СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск Дело № А67-10695/2018  

Резолютивная часть постановления объявлена 20 ноября 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 27 ноября 2023 года.  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Фроловой Н.Н.  

судей Дубовика В.С. 

Сбитнева А.Ю.  

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседании Хох- ряковой Н.В. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО3 в интересах ФИО4 (07АП-9102/22(6)) на определение от 26.09.2023 Арбитражного суда  Томской области по делу № А67-10695/2018 (судья Цыбульский Ю.В,) о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения – г. Томск, зарегистрирована: 634057, 

<

...>, ИНН 

<

***>) по заявлению финансового управляющего Яннае- ва Вячеслава Евгеньевича об оспаривании сделки должника – договора от  28.07.2017, заключенного ФИО1 (о продаже нежилого  здания, кадастровый № 70-70-02/024/2008-710) и применении последствий недействительности сделки,  

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО1 ФИО5 доверенность от 29.08.2022   от ФИО2 ФИО5, доверенность от 26.05.2023,  

от ФИО3 ФИО5, доверенность от 12.08.2022,  от иных лиц: не явились (извещены)  

УСТАНОВИЛ:

17.09.2018 в Арбитражный суд Томской области от Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Томской области (далее – ФНС России, уполномоченный орган) поступило заявление о  признании гражданина ФИО2 (далее – ФИО2,  должник) несостоятельной (банкротом).  

Определением от 25.10.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 Определением от 08.11.2021 в отношении  ФИО2 введена процедура несостоятельности - реструктуризация долгов  гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6 (далее – ФИО6).  

Решением от 08.04.2022 ФИО2 признана банкротом, в отношении нее  введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим  утвержден ФИО6.  

27.06.2022 финансовый управляющий обратился с заявлением о признании  недействительной сделки должника, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просит признать недействительными взаимосвязанные сделки: - договор купли-продажи от 28.07.2017 нежилого здания, расположенного по адресу: Россия, 

<

...> строение № 14, площадью 112,2 кв.м., имеющего кадастровый номер  70:22:0010108:139, заключенных между ФИО2 и ФИО1, - договор дарения от 08.11.2017 нежилого здания,  расположенного по адресу: Россия, 

<

...>  строение № 14, площадью 112,2 кв.м., имеющего кадастровый номер  70:22:0010108:139, заключенный между ФИО1 и ФИО4; - договор купли-продажи от 27.07.2021 нежилого  здания, расположенного по адресу: Россия, 

<

...> строение № 14, площадью 112,2 кв.м., имеющего кадастровый номер  70:22:0010108139, заключенный между ФИО4,  02.07.2007г.р. с согласия своего отца ФИО3 и ФИО7. Применить последствия недействительности сделки (цепочки совершенных сделок) и взыскать солидарно с гр-на ФИО4, 02.07.2007г., ФИО1 в конкурсную массу должника  ФИО2 2 950 000 руб.  

Определением от 26.09.2023 Арбитражный суд Томской области признал недействительными: - договор купли-продажи от 28.07.2017 нежилого здания, расположенного по адресу: Россия, Томская обл., г.Северск, ул. Солнечная, 2а строение   № 14, площадью 112,2 кв.м., кадастровый номер 70:22:0010108139, заключенный  между Тихоновой К.А. и Тихоновой Т.С., - договор дарения от 28.10.2017 нежилого  здания, расположенного по адресу: Россия, Томская обл., г. Северск, ул. Солнечная,  2а строение № 14, площадью 112,2 кв.м., имеющего кадастровый номер  70:22:0010108:139, заключенный между Тихоновой Т.С. и Тихоновым Д.А., действующим в качестве законного представителя своего несовершеннолетнего сына  гр. Тихонова В.Д.. Применил последствия недействительности сделок: взыскал солидарно с Тихоновой Т.С. и Тихонова Д.А. в конкурсную массу должника 2 950 000  рублей.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1, ФИО2,  ФИО3 в интересах ФИО4 обратились с апелляционной жалобой, в  которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на  нарушение судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.  

Указав, что финансовая возможность ФИО1. произвести оплату по  сделке, подтверждается представленными доказательствами. Сделки самостоятельны и не являются «единой цепочкой». Наличие очевидной неплатежеспособности  на 28.07.2017отсутствовало. Суд не выяснил действительную стоимость имущества. Управляющим пропущен срок исковой давности.  

ФНС России, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором  просит определение суда оставить без изменений, а апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

В судебном заседании представитель ФИО1, ФИО2, ФИО3, поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда  отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела почтовой квитанции и чеков-ордеров, подтверждающих  уплату государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не  явились.  

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей  123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.  

Заслушав участника процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы  апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив в соответствии со статьёй 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Томской области, суд апелляционной  инстанции не находит оснований для его отмены.   

Как следует из материалов дела, 28.07.2017 между ФИО2 (продавец)  и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого здания,  расположенного по адресу: Россия, 

<

...>  строение № 14, площадью 112,2 кв.м., кадастровый номер 70:22:0010108:139.  

По условиям договора, указанная квартира принадлежала должнику на основании договора купли – продажи от 02.11.2010, что подтверждается свидетельством  о государственной регистрации права от 21.12.2010 серия 70-АВ № 061081, выданным Управлением Росреестра по Томской области.  

Цена объекта недвижимости, передаваемого по договору, определена сторонами в размере 2 000 000 руб.  

Покупатель обязан уплатить цену в течение 10 календарных дней с момента  подписания сторонами акта приема – передачи.  

В установленном законом порядке 04.08.2017 произведена государственная  регистрация права собственности на объект недвижимого имущества за ФИО1.  

В подтверждение проведения расчетов по договору купли – продажи от  28.07.2017 в материалы дела представлена расписка от 28.07.2017 о получении  должником от ФИО1 денежных средств в размере 2 000 000 рублей.  

28.10.2017 между ФИО1 (даритель) и ФИО3, действующим в качестве законного представителя своего несовершеннолетнего сына гр. ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения нежилого здания от 28.10.2017,  по которому даритель подарила, а одаряемый принял в дар нежилое здание, по ад- 

ресу: Томская обл., г. Северск, ул. Солнечная, 2а строение № 14, площадью 112,2  кв.м., кадастровый номер 70:22:0010108:139.  

08.11.2017 произведена государственная регистрация права собственности на  объект недвижимого имущества за ФИО4  

27.07.2021 между ФИО4, действующим с согласия своего отца ФИО3, (продавец) и ФИО7 (покупатель) был заключен договор купли-продажи, по которому продавец продал покупателю принадлежащее ему по праву собственности нежилое здание, по адресу: 

<

...> строение № 14, площадью 112,2 кв.м., кадастровый номер  70:22:0010108:139.  

Цена объекта недвижимости, передаваемого по договору, определена сторонами в размере 2 950 000 руб..  

Договор был удостоверен нотариусом города Томска ФИО8, зарегистрирован в реестре за № 70/80-н/70-2021-3-935.  

В установленном законом порядке 29.07.2021 произведена государственная  регистрация права собственности на объект недвижимого имущества за ФИО7.  

Полагая, что договоры купли-продажи и дарения представляют собой единую  цепочку сделок и заключены с целью вывода в преддверии банкротства имущества  должника, финансовый управляющий, руководствуясь статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 61.2 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования в части договора  купли-продажи от 28.07.2017, договора дарения от 28.10.2017, исходил из того, что  требования законны и обоснованы. При этом указал на недоказанность оснований  для признания договора купли – продажи от 27.07.2021 недействительной сделкой.  

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.  

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  

федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

В соответствии со сложившейся практикой рассмотрения дел об оспаривании  взаимосвязанных сделок должника и сформированными правовыми позициями  Верховного Суда Российской Федерации при отчуждении имущества должника в  преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке  сделок возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю  на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.  

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей  может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в  действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка  по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем,  либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.  

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую  сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую  сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду.  

Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами.  

В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.  

 Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце  первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может  прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может  быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной  регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных  на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Таким образом, цепочкой последовательных недействительных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара  или связанного с ним лица.  

Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной  на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а  прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная  на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 N 308-ЭС18-14832(3,4)).  

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.  

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном  встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в  пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятель- 

ств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности  контрагента), не требуется.  

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был  причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки  знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная  сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В соответствии с абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно  или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел)  доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии  одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения  сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой  стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением  указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место  нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением  сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или  исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения  должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были  

уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по  передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении  судьбы данного имущества.  

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением  главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по  тексту – Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить  вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был  причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала  или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать пятого статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие  или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов  получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет  его имущества.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах  тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве.  

 В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над  стоимостью имущества (активов) должника.  

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 возбуждено определением от 25.10.2018.  

Оспариваемый договор купли-продажи заключен 28.07.2017, то есть в период  подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, договор дарения заключен 28.10.2017, договор купли – продажи с ФИО7 -  27.07.2021, то есть - в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

В обоснование заявления финансовый управляющий ссылается , что цепочкой  сделок с заинтересованными лицами, должник вывела ликвидное имущество, с целью его сокрытия от взыскания кредиторов.  

Из материалов дела следует, и установлено вступившими в законную силу судебными актами по другим обособленным спорам (определения суда от 09.02.2022,  от 16.12.2022 по настоящему делу), 25.09.2017 ФНС России по результатам проведения выездной налоговой проверки вынесено решение № 20 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому налогоплательщик (ФИО2) в порядке статьи 101 Налогового кодекса  Российской Федерации, привлечен к ответственности за неуплату (неполную уплату) налога, подлежащего уплате в связи с применением упрощенной системы налогообложения (УСН) за 2014-2015гг. в общей сумме 4 071 184 руб., в виде штрафа в  размере 830 683,32 руб., в виде штрафа в размере 19 000 руб., также начислены пени в размере 1 317 191,52 руб.  

Выездная налоговая проверка в отношении ФИО2 проводилась в период с 28.11.2016 по 03.08.2017.  

 Согласно решению № 20 от 25.09.2017 в целях налогообложения ФИО2 (должник) и ФИО3 (супруг должника) признаны взаимозависимыми  лицами.  

В ходе проведения мероприятий налогового контроля налоговым органом (в  связи с непредставлением ФИО2 в установленный срок документов для  проведения выездной налоговой проверки, изучались выписки по личным счетам  ФИО2, ФИО3, сделаны выводы о том, что прослеживается схема  ухода ФИО2 от налогообложения путем вывода ею доходов на платеж- 

ную карту взаимозависимого лица (мужа) Тихонова Д.А., а также о том, что Тихонова К.А. намеренно организовала схему получения необоснованной налоговой  выгоды путем перечисления (посредством указания участнику закупок реквизитов  личной карты супруга) денежных средств участниками закупок на карточные счета  взаимозависимого лица (супруга) Тихонова Д.А., путем вывода полученных доходов из-под налогообложения, с целью сокрытия дохода от предпринимательской  деятельности, что повлекло за собой незаконную минимизацию налоговых обязательств.  

В результате проверки установлены налоговые правонарушения, ответственность за которые предусмотрена: - пунктом 1 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации – непредставление в установленный срок налогоплательщиком  (плательщиком сбора, налоговым агентом) в налоговые органы документов по требованию, - пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации – неполная уплата сумм налога, уплачиваемого в связи с применением УСН в результате занижения налоговой базы, совершенного умышленно.  

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что у должника на момент  совершения оспариваемых сделок имелись неисполненные обязательства перед  бюджетом, соответственно имелись основания предполагать, что взыскание по  имеющимся обязательствам может быть обращено на принадлежащее ФИО2 имущество, о чем ФИО1 (мать супруга должника), ФИО3, являясь в силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными к должнику лицами, не могли не знать.  

Утверждения подателей жалобы об обратном не могут быть признаны обоснованными, поскольку не нашли своего подтверждения в материалах дела.  

При этом, судом не усматривается какого – либо экономического смысла в  совершении сделок.  

Реальные мотивы заключения договоров по продаже имущества матери супруга – ФИО1, а затем дарению несовершеннолетнему внуку, участниками дела не раскрыты.  

Суд также принимает во внимание, что спорное нежилое помещение не являлось единственным объектом, выбывшим из собственности должника в рассматриваемый период (период проведения налоговой проверки), и приходит к выводу о  том, что именно предполагаемое доначисление налоговых санкций и явилось основанием для совершения должником активных действий с имуществом, что одно- 

временно объясняет мотивы поведения сторон и причины заключения оспариваемой цепочки сделок.  

Фактически на момент вступления в законную силу решения налогового органа какое-либо имущество в собственности должника уже отсутствовало.  

Доводы подателей жалобы о том, что финансовая возможность ФИО1 произвести оплату по договору от 28.07.2017, подтверждается представленными доказательствами, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными.  

Из материалов дела следует, что в качестве подтверждения оплаты по сделке,  представлена расписка о получении денежных средств ФИО2 от ФИО1.  

Согласно разъяснений изложенных в абзаце третьем пункта 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 35, при оценке  достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику  наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего  следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства,  имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства  были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о  том, что представленные в подтверждение финансовой возможности ФИО1 документы, по мнению суда, такую возможность не подтверждают, в большинстве своём к рассматриваемым периодам не относятся, источники поступления  на счета (вклады) не раскрыты, а доказательств аккумулирования денежных  средств к июлю 2017 года в материалы дела не представлено.  

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно признал недоказанным  факт оплаты по договору от 28.07.2017.  

Учитывая, что такое поведение сторон можно объяснить исключительно  наличием между ними доверительных отношений, позволяющих совершать сделки,  суд приходит к выводу о том, что в данном случае между сторонами сделок имеет  место злоупотребление правом. Вступая в правоотношения, ФИО2, ФИО3, ФИО1 преследовали противоправный интерес, заключающийся в  

сокрытии имущества должника, а договоры заключены только для цели создания  видимости законности выведения ликвидного имущества должника и с целью недопущения возможного обращения на него взыскания.  

 При этом стороны сделок с учетом их аффилированности, не только не могли  не знать о противоправной цели должника, но и способствовали ее достижению.  

Принимая во внимание, что имущество должника выведено по цепочке недействительных безвозмездных сделок, в целях исключения возможного обращения на него взыскания в пользу аффилированных лиц, чем причинен вред имущественным интересам кредиторов, поскольку уменьшение объема имущества, подлежащего включению в состав конкурсной массы, с целью последующей его реализации и распределения вырученных денежных средств между кредиторами, привело к утрате возможности кредиторов удовлетворить свои требования, суд первой  инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, статьи 170 ГК РФ.  

При этом, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой  инстанции о недоказанности оснований для признания договора купли – продажи  от 27.07.2021 недействительной сделкой.  

Расчет по договору в размере 2 950 000 произведен полностью, что подтверждается представленными в материалы дела выписками по счету ФИО7 в  ПАО Сбербанк, а также выпиской по счету ФИО4 в ПАО Сбербанк, финансовым управляющим проведение расчетов по договору также не оспаривается.  

Равноценность цены договора не оспорена. 

 Представленные ФИО7 документы и пояснения, в качестве обоснования финансовой возможности приобрести спорное недвижимое имущество  (налоговые декларации за 2018-2021, книга учета доходов и расходов за период с  2018-2021, платежные документы) также признаются судом достаточными.  

Доказательств аффилированности ФИО7 и ФИО2, иных  участников цепочки сделок, судом не установлено.  

Учитывая также отсутствие в общедоступных источниках информации о признаках недействительности сделок купли – продажи от 28.07.2017, дарения от  28.10.2017 на момент совершения указанной сделки (27.07.2021), доказательств  того, что ФИО7 действовал намеренно с целью причинения вреда кредиторам  

в виде отчуждения имущества без соразмерного встречного исполнения, а также  что был осведомлен о противоправной цели должника, не представлено.  

У покупателя имелась финансовая возможность произвести оплату по сделкам.  

Доказательства совершения оспариваемой сделки исключительно с намерением причинить вред, то есть злоупотребления правом по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в материалы дела также не представлены.  

При таких обстоятельствах, учитывая, что в нарушение указанных норм, финансовый управляющий не представил всей совокупности доказательств, подтверждающих факт совершения оспариваемой сделки в нарушение пункта 1 статьи 61.2  Закона о банкротстве, статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации,  суд обосновано отказал в удовлетворении заявления о признании недействительным договора купли-продажи от 27.07.2021, заключенного с ФИО7.  

Кроме того, финансовым управляющим при обращении в суд с заявлением об  оспаривании указанной сделки пропущен годичный срок исковой давности, о чем  было указано ФИО7.  

Доводы представителя ФИО2, ФИО3, ФИО1 о  пропуске срока исковой давности, с учетом положений статей 181, 195, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах,  связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об  исковой давности", судом первой инстанции обоснованно отклонены.  

Поскольку цепочка оспариваемых договоров квалифицируются как ничтожная - мнимая сделка, следовательно, срок исковой давности составляет три года со  дня, когда лицо, не являющимся стороной сделки, узнало или должно было узнать  о начале ее исполнения.  

Процедура банкротства в отношении ФИО2 - реструктуризация долгов гражданина введена определением суда от 08.11.2021, указанным определением  финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.  

Выписка в отношении спорного объекта недвижимости была получена финансовым управляющим 23.12.2021, текст оспариваемого договора дарения (т. 2  л.д.36) поступил в материалы обособленного спора на основании определения суда  об истребовании доказательств 12.05.2023.  

Доказательств того, что финансовый управляющий ранее указанного срока  был осведомлен о наличии и содержании спорного договора, либо что данный договор был передан должником финансовому управляющему, в материалах дела не  имеется.  

С заявлением об оспаривании вышеуказанного договора купли – продажи от  28.07.2017 недействительным, финансовый управляющий обратился в суд  24.06.2022, а договора дарения – 18.04.2023, что свидетельствует о соблюдении  финансовым управляющим срока исковой давности.  

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить  другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное  в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость,  если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Особенности применения последствий недействительности сделок, признанных таковыми в деле о банкротстве, определены статьей 61.6 Закона о банкротстве.  

Пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротства предусматривает, что в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было  передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке, подлежит  возврату в конкурсную массу.  

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре  приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на  момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением  стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах,  возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Из материалов дела следует, что спорное имущество на момент обращения  финансового управляющего с заявлением, принадлежало на праве собственности  ФИО7, в последующем выбыло из его владения по договору купли – продажи от 02.07.2022.  

В отсутствие доказательств оплаты сделки ФИО1 и ФИО3  и доказанности оплаты договора ФИО7, конечным выгодоприобретателем  по сделкам является ФИО3, законный представитель несовершеннолетнего  ФИО4.  

Применение последствий недействительности цепочки сделок договора купли  – продажи от 28.07.2017, договора дарения от 28.10.2017, в виде взыскания солидарно с Тихоновой Т.С. и Тихонова Д.А. (как законного представителя Тихонова  В.Д.) денежные средства в размере 2 950 000 руб. в конкурсную массу должника  Тихоновой К.А., соответствуют вышеприведенным нормам права и фактическим  обстоятельствам настоящего дела.  

При определении рыночной стоимости спорного объекта недвижимости, суд  принимает во внимание, что договор купли – продажи от 27.07.2021 заключен по  цене 2 950 000 рублей.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы, доказательств того, что данная стоимость значительная отличается от рыночной стоимости спорного объекта по состоянию на указанную дату не представлено.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о  признании цепочки сделок договора купли – продажи от 28.07.2017, договора дарения от 28.10.2017 недействительными и применении последний их недействительности.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием  для отмены обжалуемого судебного акта.  

 При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне  и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не  допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для  его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.  

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 26.09.2023 Арбитражного суда Томской области по делу № А6710695/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО3 в  интересах ФИО4 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной  жалобы через Арбитражный суд Томской области  

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного  усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам,  участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  сети «Интернет».  

Председательствующий Н.Н. Фролова  

Судьи В.С. Дубовик  А.Ю. Сбитнев