ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-24716/2023

Дело № А41-1807/22

22 декабря 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 декабря 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энимал Трипс» ФИО2: ФИО2 лично,

от ФИО3: ФИО4 по нотариально удостоверенной доверенности от 15.02.23, зарегистрированной в реестре за № 77/249-н/77-2023-3-295,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энимал Трипс» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 30 октября 2023 года по делу №А41-1807/22, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энимал Трипс» ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Энимал Трипс» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

- привлечь к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника - ООО «Энимал Трипс» - контролирующих должника лиц - ФИО3,

- взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Энимал Трипс» сумму в размере 8 752 760 рублей 89 копеек (л.д. 2-3).

Заявление подано на основании статей 61.10, 61.11 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, конкурсный управляющий ООО «Энимал Трипс» ФИО2 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, просил привлечь к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Энимал Трипс» ФИО3, взыскать с ФИО3, в пользу ООО «Энимал Трипс» сумму в размере 8 927 815 рублей 39 копеек (л.д. 85-87).

Определением Арбитражного суда Московской области от 30 октября 2023 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Энимал Трипс» было отказано, с ФИО3 в конкурсную массу ООО «Энимал Трипс» взысканы убытки в сумме 3 540 000 рублей (л.д. 93-100).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Энимал Трипс» ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 102-103).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «Энимал Трипс» было зарегистрировано в качестве юридического лица 14.05.19, его единственным участником и генеральным директором являлся ФИО3

Решением Арбитражного суда Московской области от 16 ноября 2022 года ООО «Энимал Трипс» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, орган управления должника обязан в трехдневный срок передать конкурсному управляющему печати и штампы, материальные ценности, бухгалтерскую документацию.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 указал, что ФИО3 не была исполнена обязанность по передаче документов и имущества ООО «Энимал Трипс» управляющему, что существенно затруднило проведение процедуры банкротства, а также совершены действия по выводу имущества должника на третье лицо.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО3 в адрес конкурсного управляющего были направлены имевшиеся у него документы по хозяйственной деятельности должника, транспортные средства, находившиеся в лизинге, были изъяты лизинговой компанией, при этом имеются основания для взыскания с ФИО3 убытков, в связи с заключением недействительной сделки.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указывалось выше, ФИО3 являлся единственным участником и генеральным директором ООО «Энимал Трипс», то есть контролировавшим должника лицом.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО2 указал, что ФИО3 не была исполнена обязанность по передаче документов и имущества ООО «Энимал Трипс» управляющему, а также совершены действия по выводу имущества должника на третье лицо.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Таким образом, в силу действующего законодательства обязанность по хранению документов бухгалтерского учета и последующей передаче их управляющему лежит на руководителе должника.

Как указывалось выше, решением Арбитражного суда Московской области от 16 ноября 2022 года о признании ООО «Энимал Трипс» банкротом, орган управления должника был обязан в трехдневный срок передать конкурсному управляющему печати и штампы, материальные ценности, бухгалтерскую документацию.

Из материалов дела следует, что во исполнение названного судебного акта ФИО3 14.03.23 в адрес конкурсного управляющего посредством почтового отправления (бандероль с описью вложения и с объявленной ценностью по номеру отправления 10512280002317) были направлены имевшиеся у него документы хозяйственной деятельности ООО «Энимал Трипс» и информация о транспортных средствах, находящихся в лизинге, а также печать Общества (л.д. 35-39).

Отправление было сделано по адресу, указанному управляющим в опубликованном в газе «Коммерсантъ» объявлении № 77010411935 (103 стр. № 220(7421)) от 26.11.22 о введении в отношении ООО «Энимал Трипс» процедуры конкурсного производства - 420034, г. Казань, а/я 108. 

По сведениям АО «Почта России» бандероль от ФИО3 поступила в почтовое отделение 420034 г. Казань, где зарегистрирован абонентский ящик конкурсного управляющего ФИО2, 17.03.23 и находилась в нем до 03.04.23, после чего в связи с истечением срока хранения была отправлена обратно в адрес отправителя (ФИО3).

21.04.23 ФИО3 в адрес конкурсного управляющего была направлена вторая бандероль с документами по хозяйственной деятельности ООО «Энимал Трипс» за номером отправления 10512281014326, которая получена адресатом 02.05.23 (л.д. 40-42). 

03.05.23 ФИО3 от конкурсного управляющего ФИО2 было получено письмо, согласно которому документы, направленные второй бандеролью, приняты, подписанный акт приема-передачи будет направлен на домашний адрес ФИО3, при этом управляющий просил представить и иные документы о деятельности должника.

03.05.23 ФИО3 повторно сформировал документы и направил их в адрес конкурсного управляющего, а именно: 

- бандероль № 3 - отправлена Почтой России 12.05.23 по номеру отправления 10512282006320, получена управляющим 16.05.23,

- бандероль № 4 - отправлена Почтой России 12.05.23 по номеру отправления 10512282006283, получена управляющим 16.05.23,

- бандероль № 5 - отправлена Почтой России 16.05.23 по номеру отправления 10512283001652, получена управляющим 23.05.23,

- бандероль № 6 - отправлена Почтой России 26.05.23 по номеру отправления 10512282014134., получена управляющим 30.05.23,

- бандероль № 7 - отправлена Почтой России 26.05.23 по номеру отправления 10512282014172, получена управляющим 30.05.23,

- бандероль № 8 - отправлена Почтой России 26.05.23 по номеру отправления 10512282014219, получена управляющим 30.05.23,

- бандероль № 9 - отправлена Почтой России 06.06.23 по номеру отправления 10512284002163, получена управляющим 13.06.23,

- бандероль № 10 - отправлена Почтой России 06.06.23 по номеру отправления 10512284002061, получена управляющим 13.06.23 (л.д. 43-60).

Таким образом, первичные документы бухгалтерского учета ООО «Энимал Трипс» были переданы ФИО3 конкурсному управляющему ФИО2

Доказательств наличия у ФИО3 каких-либо иных документов Общества не представлено.

Конкурсный управляющий ФИО2 также указал, что ФИО3 не исполнена обязанность по передачи имущества ООО «Энимал Трипс» - транспортных средств.

При этом как следует из материалов дела о банкротстве ООО «Энимал Трипс» и подтверждено самим конкурсным управляющим, в соответствии письмом ООО ЛК «Европлан» № 202668 от 28.07.23 часть транспортных средств у должника была изъята лизинговой компанией, а именно: 

CITROEN JUMPER, 2020 г.в., VIN: 

<

***>, ГРЗ: Н214ЕА 790, 

CITROEN SPACE TOURER, 2020 г.в., VIN: 

<

***>, ГРЗ: Т480ВВ 790 

CITROEN SPACE TOURER, 2020 г.в., VIN: 

<

***>, ГРЗ: М101АУ 790. 

Тот факт, что у конкурсного управляющего отсутствуют сведения о месте нахождения транспортного средства VOLKSWAGEN SYNIE CRAFTER, 2020 г.в., VIN: 

<

***>, ГРЗ: Т927ВМ 790, не свидетельствует, что данное имущество удерживается ФИО3

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 09 ноября 2023 года по настоящему делу конкурсному управляющему ФИО2 было отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании у ФИО3 вышеназванного транспортного средства  с указанием на отсутствие его во владении ответчика.

Установленные названным судебным актом обстоятельства конкурсным управляющим ФИО2 документально не опровергнуты. Доказательств того, что ФИО3 удерживает какие-либо документы или имущество ООО «Энимал Трипс» не представлено.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, указанным в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий ФИО2 также указывает, что ФИО3 был осуществлен перевод деятельности должника на иное лицо.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств совершения ФИО3 сделок, соответствующих вышеназванным условиям (сделки отвечают критериям крупных сделок, их заключение значительно повлияло на деятельность должника) и приведших к банкротству должника, не представлено.

Действительно, по сведениям ЕГРЮЛ 09.12.22 было зарегистрировано новое юридическое лицо - ООО «ЭНИМАЛ ТРИПС ГРУПП» (ИНН 

<

***>), учредителями которого являются ФИО3 (доля участия – 51% уставного капитала Общества) и ФИО5 (доля участия – 49% уставного капиатал Общества). 

Также ФИО5 является генеральным директором ООО «ЭНИМАЛ ТРИПС ГРУПП».

Как указывает заявитель, согласно скриншоту с сайта https://animaltrips.ru/ от 10.10.22 деятельность осуществляет ООО «Энимал Трипс». 

Согласно скриншоту с сайта https://animaltrips.ru/ от 11.05.23 деятельность осуществляет ООО «Энимал Трипс Групп», однако, контактная информация (номера телефонов, мессенджеров, адреса электронной почты) в обоих случаях совпадают.

Указанные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего ФИО2, в совокупности с тем фактом, что согласно письму ПАО ЛК «Европлан» № 200936 от 17.07.23 по договорам лизинга, действовавшим на дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, платежи осуществляли ООО «Энимал Трипс Групп», и ФИО5 и ФИО6, свидетельствуют о том, что непередача транспортных средств конкурсному управляющему связана с тем, что они продолжали /продолжают эксплуатироваться в подконтрольных ФИО3 компаниях (в т.ч. за пределами России), а деятельность ООО «Энимал Трипс» переведена на ООО «Энимал Трипс Групп».

Однако, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, подтверждающих названный довод, конкурсным управляющим не представлено.

Как указывалось выше, три транспортных средства было изъято у ООО «Энимал Трипс» лизинговой компанией, еще одно транспортное средство передано ФИО5 по сделке, признанной в рамках настоящего дела недействительной.

Каких-либо доказательств того, что ООО «Энимал Трипс Групп» осуществляет свою деятельность на базе активов ООО «Энимал Трипс» не представлено, как и доказательств того, что банкротство ООО «Энимал Трипс» является фиктивным / преднамеренным и инициировано с целью перевода деятельности на иное лицо.

Доказательств того, что какие-либо действия ФИО3 выходили за пределы разумного предпринимательского риска и привели к объективному банкротству ООО «Энимал Трипс», что какие-либо действия данного лица совершались исключительно с противоправными намерениями, во вред кредиторам должника не представлено.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Энимал Трипс».

Между тем, в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 20 Постановления N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности - суд в каждом, конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника путем проверки, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после такого воздействия.

Лишь, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда вред, причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, не должен был привести, исходя из разумных ожиданий, к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 названного Кодекса.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из материалов дела следует, что вступившим законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 21 августа 2021 года по настоящему делу был признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 04.10.22, заключенный между ООО «Энимал Трипс» (Продавец) и ФИО5 (Покупатель), применены последствия недействительности сделки путем возложения на ФИО5 обязанности по возврату автомобиля VOLKSWAGEN SYNIE CRAFTER, 2020 г.в., VIN: 

<

***>, ГРЗ: Т927ВМ 790, в конкурсную массу ООО «Энимал Трипс». 

Основанием для признания данного договора недействительной сделкой послужил факт заключения его между аффилированными лицами в отсутствие письменного согласия временного управляющего в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В рамках рассмотрения соответствующего обособленного спора судом было установлено, что ни ФИО3, ни ФИО5 (ответчик по сделке) не имеют возможности произвести возврат транспортного средства в конкурсную массу, поскольку автомобиль продан в пользу третьего лица (которое суду не раскрыто), документы по отчуждению автомобиля не сохранились. 

Поскольку ООО «Энимал Трипс» выгодоприобретателями не был возмещен вред в связи с признанием сделки недействительной, суд первой инстанции правомерно квалифицировал соответствующие действия ФИО3 в качестве виновного противоправного поведения ответчика.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Учитывая, что ответственность члена хозяйственного общества является гражданско-правовой, убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24.03.16 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Таким образом, для взыскания убытков истцу необходимо представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности таких обстоятельств как факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика, а также наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и возникшими убытками.

В рассматриваемом случае, вступившим в судебную силу судебным актом установлен факт противоправности действия ФИО3 по отчуждению имущества ООО «Энимал Трипс» в пользу аффилированного лица - ФИО5, а также факт невозможности возврата отчужденного имущества в конкурсную массу должника.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно привлек ФИО7 к ответственности в виде возмещения ООО «Энимал Трипс» убытков в размере действительной стоимости утраченного имущества - 3 540 000 рублей.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

 

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 30 октября 2023 года по делу № А41-1807/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

М.В. Досова

 

Д.С. Семикин