ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-47515/2024

Дело № А40-299320/23

г. Москва

16 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 16 сентября 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой, 

судей А.А. Комарова, А.Г. Ахмедова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Виндер» на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2024 о признании заявления ООО «Виндер» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Вейл Финанс» обоснованным; введении в отношении ООО «Вейл Финанс» процедуры наблюдения; утверждении временным управляющим ООО «Вейл Финанс» Симона Н.А., вынесенное в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Вейл Финанс»,

при участии представителей, согласно протоколу судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2023 принято к производству заявление ООО «Виндер» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Веи?л Финанс» (ИНН 

<

***>), возбуждено производство по делу № А40-299320/23-129-661 Б. 

Определением от 18.06.2024 Арбитражный суд города Москвы определил: Заявление ООО «Виндер» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Веи?л Финанс» (ИНН 

<

***>) признать обоснованным. Ввести в отношении ООО «Веи?л Финанс» (ИНН 

<

***>) процедуру наблюдения. Утвердить временным управляющим ООО «Веи?л Финанс» (ИНН 

<

***>) ФИО1 (член Ассоциации СОАУ «Меркурии?», ИНН 

<

***>, регистрационныи? номер в сводном реестре арбитражных управляющих - 4575, адрес для направления корреспонденции: 390023, г. Рязань, п/о 23, а/я 45). Включить в третью очередь удовлетворения реестра требовании? кредиторов ООО «Веи?л Финанс» (ИНН 

<

***>) требования ООО «Виндер» в размере 1 680 559,30 руб., из которых: 911 900 руб. – основного долга, 670 001,30 руб. – неустои?ка, 26 658 руб. – расходы по оплате государственнои? пошлины, с учетом положении? п. 3 ст. 137 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

Не согласившись с принятым судебным актом, заявитель обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2024 отменить в части утверждения временным управляющим должника ФИО1, направить вопрос об утверждении временного управляющего на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Заявитель также просит апелляционный суд исключить из определения выводы суда об аффилированности ООО «Вейл Финанс» и ООО «Виндер», а также вывод суда первой инстанции о необходимости применения метода случайной выборки СРО, из числа членов которой должен быть утвержден арбитражный управляющий. В обоснование отмены судебного акта заявитель апелляционной жалобы ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела.

До заседания в апелляционный суд от должника поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен в порядке статьи 262 АПК РФ.

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель кредитора возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит основания для отмены определения арбитражного суда в обжалуемой части, исходя из следующего.

Вводя в отношении должника процедуру наблюдения, признавая заявленные требования обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из наличии оснований, предусмотренных Законом о банкротстве.

В частях введения в отношении должника процедуры банкротства, признания обоснованными и включения требований заявителя в реестр требований кредиторов должника судебный акт суда первой инстанции не обжалуется, оснований для его проверки в указанных частях апелляционный суд не усматривает.

Утверждая временным управляющим должника ФИО1, суд первой инстанции исходил из следующего.

Судом первой инстанции установлено наличие взаимнои? связи между должником ООО «Веи?л Финанс» (ИНН 

<

***>) и заявителем ООО «Виндер». 

Из выписки из ЕГРЮЛ, а также информации ресурса Контур.Фокус и информации, размещеннои? в общедоступном Интернет-сервисе проверки контрагентов Casebook (www.casebook.ru), усматривается, что директором и участником с долеи? 100% ООО «Виндер» является ФИО2. 

ФИО2 также являлся участником ООО МК «Магазин кредитов». 

Участником ООО МК «Магазин кредитов» также являлся Трембовольскии? Дмитрии? Яковлевич. Трембовольскии? Дмитрии? Яковлевич также является участником ООО «Убиратор». Участником ООО «Убиратор» является АО «Тилтех». АО «Тилтех» являлся участником ООО «Ртс». Генеральным директором и участником с долеи? 80% АО «Тилтех» являлся ФИО3. ФИО3 также являлся генеральным директором ООО «Риэл Эстеи?т Девелопмент-Альянс». Участником с долеи? 100% ООО «Риэл Эстеи?т Девелопмент-Альянс» являлся ФИО4. ФИО4 являлся участником ЗАО «МЕТТЭМ-Светотехника». Участником ЗАО «МЕТТЭМ-Светотехника» являлся Головнев Дмитрии? Александрович. Головнев Дмитрии? Александрович являлся генеральным директором должника ООО «Веи?л Финанс». 

Кредитор АО «РЕГИОН Траст», ходатаи?ствуя о применении случаи?ного выбора кандидатуры арбитражного управляющего, указывает на наличие фактическои? аффилированности между должником и ООО «Виндер», которая выражена в приобретении требования, на основании которого ООО «Виндер» обратилось с настоящим заявлением у цедента, аффилированного с должником; отсутствии экономическои? целесообразности приобретения требования к должнику; отсутствии попыток взыскания задолженности; наличие намерения в кратчаи?шие сроки обратиться с заявлением о банкротстве Должника.

Придя к выводу об аффилированности должника и заявителя, суд первой инстанции, использовав метод случаи?нои? выборки кандидатуры управляющего, утвердил в качестве временного управляющего ФИО1 (член Ассоциации СОАУ «МЕРКУРИИ?»).

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части наличия оснований для утверждения ФИО1 в качестве временного управляющего должника ввиду следующего.

Между Заявителем и Должником отсутствуют признаки аффилированности и (или) взаимной связи.

В определении суд первой инстанции указал, что между Заявителем и Должником наличествует взаимная связь, что подтверждает наличие фактической аффилированности между Должником и Заявителем.

Между тем, согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - «Постановление Пленума № 53») по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В любом случае суд должен устанавливать степень вовлеченности лица в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (абз. 2 п. 3 Постановления Пленума № 53).

Следовательно, Заявитель должен был иметь фактическую возможность давать Должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Указанная судом первой инстанции взаимосвязь между учредителем Заявителя и генеральным директором Должника является необоснованной ввиду следующего.

Так, ФИО2 более 8 лет, а именно с 22.09.2016 не является участником, единолично исполнительным органом ООО МК «Магазин кредитов»(ИНН 

<

***>), а его доля никогда не превышала 13,00%. Следовательно, ни на дату заключения договоров аренды, ни на дату цессии ФИО2 не имел никакого отношения к ООО МК «Магазин кредитов», что уже никак не может подтверждать другие связи в цепочке.

ФИО5 с 29.11.2012 по 16.11.2016 владел 10,00% долей в уставном капитале ООО МК «Магазин кредитов». С 2019 года по настоящее время владеет долей (с 0,82% до 1,71%) в ООО «УБИРАТОР» (ИНН 

<

***>). Таким образом, ФИО5 владел долями в указанных компаниях в разные периоды с существенным перерывом во времени, а размер его долей являлся малым для подтверждения факта аффилированности, т.е. возможности определять действия.

ООО «Убиратор» никогда не имело какой-либо доли в уставных капиталах последующих организаций, указанных судом в цепочке якобы аффилированных лиц.

Более того, АО «Тилтех», которое является учредителем более 60-ти компаний, с 27.12.2022 не является участником ООО «РТС» (ИНН 

<

***>), поскольку 27.12.2022 ООО «РТС» прекратило деятельность в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - «ЕГРЮЛ») на основании п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - «Закон о государственной регистрации»).

Также не соответствует действительности, что ФИО3 является генеральным директором АО «Тилтех» и его участником с долей 80%, поскольку генеральным директором и единственным участником АО «Тилтех» является ФИО6, ФИО3 никогда не являлся участником или генеральным директором АО «Тилтех».

ФИО3 в свою очередь был участником с долей в уставном капитале 80% и до 2018 года являлся генеральным директором прекратившего свою деятельность ООО «РТС» (ИНН 

<

***>).

ООО «РЭД-АЛЬЯНС» (ИНН 

<

***>), в которой ФИО3 до 2019 года являлся генеральным директором, была ликвидирована 29.11.2019.

ФИО4 являлся участником ООО «РЭД-АЛЬЯНС» до 2019 года, а в ЗАО «МЕТТЭМ-СВЕТОТЕХНИКА» (ИНН 

<

***>) обладал долей в размере 10,00% в уставном капитале. Более того, ЗАО «МЕТТЭМ-СВЕТОТЕХНИКА» прекратило деятельность 15.01.2018 в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п.2ст.21.1 Закона о государственной регистрации.

ФИО7, участнику ЗАО «МЕТТЭМ-СВЕТОТЕХНИКА» присвоен ИНН 

<

***>, в свою очередь руководителем Должника является ФИО7 с совсем другим ИНН 

<

***>. что свидетельствует о том, что ЭТО разные люди и фактическая взаимосвязь отсутствует.

Таким образом, большой временной период начиная с 2016 года (когда несколько компаний даже успело прекратить осуществлять предпринимательскую деятельность), наличие в цепочке 6 компаний, участники которых между собой не связаны и одновременно в данных компаниях в органах управления не участвовали, не позволяет сделать вывод о наличии фактической аффилированности.

Суд первой инстанции не указал дату, на которую определил наличие аффилированности или взаимной связи между Заявителем и Должником. Вместе с тем, на момент цессии ни одна из указанных судом связей не соответствовала критериям аффилированности и контроля (ст. 19 Закона о банкротстве).

В любом случае ФИО7 (ИНН: 

<

***>), указанный судом первой инстанции в цепочке аффилированных лиц, никогда не был Генеральным директором Должника, так как Генеральным директором Должника являлось совсем другое лицо - ФИО7 (ИНН: 

<

***>).

Таким образом, судом первой инстанции сделан необоснованный вывод о наличии аффилированности и (или) взаимной связи между Заявителем и Должником.

В Определении судпервой инстанции указал, что признает доводы АО «Регион Траст» обоснованными, поскольку они подтверждают фактическую аффилированность между Должником и Заявителем.

Между тем, суд первой инстанции не учел следующего.

Между Цедентом и Должником на момент заключения Договоров аренды (были заключены в период с 2020 по 2023), а равно после отсутствовала какая-либо фактическая аффилированность, поскольку:

А) начиная с 17.09.2019 Ol Груп Лимитед ликвидируется (находится в банкротстве) и

находится исключительно под контролем ликвидатора (арбитражного управляющего).

Б) Ol Пропертиз Лимитед осуществляло независимую хозяйственную деятельность как в момент заключения договоров аренды (были заключены в период с 2020 по 2023), так и продолжает ее осуществлять в настоящий момент, независимо от 01 Груп Лимитед, которая находится в состоянии банкротства с 2019 года.

Таким образом, начиная как минимум с 17.09.2019 года Ol Пропертиз Лимитед и Ol Груп Лимитед являются двумя независимыми лицами. При этом договоры аренды, право требования по которым передано Заявителю, заключены в период с 2020 по 2023 года. Указанное исключает какую-либо фактическую аффилированность между Цедентом и Должником на дату заключения договоров аренды, на которую указывает АО «Регион Траст» в своих возражениях.

На реальность отношений из договоров аренды, право требования по которым передано Заявителю по договору уступки, указывает то обстоятельство, что их предметом является пользование нежилыми помещениями, расположенными по адресу регистрации Должника - 

<

...>, являющимся крупным офисным центом Ducat Place III с множеством арендаторов, адрес которого не является массовым.

Договор уступки и договоры аренды являются возмездными сделками, недействительными или незаключенными не признаны.

Договор уступки является экономически обоснованным для Заявителя, поскольку предполагает получение права требования к Должнику, который на дату заключения Договора уступки был платежеспособным. В соответствии с п. 2.1. Договора уступки стоимость уступаемого требования определена как 10% от фактически полученной Цессионарием от Должника суммы задолженности по уступаемому по настоящему Договору праву требования.

Исходя из положений п. 2.2 Договора уступки Заявитель обязуется оплатить уступленное Цедентом требование в размере, указанном в п. 2.1, в течение 10 (Десяти) рабочих дней с даты фактического получения от Должника суммы задолженности, по уступаемому по Договору уступки. До получения Заявителем от Должника суммы задолженности, по уступаемому Договору праву требования, обязательство Заявителя по уплате стоимости указанного уступаемого права не возникает.

Поскольку Заявителем не было внесено никаких платежей, ввиду того что согласно Договору уступки оплата осуществляется лишь в случае достижения условия по взысканию задолженности, заключение Договора уступки было для него экономически целесообразным.

Более того, Заявитель является юридической компанией и осуществляет деятельность по оказанию юридических и иных консультационных услуг, ввиду чего все действия по взысканию задолженности по Договору уступки выполняются собственным штатом сотрудников

Таким образом, заключение Договора уступки было экономически целесообразным для Заявителя, поскольку предоставляло ему право требования к платёжеспособному лицу в отсутствие обязанности по оплате приобретенного права требования до получения от Должника суммы задолженности.

Заявителем были предприняты надлежащие меры для взыскания с Должника суммы задолженности:

• В рамках досудебного урегулирования спора Заявитель обращался к Должнику с претензией о погашении долга, которая была оставлена им без удовлетворения.

• После неудовлетворения в добровольном порядке задолженности Заявитель обратился в суд с исковым заявлением к Должнику о взыскании задолженности.

В своем отзыве на исковое заявление Должник сообщил, что не имеет достаточных средств для погашения задолженности, что являлось основанием для инициирования спора о банкротстве Должника.

Заявитель обратился в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к Должнику (дело № А40-179643/23) о взыскании суммы долга и неустойки по Договору уступки, а в последующим уже обратился с заявлением о банкротстве Должника в рамках этого дела.

Исходя из ст. 11, 12 ГК РФ, действующий механизм защиты гражданских прав предоставляет возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты нарушенных прав в зависимости от характера и существа допущенного нарушения, не освобождая лиц, по вине которых такие нарушения были допущены, от установленной законом ответственности.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном указанным Кодексом, самостоятельно определив способы их судебной защиты.

Поскольку введение процедуры банкротства позволит Заявителю принимать непосредственное участие в процедуре, оспаривать сделки Должника, привлекать в дальнейшем руководителей или контролирующих лиц к ответственности, это будет способствовать более оперативному и вероятному взысканию задолженности.

При указанных обстоятельствах использование механизмов взыскания задолженности в процедурах банкротства является, по мнению Заявителя, более эффективным нежели в рамках исполнительного производства.

Таким образом, Заявителем были приняты надлежащие меры по взысканию задолженности с Должника.

Согласно п. 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016 временным управляющим в деле о банкротстве не может быть утверждено лицо, кандидатура которого предложена кредитором, аффилированным по отношению к должнику.

Следовательно, действующее правовое регулирование направлено на предотвращение потенциального конфликта интересов, т.е. на устранение каких-либо сомнений по поводу того, что управляющий, предложенный должником, прежде всего будет действовать к выгоде последнего, игнорируя права гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов.

Между тем, суд первой инстанции, применяя случайную выборку не указал возможные причины возникновения конфликта интересов между кредиторами и Должником.

Заявитель не предлагал для утверждения конкретную кандидатуру арбитражного управляющего, а предложил лишь назначить временного управляющего из числа членов Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал», в отношении которой АО «Регион Траст» не были представлены какие-либо возражения, отсутствуют основания для применения положений о случайной выборке.

Таким образом, применение метода случайной выборки при отсутствии аффилированности между Должником и Заявителем, а также отсутствии каких-либо сомнений в независимости потенциального арбитражного управляющего не обосновано. Само по себе наличие спора между лицами, участвующими в деле о банкротстве, по вопросу утверждения кандидатуры арбитражного управляющего в отсутствие аффилированности тех или иных кредиторов с должником, не является основанием для применения метода случайной выборки.

Данные выводы подтверждаются сложившейся практикой Арбитражного суда Московского округа: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.12.2021 № Ф05-4696/2020 по делу № А40-58566/2019, постановление Арбитражного суда Московского округа от 31.05.2022 № Ф05-21415/2016 по делу № А41-1815/2016

Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу о направлении вопроса утверждения временного управляющего должника на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2024 в части утверждения временным управляющим ООО «Вейл Финанс» Симона Н.А. методом случайной выборки - отменить.

В указанной части направить вопрос на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                                 Ю.Л. Головачева

Судьи:                                                                                                                      А.А. Комаров

                                                                                                                      А.Г. Ахмедов