, 

№ 09АП-18330/2020-ГК

Дело № А40-342373/19

город Москва

22 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2021 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 22 июня 2021 года 

Девятый арбитражный апелляционный  суд в составе:

председательствующего Бондарева А.В.,судей Панкратовой Н.И., Савенкова О.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

ООО «Градэр», АО «ВЭБ-лизинг»на решение Арбитражного суда города Москвы от 10 февраля 2020 годапо делу № А40-342373/19по иску АО «ВЭБ-лизинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)к ООО «Градэр» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)о взыскании неосновательного обогащения,и по встречному иску ООО «Градэр» к АО «ВЭБ-лизинг»о взыскании неосновательного обогащения,при участии в судебном заседании представителей: от истца: ФИО2 по доверенности от 09.04.2019 г., диплом 107706 0028641 от 13.07.2015; от ответчика: ФИО3 по доверенности от 08.12.2020 г., диплом ДВС 0216780 от 29.06.2001,

У С Т А Н О В И Л:

АО «ВЭБ-лизинг» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «Градэр» (далее – ответчик) о взыскании 1 589 611 руб. неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами.

ООО «Градэр» обратился со встречным иском к АО «ВЭБ-лизинг» о взыскании 357 109 руб. 02 коп. неосновательного обогащения.

Решением суда от 10.02.2020 г. первоначальный иск был удовлетворен частично: с ответчика в пользу истца взыскано 450 860 руб. 50 коп. убытков; в удовлетворении остальной части иска суд отказал. В удовлетворении требований по встречному иску отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец и ответчик обратились с апелляционными жалобами.

Истец просит обжалуемое решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме.

Ответчик просит обжалуемое решение суда отменить, требования по встречному иску удовлетворить.

В судебном заседании апелляционного суда представители истца и ответчика доводы апелляционных жалоб поддержали по изложенным в них основаниям.

Представитель ответчика заявил ходатайства о  привлечении третьих лиц, об истребовании доказательств.

Суд апелляционной инстанции не находит основании для удовлетворения ходатайства о привлечении третьих лиц, поскольку положения статьи 51 АПК РФ не предусматривают возможность привлечение в суде апелляционной инстанции третьих лиц, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора.

Рассмотрев ходатайство об истребовании доказательств, исследовав и оценив материалы дела, суд пришел к выводу, что оно не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. В соответствии с п.4 ст.66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. 

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. Ходатайство Ответчика не соответствует требованиям норм ст.66 АПК РФ, не представлено доказательств невозможности самостоятельного получении, в связи с чем, суд не находит оснований для удовлетворения заявленного ходатайства и истребования доказательств. 

Заявление ответчика о фальсификации доказательств, содержащееся в ходатайстве об истребовании доказательств, судебная коллегия не рассматривает, поскольку оно основано на предположительном  удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств, после получения которых, по убеждению заявителя, оно (заявление о фальсификации) и должно быть заявлено и рассмотрено. 

При таких обстоятельствах указанный довод не может быть рассмотрен судом апелляционной инстанции, поскольку рассмотрение указанного заявления нарушает требования части 3 статьи 65 АПК РФ о раскрытии доказательств до начала рассмотрения спора (п. 29 постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции"). При этом ответчик не представил в материалы дела доказательства, подтверждающие невозможность подачи такого заявлений в суд первой инстанции.

Законность и обоснованность принятого решения проверены апелляционным судом по правилам, предусмотренным главой 34 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело в порядке ст.ст.268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения представителя истца и ответчика, находит основания для отмены судебного акта в части.

При этом суд исходит из следующего. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, правоотношения сторон возникли из договора лизинга от 30.06.2017 г. № Р17-10839ДЛ.

Согласно п. 5.3. Общих условий договора лизинга момент расторжения договора определяется моментом направления уведомления о расторжении договора.

27.12.2018 между сторонами заключено соглашение о расторжении договора лизинга N Р17-10839-ДЛ от 30.06.2017 с установлением формулы расчета убытков лизингодателя.

В соответствии с п. 2.2 Соглашения Стороны договорились, что в связи с расторжением Договора лизинга денежные средства в размере, указанном в п. 2.1 настоящего Соглашения, Лизингополучателю не возвращаются, поскольку являются платой за фактическое время пользования предметом лизинга.

На основании п. 2.4 Соглашения Стороны подтверждают, что поскольку расторжение Договора лизинга произошло по инициативе (вине) Лизингополучателя, Лизингополучатель не вправе требовать от Лизингодателя уплаты каких-либо пеней, процентов за неправомерное пользование денежными средствами, а также иных штрафных санкций, в том числе возмещения убытков, взыскания неосновательного обогащения.

Настоящим Лизингополучатель подтверждает отсутствие денежных (финансовых) претензий к Лизингодателю, и других возможных претензий в связи с возвратом предмета лизинга, вытекающих из условий Договора и Соглашения (п. 2.5 Соглашения).

В целях возмещения указанных в п. 2.6 настоящего Соглашения убытков Лизингодатель вправе реализовать предмет лизинга третьему лицу. Стоимость возвращенного предмета лизинга определяется исходя из суммы, указанной в Договоре купли-продажи, определенной на момент совершения сделки по продаже предмета лизинга третьему лицу (п. 2.7 Соглашения).

Согласно п. 5.3. Общих условий Договора лизинга, являющихся его неотъемлемой частью, момент расторжения договора определяется моментом направления уведомления о расторжении договора.

Предмет лизинга изъят лизингодателем, что подтверждается актом изъятия предмета лизинга.

Стоимость возвращенного предмета лизинга составляет 2 537 000 руб., что подтверждается п. 2.1 договора купли-продажи № Р17-10839-БУ от 02.09.2019 г.

Истец обратился с иском о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 589 611 руб. 90 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03.09.2019 по дату фактической оплаты.

Ответчик обратился со встречным иском, расчет сальдо составил  357 109 руб. 02 коп.

В соответствии со ст.1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Между тем, в соответствии с правовой позицией ВАС РФ, изложенной в постановлении ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

По смыслу статей 665 и 624 Гражданского кодекса РФ, статьи 2 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" применительно к лизингу с правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Закона о лизинге в общую сумму платежей по договору лизинга с правом выкупа входят: возмещение затрат лизингодателя, его доход и выкупная цена предмета лизинга.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Согласно п. 3.6 Постановления убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

В соответствии с п. п. 3.4 - 3.5 Постановления размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. При этом плата за предоставленное финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования и, в данном случае, определяется расчетным путем по указанной в постановлении формуле.

Суд первой инстанции, учитывая доводы истца и ответчика, оценив обстоятельства дела, пришел к выводу о том, что неосновательное обогащение на стороне лизингополучателя составляет 450 860 руб. 50 коп. 

При этом суд первой инстанции исходил из того, что установленная в договоре процентная ставка (п.3.2. договора) не подлежит применению.

Отказывая в удовлетворении требований в части взыскания процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, суд первой инстанции указал, что правильной правовой квалификацией заявленных истцом требования являются убытки, проценты на которые не подлежат начислению.

Судебная коллегия не может согласиться данными выводами суда первой инстанции в силу следующих причин.

Вывод суда первой инстанции о том, что установленная по правилам п. 3.2 договора процентная ставка 24,30 % для расчета платы за финансирование по правилам Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 не подлежит применению противоречит ст. 431 Гражданского кодекса РФ, п. 3.5 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17, а также п. п. 3.2, 3.2.1 договора лизинга.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ N 17 имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств.

Согласно п. 3.5 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17, плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она, устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Таким образом, приведенная в Постановлении N 17 формула расчета платы за финансирование является рекомендованной, а не императивной, и применяется только в тех случаях, когда соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга. Аналогия кредитного договора в данном случае не применима.

Поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования может считаться только дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме. То есть дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества. При этом в случае, если денежных средств от реализации изъятого предмета лизинга в совокупности с внесенным лизинговыми платежами (за исключением авансового) будет не достаточно для того, чтобы возместить лизингодателю финансирование и плату за пользование финансированием, а также иные убытки и санкции, то плата за финансирование подлежит дальнейшему начислению в соответствии с процентной ставкой годовых, заложенной в договоре лизинга.

В п. 3.2 договора лизинга стороны согласовали размер процентной ставки процентов годовых.

Кроме того, в п. п. 3.2.1, 3.2.2 договора лизинга согласован расчет платы за финансирование. 

В соответствии со ст. 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

В соответствии со ст. ст. 309, 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, при этом, односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий не допускаются.

В данном случае, действуя по своей воле и в своем интересе лизингополучатель, принял условия договора без замечаний, согласившись с положениями договора, касающихся процентной ставки. Следовательно, сделка исполнялась в том виде, в котором она прописана в тексте договора. Установленная договорами процентная ставка не может носить иллюстративный характер, не установлена произвольно, подтверждена расчетом на основе графика лизинговых платежей и подлежит применению при определении финансового результата сделки.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что условия договора лизинга противоречат императивным нормам гражданского законодательства.

Расчет сальдо взаимных обязательств по договору лизинга без учета положений п. п. 3.2, 3.2.1 договора лизинга не применим, поскольку стороны определили порядок распределения имущественных последствий досрочного расторжения договора лизинга, в частности, размер и порядок расчета процентной ставки

Пунктом 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах", при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

АО "ВЭБ-лизинг" не является монополистом на рынке оказания лизинговых услуг. ООО "Градэр", являясь субъектом предпринимательской деятельности, действуя в своем риске и по своей воле, подписала договор лизинга с его общими условиями. ООО "Градэр" не ограничено в выборе контрагента среди компании лизингодателей с иными договорными условиями.

Таким образом, при расчете сальдо встречных обязательств необходимо применять порядок распределения имущественных последствий, установленный соглашением сторон.

Согласно п.2.6. Соглашения о расторжении договора стороны установили, что Лизингополучатель выражает свою готовность возместить убытки Лизингодателя, связанные с исполнением настоящего Соглашения, размер которых определяется по формуле: ФР = (Ф + ПФ + Пр) - (Ппол + СР), где:

ФР - финансовый результат;

Ф - размер предоставленного финансирования (сумма по ДКП (включая НДС) с учетом дополнительных расходов Лизингодателя при приобретении и передаче предмета лизинга за вычетом аванса (включая НДС));

ПФ - плата за финансирование, которую Лизингодатель должен получить до даты реализации;

Пр - общая сумма пени, расходы по хранению, транспортировке, монтажу/демонтажу ПЛ, страховке, начисленные штрафы, и иные убытки ЛД, связанные с расторжением ДЛ;

Ппол - полученные от ЛП платежи (за вычетом аванса); СР - стоимость реализации ПЛ третьему лицу (в том числе НДС).

В целях возмещения указанных в п. 2.6 настоящего Соглашения убытков Лизингодатель вправе реализовать предмет лизинга третьему лицу. Стоимость возвращенного предмета лизинга определяется исходя из суммы, указанной в Договоре купли-продажи, определенной на момент совершения сделки по продаже предмета лизинга третьему лицу (п. 2.7 Соглашения).

Вопреки доводам жалобы ответчика, возражений в части расчета платы за финансирование в соответствии с процентной ставкой годовых, заложенной в договоре лизинга, при заключении сделки лизингополучателем не заявлено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не применять установленную договором лизинга процентную ставку.

Согласно п. 3.6 постановления Пленума ВАС РФ N 17 убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга".

При расчет сальдо судом учтены расходы лизингодателя на хранение предмета лизинга в размере 24 667.01 руб., пени в размере 3 667, 97 руб., начисленные в соответствии с п.2.3.4 Общих условий договора лизинга, 55 611 руб.30 коп. расходы на страхование.

Вопреки доводам ответчика, истцом в материалы дела представлены доказательства: акт изъятия предмета лизинга, акт передачи предмета лизинга на хранение, копии счетов на оплату услуг хранения, копии платежных поручений об оплате услуг хранения, копия страхового полиса, копия платежного поручения об оплате страховой премии, претензия о возмещении затрат на страхование предмета лизинга.

При этом исключение убытков лизингодателя на хранение и изъятие предметов лизинга из расчетов сальдо повлечет возникновение убытков на стороне лизингодателя по Договорам в указанных размерах, что в соответствии постановления Пленума ВАС РФ N 17 недопустимо.

Согласно разъяснениям, данным в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ N 17 указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Поскольку лизингополучателем не было доказано обратное, предмет лизинга был реализован третьему лицу по разумной цене и в разумный срок, апелляционный суд, отклоняет довод ответчика о том, что предмет лизинга был реализован по заниженной цене.

Расчет сальдо неосновательного обогащения должен быть основан на цене, вырученной лизингодателем от реализации имущества третьему лицу.

В связи с чем, сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, т.к. именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме.

Судом учтено, что сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, так как именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме, что подтверждается п.2.5.- 2.6 Соглашения о расторжении договора.

В нарушение ст. 65 АПК РФ ответчик не представлены доказательства того, что предмет лизинга был реализован лизингодателем по заниженной цене.

Само по себе то обстоятельство, что привлеченный лизингополучателем оценщик определил, что стоимость изъятого предмета лизинга должна составлять цену на основании Отчета не означает, что продажа предмета лизинга по цене 2 537 000 руб. была вызвана неразумными действиями лизингодателя, а не состоянием рынка и сложившимся на нем спросом.

Кроме того,  факт реализации предмета лизинга за период, превышающий указанный судом 6-месячный срок, не свидетельствует о недобросовестности или неразумности лизингодателя, поскольку этот срок связан как с состоянием возвращенного предмета лизинга, так и спроса-предложения на рынке грузовых автомобилей.

Таким образом, финансовый результат сделки представляет собой неосновательное обогащение в сумме 1 589 611 руб. 90 коп. на стороне лизингополучателя.

Позиция суда первой инстанции и ответчика о неверной правовой квалификации, заявленных истцом требований и необходимости их квалификации как убытков, в силу положений постановления Пленума ВАС РФ N 17, также является ошибочной.

В рамках настоящего дела исковые требования заявлены истцом именно со ссылкой на ст. 1102 ГК РФ, то есть им дана правовая квалификация как кондикционному обязательству, вытекающему из неосновательного обогащения стороны.

Учитывая, что в постановлении Пленума ВАС РФ N 17 не закреплено, что в случае возникновения положительного сальдо на стороне лизингополучателя, денежные средства, причитающиеся лизингодателю, могут быть определены только как убытки, причиненные лизингодателю, то квалификация заявленных требований в рамках настоящего, как вытекающих исключительно из причинения вреда, является ошибочной.

Иной подход к данному вопрос приводит к тому, что лизингополучатель обладает правом на взыскание с лизингодателя процентов, так как его требования квалифицируются с точки зрения гражданского права в качестве неосновательного обогащения, в то время как лизингодатель лишен права на защиту своего нарушенного права посредством правового механизма, предусмотренного ст. 395 ГК РФ, что нарушают основные принципы правосудия в арбитражных судах, в том числе и ст. 8 АПК РФ.

На основании п. 48 постановления Пленума ВС РФ N 7 сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам ст. 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня.

Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору.

Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (п. 3 ст. 395 ГК РФ).

При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Пунктом 2 ст. 1107 ГК РФ установлено, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

На основании п. 1 ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Пунктом 1 ст. 1102 ГК РФ установлено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В силу п. 1 ст. 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

В случае, когда до расторжения или изменения Договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по Договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или Договором либо не вытекает из существа обязательства (п. 4 ст. 453 ГК РФ).

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (ст. 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (п. 2 ст. 1107 ГК РФ).

Согласно ответу на вопрос 2 (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2016), утвержденный 20 декабря 2016 года Президиумом Верховного Суда Российской Федерации), при начислении предусмотренных статьей 395 ГК РФ процентов необходимо исходить из момента продажи предмета лизинга (истечение срока его реализации лизингодателем).

Учитывая изложенное, судебная коллегия также находит подлежащими удовлетворения требования истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму 1 589 611 руб. 90 коп. за период с 05.09.2019 г. ( с учетом получения оплаты по п/п от 04.09.2-19 №53310,№1390)  по дату фактической оплаты.

На основании изложенного, оснований для удовлетворения требований ответчика по встречному иску у суда не имелось. В указанной части решение суда первой инстанции является обоснованным.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы относятся на сторону, не в пользу которой принят судебный акт.

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 266-268, п. 1 ст. 269, 271 АПК РФ, суд - 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 10 февраля 2020 годапо делу № А40-342373/19 в части, касающейся удовлетворении первоначального иска – отменить.

Взыскать с ООО «Градэр» в пользу АО «ВЭБ-лизинг» неосновательное обогащение в размере 1 589 611 (один миллион пятьсот восемьдесят девять тысяч шестьсот одиннадцать) рублей 90 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму 1 589 611 рублей 90 коп. за период с 05.09.2019 г. по дату фактической оплаты.

В остальной части решение суда – оставить без изменения.

Взыскать с ООО «Градэр» в пользу АО «ВЭБ-лизинг» судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины по иску в размере 28 896 рублей и по апелляционной жалобе в размере 3 000  рублей. 

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья                                                                    Бондарев А.В.

Судьи:                                                                                                            Панкратова Н.И.

                                                                                                                        Савенков О.В.