СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-11510/2023(3)-АК

Дело № А60-15048/2023

08 апреля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2024 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 08 апреля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Нилоговой Т.С., 

судей Макарова Т.В., Устюговой Т.Н.   

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 

при участии:

от кредитора ФИО2: ФИО3 (доверенность от 26.07.2021, удостоверение адвоката) (до и после перерыва в судебном заседании),

от кредитора ФИО4: ФИО5 (доверенность от 15.03.2024, удостоверение адвоката) (до и после перерыва в судебном заседании); ФИО6 (доверенность от 15.01.2020, паспорт) (после перерыва в судебном заседании в режиме веб-конференции),

временного управляющего ФИО7 (паспорт) (до и после перерыва в судебном заседании),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу  кредитора ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 29 января 2024 года 

о признании требований ФИО2 обоснованными в общем размере 11 714 953 руб. 50 коп. и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты; отказе в удовлетворении остальной части требований,

вынесенное в рамках дела № А60-15048/2023 

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Екатеринбург-Транспорт» (ИНН 

<

***>), 

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью  «Желдортранс» (ИНН 

<

***>),  

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Екатеринбург-Транспорт» (далее – общество «Е-Транспорт», должник) 24.03.2023 обратилось с заявлением о собственном банкротстве в связи с наличием задолженности перед кредиторами в сумме 14 634 258 руб. 97 коп., которое после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения, определением суда от 25.04.2023 принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве (дело №А60-15048/2023).

От индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – предприниматель ФИО4) 07.04.2023 поступило заявление о признании должника банкротом в связи с наличием задолженности в сумме 2 654 258 руб. 97 коп., подлежащей включению в реестр требований кредиторов, делу присвоен №А60-18286/2023.

Определением суда от 29.05.2023 дела №А60-15048/2023 и №А60-18286/2023 о банкротстве одного и того же лица объединены в одно производство с присвоением делу №А60-15048/2023.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.07.2023 (резолютивная часть объявлена 10.07.2023) заявление должника признано обоснованными, введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7 (далее – ФИО7), член саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Лига».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 22.07.2023 №132, стр.146 (сообщение № 59030274875).

ФИО2 (далее – ФИО2) 18.08.2023 обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в общей сумме 15 880 562 руб.70 коп., основанной на договорах займа, заключенных с должником и обществом «Желдортранс», и договорах залога транспортных средств, заключенных с должником.

Впоследствии, 17.10.2023 ФИО2 уточнил свои требования и просил признать обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Е-Транспорт» требования ФИО2 в общей сумме 14 539 391 руб. 90 коп., в том числе: 

- основной долг общества «Е-Транспорт» по договору займа от 28.04.2014  №28/04-2014 в сумме 6 000 000 руб., проценты за пользование займом в сумме  5 178 734 руб. 33 коп. за период с 01.05.2016 (дата, предусмотренная договором займа) по 10.07.2023 (дата введения в отношении должника процедуры наблюдения), начисленные в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –  ГК РФ) проценты в сумме 536 219 руб. 17 коп. за период с 01.01.2022 (дата, следующая за датой возврата займа) по 10.07.2023 (дата введения в отношении должника процедуры наблюдения), за вычетом периода действия моратория; 

- основной долг по договору займа от 04.03.2021, заключенному между ФИО2 и обществом «Желдортранс», в сумме 2 100 000 руб., проценты за пользование займом в сумме 724 438 руб. 36 коп. за период с 04.03.2021 (дата предоставления займа по договору от 04.03.2021) по 10.07.2023 (дата введения в отношении должника процедуры наблюдения).

При этом ФИО2 просил учесть все указанные требования в качестве обязательств, обеспеченных залогом имущества должника, а именно: 

- по договору залога транспортных средств от 04.03.2021 – транспортными средствами ГАЗ-САЗ-2507 (VIN 

<

***>), ГАЗ-А21R22 грузовой, с бортом (VIN 

<

***>), LADA, 219210 LADA KALINA (VIN 

<

***>), НЕФАЗ 5299-10-06 (VIN 

<

***>); 

- по договору залога транспортного средства от 15.07.2022 – транспортным средством УАЗ (VIN 

<

***>).

Уточнение требований кредитора принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением суда от 27.09.2023 на основании статьи 51 АПК РФ к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Желдортранс» (далее – общество «Желдортранс») (ИНН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.01.2024 (резолютивная часть от 26.01.2024) заявление ФИО2 удовлетворено частично, требования кредитора признаны обоснованными в общей сумме  11 714 953 руб. 50 коп., в том числе основной долг в сумме 6 000 000 руб., проценты за пользование займом в сумме 5 178 734 руб. 33 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 536 219 руб. 17 коп., и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, кредитор ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, согласно которой просит определение суд изменить в части указания на удовлетворения требований в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, а также в части отказа во включении требований по договору от 04.03.2021 между ФИО2 и обществом «Желдортранс» по договору залога транспортных средств от 04.03.2021 и по договору залога транспортного средства от 15.07.2022, а также в признании обеспеченными залогом требований в сумме 11 714 953 руб. 50 коп. по договору от 28.04.2014 №28/04-2014.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что выводы суда об аффилированности ФИО2 и должника через общность экономических интересов, а также о предоставлении ФИО2 компенсационного финансирования должнику являются неверными, поскольку противоречат представленным доказательствам и обстоятельствам дела. При включении в реестр требований кредиторов со стороны ФИО2 были представлены исчерпывающие объяснения относительно обстоятельств возникновения перед ним задолженности и мотивов участников сделок, которые остались без фактической оценки со стороны суда. Заявитель жалобы приводит доводы о том, что с его стороны суду раскрыты разумные экономические и хозяйственные мотивы заключения договоров займа, подписания дополнительных соглашений об изменении сроков возврата займа, договоров залога; финансирование не было обусловлено наличием формально-юридической аффилированности и преследовало реальную экономическую цель: ФИО2, являясь руководителем общества с ограниченной ответственностью «Денита Интернешнл» (далее – общество «Денита Интернешнл»), был заинтересован в высоких личных показателях своей деятельности за счет развития финансовых показателей возглавляемого им общества, укреплении позиций на рынке, расширения и укрепления его клиентской базы, в которую входило общество «Е-Транспорт»; ФИО2, как руководитель общества «Денита Интернешнл», действительно был заинтересован в развитии партнерских отношений с обществом «Е-Транспорт» как с одним из поставщиков общества «Денита Интернешнл», а также лично заинтересован в своих высоких показателях деятельности, как, например, показателя его управленческих способностей, в том числе путем предоставления отсрочки возврата личного долга по займу на условиях платности и возвратности, а также обеспечения принятых обязательств. Таким образом, считает, что требования ФИО2 не могут быть рассмотрены в качестве компенсационного финансирования.  Кроме того, обращает внимание, что делая вывод об общности экономических интересов, суд не указал, в чем собственно заключается общий хозяйственно-экономический интерес, допустив существенную ошибку в разрешении спора. Вместе с тем, таких доказательств общности экономических интересов ФИО2 и должника не представлено, выводы суда об обратном являются неверными. Настаивает на том, что приведенные судом обстоятельства не свидетельствует об аффилированности должника и ФИО2 ввиду отсутствия у ФИО2 возможности влиять на принимаемые должником ключевые деловые решения, участвовать в получении прибыли и т.д. Кроме того считает, что суд ошибочно не применил  разъяснения Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лица, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), согласно которым сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не свидетельствует об отсутствии долгового обязательства и наличия злоупотребления права. 

Помимо этого, заявитель жалобы полагает, что у суда не имелось оснований для выводов о ничтожности договоров залога и применении положений статей 10, 168 ГК РФ. В рассматриваемом случае суду были представлены доказательства реальности договоров займа, заключенных как с должником, так и с третьим лицом, раскрыты обстоятельства деловых взаимоотношений и обстоятельства истребования обеспечения по предоставленным займам и новому займу. В частности поясняет, что до заключения договора займа с контролируемым ФИО8 лицом – обществом «Желдотранс» ФИО2 в качестве условия предоставления займа потребовал предоставления обеспечения по ранее выданному обществу «Е-Транспорт» займу и новому займу. В связи с чем, между общество «Е-транспорт» (залогодатель) и ФИО2 (залогодержатель) был заключен договор залога транспортных средств от 04.03.2021. После появления нового руководителя общества «Желдотранс» и общества «Е-Транспорт» ФИО2 стал вести переговоры относительно порядка погашения задолженности со стороны нового руководства, результатом которых стало заключение между ФИО2 и обществом «Е-Транспорт» договора залога транспортного средства от 15.07.2022 с дополнительным обеспечением ранее возникших займов; в материалы дела также были представлены доказательства фиксации права залога в единой информационной системе нотариата.

Заявитель жалобы также приводит доводы о том, что у суда отсутствовали основания для понижения очередности удовлетворения требований ФИО2 на основании возражений кредитора ФИО4 Указывает, что в настоящее время в реестр требований кредиторов должника включено лишь одно лицо – ФИО4, а также заявлены требования кредиторов ФИО2 и общества «Денита Интернешнл»; иных требований кредиторов не заявлено. При этом кредитор ФИО4 не является независимым (внешним) кредитором, поскольку он приобрел требования к должнику у аффилированного с должником лица. Учитывая факт включения требований ФИО4 в реестр без какого-либо понижения, выводы суда об аффилированности ФИО2 не имеют существенного значения для правильного разрешения данного спора.

До начала судебного заседания от временного управляющего ФИО7, кредитора ФИО4 поступили письменные отзывы, согласно которым просят определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения. 

В судебном заседании 18.03.2024 представитель кредитора ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, определение суда просил изменить. 

Временный управляющий ФИО7, представитель кредитора ФИО4 против доводов апелляционной жалобы возражали, по доводам письменных отзывов. 

В судебном заседании был объявлен перерыв до 25.04.2024.

В течение перерыва от кредитора ФИО2, кредитора ФИО4 поступили письменные объяснения, дополнения к отзыву на жалобу, соответственно; временным управляющим ФИО7 дополнительный отзыв на жалобу представлен в судебном заседании 25.04.2024. 

Лица, участвующие в деле, поддержали позиции, высказанные до объявления перерыва в судебном заседании, и доводы письменных объяснений, дополнительных отзывов. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Принимая во внимание положения части 5 статьи 268 АПК РФ, пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений со стороны участвующих в деле лиц, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части, а именно в части отказа в удовлетворении требований кредитора ФИО2 (т.е. в части выводов суда о субордировании требований кредитора по договору займа с должником а также в части выводов о ничтожности договоров залога, соответственно, об отсутствии оснований для признания обеспеченных залогом требований по договору займа с должником и оснований для включения обеспеченных залогом требований по чужому долгу).

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы с учетом письменных пояснений, отзывов на жалобу и дополнений к отзывам, заслушав участвующих в деле лиц, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для изменения определения суда, исходя из следующего.

В рассматриваемой ситуации кредитором ФИО2 заявлены требования по собственному долгу общества «Е-Транспорт» (по договору займа от 28.04.20214 №28/04-2014), которые он просит признать обеспеченными залогом (по договорам залога от 04.03.2021 и 15.07.2022), а также требования по чужому долгу (по договору займа от 04.03.2021 с обществом «Желдортранс») в качестве обеспеченных залогом по тем же договорам залога от 04.03.2021 и 15.07.2022.

Выводы суда в части наличия и реальности заемных правоотношений между ФИО2 и обществом «Е-Транс», между ФИО2 и обществом «Желдортранс», а также суммы задолженностей по основному долгу, процентов за пользование займами и процентов за пользование чужими денежными средствами, участвующими в деле лицами не оспариваются, следовательно, не исследуются судом апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела (л.д.10), между ФИО2 и обществом «Е-Транспорт» заключен договор беспроцентного займа от 28.04.2014 №28/04-2014, сумма займа по которому составляет 6 500 000 руб., срок предоставлений займа – по 30.04.2016.

Платежным поручением от 29.04.2014 №1020751 ФИО2 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в сумме 6 500 000 руб.

Перед наступлением срока возврата суммы займа между ФИО2 и обществом «Е-Транспорт» было заключено дополнительное соглашение от 29.04.2016 к договору займа от 28.04.2014 №28/04-2014, согласно которому стороны установили новый срок возврата займа – 31.12.2021 (пункт 3.1 договора изложен в новой редакции), а также установили условие о платности предоставленного займа (установили с 01.05.2016 процент за пользование займом в размере 12%  годовых по день возврата суммы займа).

Кроме этого, между ФИО2 и обществом «Желдотранс» (учредитель и руководитель которого совпадает с учредителем и руководителем общества «Е-Транспорт») заключен договор процентного займа от 04.03.2021, сумма займа по которому составляет 3 000 000 руб. под 7% годовых, на срок – до предъявления требования займодавца о возврате суммы займа (денежные средства должны быть возращены единовременно в полном объеме в течение 30 дней).

В этот же день между обществом «Е-Транспорт» и ФИО2 был заключен договор залога транспортных средств от 04.03.2021, согласно которому в обеспечение полного и надлежащего исполнения обязательств общества «Е-Транспорт», возникших из договора займа от 28.04.2014 №28/04-2014, и обязательств «Желдортранс», возникших из договора процентного займа от 04.03.2021, общество «Е-Транспорт» (залогодатель) передает ФИО2 (залогодержатель) в залог транспортные средства (далее – предмет залога), технические характеристики которых указаны в приложении №1 к договору, являющемуся неотъемлемой частью договора залога. Рыночная стоимость предмета залога определена сторонами в общей сумме 5 100 000 руб., залоговая стоимость – 3 570 000 руб. (пункт 1.2 договора залога).

Общество «Е-Транспорт» частично исполнило свои обязательства по возврату суммы займа, частично возвратив 18.05.2021 ФИО2 с своего расчетного счета 

<

***> в Банке «Кольцо Урала» денежные средства в сумме 500 000 руб. с назначением платежа «частичный возврат по договору беспроцентного займа №28/04-2014 от 28.04.2014 г.».

Далее, между ФИО2 и обществом «Желдотранс» было заключено дополнительное соглашение от 01.04.2022 к договору процентного займа от 04.03.2021, согласно условиям которого увеличены ставка платы за пользование займом (с 7% до 15% годовых) и размер ответственности за несвоевременный возврат суммы займа (с 10% до 19% годовых со дня, когда она должна была быть возвращена до дня ее возврата займодавцу).

Соответствующие изменения в условиях предоставления займа обществу «Желдортранс» нашли свое отражение в ранее заключенном договоре залога транспортных средств, о чем свидетельствует заключенное между должником (залогодатель) и ФИО2 (залогодержатель) дополнительное соглашение от 01.04.2022 к договору залога транспортных средств от 04.03.2021.

В июле 2022 года между обществом «Е-Транспорт» и ФИО2 заключен второй договор залога транспортного средства от 15.07.2022, согласно которому в обеспечение полного и надлежащего исполнения обязательств общества «Е-Транспорт», возникших из договора займа от 28.04.2014 №28/04-2014, общество «Е-Транспорт» (залогодатель) передает ФИО2 (залогодержатель) в залог транспортное средство, технические характеристики которого указаны в приложении №1 к договору, являющемуся неотъемлемой частью договора залога. Рыночная стоимость предмета залога определена сторонами в сумме 1 000 000 руб., залоговая стоимость – 750 000 руб. (пункт 1.2 договора залога). Таким образом, было предоставлено дополнительное обеспечение по договору займа от 28.04.2014 №28/04-2014.

Согласно свидетельствам о регистрации уведомлений о возникновении залога движимого имущества от 29.07.2022 соответствующие сведения о залоге транспортных средств внесены в реестр.

На основании платежного поручения от 16.12.2022 №139 общество «Желдортранс» частично возвратило сумму займа ФИО2 (900 000 руб.).

Изложенное послужило основанием для обращения ФИО2 в суд с заявлением о включении сумм задолженностей в реестр требований кредиторов  общества «Е-Транспорт».

В суде первой инстанции временный управляющий ФИО7, кредитор ФИО4 возражений по суммам задолженности, включая основной долг, проценты за пользование займом, проценты за пользование чужими денежными средствами, не заявили, вместе с тем, ссылаясь на фактическую аффилированность ФИО2 и общества «Е-Транспорт», указали, что требования ФИО2 должны быть понижены в очередности их удовлетворения. Кроме того, кредитор ФИО4 ссылался на  на ничтожность договора займа и договоров залога на которых ФИО2 основывает свои требования в силу их мнимости и злоупотребления правом (статьи 170, 10, 168 ГК РФ).

Рассмотрев требования ФИО2, суд первой инстанции пришел к выводам о доказанности факта наличия задолженности общества «Е-Транспорт» перед ФИО2 по договору займа от 28.04.2014 №28/04-2014  на общую сумму 11 714 953 руб. 50 коп., о ничтожности договоров залога на основании статьи 10, 168 ГК РФ, а также о наличии оснований для субординации требований кредитора ФИО2

Признавая договоры залога ничтожными по статьям 10, 168 ГК РФ суд исходил из того, что ФИО2, должник и общество «Желдортранс» являются аффилированными лицами; заключение должником договоров залога, один из которых в том числе обеспечивал исполнение обязательств третьего лица перед ФИО2, направлено на обеспечение права аффилированного кредитора на удовлетворение своих требований преимущественно перед требованиями независимых кредиторов за счет имущества должника; договоры были заключен на условиях недоступных независимым кредиторам должника, на момент заключения договоров залога от 04.03.2021 и 15.07.2022 общество «Е-Транспорт» находилось в состоянии финансового кризиса, имело значительную непогашенную задолженность перед иными кредиторами; участники сделок действовали недобросовестно в ущерб интересам независимых кредиторов с целью создания необоснованного преимущества аффилированного кредитора перед независимыми кредиторами.

Рассматривая вопрос о наличии/отсутствии оснований для признания договоров залога от 04.03.2021 и 15.07.2022 ничтожными сделками, как совершенных со злоупотреблением правом, суд апелляционной инстанции усматривает, что оснований для таких выводов у арбитражного суда не имелось.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав фактические обстоятельства дела, которые приведены возражающими лицами (кредитором и временным управляющим) в качестве основания для признания сделок ничтожными, усматривает, что указанные пороки соответствуют составу признаков недействительности сделки по специальному основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Наличие таких обстоятельств из материалов настоящего дела не усматривается, при этом договоры залога заключены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие у сделки, на которой основывает требование кредитор, оснований для признания ее недействительной в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве не может использоваться в качестве возражения при установлении этого требования в деле о банкротстве, а дает только право на подачу соответствующего заявления об оспаривании сделки в порядке, определенном главой III.1 Закона (абзац 3 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

Таким образом, у суда первой инстанции не имелось оснований для признания договоров залога ничтожными на основании статей 10, 168 ГК РФ и признания заявленных требований необеспеченных залогом, поскольку фактически временным управляющим и кредитором ФИО4 заявлено об оспоримости сделок.

При рассмотрении вопроса об установлении и включении в реестр требований конкурсных кредиторов, обеспеченных залогом имущества должника, судам необходимо учитывать следующее.

Если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него).

В ходе установления требований залогового кредитора при наличии судебного акта об обращении взыскания на заложенное имущество суд проверяет указанные обстоятельства, за исключением тех, которые касаются возникновения права залогодержателя.

Если заложенное имущество выбыло из владения залогодателя, в том числе в результате его отчуждения, но право залога сохраняется, то залогодержатель вправе реализовать свое право посредством предъявления иска к владельцу имущества. В этом случае суд отказывает кредитору в установлении его требований в деле о банкротстве как требований, обеспеченных залогом имущества должника.

Устанавливая требования залогового кредитора, суд учитывает, что в соответствии со статьей 337, пунктом 1 статьи 339 ГК РФ обязательство должника признается обеспеченным залогом в целом независимо от оценки предмета залога (за исключением случая, когда обязательство обеспечивалось залогом не в полном объеме, а только в части).

Согласно разъяснениям пункта 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» в соответствии с пунктом 5 статьи 138 Закона о банкротстве требования залогодержателей по договорам о залоге, заключенным с должником в обеспечение исполнения обязательств иных лиц, также удовлетворяются в порядке, предусмотренном статьей 138 Закона. Указанные залогодержатели обладают правами конкурсных кредиторов, требования которых обеспечены залогом имущества должника, во всех процедурах, применяемых в деле о банкротстве.

Судам следует исходить из того, что требования упомянутого залогового кредитора приравнены к требованиям залогодержателей, являющихся кредиторами должника по денежным обязательствам, в целях установления равенства залоговых кредиторов при получении удовлетворения за счет выручки от продажи заложенного имущества в ходе дела о банкротстве. В этой связи обращение залогодержателя с заявлением о признании банкротом должника, предоставившего обеспечение за иное лицо, недопустимо.

Для установления судом, рассматривающим дело о банкротстве, требований залогодержателя решение суда о взыскании долга с основного должника не требуется. 

При установлении требований залогового кредитора в деле о банкротстве залогодателя, не являющегося должником по основному обязательству, их размер определяется как сумма денежного удовлетворения, на которое может претендовать залогодержатель за счет заложенного имущества, но не свыше оценочной стоимости данного имущества. Стоимость заложенного имущества определяется арбитражным судом на основе оценки заложенного имущества, предусмотренной в договоре о залоге, или начальной продажной цены, установленной решением суда об обращении взыскания на заложенное имущество, с учетом доводов заинтересованных лиц об изменении указанной стоимости в большую или меньшую сторону. 

Как установлено выше, между обществом «Е-Транспорт» и ФИО2 заключены два договора залога транспортных средств от 04.03.2021 и 15.07.2022, при этом договор залога от 04.03.2021 обеспечивает обязательства должника по возврату займа по договору от 28.04.2014 №28/04-2014 и обязательства общества «Желдортранс» по возврату займа по договору от 04.03.2021, договор залога от 15.07.2022 – обязательства должника по возврату займа по договору от 28.04.2014 №28/04-2014.

Оба договора залога являются заключенными и обеспечивают возвратность реальных займов.

Сведения о наличии залога транспортных средств в установленном порядке внесены в реестр залогов движимого имущества.

Предметы залога имеются у должника в наличии и зарегистрированы за ним, за исключением одного ранее выбывшего транспортного средства, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Таким образом, требования по договору займа от 28.04.2014 №28/04-2014 между ФИО2 и должником обеспечены залогом следующего фактическим имеющегося имущества должника: 

по договору залога транспортных средств от 04.03.2021  транспортными средствами ГАЗ-САЗ-2507 (VIN 

<

***>), ГАЗ-А21R22 грузовой, с бортом (VIN 

<

***>), LADA, 219210 LADA KALINA (VIN 

<

***>), НЕФАЗ 5299-10-06 (VIN 

<

***>);

по договору залога транспортного средства от 15.07.2022 транспортным средством УАЗ (VIN 

<

***>). 

Следовательно, требования ФИО2 по заключенному с должником договору займа от 28.04.2014 №28/04-2014 следует признать обеспеченными залогом полностью.

Требования по договору займа от 04.03.2021 между ФИО2 и обществом «Желдортранс» обеспечиваются имеющимся в наличии имуществом должника по договору залога транспортных средств от 04.03.2021 транспортными средствами ГАЗ-САЗ2507 (VIN 

<

***>), ГАЗ-А21R22 грузовой, с бортом (VIN 

<

***>), LADA, 219210 LADA KALINA (VIN 

<

***>), НЕФАЗ 5299-10-06 (VIN: 

<

***>).

Сторонами договора о залоге от 01.04.2021 предусмотрена залоговая стоимость предмета залога 3 570 000 руб. 

С учетом указанных разъяснений, а также того обстоятельства, что одно из транспортных средств, находящихся в залоге было реализовано должником, что повлекло уменьшение залоговой стоимости предмета залога (на 840 000 руб.), требования ФИО2 по чужому долгу обеспечены залогом имущества должника только на сумму 2 730 000 руб.,  а именно в сумме основного долга 2 100 000 руб., процентов за пользование займом в сумме 630 000 руб.

Иные требования ФИО2 (94 438 руб. 36 коп. процентов за пользование займом), вытекающие из договора займа от 04.03.2021 с обществом «Желдортранс», учету в реестре требований общества «Е-Транспорт» не подлежат.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что в случае обращения в установленном порядке с требованием о признании сделок недействительными и признания договоров залога от 04.03.2021 и 15.07.2022 недействительными по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, требования кредитора ФИО2 могут быть пересмотрены по новым обстоятельствам (подпункт 2 пункта 3 статьи 311 АПК РФ).

Относительно понижения очередности удовлетворения требований кредитора ФИО2 коллегия судей также не может согласиться с выводами арбитражного суда первой инстанции, который исходил из факта аффилированности ФИО2 по отношению к должнику и признания предоставленных заемных денежных средств компенсационным финансированием.

Апелляционный суд соглашается и признает обоснованными выводы суда первой инстанции о фактической аффилированности между должником и ФИО2 В данной части доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку фактическими обстоятельствами дела опровергаются утверждения ФИО2 о том, что он не является аффилированным по отношению к должнику лицом.

Так, определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2020 по делу №А60-20686/2017, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2020, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 02.11.2020, в рамках обособленного спора о признании зачета между обществом «Е-Транспорт» и обществом с ограниченной ответственностью «Режевской камнедробильный завод» были сделаны суждения об аффилированности между обществом «Е-Транспорт», ФИО8, обществом с ограниченной ответственностью «ТД Неруд-Инвест», ФИО9, обществом с ограниченной ответственностью «Режевской камнедробильный завод», закрытым акционерным обществом «Режевской щебеночный завод», ФИО2 

Вместе с тем, согласно разъяснениям пункта 2 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. Наличие между участниками гражданского оборота экономических и юридических связей само по себе не свидетельствует о направленности действий кредитора во вред остальным кредиторам должника и не является бесспорным доказательством недобросовестности сторон. При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лиц.

Таким образом, арбитражный суд первой инстанции не учел, что аффилированности не достаточно для субординации – необходимо установить общий контроль, под влиянием которого сложилось такое поведение (пункт 4 Обзора от 29.01.2020). Кроме того, для субординации необходимо установить, что кредитор имел бенефициарный интерес, то есть возможность участвовать в извлечении неограниченной прибыли от такой деятельности.

При рассмотрении спора в суде первой инстанции кредитор ФИО2 предоставлял последовательные пояснения (подтверждаемые документально) о причинах и мотивах предоставления займов, отсутствии возможности влиять на принимаемые обществом «Е-Транспорт» решения и действия, на отношение ФИО2 к должнику, как одному из множества контрагентов общества «Денита Интернешнл», что свидетельствует об обычных хозяйственных отношений.

Из обстоятельств настоящего дела усматривается, что общество «Е-Транспорт» зарегистрировано как юридическое лицо 19.12.2005 и занималось оптовой торговлей щебня с различных месторождений Свердловской области (что соответствует внесенному в ЕГРЮЛ виду деятельности 46.7 Торговля оптовая специализированная прочая), а также сдачей имущества (транспортных средств) в аренду. 

Единственным участником общества «Е-Транспорт» и руководителем с момента учреждения общества до 11.07.2021 являлся ФИО8 

С 2006 года было зарегистрировано закрытое акционерное общество «Режевской щебеночный завод» (далее – общество «Режевской щебеночный завод»); а в июне 2006 года был приобретен имущественный комплекс Режевского месторождения строительного камня. Основной целью создания общества было создание и восстановление производственных мощностей завода с последующей сдачей их в аренду. Собственными денежными средствами на приобретение имущественного комплекса общество «Режевской щебеночный завод» не располагало, в связи с чем были привлечены инвестиционные денежные средства в форме займов от значительного числа физических и юридических лиц, в том числе общества «Е-Транспорт» и ФИО2 

Ориентировочный срок окупаемости данного вида доходных вложений составлял 7 лет. 

Однако полностью вернуть вложенные прямые инвестиции в деятельность общества «Режевской щебеночный завод» в виду банкротства последнего по причине естественных экономических факторов (что установлено определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.12.2021 №А60-49801/2013) не удалось.

В свою очередь, ФИО2 были приобретены права требования к обществу «Е-Транспорт» по долгу, сформировавшемуся на основании договора уступки требования от 05.04.2010 на основании договоров займа  от 15.11.2006 №15-2006, 20.11.2006, 21.12.2006, проинвестированных обществом «Е-Транспорт» в общество «Режевской щебеночный завод» в целях обеспечения своей возможности ведения хозяйственной деятельности оптовой торговлей щебня с Режевского месторождения строительного камня.

В 2014 году в ходе переговоров с ФИО2 о реструктуризации задолженности общества «Е-Транспорт» сторонами были достигнуты договоренности о частичной новации с отсрочкой платежа суммы в размере 6 500 000 руб., но с условием погашения обществом «Е-Транспорт» оставшейся суммы задолженности перед ФИО2 в течение 2014-2015 годов.

Действительно, указанный договор займа был беспроцентным (до апреля 2016 года), не имел обеспечения.

Между тем, по окончании договоренностей о реструктуризации обязательства общества «Е-Транспорт» были переведены на процентную (платную) основу – дополнительным соглашением от 29.04.2016 к договору займа от 28.04.2014 №28/04-2014 срок возврата займа установлен – 31.12.2021, а также стороны установили с 01.05.2016 процент за пользование займом в размере 12% годовых по день возврата суммы займа. 

Данная процентная ставка в размере 12% соответствовала средневзвешенным процентным ставкам по кредитам, предоставленным кредитными организациями нефинансовым организациям в рублях. 

В указанный период времени ФИО2 являлся руководителем общества «Денита Интернешнл», имевшего хозяйственные взаимоотношения с обществом «Е-транспорт», связанные с поставкой щебня, что соответствовало основным видам деятельности общества «Денита Интернешнл» (46.73 оптовая торговля). В связи с чем ФИО2, являясь руководителем общества «Денита Интернешнл», был заинтересован в высоких личных показателях своей деятельности за счет развития финансовых показателей возглавляемого им общества, укреплении позиций на рынке, расширения и укрепления его клиентской базы, в которую входило общество «Е-Транспорт».

ФИО2 пояснял, что он как руководитель общества «Денита Интернешнл» действительно был заинтересован в развитии партнерских отношений с обществом «Е-Транспорт» как с одним из поставщиков общества «Денита Интернешнл».

При этом, исходя из представленных данных, содержащихся в открытом доступе (Контур-Фокус), объем реализации от общества «Е-Транспорт» в адрес общества «Денита Интернешнл» в период 2020-2021 годов составлял менее 10%.

Иначе говоря, ни ФИО2, ни возглавляемое им общество «Денита Интернешнл» не были зависимы от общества «Е-Транспорт», интерес в хозяйственных связях был основан только на взаимовыгодном партнерском сотрудничестве.

С 25.02.2015 ФИО8 также являлся руководителем и учредителем общества «Желдотранс». 

Как пояснял кредитор ФИО2, в феврале-марте 2021 года ФИО8 обратился к нему за предоставлением заемных денежных средств. Необходимость предоставления займа ФИО8 объяснял своими планами по увеличению объемов отгрузок щебня и других нерудных материалов в пользу различных контрагентов, в том числе общества «Денита Интернешнл». ФИО2 располагал соответствующими финансовыми возможностями по предоставлению денежных средств в заем. 

04.03.2021 между ФИО2 (займодавец) и обществом «Желдотранс» (заемщик) был заключен договор процентного займа на сумму 3 000 000 руб. Размер процентов по договору составлял 7% годовых от суммы займа (пункт 2.1), который соответствовал средневзвешенным процентным ставкам по кредитам, предоставленным кредитными организациями нефинансовым организациям в рублях. За несвоевременный возврат суммы займа на эту сумму подлежали оплате проценты в размере 10% годовых со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата (пункт 3.1). 

Сумма займа в размере 3 000 000 руб. была передана ФИО2 в пользу общества «Желдотранс» в безналичном порядке путем перечисления на банковский счет 

<

***> платежным поручением №20636. 

До заключения договора займа с контролируемым ФИО8 лицом – общество «Желдотранс» ФИО2 в качестве условия предоставления займа потребовал предоставления обеспечения по ранее выданному обществу «Е-Транспорт» и новому займу. 

В связи с чем между обществом «Е-Транспорт» (залогодатель) и ФИО2 был заключен договор залога транспортных средств от 04.03.2021, согласно которому в обеспечение полного и надлежащего исполнения обязательств общества «Е-Транспорт», возникших из договора от 28.04.2014 №28/04-2014., и договора процентного займа от 04.03.2021, заключенного с обществом «Желдортранс», в залог были переданы транспортные средства должника.

Вместе с тем, планы по увеличению объемов отгрузок щебня и других нерудных материалов так и не были реализованы, поскольку 11.07.2021 ФИО8 умер, что подтверждается свидетельством о смерти от 13.07.2021 серии 

<

...>. 

31.01.2022 в ЕГРЮЛ внесены сведения о ФИО10, как единственном участнике общества «Е-Транспорт». 

16.02.2022 обществом «Желдотранс» осуществлен частичный возврат денежных средств по договору процентного займа от 04.03.2021 в размере 900 000 руб. 

После появления нового руководителя общества «Желдотранс» и общества «Е-Транспорт» ФИО2 стал вести переговоры относительно порядка погашения задолженности со стороны нового руководства, результатом которых стало заключение между ФИО2 и обществом «Е-Транспорт» договора залога транспортного средства от 15.07.2022 с дополнительным обеспечением ранее возникших займов.

К 16.02.2022 у общества «Е-Транспорт» имелись заключенные договоры аренды транспортных средств с обществом с ограниченной ответственностью «Рудус» (далее – общество «Рудус»), осуществлявшего деятельность по переработке строительного камня на Режевском месторождении (Свердловская область, Режевской район, 69 км автодороги Екатеринбург-Алапаевск), находящегося в собственности общества «Режевской щебеночный завод». 

В целях возобновления деятельности по оптовой торговле щебнем между должником и обществом «Рудус» было заключено соглашение от 19.09.2022, в соответствии с которым стороны намеривались заключить и исполнять договор на изготовление продукции из давальческого сырья. Под давальческим сырьем понимался строительный камень Режевского месторождения гранитов (сырье). После переработки должник планировал оптовым образом реализовывать щебень и песок. Стороны договорились о том, что не позднее 25.12.2022 согласуют помесячный план по возможному увеличению количеству сырья, подлежащего переработке. 

Однако вышеуказанное соглашение от 19.09.2022 по заключению договора на изготовление продукции из давальческого сырья по независящим от сторон обстоятельствам фактически не было реализовано по причине того, что договор аренды имущественного комплекса с обществом «Рудус» был расторгнут в декабре 2022 года новым собственником после его продажи на открытых торгах в процедуре банкротства общества «Режевской щебеночный завод». 

Таким образом, наличие залога в условиях предоставления займов на платной основе и намерения должника по возобновлению деятельности не предполагало совершение ФИО2 действий по досрочному истребованию задолженности. 

В целях подтверждения разумных мотивов своих действий, возможности передать должнику сумму в указанном размере, а также в качестве доказательств отсутствия острой потребности у ФИО2 в досрочном истребовании займов кредитором дополнительно были предоставлены документальное подтверждение его финансовой состоятельности.

Принимая во внимание, что предпринимательская деятельность является рисковой деятельностью, а коммерческий расчет на развитие того или иного товарного рынка и участие на рынке определенных хозяйствующих субъектов не всегда получает оправдание, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что взаимодействие ФИО2 и общества «Е-Транспорт» по предоставлению должнику заемного финансирования, которое с 2016 года осуществлялось на обычной платной основе, а с 2021-2022 года имело обеспечение залогом, являлось взаимодействием партнеров, осуществлявших деятельность на одном рынке товаров, каждый из которых желал укрепить свои позиции.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что бизнес-процессы, осуществляемые должником и ФИО2 (возглавляемым им обществом «Денита Интернешнл») не являлись взаимозависимыми; каждый из них стремился к самостоятельному финансовому результату, для чего имел самостоятельные ресурсы (трудовые, производственные), иное суду апелляционной инстанции не доказано (статья 65 АПК РФ).

В материалы дела также были представлены показатели бухгалтерской отчетности должника, начиная с 2012 года, согласно которым на момент возникновения заемных отношений с ФИО2 должник в состоянии имущественного кризиса не находился, напротив, вел активную хозяйственную деятельность.

Усматривая основания для субординирования требований кредитора, суд первой инстанции принял во внимание представленный финансовым управляющим анализ бухгалтерской отчетности должника, который показал снижение выручки в 2022 году по сравнению с 2021 годом почти в 7 раз, с 38 171 тыс.руб., до 5 645 тыс.руб., что могло, по мнению управляющего, свидетельствовать о нехватке собственных средств предприятия и возникновения рисков неплатежеспособности. 

Между тем, судом был ошибочно упущен из внимания иной объективный факт, а именно то обстоятельство, что 11.07.2021 единственный участник и руководитель должника (ФИО8) умер, что по объективным причинам повлекло фактическое приостановление деятельности общества «Е-Транспорт» и лишь 31.01.2022 в ЕГРЮЛ внесены сведения о новом участнике и руководителе. 

Данные объективные факторы свидетельствует об отсутствии цели ФИО2 сокрытия неблагополучного финансового положения должника. 

Таким образом, ни предоставление самих займов, ни первоначальные условия займов, которые в дальнейшем переведены на рыночные, не свидетельствуют о том, что предоставление ФИО2 должнику займа на сумму 6 млн руб. при тех объемах выручки, каких достиг должник к 2021 году (более 38 млн руб.) было направлено именно на сокрытие неблагополучного финансового положения общества «Е-Транспорт».

Помимо этого, суд апелляционной инстанции считает, что с учетом особенностей структуры реестра требований кредиторов должника, требования ФИО2 также не подлежали понижению в очередности удовлетворения требований.

Понижение очередности удовлетворения требования предоставившего компенсационное финансирование лица предоставляет собой механизм справедливого распределения рисков.

При рассмотрении вопроса о субординировании требований определяющее значение приобретает факт наличия либо отсутствия в составе претендующих на распределение конкурсной массы кредиторов таких внешних (независимых) кредиторов, на которых не должен относиться риск банкротства должника. 

Таким образом, механизм субординирования требований направлен на защиту интересов независимых (внешних) кредиторов.

В настоящее время в реестр требований кредиторов включены требования лишь одного кредитора – ФИО4, а также заявлены требования кредиторов ФИО2 и общества «Денита Интернешнл». 

Иных требований кредиторов не заявлено, должником они также не указаны, в бухгалтерской отчетности должника не указаны и временным управляющим не выявлены, что подтвердили в судебном заседании временный управляющий и представители спорящих сторон. 

Как следует из определения суда от 11.09.2023 и постановления апелляционного суда от 10.11.2023 по настоящему делу, предприниматель ФИО4 обратился с заявлением о признании должника банкротом, которое в дальнейшем рассмотрено в качестве заявления о включении задолженности в размере 2 654 258 руб. 97 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Право требования задолженности подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.10.2021 о взыскании с общества «Е-Транспорт» в пользу общества «Режевской камне-дробильный завод» задолженности по оплате поставленного товара в сумме 2 485 207 руб. 44 коп., процентов, начисленных за пользование чужими денежными средствами за период с 19.02.2020 по 06.04.2021, в сумме 132 960 руб. 53 коп., расходов по оплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска, в сумме 36 091 руб., оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2022, Арбитражного суда Уральского округа от 27.05.2022 по делу №А60-17622/2021.

Право требования указанной задолженности реализовано на торгах в рамках конкурсного производства общества «Режевской камне-дробильный завод», победителем которых признан ФИО4 

По результатам торгов между обществом «Режевской камне-дробильный завод» в лице конкурсного управляющего ФИО11, действующей на основании решения Арбитражного суда Свердловской области от 22.11.2017 по делу №А60-20686/2017, и ФИО4 заключен договор уступки права требования к должнику от 10.03.2023.

Предметом уступки является право требования к обществу «Е-Транспорт» в общем размере 2 654 258 руб. 97 коп., которое и включено в реестр в рамках настоящего дела о банкротстве.

Таким образом, ФИО4 является правопреемником обществом «Режевской камне-дробильный завод» в материальном правоотношении с должником, при этом как указано выше, общество «Е-Транспорт» и общество «Режевской камне-дробильный завод» в рамках дела №А60-20686/2017, признаны заинтересованными по отношению друг к другу.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам; вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения не может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора.

Кроме того, следует отметить, что право требования общества «Режевской камне-дробильный завод» к должнику, которое было приобретено на торгах ФИО4, было восстановлено в результате оспаривания в рамках дела №А60-17622/2021 сделки по зачету взаимных требований от 28.03.2017 №5, которым, в свою очередь, было прекращено обязательство общества «Е-Транспорт» по договору поставки от 20.03.2017 №20-03/2017-1 и частично прекращены обязательства общества «Режевской камне-дробильный завод» перед обществом «Е-Транспорт» по оплате товара, поставленного в рамках договора от 22.06.2016 №22/06-2016.

Следовательно, в рамках настоящего дела сложилась ситуация, при которой у должника отсутствуют независимые (внешние) кредиторы, что позволяет суду прийти к выводу о том, что в настоящем деле о банкротстве все кредиторы общества «Е-Транспорт» должны конкурировать за конкурсную массу в равных условиях, поскольку все должны нести одинаковые риски банкротства должника.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что требования кредитора ФИО2 подлежат включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

С учетом вышеуказанного определение Арбитражного суда Свердловской области от 29.01.2024 в обжалуемой части подлежит отмене (изменению) в связи с неправильным применением норм материального права и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела (пункты 3, 4 части 1, пункт 1 части 2 статьи 270 АПК РФ) с принятием нового судебного акта.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 29.01.2024 по делу № А60-15048/2023 изменить, изложив резолютивную часть определения в следующей редакции:

«Удовлетворить заявление ФИО2 частично.

Включить в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Екатеринбург-Транспорт» требования ФИО2 в общей сумме 14 444 953 руб. 50 коп., из них 13 908 734 руб. 33 коп. основного долга и 536 219 руб. 17 коп. финансовых санкций, включая: 

- в сумме 6 000 000 руб. основного долга по договору займа от 28.04.2014  №28/04-2014, процентов за пользование займом в сумме 5 178 734 руб. 33 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 536 219 руб. 17 коп. в качестве обязательств, обеспеченных залогом имущества по договору залога транспортных средств от 04.03.2021 (обеспеченных залогом транспортных средств: ГАЗ-САЗ-2507 (VIN 

<

***>), ГАЗ-А21R22 грузовой с бортом (VIN 

<

***>), LADA, 219210 LADA KALINA (VIN 

<

***>), НЕФАЗ 5299-10-06 (VIN 

<

***>) и по договору залога транспортного средства от 15.07.2022 (обеспеченных залогом транспортного средства УАЗ (VIN 

<

***>)); 

- в сумме 2 100 000 руб. основного долга по договору займа от 04.03.2021, процентов за пользование займом в сумме 630 000 руб. в качестве обязательств, обеспеченных залогом имущества по договору залога транспортных средств от 04.03.2021 (обеспеченных залогом транспортных средств: ГАЗ-САЗ-2507 (VIN 

<

***>), ГАЗ-А21R22 грузовой с бортом (VIN 

<

***>), LADA, 219210 LADA KALINA (VIN 

<

***>), НЕФАЗ 5299-10-06 (VIN 

<

***>). 

В удовлетворении требований в остальной части отказать».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.С. Нилогова 

 

Судьи

 

Т.В. Макаров 

 

 

Т.Н. Устюгова