Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-264063/22-141-2007

21 февраля 2023г.

г.  Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена                            09 августа 2023г.

Мотивированное решение изготовлено                                21 августа 2023г.

 

Арбитражный суд в составе судьи Авагимяна А.Г.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрел дело по иску ОАО «Российские железные дороги» (ИНН 

<

***>)

к Siemens Mobility GmbH («Сименс мобилити ГМБХ»)

с участием 3-го лица ООО «Уральские локомотивы»

о признании недействительным одностороннее расторжение договора, об обязании

 

В судебное заседание явились:

от истца – ФИО2 по доверенности от 13.04.2021г., ФИО3 по доверенности от 09.02.2021г.,

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 21.12.2022г., ФИО5 по доверенности от 21.12.2022г.,

от ООО «Уральские локомотивы» - ФИО6 по доверенности от 01.09.2022г.,

от ООО «Сименс Мобильность» - ФИО7 по доверенности от 17.12.2021г., 

 

УСТАНОВИЛ:

ОАО «Российские железные дороги» обратилось с исковым заявлением к Siemens Mobility GmbH с участием 3-го лица ООО «Уральские локомотивы» о признании недействительным одностороннего расторжения договора №3484340 от 07.06.2019г. на поставку 13 высокоскоростных электропоездов для пассажирских перевозок и об обязании ответчика исполнить обязательства по вышеуказанному договору.

Ответчик в судебном заседании заявил ходатайство об оставлении искового заявления без рассмотрения на основании п.п.2, 5 ч. 1 ст. 148 АПК РФ.

Истец и третье лицо возражали против удовлетворения заявленного ходатайства, считая его необоснованным.

Оценив доводы ходатайства, суд считает, что отсутствуют основания, предусмотренные ст. 148 АПК РФ вследствие отсутствия у санкционного законодательства США и Европейского союза экстерриториального характера и его противоречия установленному в Российской Федерации публичному порядку, а также отсутствия подтверждения реальной возможности получения истцом защиты нарушенных прав в независимом суде.

В соответствии с ч. 1, п. 4 ч. 2 ст. 248.2 АПК РФ лицом, в отношении которого инициировано разбирательство в иностранном суде, международном коммерческом арбитраже, находящихся за пределами территории Российской Федерации, или при наличии доказательств того, что такое разбирательство будет инициировано, в подаваемом заявлении должны быть указаны обстоятельства, подтверждающие исключительную компетенцию арбитражных судов в Российской Федерации по рассмотрению спора.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2021г. №309-ЭС21-6955 по делу №А60-36897/2020, сам по себе факт введения в отношении российского лица, участвующего в споре в иностранном суде, международном коммерческом арбитраже, находящихся за пределами территории Российской Федерации, мер ограничительного характера предполагается достаточным для вывода об ограничении доступа такого лица к правосудию в применяющим ограничительные меры иностранном государстве.

Ограничительные меры имеют, во-первых, личный характер, т.е. адресованы конкретному лицу персонально, а во-вторых, публичный характер, то есть общеобязательны и основаны на силе и авторитете публичной государственной власти.

Введение иностранными государствами ограничительных мер (запретов и персональных санкций) в отношении граждан Российской Федерации и российских юридических лиц, обусловленное политическими мотивами, не может не создавать сомнений в том, что соответствующий спор будет рассмотрен на территории иностранного государства с соблюдением гарантий справедливого судебного разбирательства, в том числе, касающихся беспристрастности суда, что составляет один из элементов доступности правосудия.

Таким образом, российское юридическое лицо вправе обратиться в арбитражный суд в Российской Федерации с заявлением о запрете инициировать или продолжать разбирательство в соответствующем иностранном суде (международном коммерческом арбитраже), если иностранное государство, на территории которого проводится судебное разбирательство, применяет меры ограничительного характера. При этом отдельное доказывание затруднения в доступе к правосудию в иностранном государстве не требуется.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 24.03.2022г. 1 по делу №А40-155367/2020.

Суд, также отмечает, что в настоящем споре, исковое заявление направлено на достижение эффекта, противоречащего санкционному регулированию США и ЕС, а именно на продолжение получения денежных средств по договору от лица, подчиняющегося иностранной юрисдикции.

Таким образом, у суда отсутствуют основания полагать, что настоящий спор, субъектом которого является Российская компания и в отношении которой введены санации, будет объективно и справедливо рассмотрен в Международном арбитражном суде федеральной Палаты экономики в г. Вена в противовес санкционного закона данного государства.

Оценив доводы ходатайства, суд считает,  что  отсутствуют основания, предусмотренные п. 2 ст. 148 АПК РФ, исходя при этом из следующего.

По смыслу п. 8 ч. 2 ст. 125, ч. 7 ст. 126, п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

Из заявленных исковых требований неимущественного характера не усматривается возможность урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, поэтому оставление иска без рассмотрения приведет к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон.

Истец поддержал исковые требования, просил их удовлетворить.

Ответчик иск не признал по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Третье лицо подержало исковые требования, просило их удовлетворить.

Оценив материалы дела, выслушав представителей сторон, суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований исходя при этом из следующего.

Как усматривается из материалов дела, 07.06.2019г. между истцом и ответчиком заключен договор №3484340.

В соответствии с вышеуказанным договором ответчик обязался поставить, а истец принять и  оплатить товар.

Согласно п. 4.1 договора ответчик взял на себя обязательства поставить для истца 13 высокоскоростных электропоездов «Сапсан» для пассажирских перевозок.

В соответствии с п.п.37.14 и 37.17 договора ответчик вправе расторгнуть договор в случае, если выполнение договора затруднено или невозможно по причине санкций, которые длятся более шести месяцев.

03.10.2022г. ответчиком в адрес истца направлено уведомление о расторжении №3484340 от 07.06.2019г. по причине введенных санкций в отношении российских юридических лиц.

Ссылаясь на необоснованность расторжения договора, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Оценив представленные доказательства, выслушав представителей сторон, суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований исходя при этом из следующего.

В силу п. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, и в иных случаях, предусмотренных Кодексом, другими законами или договором.

В соответствии с п. 1 ст. 451 ГК РФ основанием для изменения или расторжения договора является существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

Изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств допускается по решению суда в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях.

Пунктами 2, 3 статьи 453 ГК РФ установлено, что в случае расторжения договора обязательства сторон прекращаются с момента заключения соглашения сторон о расторжении договора, либо с момента вступления в законную силу решения суда о расторжении договора.

Так, в отношении истца Европейским союзом, США, Великобританией введены односторонние меры ограничительного характера, согласно которым запрещается прямо или косвенно покупать, продавать, предоставлять  инвестиции услуги или помощь в выпуске или иных операциях с переводными ценными бумагами и инструментами денежного рынка, выпущенными после  12.04.2022г.

В соответствии с приложением VI Решения Совета (ОВПБ) 2022/327 в список лиц, организаций и органов, упомянутых в пункте 4 части «а» статьи 1 Решения Совета (ОВПБ) от 25.02.2022г., включено ОАО «РЖД».

Нормы об аналогичных ограничениях в отношении истца  содержатся в Регламенте Совета ЕС 2022/328 от 25.02.2022г., которым вносятся изменения в Регламент Совета ЕС 2022/833/2014 от 31.07.2014г.

Регламентом Совета ЕС 2022/328 от 25.02.2022г. также установлено, что ограничительные меры вводятся для исключения продажи, поставки, передачи либо экспорта товаров и технологий двойного назначения.

После включения истца в санкционные списки ответчик односторонним отказом от исполнения договора нарушил сверхимперативные нормы, публичный порядок Российской Федерации и основополагающие нормы международного права.

Так, в Регламенте Совета ЕС № 2022/428 отсутствует оговорка о запрете исполнения ранее возникших договорных обязательств, а п. 3 статьи 3k Регламента Совета ЕС № 2022/576 прямо предусматривает, что запреты, указанные в п.п. 1 и 2, не применяются к исполнению до 10.07.2022г. договоров, заключенных до 09.04.2022г., или дополнительных договоров, необходимых для исполнения таких договоров.

Согласно разъяснениям Европейской Комиссии в части исполнения контрактов и претензий (исков) следует, что действие санкций не распространяется на договоры, заключенные до 02.03.2022г., за исключением ранее заключенных рамочных контрактов, в которых не указаны все необходимые элементы для их действительности и исполнения, а именно: обозначение сторон, цену, количество товаров, даты поставки, порядок исполнения, а также отдельных приложений, которые определяют важнейшие элементы контракта, в том числе и его продление, если они были подписаны 02.03.2022г. или после этой даты.

Спорный договор подписан сторонами 07.06.2019г., то есть до вступления в силу ограничительных мер, и в соответствии с разъяснениями государственных органов Европейского Союза такие меры не подлежат применению к уже имевшим место и исполнявшимся договорам.

Кроме того, как следует из текста Регламента Совета ЕС № 2022/428 и непосредственно указывается ответчиком указанный Регламент принят в дополнение к Регламенту Совета ЕС от 31.07.2014г. № 833/2014 «Об ограничительных мерах в связи с действиями России, дестабилизирующими ситуацию на территории Украины».

Вместе с тем, п. 37.18 договора предусмотрено, что ответчик и третье лицо подтверждают, что на момент подписания договора санкции не препятствуют исполнению договора.

Таким образом, утверждение ответчика о невозможности исполнять договор со ссылкой на введенные санкции противоречит как разъяснениям Европейской Комиссии, так и условиям договора, поскольку санкции не влияют и не могут влиять на исполнение им обязанностей на поставку 13 высокоскоростных электропоездов для пассажирских перевозок.

Кроме того, экономические санкции иностранного государства, какого-либо государственного союза, объединения не могут выступать в качестве основания для нарушения прав российского юридического лица, в том числе посредством одностороннего отказа от оказания поставки поездов, поскольку экономические санкции противоречат публичному порядку Российской Федерации и не подлежат применению на ее территории в силу прямого указания закона.

Согласно ст. 1193 ГК РФ норма иностранного права, подлежащая применению в соответствии с правилами раздела VI ГК РФ, в исключительных случаях не применяется, когда последствия ее применения явно противоречили бы основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации.

Публичное право не обладает экстерриториальным характером, а потому, санкционное законодательство США и ЕС не порождает прав и не налагает обязанностей на российских граждан и юридических лиц, что соответствует фундаментальным принципам о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств и суверенитета государств (Декларация о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств, об ограждении их независимости и суверенитета, принята на Генеральной Ассамблее ООН резолюцией 2131 (XX) от 21.12.1965г.).

Поскольку санкционное законодательство США и ЕС противоречит публичному порядку, а как следствие не должно применяться на территории РФ, то ответчик не имел права расторгнуть договор в одностороннем порядке.

Поскольку односторонний отказ ответчика от исполнения договора поставки не имеет под собой допустимых правовых оснований, нарушает требования российского законодательства, а также общепризнанные нормы международного права, в связи с чем подлежит признанию недействительным применительно к ст. 168 ГК РФ.

Суд также принимает во внимание что разделом 31 договора предусмотрено право на его приостановление в случае отсутствия оплаты за поставленный товар.

В соответствии с буквальным толкованием п. 31.1 договора такое право возникает у ответчика только в случае нарушения либо просрочки исполнения истцом своих обязательств по договору, которые существенным образом повиляли на исполнение ответчиком договора. При этом, ОАО «РЖД» не считается пророчившим исполнение или нарушившим свои обязательства в случае, если такая просрочка или нарушение вызваны какими-либо нарушениями или просрочкой Siemens Mobility GmbH и исполнением обязательств по договору.

Вместе с тем, истец условий договора на момент направления данного письма не нарушал, иного ответчиком не доказано.

Такое условие для приостановления договора как введение санкционных ограничений договором не предусмотрено, что подтверждает немотивированный и незаконный односторонний характер действий ответчика по отказу от договора.

Согласно п. 2 ст. 463 ГК РФ при отказе продавца передать индивидуально-определенную вещь покупатель вправе предъявить продавцу требования, предусмотренные статьей 398 настоящего кодекса.

В соответствии со ст. 398 ГК РФ в случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь в собственность, в хозяйственное ведение, в оперативное управление или в возмездное пользование кредитору последний вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных обязательством условиях. Это право отпадает, если вещь уже передана третьему лицу, имеющему право собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления. Если вещь еще не передана, преимущество имеет тот из кредиторов, в пользу которого обязательство возникло раньше, а если это невозможно установить, - тот, кто раньше предъявил иск.

Вместо требования передать ему вещь, являющуюся предметом обязательства, кредитор вправе потребовать возмещения убытков.

Учитывая, что ответчиком товар в соответствии с условиями договора до настоящего времени истцу не поставлен, одностороннее расторжение договора является несостоятельным, то в его действиях усматривается односторонний отказ от исполнения обязательств, что в соответствии со ст. 310 ГК РФ не допускается, а, следовательно, требование истца об обязании ответчика выполнить обязательства по договору №3484340 от 07.06.2019г. на поставку 13 высокоскоростных электропоездов для пассажирских перевозок является обоснованным, доказанным представленными доказательствами и подлежит удовлетворению в судебном порядке.

Удовлетворяя исковые требования суд отмечает, что в ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 04.06.2018г. №127-ФЗ «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия США и иных иностранных государств» экономические санкции в отношении РФ, ее граждан или российских юридических лиц отнесены к числу недружественных действий США, представляющих угрозу территориальной целостности Российской Федерации и направленных на ее экономическую и политическую дестабилизацию.

На незаконность действий, связанных с применением экономических санкций иностранных государств, указал и КС РФ в Постановлении от 13.02.2018г. №8-П, согласно которому не подлежит судебной защите право, реализация которого правообладателем обусловлена следованием режиму санкций против Российской Федерации, ее хозяйствующих субъектов, которые установлены каким-либо государством вне надлежащей международно-правовой процедуры и в противоречии с многосторонними международными договорами, участником которых является РФ.

Согласно определению Верховного Суда РФ №309-ЭС21-6955(1-3) от 09.12.2021г. по делу №А60-36897/2020 в соответствии с ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ к исключительной компетенции арбитражных судов в Российской Федерации относятся также и дела, если подобное соглашение неисполнимо по причине применения в отношении одного из лиц, участвующих в споре, мер ограничительного характера иностранным публично-правовым образованием, создающим такому лицу препятствия в доступе к правосудию. По смыслу названной нормы само по себе применение мер ограничительного характера уже создает российской стороне препятствия в доступе к правосудию, в силу чего для перевода спора под юрисдикцию российских арбитражных судов достаточно ее одностороннего волеизъявления, выраженного в процессуальной форме.

Отсутствие необходимости в обязательном порядке доказывать влияние ограничительных мер на возможность исполнения арбитражной оговорки подтверждается и использованным законодателем способом изложения п. 4 ч. 2 ст. 248.2 АПК РФ, согласно которому обстоятельства, подтверждающие невозможность исполнения арбитражной оговорки, указываются заявителем при их наличии. Такая редакция этой нормы подчеркивает факультативность доказывания этих обстоятельств.

Таким образом, из системного толкования приведенных правовых норм и с учетом целей законодательного регулирования следует, что сам по себе факт введения в отношении российского лица, участвующего в споре в международном коммерческом арбитраже, находящихся за пределами территории Российской Федерации, мер ограничительного характера, предполагается достаточным для вывода об ограничении доступа такого лица к правосудию.

Введение иностранными государствами ограничительных мер (запретов и персональных санкций) в отношении российских лиц поражает их в правах как минимум репутационно и тем самым заведомо ставит их в неравное положение с иными лицами. В таких условиях вполне оправданны сомнения в том, что спор с участием лица, находящегося в государстве, применившем ограничительные меры, будет рассмотрен на территории иностранного государства, также применившего ограничительные меры, с соблюдением гарантий справедливого судебного разбирательства, в том числе касающихся беспристрастности суда, что составляет один из элементов доступности правосудия.

Таким образом, истцом правомерно предъявлен настоящий иск в арбитражный суд.

Довод ответчика касаемо противоречия нормам  гражданскому праву Германии подлежит отклонению по основаниям, указанным судом ранее.

Кроме того, согласно положениями ст. 314 Германского гражданского уложения предусмотрено, что каждая сторона договора может при наличии серьезного основания расторгнуть длящиеся обязательственные правоотношения без соблюдения срока, требуемого для расторжения договора. Основание считается серьезным, если, с учетом обстоятельств дела, при оценке взаимных интересов продолжение обязательственных правоотношений до предусмотренного договором момента их прекращения либо до истечения срока расторжения неприемлемо для стороны, расторгающей обязательственные правоотношения.

Таким образом, для применения указанной нормы необходимо: оценка взаимных интересов сторон, оправдывающая немедленное расторжение договора; наличие обстоятельств, указывающих на невозможность (неприемлемость) исполнения договора до истечения срока его действия.

Так, санкции, объявленные указанными Регламентами, носят временный характер и объявляются на 6 месяцев.

В силу ст. 313 Германского гражданского уложения до возникновения права на расторжение договора в соответствии со ст. 314 Германского гражданского уложения должна быть проведена процедура адаптации (изменения) договора и только если адаптация (изменение) договора невозможна либо неприемлема в отношении его части, то сторона, поставленная в невыгодное положение, может воспользоваться правом его на расторжение.

Каких-либо действий по адаптации (изменению) договора, либо предпринятию попыток к его адаптации (изменению) со стороны ответчика не производилось.

В соответствии со ст. 242 Германского гражданского уложения должник обязан осуществлять исполнение добросовестно, как этого требуют обычаи оборота.

В системной взаимосвязи с основными началами германского и российского гражданского законодательства при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт  1  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015 в силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При вышеуказанных обстоятельствах, суд пришёл к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

На основании ст. 110 АПК РФ расходы истца по оплате государственной пошлины относятся на ответчика.

Руководствуясь  ст.ст. 166, 168, 309, 310, 450, 450.1, 451 ГК РФ, ст.ст. 110, 148, 167-171, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении ходатайства Siemens Mobility GmbH об оставлении искового заявления без рассмотрения, отказать.

Признать недействительным решение об одностороннем расторжении договора №3484340 от 07.06.2019г., заключенного между Открытым акционерным обществом «Российские железные дороги» (ИНН 

<

***>) и Siemens Mobility GmbH.

Обязать Siemens Mobility GmbH выполнить обязательства по договору №3484340 от 07.06.2019г. на поставку 13 высокоскоростных электропоездов для пассажирских перевозок.

Взыскать с Siemens Mobility GmbH в пользу Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ИНН 

<

***>) 6 000руб. 00коп. расходов по уплате госпошлины.

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный Апелляционный  суд в  течение месяца со дня  принятия.

 

Судья                                                                                                   А.Г. Авагимян