Терского войскового казачьего общества (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и сельскохозяйственного производственного кооперативного колхоза «Чернолесский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) по 3 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                             Е.Г. Сомов

 

Судьи:                                                                                                           И.А. Цигельников

 

                                                                                                          Е.В. Жуков